ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В данном исследовании впервые было изучено советское обновленчество в Москве как инициированный государственной властью раскол реформистской направленности. Последовательно рассмотрены обстоятельства возникновения обновленчества в Москве, проанализированы методы идеологического воздействия обновленцев на московских прихожан и духовенство в их развитии, рассмотрена система управления московскими приходами, взаимоотношения между лидерами обновленческого движения, священнослужителей и прихожан обновленческих храмов в их становлении и развитии и динамика распространения обновленчества в Москве.

В процессе изучения организационного становления обновленчества в Москве выявлены пути формирования характерных черт этого движения. Надежда состояться в условиях новой экономической политики определяла способы организации руководящих центров обновленчества и принципы их работы. Формами своей организации обновленцы подчеркивали свою революционную настроенность, выражали стремление вписаться в советскую действительность. Так, в процессе организации руководящих центров обновленчества в Москве – Высшего церковного управления и ЦК «Живой Церкви» были предприняты попытки копирования государственной модели управления у большевиков.

Пропаганде революции в Церкви служила система новой церковной иерархии, в соответствии с которой епископат подчинялся белому духовенству, возводимому в статус новой церковной элиты. Право на принятие решений о нововведениях в церковной жизни приписывалось белому духовенству, объединенному в группу «Живая Церковь», прототипом которой служила РКП (б). Руководимому епископом ВЦУ приписывалось значение, идентичное роли ВЦИК в системе государственных органов власти. Само расположение ВЦУ и ЦК «Живой Церкви» в стенах здания бывшего подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры на Самотеке подчеркивало новое распределение функций в управлении Церковью.

Рассмотрение обновленческой организации управления московскими приходами позволило выявить основные тенденции в ее развитии и факторы, повлиявшие на их складывание. Все уровни церковного руководства в Москве были изучены как единая система управления московскими приходами. Изучено регламентирование деятельности МЕУ и московских благочинных. Формально оно осуществлялось посредством принимаемых на заседаниях Президиума ВЦУ указов. МЕУ контролировало ход их выполнения в приходах. Документы ВЦУ касались как отдельных московских приходов, так и всей Москвы. Ответственность за их выполнение несли благочинные. В исследовании рассмотрена и другая функция МЕУ, которая состояла в приеме жалоб, прошений, донесений от всех участников московской приходской жизни. Автор пришел к выводу, что характерной чертой подхода к организации управления являлось стремление использовать церковную иерархию в целях упорядочения управленческого процесса. Так, вышестоящее по карьерной лестнице духовенство использовалось в целях легитимизации обновленческого движения в широких православных кругах.

Идеологическое воздействие обновленцев на московских прихожан и духовенство осуществлялось, прежде всего, при помощи печати. Всю полемику обновленческих высказываний с момента возникновения этого движения сопровождало смешение гражданского и церковного. Антитеза «гражданского» и «церковного» в развитии обновленческой идеологии родственна антитезе «старого» и «нового» в годы НЭПа. В ее использовании автор проследил попытку апелляции к авторитету государства. В качестве способа поднятия обновленцами собственного авторитета в среде прихожан были изучены и формы противопоставления собственной революционности и московской «тихоновщины» как контрреволюционной Церкви после 1923 г. В отличие от ретроградной патриаршей Церкви обновленцы называли себя «прогрессивным» духовенством. Патриаршую Москву они сравнивали с «фарисейским Иерусалимом». Кроме обновленческой печати, в исследовании были изучены как способ идеологического противостояния «тихоновцам» и выступления обновленцев на публичных диспутах. Созданный обновленцами идеал приходской общины был рассмотрен как один из способов идеологического воздействия на прихожан. Агитация против реформ в приходах, в соответствии с логикой обновленцев, являлась пропагандой сопротивления обновлению Церкви. Данный идейный контекст был создан таким образом, чтобы позволить обновленцам бороться с неподчинившимися приходами как контрреволюционными.

Система управления московскими приходами и способы идеологического воздействия на них стали основой для выстраивания взаимоотношений священнослужителей и прихожан обновленческих храмов и лидеров обновленчества. Автором было изучено, каким образом миряне на протяжении 1920-х годов меняли свой подход к взаимодействию с обновленцами и что влияло на его выбор. В 1922 г., до созыва обновленческого Поместного Собора 1923 г., прихожане и духовенство московских храмов позиционировали свое отношение к подчинению обновленческим руководящим центрам как формальное. В исследовании показано, что формализм выполнения указов и распоряжений ВЦУ и МЕУ в приходах не являлся безоговорочным. Приходские советы стремились к подчинению «на бумаге» взамен на право сохранения влияния на кадровую политику в своих приходах. Приходское духовенство в стремлении реализации требований и обновленческого руководства, и приходских советов, практиковало одновременное соблюдение видимости формального подчинения обновленческим ВЦУ и МЕУ и, в то же время, подчинялось воле прихожан в организации приходской жизни. Поэтому многие приходы считали себя «тихоновскими», выполняя распоряжения ВЦУ и МЕУ. Попытки приходских советов самостоятельно влиять на работу причтов стали к 1923 году одним из определяющих факторов развития политики ВЦУ и МЕУ в отношении московских приходов. ВЦУ и МЕУ практиковало подавляющие любую свободу волеизъявления формы взаимодействия с приходами. После освобождения патриарха Тихона из-под ареста приходские общины Москвы юридически разделились на «тихоновские» и обновленческие. Это привело к изменению системы взаимодействия прихожан и духовенства с МЕУ в обновленческих приходах. Изучение писем от обновленческих приходов в МЕУ привело к заключению, что после 1923 г. верующие находили успешные пути воздействия на МЕУ в решении вопросов управления их приходами. Лейтмотивом доказательствам необходимости реализации требований прихожан в их письмах служило указание на то, что степень верности обновленчеству в приходах пропорциональна степени готовности МЕУ пойти навстречу в выполнении их просьб.

В изучении развития обновленчества в Москве автор проанализировал динамику изменений московского пространства этого движения. Если в 1922 г. разделение московского церковного пространства Москвы на «тихоновское» и обновленческое невозможно по причине реализации в приходах и «тихоновских» и обновленческих принципов организации приходской жизни, то после 1923 г. приходские общины разделились на противоборствующие стороны. В состоянии противостояния находились как высшая церковная иерархия, так и каждый московский приход. Конкуренция в борьбе за здания храмов, публичные диспуты между «тихоновцами» и обновленцами включали обновленчество в светское идеологическое пространство: конкурентное противостояние обновленцев с патриаршей Церковью стало главнейшей характеристикой «церковного нэпа». В работе показано, что таким образом задавались и рамки московского обновленческого пространства: количество обновленческих храмов, их территориальное положение, статус в среде верующих стали результатом реализации государственного проекта развития движения после Поместного Собора 1923 г. В 1926 г. в ведении МЕУ находилось 12 московских приходов, наиболее значимыми среди которых были храм Христа Спасителя, церковь св. Троицы на Самотеке, при бывшем Троицком подворье, где располагались руководящие центры обновленчества, и наиболее материально обеспеченные по сравнению с другими приходами церкви при кладбищах.

Изучение московского обновленчества во многом преобразило видение в целом развития этого движения и факторов, которые на него влияли, показав необходимость признания важности изучения организационных форм действий московских обновленцев для понимания природы обновленчества в целом. Решение поставленных в работе задач привело к новому взгляду на историю развития движения. Выявлены закономерности развития московского обновленческого движения, сформированные в 1920-е гг., в том числе и повлиявшие на дальнейшее изменение положения обновленцев в Москве в 1930-е гг. В основе формирования этих тенденций лежала трансформация способов захвата приходов и управления ими. Через сравнение печатных изданий обновленцев и архивных материалов обнаружены механизмы организации процессов церковно-приходской жизни. Изучение хода абсолютизации восприятия московских обновленцев как раскольников и изменение поведения самих обновленцев в связи с этим процессом является важным дополнением к существующим трудам по истории движения, потому как именно в Москве создавалась модель управления приходами. От образа московского обновленчества зависел их статус и в других епархиях. Отмечено, что количество в Москве обновленческих храмов, способы управления ими, взаимоотношения с прихожанами, восприятие москвичами реформаторского движения – взаимосвязанные характеристики. Данная взаимосвязь проявилась в постепенном сужении масштаба обновленчества к началу 1930-х гг. не только как церковного движения, но и в контексте светской жизни города.