§ 19. ПРОЦЕСС 16-ти ТЕРРОРИСТОВ

С 25 по 30 октября 1880 г. здание судебных установлений в Петербурге имело совсем необычный вид. Оно было окружено усиленной военной охраной, и в одном из зал его происходило заседание военно-окружного суда.

Царским правительством были захвачены участники покушений на жизнь Александра II посредством взрыва на железной дороге под Москвой, под Александровском и в Зимнем дворце. С безумной смелостью и удивительной организованностью террористы проникли со взрывчатыми веществами в самое логовище российского самодержца. Однако он остался невредим.

Кроме покушения на жизнь Александра II, подсудимым были предъявлены различные обвинения, в том числе в убийстве харьковского генерал-губернатора Кропоткина за жестокий режим, установленный в Новобелгородском и Борисоглебском каторжных централах, в вооруженных сопротивлениях при аресте; подсудимым были предъявлены также обвинения в организации типографии, в участии в Липецком съезде революционеров, в участии в сообществе для ниспровержения установленного государственного и общественного строя и т. д. Над всеми этими обвинениями, однако, огненным столбом стоял динамитный взрыв в столовой Зимнего дворца.

Жандармы торжествовали свою победу не только потому, что захватили в свои руки многих участников революционного сообщества, но и потому, что нашли среди арестованных предателей, Их оказалось несколько.

Если Гольденберг сам осудил себя на смерть, не прожив и нескольких месяцев после своих показаний, не дожидаясь встречи с товарищами на суде, то иная участь была у другого предателя, Окладского [52].

Осужденный к смертной казни, спасая свою жизнь, он перешел на службу в политический сыск. Жандармы узнали готовую

V*1 См. Ф. Кон, Окладский как предатель и его поведение на суде, «Каторга и ссылка» 1925 г. № 2(15).

на все подлости личность Складского и сохранили ему жизнь. В архивном деле имеется сообщение в III отделение, что Оклад- ский так обрадовался своему помилованию, что на предложение перейти из Трубецкого бастиона в Екатерининскую куртину бросился бежать туда в одних носках, забыв свои башмаки 7 В продолжение десятков лет, вплоть до свержения царизма, он продавал жизнь и свободу революционеров. Его разоблачила Октябрьская революция, и советский суд присудил его к длительному лишению свободы [53].

Жандармам удалось приобрести предателя также и в лице Дриго, осужденного на 15 лет каторги, которая была заменена за его «услуги» ссылкой на поселение. Архивное дело содержит позорные страницы обращений Дриго к жандармам с мольбой спасти его и доказать, что он не преступник, а слуга, помогавший жандармам. Так, например, он писал: «Умоляю Вас выступить в защиту меня и моей полезности» [54]. Он отрицает наличие у него революционных убеждений: «У меня не было революционных убеждений», — пишет он.

Я привел эти сведения о предательстве участников процесса с определенной целью показать, что жандармы и следственные власти употребляли всякие средства для получения «открытых показаний» от обвиняемых и осужденных.

По процессу 16-ти были привлечены к ответственности: Квятковский, Ширяев, Зунделевич, Цукерман, Иванова, Грязнова,

Евгения Фигнер, Окладский, Кобылянский, Тихонов, Пресняков, Мартыновский, Зубковская, Вулич, Дриго, Бух.

Среди названных революционеров наиболее выдающаяся роль принадлежит Ширяеву. Сын крестьянина, студент ветеринарного института, он жил два года за границей, где работал на фабрике, обладал большими организаторскими способностями. Ширяев был осужден за приготовление динамита, за участие в покушении на взрыв царского поезда и за участие в Липецком съезде. На судебном заседании он говорил, что красный террор является лишь ответом на белый террор. Он горячо говорил о заветной цели революционеров — торжестве правды, мира и свободы.

Из шестнадцати обвиняемых были приговорены к смертной казни Квятковский, Ширяев, Тихонов, Окладский и Пресняков. Лорис-Меликов представил царю проект помилования этих пятерых, приговоренных к смерти, но царь отказался даровать жизнь Квятковскому и Преснякову. Из них первый был осужден за участие во взрыве, при котором были убиты солдаты, а второй признан виновным в нанесении смертельной раны швейцару. Царь мотивировал свое решение громкой фразой, «что он может помиловать тех, кто посягал на него, но не тех, кто убил его верноподданных, защищавших его» [55].

Остальным смертная казнь была заменена бессрочной каторгой. Вместо ссылки на каторгу Ширяев был заключен в Алексе- евский равелин, где умер в августе 1881 года.

В архивном деле мы нашли сведения, не появлявшиеся в печати, о казни Квятковского и Преснякова. Она была совершена в 8 часов утра 4 ноября 1880 г. «на бастионе левого полуконтр- гарда Иоанновского равелина» [56]. После приговора они были переведены из тюрьмы Трубецкого бастиона в одиночные камеры нижнего этажа Екатерининской куртины, и к каждому осужденному в камеру было поставлено по два жандарма.

В деле даны сведения о расходах по совершению казни. Устройство и разборка эшафота стоили 205 р. 30 к. Погребение вызвало расход в 44 р. 90 к. і Палачу Фролову, который в отчете о расходах назван «заплечнЬїх дел мастером», было выплачно за его «работу» и по возмещению расходов по поездке 81 руб. Какие-то мелкие расходы (вероятно, веревка, саваны) определялись в сумме 19 руб., а весь расход по совершению казни — в 350 р. 20 к; Сообщая с точностью до копейки сведения о расходах на каэйь двоих осужденных, архивное дело умалчивает, как совершилась эта казнь. Во всяком случае, она была произведена в таком месте, которое давало возможность администрации обойтись без лишних свидетелей. Хотя в то время публичное исполнение казни было предписано законом, правительство предпочитало совершить последний акт своей расправы в условиях почти полной тайны. Оно не чувствовало за собой поддерживающей его силы в борьбе с террористами и опасалось широко напоказ применять смертную казнь.