§ 53. ЗАКЛЮЧЕННЫЕ МОНАСТЫРСКОЙ ТЮРЬМЫ НА СОЛОВКАХ

Тюрьма Соловецкого монастыря в последние годы ее суще: ствования, начиная с 1870 года, потеряла свае прежнее значение. Среди ее узников уже не встречаются такие крупные представители различных религиозных направлений, как это было в предшествующий период до 1870 года.

Эти двое политических узников были Яков Потапов и Матвей Григорьев. Первый из названных нами вошел в историю русского революционного движения как активный участник политической демонстрации в Петербурге, организованной Плехановым, во время которой он впервые развернул боевое красное знамя революции. Яков Потапов был, таким образом, первым по времени знаменосцем революции. Следует особенно подчеркнуть, что этим первым знаменосцем оказался рабочий, несмотря на то, что огромное большинство участников демонстрации, а вместе с тем и всего революционного движения того времени было из числа учащейся молодежи. Яков Потапов и Матвей Григорьев были арестованы на месте демонстрации. Особое присутствие Сената приговорило обоих рабочих вследствие их несовершеннолетия к содержанию в отдаленных монастырях сроком на пять лет каждого.

Яков Потапов был направлен в Вологодский Спасо-Камен- ный монастырь [192]. Вологодскому епископу был послан указ, чтобы за Потаповым было установлено строжайшее наблюдение в целях наставления осужденного в верности христианскому и верноподданническому долгу. Вместе с тем было предложено принять меры к устранению возможности побега. Уже через полгода вологодский епископ просил Синод перевести Потапова в другой монастырь, так как сам он не располагает средствами предотвратить побег Потапова, который ведет переписку с неизвестными лицами, отлучается из монастыря и старается посеять раздорьг между монахами.

‘Д. Венедиктов, Палачи в рясах, Л., 1923.

По распоряжению из Петербурга Потапов был переведен в Соловецкий монастырь, где был незаконно заключен 22 июня 1879 г. в одиночную камеру острога. Кто-то донес в ш отделение, что Потапов пользуется в монастыре льготами и общается с богрмольцами. Начальник III отделения уведомил об этом прокурора Синода, но этот последний, запросив игумена монастыря, отверг правильность доноса.

Через год после заточения в монастырь Потапов сделал попытку побега из острога. Взломав решетку в окне своей камеры* он спрыгнул с третьего этажа на монастырскую стену и спустился за монастырскую ограду. Он был в одном белье. В монастыре было много богомольцев. Потапов думал найти у них защиту и помощь, но был схвачен и снова заключен в острог. Условия его содержания здесь были очень суровы. Несмотря на просьбы, его не выпускали на прогулки и в монастырскую церковь. Измученный таким режимом, Потапов решил обратиться к архимандриту. 19 марта 1881 г., после панихиды по императоре Александре II, допущенный на эту службу Потапов подошел к архимандриту, когда тот выходил из церкви. Подойдя к нему под благословение, он просил его облегчить тяжелые условия своего заточения. В ответ на это архимандрит приказал солдату увести Потапова в его камеру. Тогда, выведенный из терпения Потапов ударил игумена по лицу

За этот поступок Потапов был приговорен 4 сентября 1881 г. к ссылке на поселение в отдаленнейшие места Сибири и в 1882 году был отправлен в Якутскую область. Такой дорогой ценой он добился своего освобождения из монастырской тюрьмы на Соловках.

Другой осужденный по процессу о демонстрации на площади перед Казанским собором — Матвей Григорьев — был направлен в Николаевскую пустынь Астраханской епархии. Такие жё меры, какие были предписаны Синодом в отношении Потапова, были предписаны и в отношении Григорьева.

кий монастырь. Отсюда он был освобожден в 1882 году и сослан под надзор полиции на родину *.

Потапов и Григорьев были превращены волею игумена монастыря из сосланных под надзор в узников монастырского острога. Это — яркое доказательство беспредельно широкой власти местной духовной администраций в те годы. Еще дальше зашел произвол этой власти в отношении присланного сюда в середине 70-х годов на жительство в кельях монастыря магистра богословия иеромонаха Серафима. Об этом возмутительном случае рассказал как очевидец Колчин.

Причина ссылки Серафима в Соловецкий монастырь достоверно неизвестна. Как развитой человек, интересовавшийся условиями монастырского быта на Соловках, этот магистр богословия тайно пересылал корреспонденции в столичные газеты и в том числе об эксплоатации монастырем богомольцев в качестве рабочей силы. Он вел откровенные беседы с посетителями монастыря на темы о монастырской жизни. По донесению игумена с жалобой на иеромонаха Серафима, Синод предложил игумену взять с Серафима подписку о прекращении сношений с богомольцами. Игумен предпочел заточить иеромонаха в специально для него устроенную камеру в нижнем этаже архимандритского корпуса. С помощью четырех человек иеромонах Серафим насильно был заключен в эту камеру и при этом жестоко избит. Его камера была под постоянным замком, пища подавалась ему через форточку в двери.

Колчин в качестве фельдшера получил возможность подойти лишь к этой форточке и выслушать жалобы и просьбу Серафима. Колчин видел через форточку опухшую от побоев шею иеромонаха Серафима, который просил его: «Если я не вынесу этого заключения и умру здесь, то передайте миру все то, что со мной проделали.

Сообщая этот случай, Колчин отмечает в своих воспоминаниях, что иеромонах Серафим содержался в полной темноте в долгую полярную зиму. Его никуда не выпускали. К нему никого не пропускали. Он был лишен книг и возможности писать. Только в мае 1884 года по распоряжению Синода он был пере- реден на жительство в Архангельский монастырь. Здесь он немедленно заявил о своем решении снять с себя монашеский сан. Увещания не привели к цели. Иеромонах перенес слишком много несправедливого за время своего монашества. Расстрижение дало ему одновременно и свободу от монастырского заточения, так как он был прислан в монастырь как монах [193].

Из узников, заключенных за религиозные убеждения, следует отметить Адриана Пушкина. Он был заключен в монастырь в 1867 году и пробыл в остроге до 1882 года. Основанием заточения его в тюрьму было образование им секты, вероучение которой разошлось с догматами православной церкви. Однако нет никаких сведений, что пропаганда Пушкина доставила ему последователей. Бывший крепостной, а затем управляющий имением, частный поверенный [194], он после нервного заболевания страдал галлюцинациями. Он проповедовал предстоявшее новое появление Христа для водворения среди людей мира и уничтожения эксплоатации. Свои писания на эту тему и рисунки он посылал различным лицам, а также в Сенат и Синод. Результатом всего этого были арест и заключение его в Соловецкий монастырь. Здесь он пробыл 16. лет и был переведен в город Архангельск, где некоторое время содержался в больнице для душевнобольных, и уже больной умер в своей семье.

Душевная болезнь этого человека привела его в суровую тюрьму Соловецкого монастыря только потому, что духовная власть'считала его религиозный бред опасным для господствовавшей церкви.

Колчин указывает 1883 год как последний год существования Соловецкой монастырской тюрьмы, а последними узниками этого острога называет Давыдова и Леонтьева.

По свидетельству Колчина, 1883 год был первым годом за время существования монастырской тюрьмы на Соловках, когда в местах лишения свободы при монастыре не было узников. Таким образом, указанный нами год фактически является последним годом существования Соловецкой монастырской тюрьмы.

Среди последних узников этой тюрьмы, кроме упомянутых нами, назовем еще двоих, а именно: бывшего артиллерийского капитана Николая Ильина и крепостного крестьянина Антона Димитриева. Первый из них был заключен в монастырь в 1860 году за основание братства, отрицавшего всякую религию. После 15- летнего пребывания в Соловецком остроге Ильин был переведен вследствие душевного заболевания в тюрьму Суздальского монастыря и отсюда больным освобожден в 1879 году. Что касается другого названного нами заключенного, Антона Димитриева, то 62 года его жизни прошли в одиночной камере Соловецкого острога. Он был заключен сюда в 1818 году и умер в 1880 году. Он был заключен за самооскоплёние и за оскопление своего господина — графа Головкина — с согласия последнего.

К сожалению, мы не знаем, что пережил за эти 62 года в стенах острога Соловецкого монастыря Антон Димитриев. Во всяком случае он очень дорого заплатил за свою темноту и религиозное изуверство, жалкой жертвой которого он был. Он умер, не раскаявшись. За долгие годы жизни его в остроге через одиночные камеры этой монастырской тюрьмы прошли многочисленные, такие же как он, жертвы народной темноты, религиозного и политического гнета. Лишь в редких случаях монастырь и острог выходили победителями. В большинстве случаев они были бессильны сломить волю узников. Фактическое прекращение существования монастырской тюрьмы на Соловках в 1883 году и закрытие ее законом в 1905 году были признанием со стороны правительства бессилия монастырской тюрьмы в борьбе за интересы господствовавшей церкви.

ОБЩЕУГОЛОВНЫЕ ТЮРЬМЫ