УЧРЕЖДЕНИЕ РЕДАКЦИОННЫХ КОМИССИЙ И ИХ ПРОГРАММА

Редакционные комиссии открылись 4 марта 1859 г., и вплоть до их закрытия (10 октября 1860 г.) здесь была сосредоточена вся работа по составлению законодательства об отмене крепостного права.

Современники, люди разных взглядов и убеждений, восприняли Редакционные комиссии как учреждение необычное, новое для государственного режима самодержавной монархии. Н. П. Огарев в статье, посвященной Редакционным комиссиям, в сентябре 1859 г. писал: «Очевидно — Главный комитет утратил свою главность и становится ненужным. Это великий шаг к благу России. Уже спервоначала, глядя на подписи в журналах Общего присутствия Комиссий, сердце радуется, что встречаешь имена людей бескорыстных и образованных, а не встречаешь, как в Главном комитете, имена бездарных и неблагонамеренных в крестьянском вопросе... Конечно и в Комиссиях прорываются авторы печатной правды, но тут они уже не люди власти, а так — букашки»[356]. Принимая предложение стать членом-экспертом Редакционных комиссий, Ю. Ф. Самарин писал Н. А. Милютину 22 марта 1859 г.: «Я придаю великую важность этому первому шагу допущения совершенно свободного совещательного элемента в государственном вопросе. Если дело поведено будет удачно и благоразумно, то может приохотить и на будущее время обращаться к этому же способу»[357]. Напротив, неодобрительно и зло называл Комиссии «вертепом» Ростовцева в дневниковой записи от 9 июня 1859 г. противник отмены крепостного права А. С. Меншиков[358]. Ретроспективно, на более или менее отдаленном расстоянии от тех дней, оценивали Редакционные комиссии другие современники. Личный секретарь Я. И. Ростовцева (председателя Комиссий) Ф. П. Еленев писал: «Состав Комиссий и установившиеся в ней порядки были чем-то новым, давно уже невиданным в России» [359]. П. П. Семенов- Тян-Шанский, ученый и путешественник, в те годы заведовавший делами Редакционных комиссий, отмечал, что это учреждение «доселе небывалое в России», «независимое и исключительное»[360].

Французский историк А. Леруа-Болье, первый исследователь богатого эпистолярного наследия членов Редакционных комиссий, считал, что «никогда, быть может, в Европе ни одна законодательная комиссия не имела перед собой дело такое нелегкое», что Редакционная комиссия «под этим скромным наименованием выполняла огромный труд»[361].

В советской литературе специально не освещались ни история этого учреждения, ни ход разработки в нем законодательства. Это отрицательно сказалось на изучении отмены крепостного права и политической истории России того переломного времени.