Часть 4 «СВЕТ! КАМЕРА! СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС!» или рудебные процессы из мира спорта и развлечени

Дело о проигрыше в лотерею

1. (оный год начался для Чарлины с удара: 30 декабря она выиграли ірп миллиона долларов в лотерею штата, а ровно через пять секунд «ишилась их.
2. прямом эфире Чарлина крутнула «Колесо фортуны» и разину- ¦м |ки от удивления, когда шар выпал прямо на ее номер.
   «Вы вы- III рал и!» — закричал ведущий. Засияли огни, и Чарлина начала празд- іііш.нь успех.

lit-сколько секунд спустя ведущий похлопал ее по плечу и скати, чго на самом деле она вовсе не выиграла, аргументируя это ivm, чго «шар не продержался в лунке положенных пяти секунд», а сщгдовательно, выигрыш недействителен.

Работники программы отправили Чарлине чек на 10.000 $, однако она не собиралась отказываться от своих трех миллионов без рпрьом, так что подала на программу в суд.

Во время процесса присяжным показали видеозаписи тех моментов, когда барабан врашала Чарлина, и тех, когда это делали другие призеры. Что же они обнаружили? А то, что несмотря на существование «правила пяти секунд», ранее им никогда не пользовались, поэтому не было никаких причин, по которым его следовало применить в данном случае. И Чарлина отправилась домой с чеком на три миллиона долларов плюс еще четыреста долларов за моральный ущерб.

Дело о «певучей» прихожанке

У Джоанн, прихожанки католической церкви «Скорбящей Мадонны», была дурная привычка петь то, что не пели другие прихожане. Даже когда она пела себе под нос, это звучало не лучшим

образом, но когда она поднялась со скамьи и запела в микрофон, отец Карл отправился прямиком в суд.

«Пение Джоанн, — заявил он, — вызвало общее смущение и неудобство во время церковной службы». По его словам, «церковь испытала потерю доброго здравия, духовного спокойствия и многих прихожан».

Судья выдал предписание, приказывающее Джоанн прекратить пение под утрозой обвинения в «неуважении к суду»[IV].

Дело о «Шустром Эдди» — бухгалтере

Когда Эдвард, бухгалтер и специалист по налогам, включил телевизор 14 апреля, программа «Ночная субботняя жизнь» показывала комедию — пародию на налогового консультанта с тем же именем, что носил он. Актер, как показалось Эдварду, был «внешне заметно на него похож».

Однако все сходство с реальной жизнью закончилось, когда «Шустрый Эдди» начал с экрана раздавать «советы». Среди них особо запомнились следующие.

«Завтра вы должны заплатить налоги, иначе можете в одночасье лишиться всего имущества. Поэтому слушайте внимательно. Добрый “Шустрый Эдди” расскажет вам о некоторых обстоятельствах, которые часто не принимаются в расчет или с которыми вы просто не знакомы. У вас есть комнатное растение (фикус, колеус или что- то другое — не имеет значения)? Если вы любите его и дорожите им — впишите его в декларацию, как иждивенца».

«Вы покрылись прыщами и прямо-таки “обливаетесь” “Клера- силом”? Ничего страшного, это позволяет получить льготу на истощение нефтяных скважин. Вы говорите, жена не захочет спать с Вами? Зато Вы получите налоговую компенсацию — Вам вернут деньги. Если она уйдет к другому, то Вы, конечно, потеряете иждивенца, но... у Вас есть основания для скидки “на улучшение дома”. Так что не переживайте!»

«Если заполняя свою налоговую декларацию, Вы увидели, что для нее не хватает бумаги, то поблагодарите Бога — это ведь затраты на медицину и время на нетрудоспособность.»

«У Вас в холодильнике оказался гнилой помидор — это значит, что заморозки погубили Ваш урожай — и это “ущерб ферме”, который тоже освобождается от налогов».

«Ваше любимое дерево заболело — Вы имеете право на бюллетень по болезни, а следовательно, и на налоговую скидку».

«Вы ходили ночью в туалет? Если да — но только в интересах дела (“по бизнесу”) — то этот похоа в туалет тоже можно списать»[V],

«Позвоните мне. У меня есть куча прекрасно обученных родственников, которые просто жаждут ответить на ваши вопросы.

Эдвард отправил письмо продюсерам, требуя публичного извинения и денежной компенсации. Он получил лишь личные извинения, а также ни с чем не сравнимое «удовольствие» просмотра «Шустрого Эдди» вновь спустя пару месяцев. Это было уже слишком, так что Эдуард подал в суд и на продюсеров, и на компанию.

Однако суд посчитал жалобы Эдварда такими же смехотворными, как и то шоу, на которое он жаловался. Так называемые «налоговые советы» были «такими бессмысленными и идиотскими, что вряд ли кто-то мог воспринять их всерьез».

Дело о пострадавшем болельщике

Бенджамин, учитель и тренер, был большим фанатом тенниса, но совсем не был фанатом Джона Маккенроя. И он дал это понять в один из августовских дней, когда ему посчастливилось сидеть в

первом ряду на предварительном турнире открытого чемпионата США.

Бенджамин не только открыто поддерживал противника Маккен- роя, но и радостно кричал каждый раз, когда Маккенрой делал ошибку. «Ты что, не можешь придумать ничего лучше, чем подбадривать моего противника на протяжении всего матча?» — вскричала звезда большого тенниса. «Не могу!» — сказал Бенджамин, на что получил резкий ответ.

Перепалка продолжалась до тех пор, пока, наконец, Маккенрой не подскочил вплотную к Бенджамину и, разразившись ругательствами, не швыриул свою ракетку в воздух. Затем, подняв ее, он вернулся на свое место и возобновил игру, выиграв матч со счетом 3:2.

Неделю спустя он получил иск на шесть миллионов долларов.

• Бенжамин заявил, что «мучительно страдал физически и морально». Но это, по мнению судьи, было слишком сильно сказано. Да, Маккенрой вел себя «недостойно» и «по-детски», но несносным его назвать нельзя. К тому же единственное, от чего «пострадал» Бенджамин, это пыль от канифоли. Таким образом, судья отклонил иск.

Дело об обидных польских шутках

В фильме «Флэщдэнс» прозвучала шутка в адрес поляков, которая оскорбила телезрительницу Анну.

Анна подала заявление на студию «Парамаунт» по причине «клеветы, страданий, эмоциональной боли и ущемления гражданских прав поляков». Она не хотела никакого возмещения убытков, поскольку пережила лишь «психологический шок». Анна судилась из принципа, а вовсе не из-за денег, поэтому отказалась от услуг адвокатов, чтобы самой представлять себя.

Судья внимательно выслушал все теории Анны, однако решил, что иск ие может быть удовлетворен. «Нет прямых доказательств того, что шутки из “Флэшдэнс” каким-либо образом унизили американцев польского происхождения и испортили их репутацию в обществе», — заявил ои.

На видеокассете было ясно написано: «Сказки о медвежатах», — хотя на самом деле надпись вовсе не соответствовала содержанию. Именно это обнаружила Карен после того, как ее четырехлетняя дочь посмотрела кассету целиком. Вместо мультфильма о медвежатах Салли стала свидетельницей стриптиза в стиле «Playboy».

Нет, все не так плохо — мультфильмы там тоже присутствовали: например, группой поддержки танцующих голышом девиц выступали мультяшные зверушки. Однако это были совсем не те мультфильмы, какие представляла себе Карен.

Теперь Салли хотела танцевать, как «те голые тети на кассете про медвежат», и даже рассказывала об этом одноклассникам.

Карен позвонила в «Блокбастер Видео» и предъявила им обвинения. «Простите, — ответили ей, — мы не несем ответственности за такие случаи, но, если хотите, мы дадим вам взамен десять других видеокассет бесплатно».

Конечно, для Карен этого было недостаточно, так что она привлекла к суду «Блокбастер» за «небрежность и эмоциональное унижение». «Мне нужны деньги на врача и психолога для Салли, — заявила Карен, — и я хочу, чтобы все детские кассеты подлежали просмотру перед их выпуском на продажу».

Для компании «Блокбастер» это было уже слишком, с чем и согласился суд.

Дело о помидоре размером в десять футов

Если Вам надоел гигантский металлический помидор на крыше Вашего ресторана и Вы хотите сменить имидж — куда девать томат? Ресторан «Паскуале» нашел гениальный выход: было решено провести конкурс и наградить им победителя.

Алекс с компанией друзей обедали в тот день в «Паскуале». Ради шутки он решил принять участие в конкурсе «Получи томат, угадав его вес». Он написал на листке «555 фунтов», сунул его в ящик и благополучно забыл об этом.

Каково же было его удивление, когда через несколько недель Рич, владелец «Паскуале», прикатил к дому Алекса с гигантским помидором в фургоне грузовика! Оказалось, Алекс, угадывая вес

томата, ошибся лишь на пять фунтов. Поскольку у парня не нашлось места 'для его хранения (помидор был пять футов в высоту и десять в диаметре), его решено было отдать «на хранение».

Так томат попал к дому Джона, одного из сотрудников ресторана. Нервы Джона начали сдавать, и ои потребовал от шефа «денег за хранение».

Алекс тем временем начал получать предложения купить злосчастный помидор. Когда одна дама предложила за него 200 $, Алекс отправил ее к Ричу, а тот —¦ прямиком к Джону. Из-за этих «скитаний» покупательница расстроилась, а Алекс пришел в ярость. Он подал в суд на Рича, а тот в свою очередь — на Джона.

Измученный судья велел Джону вернуть кошмарный помидор в ресторан. Когда ресторан вернул его Алексу, тот забрал свое заявление и благополучно продал томат.

Дело о «булочкой» войне

В большой лиге пекарей наступил напряженный момент, когда Дафбой[VI], рекламная звезда телевидения, работающий на компанию «Пиллсбери», столкнулся лицом к лицу в суде с Дрокеом, персонажем «булочек Хидрокс», по вопросу о нарушении закона о торговых знаках. Несмотря на хихиканье и избыточный вес, Дафбой оказался серьезным противником. Компания «Пиллсбери» некогда пригласила его сниматься в рекламе своей продукции, и он успешно справлялся со своей ролью в течение двадцати пяти лет. Персонаж Дрокса создали в компании «Сан Шайн Бискитс». Его появление ознаменовало начало выпуска «булочек Хидрокс».

Эти двое существовали в мире и согласии, пока «Дроке не сделал себе подтяжку лица и не стал слишком похож на Дафбоя», как заявила «Пиллсбери».

Однако в последний момент положение было спасено. «Сан Шайн Бискитс» согласилась заменить Дрокса (не признав, однако, за собой нарушения закона о торговых знаках), а «Пиллсбери» закрыла дело.

Дело об игре в мяч «в неположенном месте»

Кермит и его друзья спокойно играли в софтбол в городском парке, пока полицейский вдруг не решил взять тайм аут. Он заявил, указывая на знак, что поле предназначено для хардбола, а не для софтбола.

Однако Кермит не собирался подчиняться таким требованиям. «Так выпиши штраф!» — сказал он, а когда полицейский протянул ему бланк, отказался его подписывать. Полицейскому пришлось арестовать Кермита.

Кермит, будучи недавним выпускником юридического факультета, прекрасно знал, как вести себя дальше. «Я подаю на вас в суд! — заявил он. — Вы нарушили мои права согласно первой, четвертой и четырнадцатой поправкам»[VII].

По словам Кермита, игра в софтбол с его стороны была не просто спортом, а неким «символическим посланием». Он и его друзья «декларировали демократическое право на отдых и выступали против элитаризма». Городские власти, заявил он, не имеют права выделять для игры в софтбол одну территорию, а для хардбола — другую. Такое «избирательное» деление «противоречит Конституции».

«О нет, никаких противоречий, — заметил судья. — Все это делается в целях безопасности». Что же касается «свободы слова» Кермита, то здесь встал вопрос о том, что же за «послание» заключалось в игре в софтбол, и был ли кто-либо в состоянии понять его. «Иди и передавай свое “послание” на поле для игры в софтбол!» — усмехнулся судья. — Ты пробил в аут».

Маршалл, адвокат, знал, как отметить свое тридцатипятилетие «по высшему разряду», поэтому отправился в шикарный ресторан «Скай вью», расположенный на крыше самой высокой городской башни. Пока он и его друзья ждали очереди, чтобы сесть за столик, хозяин попросил Маршалла сдать свой плащ в гардероб. Маршалл сказал, что лучше возьмет его с собой, но хозяин настаивал, что по правилам ресторана мужчинам полагается сдавать верхнюю одежду в гардероб. «Только мужчинам?» — спросил Маршалл, навострив уши. «Только мужчинам», — ответил хозяин. Это было как раз то, что хотел услышать Маршалл. Он надменно удалился из ресторана вместе с друзьями и настрочил жалобу на ресторан за дискриминацию по половому признаку.

Руководство ресторана заявило, что такая политика вовсе не направлена на дискриминацию мужчин, просто если мужчина вешает

свой тяжелый плащ на стул, он (плащ) мешает другим людям. Если же он, не дай Бог, упадет, то кто-то может споткнуться и повредить себе что-нибудь. И «всем известно, что мужские плащи гораздо тяжелее женских».

«Ничего подобного! — настаивал Маршалл, — всем известно, что женские плащи тяжелее мужских».

Выелушав обе стороны, судья решил, что людям нечем заняться, и велел владельцам ресторана «прекратить одностороннюю политику». Компенсации за «моральное унижение» Маршалл, однако, не получил.