Введение

В функционально ориентированном описании интонации естественно отделить акцентный компонент, поскольку размещение выделительных акцентов в предложении и степень выделенности акцентированных членов определяется в основном логико-коммуникативными факторами.

Статья опубликована в сб.: Путеводитель по дискурсивным словам русского языка. М., 1993. В текст работы внесены незначительные изменения.

громкость и др.), то она связана в первую очередь с модально-иллокутивными характеристиками фразы. Это различие удобно выразить технически разным положением транскрипционных знаков. Сравните:

Он купил *велосипед (\).

Он купил *велосипед (/)?

Он *купил (/) велосипед?

Здесь знак * указывает место нейтрального выделительного акцента, обусловленное коммуникативной структурой предложения. Обычно оно совпадает с местом тонального акцента. ниже будет использоваться также знак ** — для контрастивных акцентов. Фразовые ударения (в различении выделительных акцентов и фразовых ударений мы следуем за Т. М. николаевой [николаева 1982]) обозначаются верхней запятой. Знаки \ и / указывают направление тона, обусловленное иллокутивно-фазовыми характеристиками предложения. Знак /-\ указывает на тональную конфигурацию «восходящий — ровный высокий — нисходящий». Знак /- указывает на сохранения высокого уровня тона после подъема, а знак -\ на падение с высокого уровня.

Рассмотрим кратко основные функции интонации и средства их реализации. Мы привлекаем здесь лишь те сведения, которые релевантны для анализа предложений с дискурсивными словами описываемых групп.

Прежде чем рассмотреть семантическую мотивацию акцентуации, необходимо сообщить фоновые сведения о ее связях с формально-синтаксической структурой фразы. Смыслы, которые выражаются акцентами, в общем случае относятся не к отдельным словам, а к составляющим любого иерархического ранга, вплоть до предложения.

А. — Когда она приедет? В. — *(Во *вторник). / *(В ближайший *вторник). / *(Ког- да вернется Иван *Иванович).

Получает составляющая акцент или нет, зависит от коммуникативных факторов (см. ниже). но коль скоро она акцентирована, встает вопрос о размещении акцента в группе. Оно подчиняется строгим правилам. В каждой бинарной составляющей известен член, принимающий акцент [Ковтунова 1976].

например,

буду *читать Aux + *VP

читать *статью VP + *NP

твою *статью Adj + *NP.

Вложение составляющих дает предсказуемый результат:

А. — *Что ты собираешься *делать?

Б. — *( Буду *(читать *(твою *статью))).

Изменение порядка слов не меняет акцентуацию:

Буду *статью твою читать. / *Статью твою читать буду. и т. д.

Эти примеры показывают ролевую, а не позиционную мотивацию размещения акцента в группе. Она проявляется и при акцентуации тематических групп:

— Ты (* статью мою читать) — * собираешься?

В общем случае рема не имеет акцентной специфики, отличающей ее от темы. Она отличается лишь теми интонационными характеристиками, которые связаны с иллокутивными и модальными смыслами, поскольку эти смыслы реализуются на рематической составляющей.

Из классических коммуникативных категорий для акцентуации важны лишь категории актуализации: новое обычно получает акцент, тогда как старое его не имеет. Ср. огласовки новых и старых тем:

—Можно позвонить *Иванову. В это время он обычно *дома.

А. — *Иванова — *можно позвать? Б. - А Иванов *уехал. /- А аспиранты сегодня на *картошке.

Из этих примеров видно, что актуализованность может быть обусловлена дейктически (отсутствие акцентов на в это время, сегодня) и что актуализован- ность индивидуального объекта (Иванов) индуцирует актуализованность множества (аспиранты), которому он принадлежит.

Рематическая группа всегда содержит новый элемент, но может включать и старое. Если старым оказывается тот член, который в общем случае должен был бы получить акцент по синтаксическим правилам, то акцент смещается с него на новое:

— Не *трогайте ее. Это *злая собака.

Вслед за Арутюновой [1988] мы различаем два компонента значения предикатной группы: пропозициональное содержание (диктум) и верификативную «связку», определяющую отношение пропозиции к действительности (модус). Ремой может быть как пропозициональный, так и верификативный компонент смысла:

А. — И как же поступил Ваня? Б. — *Уехал.

А. — Ваня уже уехал? Б. — *Уехал.

В первом случае мы имеем дело с неопределенным множеством пропозициональных альтернатив, во втором — с выбором да/нет. Акцент верификативного (модального) утверждения реализуется с большей степенью просодического выделения, чем акцент пропозиционального (диктального) утверждения: падение тона идет с более высокого уровня и происходит внутри гласного (в акценте пропозиционального утверждения тон падает с самого начала слога). В данном тексте мы для простоты не отмечаем в записи это различие.

Различие диктальной и модальной ремы имеет более ясное акцентное проявление в случае наличия актанта при предикате: первая имеет акцент на актанте (до сих пор мы рассматривали такие случаи), тогда как вторая — на предикатной вершине:

— * Что Ваня *делает — стирает *рубашки?

— *Как Ваня — *постирал рубашки?

Особые законы акцентуации действуют в ситуации сопоставления: одинаковое не акцентуируется, разное («фокус сопоставления») получает акцент. При этом категории старого/нового не влияют на распределение акцентов:

Они *всем отличались: он был *высокий, она *низкая, у него были*темные волосы, у нее *светлые, у него *мягкий характер, у нее *злобный.

При сопоставлении возможно повторение ремы, акцент в этом случае оказывается на частице, вводящей этот повтор:

А. — Петя собирается в *кино. Б. — Мы *тоже хотим в кино.

не следует отождествлять сопоставление с контрастированием: контрастирование является особым случаем сопоставления [Кодзасов 1990]. Обычно сопоставление не предполагает контраста:

— Они *близки по возрасту: ей * восемнадцать, а ему *двадцать.

Контрастивность возникает в двух случаях. Во-первых, при сопоставлении полярных свойств (онтологический контраст):

— Сестра у него *бедная, а вот брат — **богатый.

Во-вторых, при отмене ложной презумпции о заполнении некоторой смысловой позиции (эпистемический контраст):

— Это вовсе не *Петя. Это **Ваня.

Знак **(двойная звездочка жирным шрифтом) указывает на специфическую просодическую выделенность контрастивного акцента: она состоит в увеличении громкости и длительности, а также — важнейшая особенность — изменении тембра гласного, связанного с опусканием гортани.

Отметим также, что кроме описанных выше синтаксических и коммуникативных законов на распределение акцентов могут влиять и риторические факторы. В частности, некоторая неоднословная составляющая (иногда целая фраза) может подвергнуться пословному акцентированию, что отражает ее высокий информационный ранг в глазах говорящего либо служит средством риторического давления на слушателя:

— *Сколько *раз *тебе *говорили: *выключай *свет,*когда *уходишь.

В случае парентез наличие на них акцента (и локализация во фразе) определяется тем, выносит говорящий их на первый план сообщения или помещает «в тень»:

— *По-моему, этого не *следует делать.

— *Этого, по-моему, не *следует делать.

Для дискурсивных слов рассматриваемых групп собственно тональные параметры интонации не имеют существенного значения и будут рассмотрены очень кратко. нисходящий акцент это, как известно, обычный акцент ремы утвердительного предложения. В случае настойчивого утверждения или утверждения с высокой степенью уверенности может использоваться нисходящий тон увеличенной амплитуды изменения:

— *Это нужно поручить именно **Иванову (\\).

Аналогичным образом раздваивается и восходящий тон. Одинарная амплитуда восхождения используется в немаркированных вопросах без вопросительного слова, двойная амплитуда — в удивленных вопросах:

— Это сделал **Иванов (//)? Не может быть.

Как известно, восходящий тон используется также для маркировки нефинальных акцентов — тематических, где восхождение есть просто адаптация к последующему падению, и «фазовых», где он указывает на разрыв предложения (акцент «незавершенности»).

Обычно два соседних акцента компонируются в единую фигуру: восходящий + ровный высокий + нисходящий (обозначение /-\). Такая фигура типична для групп с оценочными наречиями и прилагательными (когда оценка осуществляется текущим образом в акте речи):

— *Смотри-ка, она *прекрасно *выглядит (/-\).

В данном случае транскрипционный знак /-\ относится к тональной фигуре, объединяющей два слова. Иногда слова, несущие тональные изменения, разделены другими словами. В этом случае возможно раздвоение интонационного обозначения:

— Смотри-ка! *Прекрасно (/-) Марья Ивановна *выглядит (-\).

Фигура /-\ может подвергаться трансформации: после восхождения в высоком регистре следует медленное скольжение вниз, а затем падение тона в низком регистре обозначение (/В-\н):

— В *самом *деле (/B-\H), не следует ему полностью доверять.

Такое противопоставление тональных уровней скомпонированных акцентов используется как риторическое средство. Также и единичные акценты могут иметь высокоуровневые и низкоуровневые варианты: (\В) — падение тона в высоком регистре, (/И) — подъем тона в низком регистре и т. д.

Возможно и еще более сильное смещение акцентов по тональному уровню — в область сверхвысокого (фальцетного — Ф) регистра и сверхнизкого регистра (гортанная «вибрация» — Вб). Обычно такая трансформация используется в полемических целях — в репликах возражения:

А. — Иванов *решил задачу. Б. — Не только *Иванов (\Вб), но и *Петров (\Ф).

Однако такая огласовка возможна и без полемики — при констатации некоторого объективного противоречия:

— Уже совсем *поздно, а *светло (\Ф).

В выражении модальных смыслов большую роль играют также «фонации», т е. маркированные качества голоса: напряженность (НПР), «скрипучесть» (СКР) (см. [Кодзасов, Кривнова 1977]). В частности, скрипучий голос маркирует отрицательную аксиологическую оценку:

А. — Ты пойдешь с нами? Б.

Не все акценты имеют тональную составляющую. Если акцент выражен только громкостью, то она обозначается знаком + перед акцентированным словом:

— Тебе +кто-то *звонил (\).

Кроме акцентных компонентов интонации мы будем также обозначать обязательные паузальные разрывы — с помощью вертикальки:

— *Действительно (//), | в *доме никого не *оказалось.

Укажем, наконец, на общую редукцию, которая может сопровождать произношение некоторых слов в низком (разговорном) стиле речи:

— Ты, по-моему (Р), неправ.

Здесь особенно интересна редукция, связанная не только с ускорением темпа и ослаблением артикуляции, но и со специальным артикуляционным жестом — уменьшением раствора рта независимо от темпа речи. Такая растворная редукция (Рр) маркирует семантический разрыв с исходной лексемой:

— Ну ты, брат (Рр), скажешь!

В качестве материала ниже использованы короткие фразы, в основном представляющие собой значительно упрощенные образцы из собранного участниками проекта корпуса примеров. Такого рода адаптация (она не влияла на однозначность прочтения фразы) связана с удобством инструментального исследования. Все предложения были записаны в произношении двух дикторов (автора настоящей главы и молодой москвички, студентки филологического факультета МГУ). Существенных различий в интонационных огласовках выявлено не было. Компьютерный анализ интонационных параметров осуществлялся с помощью системы CECIL (Summer Institute of Linguistics, USA). В нашей транскрипции для простоты отмечается лишь релевантная для изложения часть интонации.