ДОДАТОК Б ПРОШЕНІЕ СОТНИКОВЪ ЧЕРНИГОВСКАГО ПОЛКА О КОЗАЧЬИХЪ ОБИДАХЪ, поданное имп. ЕлизаветЂ въ 1744 г.
Документъ, печатаемый подъ приведеннымъ заглавіемъ, отысканъ нами въ дЂлахъ Харьковскаго Историческаго Архива и имЂетъ свою исторію, не вполнЂ, правда, ясную, не вполнЂ и законченную, но тЂмъ не менЂе довольно любопытную и поучительную. Мы перескажемъ ее здЂсь, по возможности, въ короткихъ словахъ, не вдаваясь въ подробности, оттЂняя отъ нихъ лишь то, что такъ или иначе уясняетъ значеніе самаго прошенія. 1) 1) Самое прошеніе извлечено нами изъ дЂла X. И. Арх., ДЂлъ Малор. Колл., Черниг. отд., № 51. Въ этомъ дЂлЂнаходятся бумаги слЂдствія съ декабря 1747 г. по 1754 г. Другое дЂло (ibidem, № 214) рисуетъ судьбу прошенія въ сенатЂ, назначеніе слЂдственной коммиссіи и начало слЂдствія. Прошеніе напечатано нами но списку, который былъ сперва у Кузьминскаго, потомъ у Полянскаго. Когда разошлась по Малороссіи вЂсть о предполагаемомъ путешествіи императрицы Елизаветы въ Кіевъ, въ разныхъ слояхъ малорусскаго общества проявилось нЂкоторое оживленіе. ЗдЂсь уже хорошо извЂстна была близость къ императрицЂ Ал. Разумовскаго, и на фактЂ этой близости и вытекавшихъ изъ нея симпатій Елизаветы къ Малороссіи строились многіе разсчеты. Особенно старшина, заранЂе позаботившаася обезпечить себЂ вниманіе любимца государыни, надЂялась съ его помощью добиться удовлетворенія своихъ желаній, въ ряду которыхъ наиболЂе видное мЂсто занимало возстановленіе гетманства и устраненіе великорусскихъ чиновниковъ отъ управланія страною; вмЂстЂ съ тЂмъ старшина хлопотала и объ уничтоженіи тЂхъ указовъ, которые полагали нЂкоторыя препятствія къ свободному росту ея экономическаго могущества на счетъ другихъ классовъ народа. Но ожидаемый пріЂздъ государыни въ страну давалъ, казалось, возможность дойти до нея голосамъ и другаго рода, /4/ представлялъ удобный случай обратить вниманіе верховнаго правительства на тотъ ненормальный путь, какимъ шло развитіе соціальной исторіи края, на тЂмногочисленныя злоупотребленія, какими сопровождались дЂйствія мЂстной администраціи, воплощавшей въ себЂ опредЂленные соціальные интересы, на тЂ прямыя притЂсненія, наконецъ, какимъ часто подвергались лица низшихъ общественныхъ классовъ. Подобныя мысли и дЂйствительно появились мЂстами, главнымъ образомъ въ средЂ сотенной администраціи, обладавшей нЂкоторыми средствами для ихъ осуществленія и не всегда настолько отдЂлявшійся отъ массы козачества, чтобы вполнЂ забыть его интересы. При этомъ однако рЂчь шла именно только о козачествЂ, представителями которыхъ являлась эта сотенная старшина; группа посполитыхъ, не менЂе, если не гораздо болЂе еще нуждавшаяся въ помощи, не входила въ разсчеты лицъ, мечтавшихъ выступить ходатаями отъ лица народа, можно думать, по тому, что самые интересы козаковъ и посполитыхъ представлялись въ данное время уже далеко разошедшимися въ разныя стороны. Особеннымъ успЂхомъ мысль о такомъ представительст†передъ императрицею за козаковъ пользовалась въ средЂ черниговскихъ сотниковъ, у нихъ же она нашла себЂ и реальное осуществленіе. Сотники и сотенные старшины Черниговскаго полка, назначенные для встрЂчи и конвоироваванія императорскаго поЂзда, не разъ съЂзжались и бесЂдовали на ту тему, что хорошо было бы довести до свЂдЂнія государыни о козачьихъ нуждахъ. Главными участниками этихъ бесЂдъ, а вмЂстЂ, повидимому, и иниціаторами всего замысла были четыре сотника: Синявскій — Андрей Полянскій, сосницкій — Павелъ Политанскій, бЂлоусскіи — Демьянъ Малинскій и менскій — Григорій Кузминскій. Они-то собирали у себя съЂзды другихъ сотниковъ „для согласія“, вели съ ними частые разговоры о злоупотребленіяхъ полковниковъ и генеральныхъ старшинъ и усердно агитировали среди низшихъ старшинъ сотенъ, доказывая необходимость заступиться за козаковъ и обличить передъ императрицей дЂйствія высшей администраціи Малороссіи. Въ концЂ концевъ имъ удалось привлечь къ своему плану еще шестерыхъ сотниковъ (райскаго, волинскаго, городницкаго, седневскаго и наказныхъ менскаго и синявскаго) и нЂсколько десятковъ низшихъ сотенныхъ старшинъ и куренныхъ атамановъ. Въ собравшемся такимъ образомъ кружкЂ каждый изъ лицъ, его составлявшихъ, обладалъ богатымъ запасомъ фактовъ, подтверждавшихъ задуманныя обличенія, /5/ но далеко не всЂ были увЂрены въ успЂхЂ этихъ обличеній. „Хотя то и усе правда, говорилъ Полянскому седневскій сотникъ Иванъ Рымша на одномъ изъ собраній, токмо трудно буде о томъ всемъ доказывать“. Постоянныя бесЂды, на которыхъ происходилъ обмЂнъ впечатлЂніами и фактами, подкрЂпляли однако духъ кружка и сообщали отдЂльнымъ его членамъ увЂренность въ возможности осуществить съ успЂхомъ задуманное дЂло. РЂшено было составить челобитную, въ которой резюмировать всЂ отдЂльные факты злоупотребленій, кому-либо изъ участниковъ извЂстные, и, снабдивъ ее подписями всЂхъ членовъ кружка подать императрицЂ. Такая челобитная и была составлена, притомъ даже въ нЂсколькихъ экземплярахъ, и одинъ изъ нихъ, съ подписями 9 сотниковъ и нЂкоторыхъ другихъ чиновъ, врученъ былъ Кузминскому для подачи императрицЂ. Въ послЂднюю, рЂшительную минуту на Кузминскаго напалъ однако страхъ передъ затЂяннынъ дЂломъ и онъ уЂхалъ изъ Кіева, не подавъ челобытной, о чемъ лишь черезъ нЂкоторое время извЂстилъ Политанскаго слЂдующимъ письмомъ: „ Благородный м-цЂ пане сотникъ Сосницкій, мой велце ласкавій благодЂтель! Доношеніе о нуждахъ козачихъ въ общест†мною въ Кіе†не подано для того, что самому мнЂ едному за отъездомъ вмтей мцЂ панства подавать било не безъ подозрЂния, другое, что слухъ весма надеждній происходилъ о учрежденіи гетмана, третое, что дней за нЂсколко пред выездомъ Ея Императорского Величества и челобитнихъ подавать отказано, зачимъ я оное доношеніе одослалъ до пана сотника Синявского, мнЂ же в КролевцЂ обявилъ панъ сотникъ БЂлоускій, что такое жъ доношеніе подано отъ его Ея Императорскому Величеству и онъ видЂлъ уже у габинетнаго секретаря, господина Демидова, обявляю. Вашево благородия покорный слуга Г. КузмЂнскій. Сент. 29 1744 г. Мена“. Въ этомъ письмЂ Кузминскій собственно скрадываетъ дЂйствительные мотивы, въ силу которыхъ онъ не подалъ «доношенія»: другимъ своимъ товарищамъ онъ говорилъ тоже, что не сдЂлалъ этого «за неполученімъ къ тому способного времени», на слЂдствіи же позднЂе показывалъ, что такъ онъ поступилъ «не токмо за неполученіемъ способного времени, но и для того, что онъ, сотникъ, разсуждалъ, ежели де оное доношеніе подать, то будетъ продолжителное по оному слЂдствіе. Какъ бы то ни было, дЂло оказалось сдЂланнымъ и безъ него: Малинскій, въ рукахъ котораго тоже находился списокъ доношенія, подписанный кромЂ него Полянскимъ, Политанскимъ и 22 человЂками сотенныхъ старшинъ и куренныхъ атама-/6/новъ, подалъ этотъ списокъ имп. ЕлизаветЂ и такимъ образомъ планъ черниговскихъ сотниковъ былъ осуществленъ: оставалось считаться съ его послЂдствіями. Они наступили впрочемъ не такъ скоро: доношеніе сотниковъ было передано императрицей, по возвращеніи ея изъ путешествія, въ сенатъ, для разсмотрЂнія и наведенія справокъ по нему; здЂсь оно пролежало около двухъ лЂтъ и лишь въ 1746 г. дЂло было представлено въ докладъ. Сенатъ рЂшилъ нарядить коммиссію для разсмотрЂнія и провЂрки на мЂстЂ тЂхъ обвиненій, какія были возведены сотниками на полковую и генеральную администрацію, и, согласно просьбЂ сотниковъ, назначилъ предеЂдателемъ этой коммиссіи чуждаго Малороссіи человЂка, полковника Мейера, предоставивъ однако ему выбрать въ помощь себЂ какого-нибудь неподозрительнаго человЂка изъ мЂстныхъ старшинъ. Мейеръ прибылъ въ Малороссію лЂтомъ 1747 г. (его первый докладъ сенату помЂченъ 31 іюля) и, избравъ помощникомъ себЂ полковаго обознаго Юркевича, приступилъ къ слЂдствію. Первоначально къ нему были привлечены только тЂ лица, которыя подписались на поданномъ императрицЂ доношеніи, или, какъ именуются они въ актахъ слЂдственной коммиссіи, «доносители», но они, не уклоняясь отъ обязанности доказать справедливость своихъ заявленій, показали однако, что многіе факты имъ извЂстны только по разсказамъ товарищей, которые должны говорить сами за себя, такъ какъ собирались вмЂстЂ съ ними подать доношеніе императрицЂ. Въ доказательство они представили второй списокъ доношенія, пересланный Кузминскимъ Полянскому, и тогда коммиссія указомъ отъ 8 декабря 1747 г. привлекла къ дЂлу и всЂхъ, подписавшихся на этомъ спискЂ, которому въ свое время не дано было хода. Почти всЂ они однако старались подъ разными предлогами уклониться отъ дЂла. Такъ напримЂръ Волинскій сотникъ Романъ Журба на допросЂ 11 янв. 1748 г. въ слЂдственной коммиссіи объявилъ: «в чомъ онъ сотникъ Журба в подписки на некоторихъ пунктахъ и на заготовленномъ ихъ прежнемъ доношеніи подписался, онъ сотникъ Журба ничего по тому в оной коммиссіи показать не имЂетъ, ибо онъ сотникъ безграмотенъ и, на чомъ подписался, подлинно ведать не можетъ, к тому ж онъ тогда вновь в сотню Волинскую сотникомъ в началЂ того ж 744 году былъ опредЂленъ, и тогда нЂ по чому еще било о тЂхъ козачихъ обидахъ ему сотнику знать.» Сотенные Менскіе старшины на призывъ въ слЂдственную коммиссію сперва отвЂтили, что ихъ сотникъ находится въ ПетербургЂ, а имъ /7/ самимъ «нЂ по чему явится, понеже де они якъ прежде, такъ и нинЂ не челобитчики», и только мЂсяцъ спустя заявили, что и они, «доносить Ея Императорскому Величеству... были согласни», и обЂщала явиться въ коммиссію, когда возвратится сотникъ ихъ. Но и самъ Кузминскій наравнЂ съ другими пытался теперь увернуться отъ слЂдственной коммиссіи. Долго онъ не Ђхалъ въ нее, не смотря на нЂсколько разъ повторявшіеся вызовы, наконецъ за нимъ посланъ былъ нарочный, который и привезъ его; въ февралЂ 1748 года далъ онъ первыя свои показанія и выпросалъ затЂмъ себЂ отлучку до 1 марта для справки съ документами. Къ этому сроку однако онъ опять не явился, а прислалъ заявленіе, что Ђдетъ въ Глуховъ по дЂлу козаковъ съ указомъ сената, но козакъ, привезшій это заявленіе, показалъ въ коммиссіи, что сотникъ спокойно живетъ дома и никуда не собирался Ђхать. ПослЂ новаго настойчиваго приказа коммиссіи явиться къ слЂдствію Кузминскій 7 марта подалъ прошеніе въ генеральную войсковую канцелярію, въ которомъ прямо отстранялся отъ дЂла, мотивируя это тЂмъ, что онъ не подписался на поданномъ императрицЂдоношеніи и ведетъ объ обидахъ козаковъ своей сотни особое дЂло въ сенатЂ. Вытребованный тЂмъ не менЂе въ коммиссію онъ наконецъ взялся доказывать справедливость «довошенія». Точно также поступали и другіе. Неудивительно, конечно, что при такой обстановкЂ и главные «доносители» не чувствовали особой охоты продолжать начатое дЂло. Изъ нихъ Политанскій долго не Ђхалъ вторично въ коммиссію, отговариваясь болЂзнью; посланный осмотрЂть его нарочный подтвердилъ фактъ этой болЂзни, но коммиссія все таки вытребовала его и тогда на допросЂ 16 марта 1748 г. онъ заявилъ, «что онъ нинЂ за болЂзнью его казать ничего не можеть». БЂлоусскій сотникъ Демьянъ Малинскій тогда же сказалъ, «что онъ содержится под карауломъ, а по правамъ де нашимъ кто вод карауломъ сидить и що скажеть, то не сылно, і онъ же на присутствующихъ в слЂдственной коммиссіи обоихъ персонъ, яко то на господина полковника Меэра і обозного полкового Юркевича, челобитчикъ, і для того онъ МалЂнскій ни в какіе дЂла вступать в говорить ничего не хочеть». Впрочемъ, уже 23 марта Малинскій «сказалъ, что когда от него такие резони не приемлются и другие его товарищи в дЂло вступають, то и онъ в дЂло вступать и доказивать имЂеть, токмо просить притомъ, чтобъ онъ с под караулу былъ освобожденъ». /8/ ДЂло пошло своимъ путемъ, но путь этотъ оказался не очень гладкимъ: опасеніа Кузминскаго и Рымши вполнЂ оправдались и сбылись. Доносители не смогли доказать всЂхъ своихъ обвинительныхъ пунктовъ противъ старшины. Изъ пунктовъ доношенія слЂдователей особенно интересовалъ третій, въ которомъ заключалось обвиненіе полковыхъ канцелярій въ искаженіи и измышленіи указовъ, но онъ остался недоказаннымъ, хотя нЂкоторые изъ сотниковъ и брались отыскать въ своихъ сотенныхъ канцеляріяхъ такіе указы; единственный, представленный ими въ видЂ доказательства, прямо говорилъ противъ нихъ, такъ какъ въ немъ никакого искаженія не оказалось. Но и въ тЂхъ случаяхъ, когда обвиненія подтверждались точно указанными фактами, послЂдніе требовали особой провЂрки и слЂдствія: дЂла наростали, число свидЂтелей все умножалось, и постепенно общій вопросъ заслонялся для слЂдователей частностями, съ непомЂрной массой которыхъ они оказывались не въ силахъ справиться. Съ другой стороны къ дЂлу какъ-то незамЂтно припутывались и постепенно входили въ него обвиненія самихъ «доносителей» въ притЂсненіяхъ козаковъ; въ свою очередь эти обвиненія, мЂняя положеніе сотниковъ, обращая ихъ изъ обвинителей въ подсудимыхъ, привлекали къ слЂдствію все новыхъ и новыхъ лицъ, все болЂе и болЂе сложный матеріалъ. СлЂдствіе дЂйствительно становилось «продолжительнымъ»: оно тянулось годъ за годомъ, мало въ то же время подвигаясь впередъ. Прикосновенныя къ дЂлу лица сходили со сцены, смЂщались съ урядовъ, умирали, а самое дЂло все шло и конца ему не видно было. ЧЂмъ оно кончилось, намъ такъ и неизвЂстно. Въ тЂхъ двухъ дЂлахъ, ему посвященныхъ, которыя были у насъ въ рукахъ, послЂднія бумаги, помЂченныя 1754 годомъ, все еще представляютъ собою слЂдствіе, а другихъ слЂдовъ этого дЂла мы въ архи†не нашли. Такова исторія «прошенія черниговскихъ сотниковъ». Что касается самого документа, то онъ, на нашъ взглядъ, имЂетъ двоякое значеніе. Кое-что въ немъ несомнЂнно преувеличено, кое-что обрисовано слишкомъ темными красками; онъ представлаетъ собою своего рода запросъ, за которымъ должна бы послЂдовать еще уступка. Работу, въ этомъ смыслЂ не произведенную современникам, можетъ взять на себя потомство, руководясь другими актовыми свидЂтельствами того времени. Въ результатЂ, думается намъ, очищаются нЂкоторыя дЂйствительно присущія тогдашней жизни черты, рЂзко и ярко отмЂченныя современниками. Но если съ одной стороны этотъ документъ /9/ рисуетъ намъ темныя стороны жизни прошлаго вЂка, то онъ же указываетъ и на существованіе протеста противъ нихъ въ самомъ тогдашнемъ обществЂ, не только среди обездоленныхъ низшихъ классовъ, но и въ нЂкоторой части по крайней мЂрЂ лицъ, занимавшихъ привилегированное положеніе. Наличность такого протеста и должна удержать насъ отъ слишкомъ рЂзкихъ, одностороннихъ приговоровъ. Почему же такой протестъ не развился, не принялъ болЂе жизненныя и достойныя формы, — на это должна отвЂчать не одна исторія черниговскаго «доношенія».
Еще по теме ДОДАТОК Б ПРОШЕНІЕ СОТНИКОВЪ ЧЕРНИГОВСКАГО ПОЛКА О КОЗАЧЬИХЪ ОБИДАХЪ, поданное имп. ЕлизаветЂ въ 1744 г.:
- Прошеніе сотниковъ черниговскаго полка о козачьихъ нуждахъ.
- § 27. СОЛДАТЫ СЕМЕНОВСКОГО ПОЛКА — УЧАСТНИКИ ВОССТАНИЯ 1820 ГОДА
- Поданное для рассмотрения в соответствии с Факультативным протоколом к Международному пакту о гражданских и политических
- Иоганн Готфрид Гердер (1744- 1803)
- С этого времени было приостановлено исполнение наказания в виде смертной казни (7 мая 1744 г.
- КИПРИАН, Расций Цецилий (после 200 в Карфагене - 14.09.258 при имп. Валериане обезглавлен)
- Додаток Б
- Додаток В
- ДОДАТОК
- Додаток Привілеї та імунітети
- ДОДАТОК А. КОЛОМАЦКІЯ ЧЕЛОБИТНЫЯ1.
- ДОДАТОК В ЧЕРНІГІВСЬКИЙ ЛІТОПИС
- Додаток АНаціональний банк України
- Додаток А ФІНАНСОВА ЗВІТНІСТЬ ПІДПРИЄМСТВА
- Додаток 4 Європейська соціальна хартія (переглянута)