§ 15. ПРОЦЕСС ВЕРЫ ЗАСУЛИЧ

Мы познакомились с содержанием тех судебных процессов пропагандистов 70-х годов, которые дали узников политическим тюрьмам царизма.

В 1878 году возник процесс по обвинению Веры Засулич в покушении на жизнь петербургского градоначальника генерал- адъютанта Трепова.

Процесс Веры Засулич занимает выдающееся место в истории судебных процессов по тому огромному общественному вниманию, которое он к себе привлек. Имя обвиняемой мы встречаем среди узников не только Дома предварительного заключения в Петербурге, но и Петропавловской крепости, в которой она содержалась в самом начале 70-х годов по обвинению в политической пропаганде. От политической пропаганды она обратилась к террору после того, как по приказу генерал-адъютанта Трепова бы* наказан розгами студент Боголюбов, содержавшийся в Доме предварительного заключения. При посещении этой тюрьмы градоначальник застал политических заключенных, и в том числе Боголюбова, на тюремном дворе, где они совершали свою обычную прогулку. Боголюбов был осужден к каторжным работам по делу демонстрации перед Казанским собором, но приговор еще не был обращен к исполнению. Градоначальник ударом кулака сбил фуражку с головы Боголюбова и приказал заключить его в карцер. Эти действия Трепова вызвали взрыв негодования среди заключенных и привели к бурному протесту, когда Боголюбов в тот же день был подвергнут наказанию розгами. Это распоряжение Трепова было сделано с ведома министра юстиции. Негодование- охватило широкие круги русской общественности. Выразительницей этого негодования и явилась Вера Засулич. Она выстрелом из револьвера ранила Трепова на приеме у него. Засулич рассказала в своих воспоминаниях, что после выстрела она была сброшена на пол ударами и в числе избивавших ее находился бывший начальник Дома предварительного заключения, назначенный к этому времени на службу к Трепову 7

Поступок Веры Засулич вызвал чувство нравственного удовлетворения в кругах русской общественности и чувство озлобления в кругах высшей бюрократии [45].

Засулич была предана суду присяжных заседателей. Правительство надеялось, что присяжные осудят обвиняемую и тем самым реабилитируют Трепова.

Председательствующий по этому процессу А. Ф. Кони рассказал в своих воспоминаниях об этом деле о том давлении, которое пытался оказать на него, как на председателя суда, министр юстиции. Воспоминания Кони вскрывают перед нами картину самого циничного обращения министра юстиции с тем, что называлось высоким именем — «правосудие». Министр не остановился даже перед уговором председателя суда создать при рассмотрении дела процессуальные нарушения в целях возможности кассации приговора в случае оправдания подсудимой.

А. Ф. Кони остался в процессе Веры Засулич на высоте положения. История русской общественности знает, что он сохранил здесь беспристрастие, предоставив обвиняемой и защите возможность выяснить все обстоятельства дела и гнусность позорного распоряжения градоначальника Трепова. Вера Засулич была оправдана. Оправдательный вердикт вызвал бурю восторга в зале суда, полном сочувствия передовой русской общественности, и озлобление реакционных слоев столицы. Вере Засулич удалось скрыться за границу. Для Кони наступило время преследований, он был вынужден перейти на ряд лет к деятельности, далекой от его специальности криминалиста. Эти преследования правительством председателя суда получают особое значение для характеристики царского правосудия тем более, что о них подробно рассказывает сам А. Ф. Кони [46].

Преследование А. Ф. Кони, как председательствующего по делу Веры Засулич, закончилось вынужденным переходом его в гражданский департамент судебной палаты. Он был привлечен к ответственности в дисциплинарном порядке по определению Сената. Это было результатом хлопот более реакционной части сенаторов.

Указание на это мы нашли в архивном деле III отделения по делу о покушении Веры Засулич. В означенном деле указано, что сенатор Ковалевский предлагал уголовному кассационному департаменту Сената утвердить оправдательный приговор по делу Веры Засулич.

Следует напомнить, что инициатором возбуждения вопроса о предании Кони суду был тот самый Дрейер, который снискал себе известность своим поведением по процессу Нечаева и по ряду политических процессов в особом присутствии Сената по делам о государственных преступлениях К

Архивное дело, из которого приведены эти сведения о заседании Сената, содержит в себе ряд других интересных сведений, оставшихся неизвестными до настоящего времени. Они показывают, какое огромное впечатление в России произвело покушение Веры Засулич. В деле имеется значительное количество анонимных писем, доставленных в III отделение и самому царю, от которого они были пересланы также в III отделение. В большинстве писем их анонимные авторы шлют проклятье не только Тре- пову, но и шефу жандармов Мезенцову, министру юстиции Па- лену, сенатору Петерсу, председательствовавшему по процессу 193-х. Но были письма и другого содержания. В них выражалось негодование по случаю оправдания Веры Засулич. Автор одного из таких писем, также не назвавший своей фамилии, заявил, что он был в числе двенадцати присяжных заседателей по процессу Веры Засулич. Едва ли это соответствовало действительности. Ему не было надобности скрывать свою фамилию в письме, адресованном III отделению, в котором он обвинял публику, заполнившую зал судебного заседания, в том, что под ее давлением, из боязни новых убийств в самом здании суда, присяжные вынесли свой оправдательный вердикт. У него нет другого названия для сторонников Веры Засулич, как «негодяи». Он торжественно объявлял покушение Веры Засулич делом рук политических эмигрантов [47]. В заключение он находил, что полиция проявляет недопустимую слабость в борьбе с революционным движением.

Негодование реакционеров оправданием Веры Засулич достигало такой степени,              что они в своих анонимных              письмах обвиняли

не только Кони, но и требовали виселицы для              такого              реакцио

нера, как министр юстиции граф Пален [48].

Мы не будем приводить всех доказательств того огромного впечатления, которое произвели в различных пунктах России покушение Веры Засулич и оправдательный приговор суда по ее делу. Об этом свидетельствуют сообщения, адресованные в III отделение из разных пунктов России. Здесь ясно сказалось все различие политических течений того времени.

Отмена оправдательного приговора, удовлетворявшая реакционные круги русского общества, произошла тогда, когда Вера Засулич уже была в Швейцарии. Царь решил не требовать от швейцарского правительства выдачи обвиняемой и приказал ограничиться ее вызовом в суд. Конечно, нового рассмотрения дела Веры Засулич не произошло. Также несомненно, что не в интересах правительства было сосредоточивать общественное внимание на этом факте борьбы царизма с революционным движением в России.

Оправдание присяжными заседателями Веры Засулич показало правительству, что на присяжных заседателей царизм в таких делах не может рассчитывать с полной уверенностью. В результате этого правительство сделало для себя вывод и стало передавать такие дела более надежным судьям-чиновникам — в первую очередь, военным судам. Здесь оно не ошиблось, и приговоры военных судов его вполне удовлетворяли.

§ 16. СТАТИСТИКА III ОТДЕЛЕНИЯ ПО ДЕЛАМ ПРОПАГАНДИСТОВ

Вера Засулич начинала свою революционную деятельность как пропагандистка, но применение телесных наказаний к студенту Боголюбову по приказанию генерал-адъютанта Трепова привело ее к покушению на жизнь Трепова. Это покушение еще не было актом сознательной перемены всей революционной тактики в России и переходом от пропаганды к террору. Однако процесс Веры Засулич стоит на грани двух периодов революционного движения — пропагандистского и террористического.

Меркулов, чиновник III отделения, собрал и обработал статистические сведения о пропагандистах за период 1872—1877 гг. Неизвестно, какие судебные процессы вошли в таблицу Меркулова. Во всяком случае самый большой процесс — 193-х, — законченный рассмотрением суда в январе 1878 года, не вошел в подсчеты названного статистика отделения. Неизвестно также, откуда были извлечены Меркуловым приведенные им цифры, поэтому на них нельзя смотреть как на исчерпывающие. Однако они представляют для нас интерес, поскольку говорят о широком объеме внесудебной расправы с пропагандистами, і/ За указанный период было привлечено к дознанию по политическим делам 1611 человек, из которых 85% было мужчин и

/

15% женщин. Из этого количества дел было предположено направить в суд дела о 525 лицах, но было предано суду лишь 140 человек, из которых 100 человек были осуждены, 6 оправданы и о 34 лицах дела были прекращены. Автор не указал, какова была судьба остальных 385 лиц этой группы. Вероятно, е ними расправились без помощи судебных органов. Таким же образом расправились с 529 привлеченными к дознанию, отправив их в ссылку или отдав под надзор полиции. Относительно 557 человек дело было прекращено.

Приведенные цифры характеризуют расправу царизма с привлеченными к дознанию по политическим делам. III отделение отметило также некоторые сведения о возрасте и сословии этих лиц. Среди 1054 человек 612 оказалось моложе 25 лет, из них несовершеннолетних — 20%. Более половины (53%) были учащиеся. По сословию на первом месте были дворяне—26%, на втором — лица духовного происхождения—19% и крестьяне — 13%; \

Доклад ІІІ отделения отметил большое участие в пропаганде учащихся, вернувшихся из Швейцарии [49]. Таким образом, молодежь выполнила свое обещание служить делу революции, которое дала перед своим возвращением из Цюриха в Россию.

§ 17.

С конца 70-х годов в дореволюционной тактике произошло большое изменение. Царизм в борьбе с пропагандистами прибегал к помощи шпионов, выдававших пропагандистов агентам III отделения. В целях самозащиты имели место попытки убийства этих шпионов. Но такие акты были случайными эпизодами в истории революционного движения.

1 См. Сидоров (сообщил), Статистические сведения о пропагандистах 70-х годов в обработке III отделения, «Каторга и ссылка» 1938 г. № 1, , стр. 25—56. См. характеристику революционеров-пропагандистов и терро- \J ристов у С. Степняка. Подпольная Россия, СПБ, 1906.

Суровая репрессия, которая обрушивалась на участников революционного движения, заставляла их все чаще поднимать вопрос о перемене тактики борьбы с царизмом. В 1876 году народники-пропагандисты образуют общество «Земля и воля», а в 1879 году, с 17 по 21 июня, они проводят совещание в Липецке, где было положено начало новой партии «Народная воля». Вслед за этим совещанием с 21 по 24 июня в Воронеже происходил съезд народников.

Основным вопросом, обсуждавшимся на Воронежском съезде, был вопрос об индивидуальном терроре. Мнения разделились. Одни продолжали оставаться на прежней платформе и были сторонниками революционной пропаганды среди крестьян, рабочих и интеллигенции. Другие выдвинули индивидуальный террор как метод политической борьбы.

Известно, что вопрос об индивидуальном терроре с особой силой встал в начале 900-х годов с образования партии социали- стов-революционеров. Ленин много раз обращался в своих статьях к оценке этого средства борьбы и постоянно резко высказывался против тактики террора. Он указывал, что' индивидуальный террор всецело осужден опытом истории !. Проповедь индивидуального террора приносит самый серьезный вред, «...разрушая неразрывную связь социалистической работы с массой революционного класса» [50].

^/Критикуя террор, Ленин противополагал ему революционную подготовку масс, указывая, что террор дезорганизует ряды революционеров, отвлекает лучшие силы от организационной и агитационной работы. Эту мысль, что террор лишает революционеров лучших сил, Ленин повторяет не один раз. То, что говорил Ленин об индивидуальном терроре социалистов-революционеров, относится также и к тактике народовольцев. / /

На Воронежском съезде было решено усилить борьбу с царизмом и обратиться к актам террора в случаях казней революционеров и ответить на них также покушением на жизнь царя.

Казни были совершены в 1879 году над несколькими революционерами. Так, например, были казнены за убийство шпионов и вооруженное сопротивление при аресте 18 июля 1879 г. в Киеве Бельчанский, Горский, Гобет и Федоров; в Одессе 10 августа за революционную деятельность — Дмитрий Лизогуб, Чубаров, Да- виденко и др. [51].

В то время как пропагандисты объединились в партию «Черного передела», террористы «Народной воли» совершают ряд посягательств, направленных на жизнь Александра II.

Этим покушениям на жизнь царя предшествовали убийство шефа жандармов Мезенцова, харьковского генерал-губернатора князя Кропоткина и ряд террористических актов против преда- телей-шпионов. 2 апреля 1879 г. выстрелом Соловьева было совершено покушение на жизнь Александра II, но царь остался невредим. Соловьев был приговорен к смерти и казнен. После

этого был организован ряд других покушений. Правительство повело усиленную борьбу с партией «Народная воля». Был проведен ряд судебных процессов, которые дали заключенных в Петропавловскую и Шлиссельбургскую крепости, в тюрьму на Каре и в другие тюрьмы. Имена многих осужденных по этим процессам вошли в историю царской тюрьмы. Мы остановимся на более крупных из этих процессов.

§ 18. ПРОЦЕСС О ПОКУШЕНИИ НА ЖИЗНЬ ЛОРИС-

МЕЛИКОВА

Одним из первых процессов, рассмотренных в Петербурге военно-окружным судом с небывалой для того времени быстротой, было дело о покушении на жизнь генерал-адъютанта графа Лорис-Меликова, поставленного во главе верховной распорядительной комиссии, учрежденной для борьбы с революционным движением. Покушение было совершено 20 февраля 1880 г. Мло- децким, который стрелял в Лорис-Меликова, но пуля, пробив сюртук, не ранила генерала.

Арестованный на месте покушения Млодецкий объяснил на допросе, что стрелял в Лорис-Меликова, так как считал образование верховной комиссии вредной для развития социализма.

После допроса Млодецкий был заключен того же 20 февраля в нижний каземат Екатерининской куртины, а на следующий день приговорен военно-окружным судом к смертной казни и 22 февраля публично казнен на Семеновском плацу 7