РУССКАЯ РУКОПИСНАЯ ТРАДИЦИЯ СКИТСКОГО УСТАВА1

В XIV в. в истории православия начался новый этап, связанный с общим подъемом православного монашества и ростом его влияния на византийскую культуру. Это был период наиболее тесного сотрудни-чества греческого и славянского монашества, обусловленный полити-ческим и культурным подъемом славянских государств.

Однако рукописная традиция сочинений Григория Синаита, как греческая5, так и славянская остается не исследованной. Не определен и круг памятников, который подвергся новой переработке и редактированию в связи с исихастским движением. Несмотря на интерес исследователей к этому движению, оно до сих пор не рассматривалось исследователями на уровне рукописной традиции, что отмечал уже А.Э. Тахиаос6. Болгарские исследователи связывают перевод произведений Григория Синаита с деятельностью Феодосия Тырновского, И. Богданов называет даже дату перевода сочинения Григория ("Григория Синаита главы с краегранесием зело полезны, их же краегранесие ес(ть) сие словес различна, о заповедех. о веле- ниих прещениих и о обетованиих еще ж и о помыслех") - 1355 г., но без указания источника7.

Вместе с сочинениями Григория Синаита в XIV в. в славянской книжности появляется Азбучно-Иерусалимский патерик - сборник, содержащий краткие статьи о палестинских монахах8.

К числу этих списков необходимо добавить и список второй половины XIV в. из Хиландарского монастыря - Афон Хиланд.640. Он описан Д. Богдановичем. Начало текста утрачено (поэтому список и не привлекал внимание исследователей Скитского устава). На л. 4

СЛеДуеТ ТеКСТ: W П|ІОУЄИ^Ь ДНЄ^Ь ИЖС ПОВ(ЄДЬНЄВНДГО &СТДВД Т^ВІНІН, Л. 7 - W НЄ- ниже п|10уитлн[}ж^ светыи^ ПИШЇИ, л. 9 - w еже не придти иноку своего Кстдвлендго клгі/ гувилд, л. 18 - о калугерицах. К сожалению, далее Д. Богданович дал лишь суммарное описание: отрывки из правил Никей- ского собора, Златоуста, Федора Студита, Варсонуфия и др.11 Однако приведенных исследователем заголовков достаточно, чтобы говорить о том, что данный сборник содержит в себе отрывок из Скитского устава. Помимо этого памятника первая часть сборника (сборник является конвалютом) содержит произведения Григория Синаита: канон Богородице и канон Святым отцам, вторая часть - три собрания глав Григория Синаита (в том числе и собрание "с краегра- несием" в 142 главах).

А.А. Турилов обнаружил два списка Устава начала XV в. в собрании Государственного Ярославского музея-заповедника (ЯГМЗ № 15479) и в Погодинском собрании (РНБ, Погод. 876).

Эти списки близки по составу. Оба они содержат текст Азбучно- Иерусалимского патерика. Устав сопровождает "Евфимия патриарха Тырновского послание к Киприану мниху" - памятник, который уже давно привлекал внимание болгарских исследователей, однако вопрос о его происхождении и рукописной традиции остается до сих пор не-изученным12. Оба памятника связаны с Тырновской школой. Особенности правописания списка РНБ Погод.

Список Ярославского музея 15479 выполнен на очень плохой бу-маге, так что чернила проходят на другую сторону, поэтому прочтение текста на некоторых листах затруднено. Писец оставил незаписанными обороты листов 145, 283, 289, 290, 292 именно из-за плохого качества бумаги14. Поэтому публикация текста подготовлена по списку рукописи РНБ. Погод. 876.

Рукопись из собрания Погодина датируется началом XV в. Водяные знаки: башня (Лих. № 831-834-1412 г.; Piccard G.

Turmwasserzeichen. Stuttgart, 1970. Th. П, № 534-535 - 1400-1405 гг.), крест (тот же знак, что и в Яросл. 15479 - Брике № 5618-1409 г.), цветок (МТ № 4031-1372 г.). Последние листы рукописи подклеены при реставрации и, по-видимому, тогда же перепутаны местами. Об-ращает на себя внимание то, что л. 304 имеет два номера: вверху карандашом 303, внизу 304, на листе 310 нумерация проставлена дважды, в то время как другие листы не имеют двойных номеров. В результате листы 309 и 310 оказались вклеены не на месте - они должны быть после л. 304 об).

Изучение содержания Устава и его рукописной традиции позволяет, на наш взгляд, предположить переводной характер памятника.

Первоначальное заглавие, читающееся в Погод. 876. и ЯГМЗ 15479., КБ XV: П^сдднїе оустдволю ше нд втішній стадні п^швдлірі йноколга.

|)ЄКШС скїтмкдго житїд првїло. W ШЇИН0Ж Т^ЬЕНЇИ Н КДТДДНЄВН0ЛЮ П^ШВДНЇИ. ІШ ЛШ пркА^олга w ндши^ъ. Среди южнославянских списков это же название имеется и в списке середины XV в. из Прилепской церкви (При- лепский аскетический сборник - описан В. Мошиным)15, в то время как второй Хиландарский список Скитского устава - (Афон.

(КИТСКДГО ЖИТЇД ІШВИЛЮ W КЄЛЄИИ0Ж ТМ^ВСИЇИ. КДТДДНЄВН0ЛМ П'КТЇИ17.

Списки РНБ. Погод. 273, РГБ. Унд. 115, РГБ. Унд. 116 и другие многочисленные списки "уставной группы" (см. ниже) имеют одинаковое название, отличающееся от первоначального: п^дднїс по і/стдві/ П^ШВДН1}1НЛ1Ъ шокот СКИТЬСКДГО ЖИТИА ПбДВИЛО w кслеинолю т^всние и w дневнош пінне еже лш п^иа^олю CD оц^ шири^ъ18. Несомненно, что славянские книж-ники считали непонятным выражение на "внешней стране". Но выражение "на внешней стране" читается помимо заглавия четыре раза в тексте самого памятника. Самое простое объяснение состоит в том, что скиты находятся на территории, внешней по отношению к монастырю. Но против такого понимания говорят слова памятника, адресующие его "не монастырским" ("окГне ліондстьі^кй"19), следовательно, на "внешней стране" могут быть расположены и монастыри. Это позволяет предположить, что имеется в виду конкретное географическое расположение, а не вообще любой монастырь. В истории монашества мы неоднократно встречаемся с понятием "внутренняя" и "внешняя гора". Так, в житии преп. Антония Великого упомянуты две горы, одна из которых носила название "внутренней горы", а другая, Писпер с близлежащими келлиями - "внешняя гора"20. Известно, что название "Келлии" и "Скит" в своем первоначальном смысле определяют конкретные монашеские поселения в Египте. Возможно, что это название связано и с Парорией (название можно перевести как "граница"), а монастырь Григория назывался МшоцлХюу (средний). Славянский книжник мог перевести географическое название по смыслу.

Другая особенность текста: употребление греческих слов: катадневный ("ката" - по-гречески соответствует русской приставке "по"), агрипниа ("бдение"), хилиада ("тысяча"), калуге- рица ("монахиня"), метаниа (поклоны).

Распространение скитов как формы организации монашества связано с возрождением традиций египетского монашества. В определенной степени эта форма противостояла общежительным монастырям и более соответствовала практике ранних исихастов. История славянского монашества не знает скитов до начала XIV в. Их появление связано с тем образом монашеского "делания", которое распространяли исихасты. Ценность изучаемого памятника и состоит в том, что в нем подробно описаны порядки в ските и даны правила монахам-скитянам. Сама необходимость подобной записи свидетельствует о том, что описываемые в нем порядки не были широко известны и нуждались как в фиксации, так и в обосновании. Составитель Устава многократно подчеркивал, что в его тексте не содержится ничего, противоречащего преданию: "и ш діцс кто шотаи (ъ

НИУТОЖС WKffcCTH или KjlO/МІ П^ДДНИЛ. и С&ИТЫЬСТ&4 СТЫПНС4ННИ. Н Б'А

Эти слова можно понимать не только как обычное подчеркивание соответствия текста преданию, но и как отражение некоторой ситуации полемики вокруг создаваемого текста и описанного в нем образа жизни монахов. Вызывает вопрос и тот факт, что имя подвижника, давшего этот устав, не названо (сйд w oiyi нашего п^ил^ош Ар&ждти & ндшелш п^ешшнн)22.

Можно предположить, что автором устава был один из славянских учеников Григория Синаита, поселившегося в Парории. Однако для более точной атрибуции нет достаточных оснований.

Можно также обратить внимание на послание митрополита Ки- приана Афанасию Высоцкому, основателю монастыря в Серпухове, в котором он, отвечая на вопросы Афанасия, говорит, что на вопрос "о своем бо спасении и пребывании, или како в келии подвизатися, и како братию поучевати" отдельно будет сказано23, что может подразумевать и данный текст, который прямо содержит ответы на поставленные вопросы.

Хотя деятельность митрополита Киприана давно привлекала исследователей, однако ответ на вопрос, какие именно новые тексты привез с собой митрополит Киприан на Русь, остается нерешенным24. Традиция приписывала митрополиту Киприану изменение в составе дополнительных к Псалтыри статей. Исследуемый памятник тоже попал в тексты Псалтырей вместе с другими статьями Устава. Однако в рукописях включение данного памятника в состав Псалтыри можно проследить не во время Киприана, а во второй половине XV в. Самый старший список - РГБ. Ф. 304 Троице-Сергиевой лавры, № 46 - 1496 г. Однако нельзя не отметить, что Псалтыри, как правило, описываются суммарно и поэтому наличие текста Устава могло и не быть отмечено в описаниях.

Таким образом, вопрос о происхождении памятника пока не может быть решен окончательно.

Сложно определить и первоначальный состав памятника.

В описании Синодального собрания составители сделали предположение о том, что окончание Скитского устава следует на статье "От Никейского собора"25.

Но изучение состава сборников более ранних показывает, что сборники РНБ Погод. 876, ЯГМЗ 15479, РНБ КБ XV совпадают до статьи "О калугерицах" (в уставной редакции этот раздел называется "Об инокинях").

Однако составитель Устава отсылает к текстам, которые входят в состав расширенной редакции, где после статьи "О калугерицах" следуют статьи "О внутреннем посте", "О коленопреклонениях", "О праздницех Господских". Трудно ответить на вопрос, являются данные статьи дополнением к памятнику или его составитель уже имел в виду какое-то определенное собрание, которым он впоследствии решил пополнить свой текст.

Ряд статей, ставших дополнительными к Скитскому уставу, близок к статьям Иерусалимского устава. Отметим, что статья Иерусалимского устава, рассказывающая о его создании и обращенная к игумену ("О еже со всяким тщании хранить игумену не презирати во уставе положенная вся"), известная как в древнейших славянских списках, так и в греческих, открывает в ряде списков Скитский устав. Несомненно, что редактирование Иерусалимского устава на Руси происходило одновременно с включением в него Скитского устава.

Изучение рукописной традиции Скитского устава нельзя считать завершенным, потому что, как и Псалтыри, Уставы даны в описаниях суммарно, кроме того, наш памятник может оказаться и в составе просто "Сборника". Однако благодаря работе А.А. Турилова, И.П. Старостиной, Я.Н. Щапова удалось выявить около 40 уставов. Один список был указан JI.B. Мошковой (РГБ, собр. Никифорова. Ф. 199. № 367), и целая группа Уставов была выявлена И.М.Грицевской в ходе работы над изучением Списка отреченных книг26.

Можно говорить о наличии различных редакций памятника:

Первая редакция: РНБ. Погод. 876; ЯГМЗ 15479; РНБ. КБ. XV; РГБ. ТСЛ. Ф. 304. № 314; РНБ. КБ. № 42/1119, частично: ГИМ. Епарх. 349; ГИМ. Чуд. 273 (предположительно также Хиланд. 640 и Прилеп. М-4).

Значительно переработан текст в рукописи РНБ. КБ XII, причем некоторые изменения в тексте приближают его к Уставной ре-дакции.

Первая расширенная редакция: ГИМ. Син. 682; РГБ. ТСЛ. Ф. 304. № 46; РГБ. ТСЛ. Ф. 304. № 762; РНБ. КБ 25/1102.

Уставная редакция. Скитский устав помещен в составе глав Ие-русалимского устава; рукописи, в которых он начинается с 75 главы помечены знаком (+). В этой редакции было изменено название, значительно переработан текст, сделаны две большие вставки. Это самая распространенная редакция. К ней относятся : РГБ. ТСЛ. Ф. 304. № 46; РГБ. ТСЛ. Ф. 304. № 528 (+); РНБ. ОЛДП. F 205 (+); РНБ. Погод. 270 (+); РНБ. Погод. 273; РГБ. Овчин. Ф. 209. № 384; РНБ. Солов. Анзер. 91/1456; РГБ. Егоров. № 1300 (+); РГБ. Собр. Попова. № 167; РГБ. Муз. № 6380 (+); РГБ. Муз. 6423. (+); РГИА. Ф. 834. On. 1. № 924; РГИА. Ф. 834. Оп. 3. № 3940; РГИА. Ф. 834. On. 1. № 922; ГИМ. Син. 337; ГИМ. Син. 953; РГБ. Унд. № 115; РГБ. Унд. № 116; РГБ. Никифорова Ф. 199. № 367; РГИА. Ф. 834. Оп. 4. № 1614; РГАДА. МГАМИД. Ф. 181. № 725; РГБ. Вологодск. собр. Ф. 354. № И (+).

4 Сокращенная редакция: РГБ. ТСЛ. Ф. 304. № 770.

Ряд рукописей содержит переработку Устава, не совпадающую с основными редакциями.: РНБ. Солов. 7/7, РНБ. Погод. 285, РНБ. Солов. 840/950.

В XVII в. памятник подвергся значительной переработке в составе библиотеки Соловецкой монастыря (РНБ. Солов. 7/7. Устав. XVII в. и РНБ. Солов. 840/950. Патерик).

Время появления уставной редакции можно определенно дати-ровать не позднее 1496 г., к которому относится список РГБ. ТСЛ. 46. Но по-видимому, уставная группа возникла значительно раньше, потому что уже в КБ ХП (список начала XV в.) содержится правка, совпадающая с уставной редакцией.

В конце XV в. велась работа над составлением особого устойчивого собрания монашеских текстов, которое начиналось Скитским уставом и кончалось Предисловием к Пасхалии архиепископа Геннадия 1493 г. (Это собрание заслуживает отдельного исследования, которое мы готовим в настоящее время). В РНБ. Погод. 273 собрание монашеских текстов имеет нумерацию глав, в котором первая статья - "Предание по уставу". То же самое собрание в целом ряде рукописей включено в Церковный устав и начинается с номера 75 или 83, или 84. В него входит статья О 22 поклонах ("лістднїи kr njc иконостлсв КЛКО ТВОРИТИ ujp и kR^a И ВСА jffTMNU), в которой среди молитв, предписанных инокам, оказываются молитвы за иноков Святой Горы Афон и за иноков Киево-Печерской лавры. Другие русские обители в тексте не упоминаются, что может говорить о южнорусском происхождении памятника. Обращает на себя внимание, что тексты о том, как молиться за царя, содержат лишь прошение о великом князе, отсутствуют и молитвы о патриархах, хотя в молитвах об умерших упомянуты благоверные цари и патриархи. Такое сочетание: упоминание Киева и отсутствие молитвы за царя и патриарха - ведет ко времени митрополита Григория Цамблака. Скитский устав был распространен на южнорусских землях, о чем свидетельствует найденный Я.Н. Щаповым список в составе собрания Замойских (Варшава. Национальная Библиотека. BOZ 86. Псалтырь и церковный устав. 1500-1501), а также список из собрания Св. Синода (РГИА. Ф. 834. On. 1. № 922), который происходит из собрания Максимовича. Использования данного текста при издании Следованной Псалтыри в Остроге в 1596 г. также свидетельствует о распро-страненности этого текста на южнорусских территориях.

Но особое значение имел этот памятник для северного монашества. Один из его списков сделан Нилом Сорским, как это было ус-тановлено Б.М. Клоссом и Г.М. Прохоровым (ГИМ. Епарх. 349 (509))27. Этот список устава принадлежит к первой редакции и не полный. Как об этом уже говорилось в литературе, именно этот устав лег в основу организации жизни в ските преп. Нила и оказал влияние на его творчество28. Другой список (только 4 листа) был сделан Нифонтом Кормилицыным (ГИМ. Чуд. 273, л. 1-4. В описании не отмечен.), игуменом Иосифо-Волоцкого монастыря. Упомянут скитский устав и в житии Евфросина Псковского.

Чин всенощного бдения, состоявший из чтения псалтыри, духовных бесед, публичной исповеди, не соответствовал русской церковной жизни XVI в., поэтому первая часть Скитского устава была значительно сокращена, в то время как порядок молитв иноков обрастал все новыми подробностями.

В XVII в. особое место занял Устав в Соловецкой традиции, пришедший сюда по-видимому, из новгородских пределов. В Соловецком собрании выявлено три списка Устава (Солов. 7/7. XVI-XVI вв. - Устав; Солов. 840/950. XVI-XVII вв. - Патерик; Солов. 723/831 - Псалтырь). Наличие этих памятников позволяет объяснить, чем руководствовался Елеазар Анзерский, создавая свой скит и вводя в нем порядки древних иноков. Устав Анзерского скита - Солов. Анз. 91/1456. В сохранившемся в уставе РНБ. Солов. 1129/1239 Елеазар Анзерский писал: "И я, поговоря с братьею, писали в Соловецкий монастырь ко игумену Иринарху з братьею, чтобы нам пожаловали, дали устав скитцкой, как поют на внешней стране, в Синайской горе, и окрест Иерусалима, и на Афонской горе, и у нас на Руси, старом ските Ниловском..."29. В соловецких рукописях устав активно перерабатывался, и только список Анзерского скита сохранил чин всенощного без изменений.

Особое значение приобрел Скитский устав и в старообрядческой традиции.

В отечественной историографии только в последнее время появились работы, посвященные старообрядческим скитам. Многочисленность этих поселений и обилие в них "скитян" шло в разрез с общеевропейской тенденцией к секуляризации культуры в эпоху "Просвещения". Скиты, расположенные в малодоступных теперь уже не для "варвар" или турок, а для государевых воинских команд местах, выполняли роль культурных центров для целых губерний: здесь хранились и переписывались книги, воспитывались сироты, обучались дети, сюда приезжали на исповедь и для причастия30. И Скитский устав, описывавший порядок службы и причастия для пу-стынников (без священников), оказался здесь востребован. Как показывает изучение, рукописи XVI и XVII вв. сохранили записи, свидетельствующие о бытовании Устава в старообрядческой среде (РГБ. Муз. 6380; РГБ. Муз. 6423; РГБ. Овчин. Ф. 209. № 384).

Две рукописи переписаны старообрядцами в XIX в: это рукописи из Рогожского (РГБ. Рогожек. № 569) и Егоровского (РГБ. Егоров. № 1361) собраний. В составе рукописей сибирских старообрядческих коллекций также имеются фрагменты Скитского устава31.

Некоторые особенности, воспринимавшиеся в XIX в. как отличительные знаки староверов: обычай молиться с лестовкой ("верви- Цей"), "седмипоклонный начал" (он вставлен в Уставную редакцию), имеют место в Скитском уставе (хотя к старообрядцам они пришли скорее всего через Следованную псалтырь). Отметим, что М. Ска- бал л анович считал, что Скитский устав повлиял и на особенности богослужения в России32. Этнографы отмечали почти стопроцент- нУю грамотность среди старообрядцев, а Скитский устав содержит Сложение о том, что неграмотный не может быть скитянином и во- °бще следовать преданию. Изучение истории скитов невозможно без изучения основ их духовной культуры, в котором Скитскому ус- ТавУ, наряду с Уставом, созданным старообрядцами часовенного со- гласия, принадлежит особое место. Н.В. Понырко убедительно отметила связь между Скитским уставом и распространенными в ста- рообрядческой традиции памятниками - "Уставом о христианском житии" и статьей "О житии христианской", впервые напечатанной в 1596 г. в острожском издании Следованной Псалтыри и неоднократно повторенной как в дониконовских изданиях, так и в старообрядческих33.

Таким образом, перед нами памятник, история которого делится на две эпохи: раннюю - эпоху возникновения, когда православное монашество переживало подъем и греко-славянское монашество составляло единое целое, и позднюю - когда русское монашество активно усваивало нормы и традиции восточного монашества, приспособляя их к своим нуждам и изменяя содержание. Старообрядческая традиция всячески подчеркивала свою связь с Соловками, и Скитский устав - одно из подтверждений этого преемства.

Анализ содержания Устава был рассмотрен автором в ранее опубликованной работе34. Необходимо отметить, что Устав приспособлен для совершения бдения в отсутствие священника. Особый интерес представляют статьи устава о духовничестве. Распространение уставом монашеских норм на всех, стремящихся жить по преданию, имело особое значение для русской культуры.

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ . Проект 01-01-00357а. В работе над публикацией памятника принимала участие И.П. Старостина.

Tachiaos А.-Е. Mount Athos and the Slavic Literatures I I Cyrillo-Methodianum. Thessalonique, 1977. № 10. P. 20-22.

Петр (Пиголь). Преподобный Григорий Синаит и его духовные преемники. М., 1999. С. 42.

Tachiaos А.-Е. Op. cit. Р. 22.

Balfour D. The works of Gregory the Sinait // ОєоАоуіа. 'AOfjvca, 1982. T. 53, x. 2. C. 417-429.

Tachiaos A.-E. Op. cit. P. 21. Частично библиография славянских работ по иси- хазму содержится в указанной книге: Петр (Пиголь). Указ. соч. С. 191-202.

Богданов И. Тринадесет века българска литература. София, 1983. Ч. 1. С. 141.

Николаев Н.И. Патерик Азбучно-Иерусалимский // Словарь книжников и книжности Древней Руси JL, 1987. Вып. 1. С. 299-302.

Митрополит Макарий (Булгаков) связывал появление этого памятника с деятельностью Нила Сорского - Макарий (Булгаков). История Русской Церкви. СПб., 1874. Т. 7, ч. 2. С. 80. Рукописную традицию Скитского устава рассматривали ИД. Мансветов и М. Скабалланович: Мансветов ИД. Церковный устав (типик), его образование и судьба в греческой и русской церкви. М., 1885. С. 298-303. Скабалланович М. Толковый типикон. М., 1995 (репр. с изд. Киев, 1910). Ч. 1.С. 436-437. Об истории изучения Скитского устава см.: Белякова Е.В. Устав пустыни Нила Сорского //Литература Древней Руси: Источниковедение. JL, 1988. С. 96-99.

Гролимунд В. Между отшельничеством и общежитием: Скитский устав и келейные правила: Их возникновение, развитие и распространение в XVI в. // Монастырская культура: Восток и Запад. СПб., 1999. С. 122-135.

БогдановиН Д. Каталог Ьирилских рукописа манастира Хиландара. БеограД» 1978. С. 221.

В настоящее время критическое издание текста ( с учетом указанных списков) подготовлено Кл. Ивановой в составе собрания сочинений преп. Евфи- мия Тырновского.

Белякова Е.В. Описание Чудовского списка // Мазуринская Кормчая - памятник межславянских культурных связей XIV-XVI вв. М., 2002.

Водяные знаки: крест (Брике 5618 - 1409 г.); цветы (Брике 6687, 6688 - 1391 - 1401 гг.); сирена (Лих. 2027 - 1370 г., Брике 13868 - 1389 г.); грифон (Брике 7447 - 1380г.), груша (Брике 7344- 1381 г.); горы (Брике 11719 - 1401-1409 гг.) Почерк писца близок к почерку писца Чудовского списка Мазуринской Кормчей (ГИМ. Чуд. 168).

Мошин В. Словенски ракописи во Македонка. Qconje, 1971. Т. 1. С. 299-303.

БогдановиН Д. Каталог Ьирилских рукописа манастира Хиландара. С. 124.

РНБ. КБ XII. Л. 259.

РНБ. Погод. 270. Л. 389.

РНБ. Погод. 876. Л. 309 а, строка 6.

Сидоров А.И. Древнехристианский аскетизм и зарождение монашества. М., 1998. С. 131-132.

РНБ. Погод. 876. Л. 3086, строки 14-16.

Там же. Л. 296 б, строки 4-6.

РИБ. СПб., 1908. Т. 6. № 32. Стб. 239-245.

Библиографию работ о митрополите Киприане, а также анализ текстов, созданных митрополитом, см. в статье: Дробленкова Я.Ф., Прохоров Г.М. Киприан // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1988. Вып. 2, ч. 1: А-К. С. 464-474.

Горский А.В., Невоструев К.А. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. М., 1862. Т. 2, ч. 3. С. 720-761.

Выражаем благодарность Ирине Михайловне Грицевской, ознакомившей нас со своими изысканиями.

Клосс Б.М. Нил Сорский и Нил Полев - "списатели книг" // Древнерусское искусство: Рукописная книга. М., 1974. Сб. 2. С. 150-167; Прохоров Г.М. Автографы Нила Сорского //Памятники культуры: Новые открытия. 1974. М., 1965. С. 50.

См.: Прохоров Г.М. Автографы; Белякова Е.В. Устав пустыни Нила Сорского. С. 96-106.

Публикация предисловия в кн: Севастьянова С.К. Преподобный Елеазар, основатель Свято-Троицкого Анзерского скита. СПб., 2001. С. 106.

Морохин А.В. Заволжские старообрядческие скиты в 40-50-х гг. XVIII в. // Нижегородские исследования по краеведению и археологии: Сб. научных и методических трудов. Нижний Новгород. 2001. С. 144-150; Прокофьева Н.В. Старообрядчество Верхнего Поволжья в конце XVIII - начале XIX в.: Авто- реф. дис... канд. ист. наук. Ярославль, 2001.

Рукопись 7/89 - Сборник старообрядческий XIX в. (ИИСО РАН 7/89) и Сборник середины XVIII в. (ИИСО РАН 12/90) - см. Рукописи XVI-XX вв.: Из коллекции Института истории СО РАН / Сост. А.И. Мальцев, Т.В. Панич,

з Л.В. Титова. Новосибирск, 1998. С. 181, 197. Скабаллановин М. Толковый типикон. Ч. 1. С. 441.

Понырко Н.В. "Устав о христианском житии" в жизненном укладе старооб- рядцев // Монастырская культура: Восток и запад. С. 168-175. Белякова Е.В. Устав пустыни Нила Сорского; Она же. Скитский устав и его значение в истории русского монашества // Церковь в истории России. М., 1997. Сб. 1. С. 21-29.