ПРАВИЛА РАСПРЕДЕЛЕНИЯ БУКВ Е-Э ПОСЛЕ ПАРНОТВЕРДЫХ СОГЛАСНЫХ

В кругу букв с графической функцией сигнала о твердости-мягкости буквенная пара е — э используется без необходимой последовательности. Действительно, в словах типа небо, дети, в хвосте буква е выступает как знак гласного [э] и одновременно сигнализирует о мягкости согласных [нл], [д'], [т']; в словах типа пленэр, судэксперт, втэк буква э обозначает тот же звук и реализует необходимый сигнал о твердости [н], [д], [т].

Однако в словах кашне, модель, партер и многих подобных им не э, а е употребляется и после парно-твердых согласных. Естественно, что ее сигнальное средство здесь не срабатывает, поэтому можно говорить о нейтрализации графической функции буквы е.

Такая буква неизбежно вовлекается в конкуренцию с э, что порождает собственно орфографическую ситуацию. Причины подобной графической аномалии в том, что русское письмо посчитало возможным отказаться от обозначения качества согласного перед фонемой . Исторически этот факт легко объяснить: в собственно русских словах в этой позиции мог находиться только мягкий согласный. Ср.: нора, но норе; скорый, но скорей; пустой — опустеть и т. п. Поэтому практическое письмо долгое время обходилось одной буквой е в полном согласии с реальным произношением слова: петь, тесто, мелкий и т. п. Однако в лексическом фонде нашего языка издавна оседали слова-чужестранцы с твердым парным согласным перед , а необходимого графического знак-коррелята буквы е — в русской азбуке не было. Приходилось пользоваться опять-таки буквой е, что осложняло отношения между письмом и языком.

Уже с XVII в. практическое письмо стало использовать в паре с е букву э—«старое е, на другую сторону обороченное» (М. В. Ломоносов). Новая буква была узаконена в 1710 г. указом Петра I, но официально принятым знаком стала далеко не сразу, закрепляясь преимущественно в заимствованиях.

Если в начале слов и после гласных буква э все успешнее конкурировала с е (см. II разд., гл. 4), то после твердых согласных она фактически так и не закрепилась. На это есть серьезные причины. Во-первых, многие заимствования ранней поры с буквой е в составе уже успели стать привычными и руке, и глазу, письмо же, как хорошо известно, всегда непреклонно стоит на страже всего устоявшегося и апробированного. Во-вторых, регламентация буквы э после твердых парных согласных потребовала бы умения -отграничивать «свое» и «чужое»; подобный дифференциальный признак орфограммы лишен собственно языковых оснований и поэтому не имеет объективных показателей. В-третьих, слова-чужестранцы неизбежно вовлекаются в процесс освоения заимствующим языком. В данном случае это приводит к замене перед твердого согласного на мягкий (пионер, шинель, газета, тема, контекст и т. п.), и буква е в таких словах оказывается и законной, и логичной, ведь она вновь обретает способность сигнализировать о мягкости и системно противопоставляется букве э. Сохраняя букву е после твердого согласного, мы как бы предопределяем и стимулируем направление фонетической перестройки в слове, что признается вполне естественной для заимствований адаптацией. И наконец, процесс обрусения заимствований, как всякий живой языковой процесс, градуирован и многоступенчат, поэтому орфоэпическая норма крайне неустойчива, и опереться на нее, разграничивая буквенную пару е — э, было бы очень непросто.

Вот почему многие теоретики письма считали более выгодным и реалистичным сохранить после парно-твердых согласных букву е. Такую позицию занял Я. К. Грот (1876, с. 316) и вслед за ним составители «Свода»-56. Вот как обосновал А. Б. Шапиро ставшую нормативной точку зрения: «Разнобой встречается в написании э и е внутри слов, заимствованных из других языков, также после согласных, парных по твердости и мягкости.

Действующие правила узаконили факт внесистемной нейтрализации графической функции буквы е — в лексически обособленной группе слов. Проясняя далее правила распределения букв е—э в данной позиции, мы считаем важным обратить внимание на противоборство нормы и тенденции на этом участке письма. Это поможет прогнозировать направление будущих регламентаций.

2.1. Буква Е на месте Э: норма и тенденция

Количественное преобладание буквы е при реализации данной орфограммы нормативно предопределено: в «Своде»-56 признается возможной после согласных только буква е (§ 9, п. 3, с. 10). Тем самым регламентируется двузначность буквосочетаний с е. Таковы не (небо и кашне), де (дети и модель), те (в хвосте и партер). Действующие правила сознательно идут на осложнение чтения, никак не дифференцируя на письме качественно разные слоги. Не менее важно и то, что сама произносительная норма лишается графической опоры и поддержки, хотя выбор нужного согласного перед далеко не всегда самоочевиден (подобная ситуация рассматривалась в связи с описанием буквы ё; см. гл. 2).

2.2.1. Сопоставим слова с внутрикорневой фонемой , связанные тождеством буквосочетаний, но противопоставленные по

качеству предшествующего согласного звука (в списках точкой с запятой разграничены слова с ударным и безударным слогом).

Установить собственно языковые условия, поддерживающие дифференциацию приведенных выше слов, крайне затруднительно. Они сближаются и лексически, и функционально, и генетически, составляя область слов-заимствований. Между тем в части из них устойчиво сохраняется твердый согласный перед , в остальных различие с произношением собственно русских слов нивелировано. Хорошо известно также, что время от времени орфоэпические рекомендации меняются и что в живом языке наличествуют произносительные варианты, которые считаются допустимыми. Таково произношение ряда слов с [дэ] и [д' э] (дефект, тенденция, федерация), [зэ] и [з'э] (экземпляр), [нэ] и [н'э] (бизнес, энергетика, энергия), [рэ] и [р'э] (агрессия, крейсер, крем, либретто, прогресс, рейс, форель), [сэ] и [с'э] (бассейн, сейф, сессия), [тэ] и [т'э] (артерия, бактерия, гангстер, кратер, критерий, претензия, террор) и т. л. Специалисты выявили и некоторые закономерности, способствующие реализации данной орфоэпической тенденции: сфера распространения слова, степень его частотности, различие места образования самого согласного, произносительный стиль (Аванесов, 1972, с. 168—175; Гловинская, 1971, с. 76—87). Не утратила силу и общая языковая тенденция к вытеснению твердого согласного перед , что способствует сближению произношения слова с его написанием (Розенталь, Теленкова, 1972, с. 24—25). Вместе с тем устойчиво сохраняется достаточно представительная группа слов (см. примеры выше), в которых твердый согласный перед удерживается непоколебимо и его перестройка весьма проблематична. Во всех таких словах буква е остается графически алогичным знаком.

2.1.2. Без графической дифференциации, только с помощью буквы е, обозначается фонема в некоторых аффиксах (или аффик- соидах), в том числе и на морфемных стыках.

С твердым согласным рекомендуется произносить приставку де- в словах: деблокировать, деградация, дегуманизация, демарш,

1і >.

денатурализовать, децентрализация, деэтимологизация, де-факто, де-юре пт.

Приставка дез- возможна и с твердым (дезинтеграция) и с мягким (дезинфекция) согласным; для ряда слов частотнее [дД но и [л] признается допустимым: дезинформация, дезорганизация, дезориентация и т. п. Произношение с [тэ] рекомендуется в приставке интер- (интервокальный, интерлингвистика, интернационализация, интерфикс); твердый [и] закрепился в приставке нео- (неореализм, неонацизм). Наоборот, в приставке ре- частотным и нормативным

становится мягкий согласный, с твердым [р] она произносится лишь в нескольких малоупотребительных словах: ренатурализация, реноме, реэвакуация, реэкспорт, реэмигрант. Такова же нормативная рекомендация для слов с суффиксом мен /смен- (бармен, полисмен, рекордсмен, спортсмен, яхтсмен). Только для существительных бизнесмен, конгрессмен при нормативном [м'>] допустимым признается и [мэ]. Преимущественно твердый согласный закрепился перед в интернациональных словообразовательных компонентах дека- (декалитр, декаметр), дендр- (дендрарий,дендролог), деци- (децибел, дециметр), нейро- (нейродермит,, нейрохирург),.

рейхс- (рейхсбанк, рейхсканцлер), термо- (термограф, термостат), энерго- (энергоблок, энергосеть).

С твердым [д] и [с] произносятся специализированные частицы при собственных именах: Шарль де Костер, Бодуэн де Куртенэ, Ги де Мопассан, дель Сарто, делла Роббиа, Сен-Готард, Сен-Денис, Сен-Симон, Сент-Бёв, Сент-Экзюпери.

Несомненно, что, как и в корнях слов, во всех перечисленных выше словных компонентах возможны качественные преобразования согласных перед , что никакого отражения на письме не получит, поскольку букве е предписано употребления и в качестве функционально осложненного знака (после реально мягкого согласного), и в качестве знака с нейтрализованной графической функцией (после реально твердых согласных).

Неизбежное следствие этого — еще большее расшатывание орфоэпической нормы: мы можем услышать как «побуквенное» чтение (гей[з' ер], шоф^э]), так и «манерное» произношение с твердым согласным ([дэ]виз, брю[нэ]т). Письмо же такому неверному произношению препятствовать не может. И этот серьезный его недостаток непременно дает о себе знать во всех случаях, когда орфографическое правило не препятствует отрыву от устной речи.

2.2. Буква Э после парно-твердых согласных: тенденция письма

В практике письма постепенно накапливаются разнородные написания, свидетельствующие о наступлении буквы э на позицию после твердых парных согласных. И это знаменательно.

2.2.1. Особенно настойчиво потребность в э осознается в тех случаях, когда твердость-мягкость согласного оказывается единственным различительным средством при разграничении двух разных слов. Совсем не случайно уже в действующих правилах выделены существительные мэр, сэр, пэр (как и их производные: мэрия, лорд-мэр, пэрство). Противопоставление букв э—е полностью снимает омографию. Ср.: мэр и мер, сэр и сер. Написанное с буквой е слово пер, скорее всего, будет прочтено как fn'op]. Буква э надежно ограждает от такого прочтения. «Сохранение этих слов-исклю-

чений,— верно замечает Н. А. Еськова,— обосновывают длительной традицией. Но вместе с тем этими тремя написаниями как бы решается вопрос о принципиальной допустимости орфограмм «согласная + э» не на стыке морфем в нарицательных именах» «Еськова, 1964, с. 45).

Показательна длительная борьба за букву э в слове мэтр ('учитель, наставник'), которая графически противопоставляет его существительному метр ('мера длины', 'стихотворный размер'), хотя действующими правилами такая дифференциация не предусмотрена. Создается престранная ситуация, когда это слово в одних редакциях и изданиях печатается с э (Новый мир, Литературная газета и т. д.), а в других с е (Знамя, Октябрь и т. д.). Между тем различное качество начальных согласных в существительных [мэ]тр и [м'1 э]тр осознается отчетливо и используется нередко для. словесной игры:

Он гонит погонные метры И явно нацелился в мэтры

(В. Л и ф ш и ц)

Нынче критик назвал меня «м э т р о м»

Так, как будто два метра отвел

(М. Сергеев)

Можно предположить, что не менее сильно потребность в букве S испытывает существительное тест, чьи формы в косвенных падежах совпадают с формами существительного тесто. Существительные парез и порез, пастель и постель различаются на письме первыми буквами для безударного [а], но противопоставлены они именно по качеству согласных [р] — [р'], [т] — [т'], и естественно было бы на письме передать именно это различие.

Как думается, именно по этому пути пойдет наше письмо, постепенно закрепляя букву э именно в тех словах, где твердость согласного установилась прочно и тем более выступает как смыслоразличительный признак. Тем самым графическими средствами будет поддержана та позиция согласных перед , которая оценивается сегодня как сильная ввиду способности «дифференцировать звуковые виды словоформ» (Русск. грамм., 1980, с. 84; так же: Аванесов, 1972, с. 186; Гловкнская, 1971, с. 76). Нельзя исключить поэтому, что будет пересмотрен статус буквы э в паре е — э, где она считается пока что знаком маркированным.

2.2.2. Второе направление атаки буквы э на е в позиции после парно-твердых согласных — графическое оформление новых заимствований. Не имеющие авторитетной словесной фиксации и, естественно, произносительной традиции в заимствующем языке, они, попадая в нашу печать, обычно передаются буквой э, указывающей нужное произношение слова.

Именно так поданы экзотические для русского читателя «япо- низмы» в повестях Г. Машкина «Синее море, белый пароход» (Сов. писатель, 1985) и Л. Млечина «Старик в черном кимоно» (Знамя, 1985, № 3): сакэ ('японская водка'), тэта ('вид обуви'), амэ ('конфета'), нисэй ('эмигрант'), харагэй ('предвидение') и т. п.

В Словаре иностранных слов (М., 1982) встречаем: кэт ('судно с одним парусом'1), рэнд ('денежная единица в ЮАР'), скрэб ('заросли кустарников', австрал.), лэуте ('род лютни, скрипки') и лэу- тар ('певец-музыкант'), тэны ('служилая знать в Англии в раннее средневековье'), хэнд ('единица длины', англ.).

В книге Л. П. Крысина «Иноязычные слова в современном русском языке» некоторые из заимствований тоже зафиксированы с буквой э: блэкдистед ( занесенный в черный список'), гэмблинг ('азартная игра'; 'пари'), киднэппинг ('похищение людей для получения выкупа'), скэпп ('фоторепортаж из пикантных сцен'), трэйдсмен ('торговец, лавочник'), уик-энд ('отдых в конце недели'), хэппенинг и хепенинг ('вид театрального представления'), хоумстэд ('участок земли') (1968, с. 204—207).

В двух выпусках словаря справочника «Новые слова и значения» (М., 1971; М., 1984) фиксации слов с буквой э тоже широко представлены (как единственные или вариантные):- гэг ('комический трюк'), истэблишмент ('привилегированный слой бурж. общ- ва'), киднэппинг (как у Л. П. Крысина, см. выше), кэмпинг, кэп ('капитан'), кэшью ('плоды тропического дерева'), мэдисон ('танец'), хайвэй ('скоростная автострада'), хэппенинг (как у Л. П. Крысина, см. выше), хэппиэнд ('счастливый конец')[6].

В газетной и журнальной периодике новые заимствования тоже, как правило, передаются с э: гякутэн ('выигрыш при начальном перевесе противника'), икэбана ('искусство составления букетов'), хунвэйбины и т. п. И лишь в процессе усвоения слова оно приобретает написание, соответствующее действующим правилам.

В. Ф. Иванова, оценивая сложившуюся практику печати, предлагает нормативно регламентировать букву э во всех новых заимствованиях. «Фактически,— пишет она,— так в печати это и складывается. Сначала новое слово пишут с буквой э, а затем (если слово входит в обиход) переходят на "букву е» (1981, с. 124; так же: Букчина, 1974, с. 45—46).

Вполне принимая подобную рекомендацию, мы бы сделали акцент на том, что букву е следует вводить только при обнаружении тенденции к перестройке согласного перед .

2.2.3. Появилась и постепенно расширяется группа слов в кругу нарицательных существительных, в которых нормативной признается буква э, что и получает соответствующее отражение в орфографическом словаре: каратэ, пленэр, рэкет, рэкетйр, удэ, удэгеец. Таких написаний еще очень мало, но сам факт закрепления их с буквой э в составе чрезвычайно знаменателен.

В Советском энциклопедическом словаре (М., 1981) нам встретились: дэва ('боги в индийской мифологии'), дэф ('музык. инструмент типа бубна', азерб.), рэлей ('единица акустич. сопротивления'), рэнд ('ден. единица ЮАР'), скрэб ('вечнозеленый кустарник'), сэбин ('единица поглощения энергии звуковых волн'), сэсэн ('поэт-импровизатор', башк.), тэк ('сибирский горный козел'), хэппенинг (см. у Крысина). Вот почему закрепившиеся в нашей речи заимствования различные словари порой представляют то с е, то с э или даже допускают орфографическую вариантность: карате — каратэ, кемпинг—кэмпинг, о-кей — о-кзй, сленг — слэнг. Так же: ленч — лэнч — ланч, сендвич — сэндвич — сандвич.

Целую группу слов с колебаниями между е и э приводит А. В. Суперанская. Среди них: адекватный, анестезия, бекон, денди, леди, пленэр, рэкет, хендбол (1964, с. 76). Хотя почти все они фиксируются орфографическим словарем, в печати обнаруживается некоторый разнобой, что и подтверждает неустойчивость данной орфографической нормы.

2.2.4. Буква э утвердилась в современных названиях многих букв для согласных «бэ», «вэ», «гэ», «дэ» и т. п. Естественно, что именно с э передаются и буквенные лексикализованные аббревиатуры: кабэ (КБ), кавээн (КВН), энтээр (НТР), эрсэу (РСУ), эмэнэс (МНС — младший научный сотрудник), пэтэу (ПТУ), фэзэу (ФЗУ) и т. п. Так же именуются некоторые виды боевого вооружения: кавэ (танк КВ), пэпэша (пистолет-пулемет Шпагина), эрэсы (реактивные снаряды) и т. п.

Буква э сохраняется и в производных от них словах: гэдээров- ский, пэтэушник, итээровцы, обэхаэсовцы, юдээновцы, эмтээсовский, эсэсовец и т. п. Показательна в этом отношении запись двух окказиональных глаголов от аббревиатур узко служебного использования—ТЗ (техническое задание) и ТУ (технические условия): «Каждый инженер знает поговорку: как тэзэкнется, так тэукнется» (Лит. газ., 1985, № 28, с. 12). Так же: энтээрно-производствен- ный роман (Новый мир, 1985, № 7, с. 242).

Практикуется также побуквенная запись некоторых общепринятых сокращений: и тэпэ, и тэдэ, кэмэ (километр), кэгэ (килограмм), рэ (рубль), хэбэ (хлопчатобумажная ткань) и т. п. Так возрастает число употреблений с буквой э после твердых парных согласных. Ср.: Сто пятьдесят рэ на дороге не валяются (С. Залыгин. Женщина и НТР), ...и рассчитался наличными по два рэ за кэгз (А. и Г. Вайнеры. Потерпевшие претензий не имеют...) и т. п. Слова кэгэ и кэмэ зафиксированы в Слов, материалах-81 (М., 1986, с. 112).

Письменная фиксация этой группы лексики не всегда единообразна. Это объясняется тем, что первоначально и названия букв писались с буквой е. Поэтому, например, в Орфографическом словаре мы встречаем эсэсовцы и эсдеки, эсеры, а в Словаре- справочнике «Новые слова и значения» (М., 1984)—капе (КП), петеушница (ПТУ). Допускаются и написания типа гедеэ- ровский, эмэнес и т. п. Однако в Слов, материалах — 81 находим: гэпэтэушник (с. 64). окэдэшник (с. 145), пэтэушница (с. 182), а в Слов, материалах — 82 — жэзээловский (с. 67)[7], эмпэ- эсовский (с. 226), мэрэска (с. 114).

В «Своде»-56, к сожалению, передача имен русских букв не регламентирована, что и создает отмеченные колебания. Между тем именно буква э здесь вполне закономерна и нуждается только в правовом статусе. Таково же мнение В. Ф. Ивановой (1982, с. 21),

однако Я. И. Шубов предлагает и здесь использовать букву е (1964, с. 44). Между тем, тот факт, что слова эмтээсовец, эсэсовец получили уже фиксацию в орфографическом словаре с буквой э, позволяет думать, что более жизнеспособна здесь все-таки буква э.

2.2.5. На вполне законном основании буква э пишется в словах типа бэр чист, тайбэйский (гор. на о. Тайвань), Улан- Уд э н с к и й[8], Удэгейский, образованных от собственных имен, где э используется согласно действующим правилам («Свод»-56, § 9. с. 10).

Как видим, происходит пока еще медленное, но настойчивое накопление написаний с э даже в той позиции, где буква е рекомендована нормативно. Есть мнение, что все это отклонения от принятой нормы и их нужно во что бы то ни стало устранять. «Одинаковое написание е после согласных,— настаивает Я. И. Шубов,— во-первых, соответствует орфоэпической тенденции, во-вторых, дает простое орфографическое правило и оставляет полную свободу для того, чтобы изменить или сохранить произношение тех или иных нарицательных и собственных имен» (1964, с. 42). Мы же считаем, что все, даже ненормативные, факты укрепления позиции буквы э после парно-твердых согласных — это естественный и прогрессивный процесс наступления графики на орфографию: буква э, занимая свое законное место графического знака фонемы и одновременно буквы с графической функцией, начинает употребляться принудительно, вне контроля со стороны орфографических пра вил. В свою очередь, это укрепляет всю микросистему буквосоче таний для парных по твердости-мягкости согласных. Вспомним ре шительное и настойчивое требование Л. В. Щербы: «...Раз в рус ском языке существуют твердые, т, д, с и т. д., то возможны и тэ дэ, сэ и т. д. Но они не только возможны, но и существуют в литературном произношении: от этого, под этим, с этим и т. д.... Пряме преступно не пользоваться всеми возхможными в русской графике средствами для указания правильного произношения. Поэтому безусловно, необходимо писать в иностранных словах тэ, дэ, нэ, сэ, зэ, рэ» (1958, с. 158; так же: Щерба, 1983, с. 78).

2.3.