§ I. БУКВОСОЧЕТАНИЯ ДЛЯ УДАРНОГО [О] ПОСЛЕ ШИПЯЩИХ В КОРНЕ (КОНКУРЕНЦИЯ Е(Ё) - О)

В этой позиции каждый из варьируемых знаков объективирован показателями, в роли которых выступают разнотипные чередования звуков, отражающие уже завершившиеся в современном языке процессы.

А.

нормативности знака

1. Ударный [о] чередуется как с ударным [э], так и с безударными [и] / [ы]. Это служит основанием для выбора е(ё) или е во всех корнях с подобным трехчленным составом гласных.

Ср.: же(ё)рдочка - жердь - жердняк, жердевой;

ше(ё)рстка - шерст ь - шерстяной, шерстить; че(ё)рный - чернь - чернота, чернослив; ше(ё)лка - щель - щелевой, щелистый и т.п.

В роли графического ориентира выступает здесь слово с ударным [э] в корне: с опорой на него избирается е(ё), но не о для ударного звука и е, но не а, и, ы адя безударных звуков. Интерпретируя этот факт, В. Ф. Иванова подобные трехчленные соотношения оценивает как реализацию чередований на [э]-фонемной основе, а безударные [и] / [ы] - как аллофоны < э >; фонема < о > признается «надстроенной» (ИВ, с. 41). Однако утверждение о «надстроенности» фонемы < о >, верное исторически, при синхронном подходе недостаточно корректно. С. М. Кузьмина например, в своих обобщающих правилах безударные звуки в корнях слов типа шерстяной и чернота выводит из фонемы < о >?

Несомненно, тем не менее, что соотношения типа ш[о]пот - ш[э]пчет, веч[о]рка - веч[э]рний в какой-то степени объективируют выбор е(ё): эта буква унифицирует их корни на графическом уровне, хотя используется она как омонимический знак - для [о] (шепот, вечерка) и для [э] (шепчет, вечерний). Поэтому в подобных «проверках» для е(ё) нельзя видеть реализацию фономорфемного принципа (см. п. В).

Вполне естественно, что звук [о] частотен в корнях слов из русского лексического фонда: же(ё)лтый, же(ё)ны, деше(ё)вый, реше(ё)тка, пче(ё)лы, че(ё)с и т.п. Именно они в свое время были вовлечены в процесс мены звуков и утратили исходную фонему < э >, что легко прояснить соотношениями с формами слов (че(ё)рт - черти, пче(ё)лы - пчела) или родственными словами (рсше(ё)тка - решетчатый, че(ё)рточка - чертит, че(ё)с - чешет).

Все производные слова, имеющие в корне ударный [о], сохраняют букву е(ё): же(ё)лтенький, многоже(ё)нство, деше(ё)вка, пче(ё)лка, че(ё)ртики, заче(ё)с, приче(ё)ска, разноше(ё)рстный и т.п. (вторичная орфограмма).

В отдельных группах родственных слов возможны иные типы чередований. Так, например, в корнях глаголов, восходящих к этимологическому корню -чет-, имеет место пересечение еще и с фонемой < и >: заче(ё)т - зачитывать, уче(ё)т - учитывать, расче(ё)т - рассчитан и под. В этих же корнях наблюдается чередование с нулем звука (зачтенный, учтя); так же: ше(ё)л - шла Однако дзя действующего орфо граф иес ко го правила релевантно прежде всего соотношение с ударным [э]: зачесть, учесть, расчесть, шедший. Этого вполне достаточно для выбора буквы е(ё), если в родственном корне появляется после шипящего ударный [о]. [24]

2. Ударный [о] чередуется только с безударными звуками [и] / [ы]: обозначаются такие звуки соответственно е(ё) и е.

Ср.: же(ё)лудь - желудевый, желудочек; пше(ё)ный - пшено, пшенцо; че(ё)боты - чеботарь, чеботарить; ще(ё)голь - щеголять, щегольство и т. п.

В таком двучленном ряду чередований корни с ударным [э] не представлены, а ведь именно слова с ними оценивались как опорное звено при выборе обоих знаков - и е(ё) и е (см. выше)[25]. На что же в этом случае должен ориентироваться пишущий? - На сам факт выявленного соотношения! Рассуждать следует так: раз слышим в корне за шипящим [о], а в родственных словах - безударные [и] / (ы) за тем же шипящим, выбираем для первого е(ё), для вторых - е.

Данное чередование сближает слова, корни которых тоже вовлекались в процесс мены гласных. Поэтому и здесь мы имеем дело с собственно русской лексикой: же(ё)лоб, же(ё)сткий, же(ё)рнов, тяже(ё)лый, ше(ё)лк, коше(ё)вка, че(ё)лн, че(ё)ркать, че(ё)рствый, че(ё)ткий, пече(ё)нка, ще(ё)ки, ще(ё)кот, ще(ё)лочь, ще(ё)тка. Действующее правило опирается на соотношения форм (же(ё)сткий - жестка, же(ё)рнов - жернова ще(ё)ки - щека) или слов (тяже(ё)лый - тяжеленный, коше(ё)вка - кошева, ще(ё)лочь - щелочной), а буква для ударного [о] корректируется по букве для безударного звука, и наборот.

Корневой ударный [о] у всех лексических дериватов тоже обозначается буквой е(ё): же(ё)стко, ше(ё)дковый, заче(ё)ркивать, че(ё)рствость, красноще(ё)кий и т.п. (вторичная орфограмма).

На единичные чередования иного типа возможные и в этих группах слов, наше правило не реагирует. Ср.: же(ё)ваиый. потому что жевать, хотя возможно и соотношение с нулем звука - жвачка.

Так действующим орфографическим правилом обоснован выбор одного из вариативных знаков - е(ё). Мы помним, однако, что в реальных текстах используется только буква е - омонимичный знак, и это приводит к целому ряду нежелательных следствий. Не получает графического отражения нормативный орфоэпический вариант с [о], ведь пишем мы жердочка, жернов, пшенник, шерстка, щелочь, что провоцирует чтение с [э]. И наоборот, нельзя исключить неверное произношение с [о] слов типа двоеженец (хотя двосже(ё)нство), женин, пчельник. Не разграничиваются на письме акцентные варианты типа черкАть - ч[0]ркать (л ак же с приставками на-, пере-, по-, рас-). Появляются слова-ребусы вроде черт (это ч[о]рт или форма от существительного черта?) и под. Словом, нормативность буквы е, поддержанная письменной традицией, создает весьма опасный разрыв с устной речью.

3. Ударный [о] чередуется с нулем звука, а факультативно с ударными и безударными [а], [и] / [ы], но не [э]; обозначается ударный [о] буквой о, а остальные звуки соответственно а или и, но не е.

Ср.; обжора - жрать, жратва - обжираться, пожирать; шов - швея, швейный - шить, шитье; смычок - смычковый и т.п.[26]

Во всех подобных соотношениях, весьма немногочисленных и различных по количеству выявляемых чередований в корнях, действующее орфографическое правило призвано объективировать отсутствие чередований между фонемами < о > и < э >; на этом основании для [о] закрепляется его алфавитная буква - о. Ее допустимо оценивать как знак для беглого звука, поскольку чередование [о] [0] здесь

всегда удается обнаружить.

Важно учесть, что данное чередование имеет место тоже в русских словах, но только в тех из них, которые даже этимологически не вовлекались в связи с фонемой или полностью такие связи утратили. Таковы отглагольные производные жор ( (ср. воды - вода, сгон - стонать). Орфоэпическая норма допускает даже «оканье» в словах типа чо- керовщик, шомпола, шокировать (как в словах боа и вето). Никаких связей с фонемой < э > при этом не обнаруживается.

Этот тип чередований выявляется только в кругу слов-заимствований. Пара собственно русских слов жох - жоховатый примыкает к ним как исключение (см. п. 3). 'Гаковы торшон (‘ткань с редким рельефным переплетением нитей в виде рисунка’) - торшонировать (‘наносить подобный узор’) и торшонирование; шомпол, шомпольный - шомпола. К ним примыкают слова типа жокей, шоколад, чонгури, не имеющие соотношения с ударным [о] в корне (см. о них в 3-й гл.).

5. Ударный [о] не вовлекается в процесс живых чередований, поскольку представлен он только корнями слов с неподвижным ударением; такой звук обозначается буквой о.

Ср.: пижОн, пижОнский, пижОнить;

шОрты (‘род коротких брюк’), шОртики, шОрт-трек (‘бег на коньках на короткие дистанции’); анчОусы, анчОусный и т.п.

Самим графическим обликом корня с главным знаком фонемы < о > слова призваны свидетельствовать о полном отсутствии связей с корневой фонемой < э >. Таковы немногочисленные собственно русские образования типа чокаться и чокнуться (они восходят к звукоподражанию чок), чопорный и чопорность (вполне возможна историческая связь с чапуриться, чапурной ‘щеголеватый’), шоркнуть (ср.: шаркать), жолкнуть, зажолкнуть, пожолкнуть, пожолклый, пожолкнувший, прожолкнуть (видимо, соотносятся с жухлый).

Более характерны неподвижное ударение и непересекаемость [о] 1

[1] У рассмотренного правила есть несколько исключений, которые дают право усомниться в его достаточности и безупречности.

а) В корне -ж[о]г- нормативно допускаются обе буквы, хотя налицо чередование фонем < о > г - подж< э >чь. На этом основании должна выбираться только буква е(ё). Параллельные чередования с нулем звука (жгу, жженый) и с [ы] (поджигать) этому не препятствуют. Ср.: уче(ё)т - учесть и учту, учитывать (см. п. А. 1). Однако в данном случае эта буква закрепилась только в глагольных словоформах: же(ё)г траву, заже(ё)г костер, проже(ё)г рукав, переже(ё)г весь бензин, обже(ё)гся, заже(ё)гшийся и т.п. А вот словоформы именные, легко выводимые из глагольной основы, требуется писать все-таки с буквой о в корне: сильный ожог, штраф за пережог горючего, изжога, ожоговое отделение, углежог и т.п. Поэтому и в «Прощании с Матерой» В. Распутина встречаем: командовать поджогом родной деревни, леспромхозовские пожогщики. Подобное варьирование знаков с учетом характера грамматического значения будет последовательно реализовано в правилах обозначения аффиксального [о] после шипящих (см. § 2).

б) Наречия вечор со значением ‘накануне, вчера’ и диалектным значением ‘вечером’, а также ужо в значении ‘когда-нибудь потом, позже’ и в роли междометия закрепляются с буквой о. Ср.: - Зачем вечор так рано скрылись? - был первый Оленькин вопрос (Пушкин); Приходи вечор, любимый, поцелуй и обогрей (Волже- нин); ...а вы лучше приходите ужо к нам (А. Островский); - Добро, строитель чудотворный! - шепнул он, злобно задрожав, - ужо тебе! (Пушкин).

На фоне живых и вполне осмысленных отношений веч[о]р и веч[э]рний, веч[н]ро.м; уж[о] и уж[э], проясняющих факт чередования < э > < о >, буква о в

таких словах совершенно незаконна. И закрепилась она только потому, что в условиях факультативности буквы ё слова с избранным «по правилу» знаком (а им должна была стать буква е без двух точек над ней) прочитывались бы не как веч[о]р.

Наоборот, наречие еще{ё) принято писать с буквой е в финали, хотя чередование < о > < э > обнаружить здесь невозможно. И это весьма частотное слово

потребует запоминания. Так умножается число условных написаний, расшатывающих действующее правило.

2. Есть необходимость обратить внимание на те факты, которые заметно осложняют применение нормативных рекомендаций на этом участ ке письма.

а) Избирая е(ё) или о. пишущий должен уметь привлекать родственные слова и только на их фоне (через чередования в корне) принимать решение. Это предполагает наличие специальных знаний о словообразовательных связях. Причем далеко не все сближения слов, апробированные орфографическим правилом, можно признать корректными. И действительно, пары че(ё)лка и чело, саже(ё)нки и сажень привлекаются при выборе е(ё), пары шок и шокировать, мажорный и мажоритарный «работают» на букву о, а вот опереться на пары шорох и шероховатый, жох и жечь почему-то запрещено, хотя этимологические связи и между такими словами выявить можно. Пишущему остается лишь запоминать подобные запреты и разрешения, живыми лексическими связями не поддержанные.

б) В решение орфографической задачи входит умение быстро и точно определить объем корня, который не всегда очевиден. Так, например, в словах учеба, чащоба, трещотка даже специалисты нередко видят орфограмму в корне, наоборот, в словах типа зрачок, крыжовник, трущоба далеко не всегда учитывается процесс опрощения (см. ниже). В результате пишущему не удается опереться на правило, а подобные слова приходится опять-таки запоминать.

в) В ряде случаев совсем не просто отыскать необходимое опорное слово, подтверждающее наличие чередования < о > < э >. Например, в корне прилагательного четный пишется е(ё) по соотношению с однокорневым существительным нечет, но велика ли уверенность, что это слово легко вспомнит пишущий?

г) Следует заметить также, что не всегда орфография обеспечивает контрастное противопоставление разных типов пересечений. Так, например, при выборе буквы о наиболее значимый признак - отсутствие однокоренных слов с е (см. п. 3, 4, 5), однако для корней с опрощениями это условие нарушается (из ножОн, хотя из нОжен и т.п., см. п. 3); нарушается оно и в словах-исключениях (см. выше).

Все это объясняет, почему так многочисленны слова, написание которых легче просто заучивать. Резко и категорично это мнение выражено С. М. Кузьминой: «Правильнее считать, что корни, в которых под ударением пишется о и е, про-

сто задаются списком»'. Так появляется импульс искать новые пути к решению этой орфографической задачи.

В. Орфографические регламентации, ведущий критерий (подходы и мнения)

Рассмотренная орфограмма отличается жесткой определенностью конкурирующих знаков (е(ё) - о), четко фиксирована по объекту обозначения (ударный гласный [о]) и его морфемной позиции (только в корнях слов). И тем не менее непротиворечиво определить орфографическую задачу оказалось далеко не простым делом.

1. В СВОДЕ-56 конкуренция е - о регламентирована правилами, сформулированными в § 4 (с. 7-8).

Слова с буквой о в корне предлагаются здесь перечнем как материал для запоминания (см. п. А. 4), а буква е (у нас это е(ё) - сдвоенный знак) объективирована чередованием св корнях и формах родственных слов. Ср.. желтый (желтеть), жесткий (жестковатый), дешевый, дешевка (дешеветь), черт (черти), счет (вычет), щелкать (щелчок) и т.п. (см. п. Б. 6). В статье, предварившей публикацию СВОДА-56, А. Б. Шапиро убедительно скоординировал обе части нормативных регламентаций: «В тех корнях, в которых звук о не чередуется со звуком е, должно писаться о, в тех же корнях, где такое чередование имеет место, должно писаться е»[29] [30]. В виде алгоритма это правило стало применяться в учебной литературе. См., например, в практикуме КОВ: «Есть - нет чередование звука о со звуком е? Если нет - пиши о, если да - е(ё)» (с. 18); так же в ГОРЯ (§ 27, с. 79).

2. Во многих пособиях и справочниках в формулировке данного правила акцент смещается на констатацию внешнего (графического) тождества корней с буквами о и е. Это позволяет не выдвигать на первый план факт чередования гласных фонем, отражающего, строго говоря, этимологические связи слов. Так формулируется алгоритм у РОЗ1: «После шипящих под ударением в корне пишется е(ё), хотя произносится о, если в родственных словах или формах слов пишется е (чёрный - чернь, жёрнов - жернова); в остальных случаях пишется о (крыжовник, шомпол)» (с. 14). Так же осмыслено содержание правила в учебнике для педучилищ[31] и под его явным влиянием в первых изданиях учебника С. Г. Бархударова и С. Е. Крючкова для школы. Ср.: «После шипящих в ударном слоге корня вместо о пишется ё, если при изменении слова или образовании нового слова в этом слоге появляется е, например, шёл - шедший, жёлтый - желтеть, щётка - щетина, чёлка - чело. После шипящих в ударном слоге корня пишется о, если оно в родственных словах не заменяется е, например: шов, шорох, обжора»[32].

3. Оригинальная и ёмкая формулировка правила предложена в КК. Для слов с е(ё) в корнях названы два условия: а) переход ударения со слога с [о] на другой слог, обозначенный е (жЁлоб - желобОк, чЁботы - чеботАрь, пшЁнник - пшснО, щЁлочь - щелочнОй и под.); б) чередование ё - е в корне, если ударение на другой слог не передвигается (жЁрдочка - жердь, расчЁт - расчесть, щЁлка - щель). Особо оговорены случаи, совмещающие оба условия: кошЁлка - кошелЁк - кошЕль, де- шЁвый - дешевИзна - дешЕвле, чЁрт - чертовшИна - чЕрти. Если же ударение в слове остается постоянным, что исключает чередование звуков, для корня избирается буква о: шОры - в шОрах - шОрннк - зашОренный, джОнка, анчОусы (см. § 7, с. 26).

4. Некоторая несостыкованность и условность действующих правил (см. об этом п. Б. I, 2), не преодоленная до конца и в обеих его модификациях, побудила составителей школьного учебника весьма заметно сместить акценты. Было заявлено, что в корнях после шипящих нормативна буква ё (мы уже отмечали, что в ШУ этот знак обязателен), а буква о возможна только как отступление от нормы и что слова с ней должны запоминаться как исключения (вспомним, что и в СВОДЕ-56 они тоже предлагаются списком и без обоснования условий выбора буквы о в них). Так стало подаваться это правило уже с 8-го издания учебника С. Г. Бархударова и С. Е. Крючкова. Правда, алгоритм, позволяющий обосновать выбор ё или о, в нем сохранялся, но лишь в качестве дополнительного комментария: «При изменении слова с заменяется с, например: жёлудь - желудевый, чёлка - чело. В корнях с о этой замены не происходит, например: шов, обжора»”.

Во всех изданиях школьного учебника под ред. Н. М. Шанского, начиная с его первой редакции (1970 г), этот комментарий из правила изымается, что освобождает учащихся от необходимости обосновывать выбор знака. А запомнить предлагается следующее: «В корне после шипящих под ударением пишется ё, а не

о. Слова-исключения: крыжовник, шорох, шов, капюшон» (ШУ-5, § 73, с. 179). Может показаться, что найдено удобное и простое правило. В реальности же перед нами явное искажение орфографической задачи, решение которой остается практически невозможным. В искаженном виде предстает сама орфографическая ситуация, поскольку приоритетность признана за буквой ё, закрепившейся под влиянием традиционных написаний и как маркированный знак. По логике ШУ-5, эта буква, наоборот, должна оцениваться как «проверяемая», поскольку подводится «под правило», но подобное представление не более чем миф (подробнее см. в п. 5). Опираясь на предложенное правило, нет возможности уверенно выбрать нужный знак, поскольку всегда можно встретиться с «исключением». Таких слов, конечно, не четыре, как заявлено в ШУ. Их системная характеристика опирается на три типа соотношений звуков в корнях слов (см. п. А. 3, 4, 5). На эту «неконкретность» правила уже обращено внимание в методической литературе: «Приходится запоминать большую группу слов с гласной о, которая к тому же не конечна: вполне возможны [33]

новые слова с той же орфографической особенностью» (СЕЛ, с. И)[34]. Поэтому и алгоритм, построенный на правиле ШУ, не срабатывает (ИВ, с. 44-48).

Кстати, в учебнике С. Г. Бархударова и С. Е. Крючкова для запоминания были предложены пять слов - крыжовник, обжора, трущоба, шорох, шов. Все они принадлежат к древнерусскому лексическому фонду (см. о них в 3-м и 4-м типах чередований) и за небольшим исключением (жох, чокнуться, чопорный и некот. др.) действительно почти исчерпывали список собственно русских слов, закрепившихся с буквой о. Все же остальные слова с этой буквой можно было аттестовать как «заимствования», сохраняющие букву о в процессе транслитерации. Ср.: шорты и англ, shorts (short ‘короткий’); чомпи (‘наемный рабочий’) и ит. сіотрі; шок и фр. choc ‘удар, толчок’; шоу и англ, show и под. И это могло осознаваться как дополнительный аргумент при решении орфографической задачи.

В учебнике под ред. Н. М. Шанского слова обжора и трущоба заменены заимствованным существительным капюшон (фр. capuchon). Тем самым как бы выдана виза словам-заимствованиям, входящим или могущим войти в наш язык, однако ни сами слова, ни способ их обозначения никак не толкуются.

В ШУ-5 есть и еще одна довольно странная фигура умолчания: сразу после приведенного правила предлагается упражнение 429 с задачей подобрать «к данным словам однокоренные слова, в которых гласная после шипящих в корне находится под ударением» (с. 179). Предложены слова типа желудёвый, шелковистый, вычеркнуть, щеголять: в соответствии с образцом (щелчок - щёлкнуть) к ним следует подобрать слова типа жёлудь, шёлк, зачёркивать, щёголь. Это упражнение имеет целью продемонстрировать взаимосвязанность букв е (для безударного звука) и ё (для ударного [о]) в родственных словах (см. 2-й тип чередований), но ведь именно этот важный аспект из самого правила решительно изъят. Какова же в таком случае практическая целесообразность выявленного соотношения?

Есть необходимость со всей определенностью подчеркнуть, что предложенная в ШУ формулировка не модифицирует, а кардинально меняет содержание нормативного правила. И оно утрачивает адекватность языковому материалу. Вот почему Н. Н. Алгазина, определяя реальный объем орфограммы, в работе с учащимися предпочитает не опираться на школьное правило. Она рекомендует выделять пять вариантов этой орфограммы, и их можно признать соотносимыми с предложенной нами группировкой: 1) слова, в корнях которых гласный о не чередуется с е: шов, шорох, крыжовник, капюшон (см. п. А. 3, 4, 5); 2) слова в корнях которых гласный ё после шипящих чередуется с е и проверяется ударением: шерсть - шёрстка, шепчет - шёпот, шедший - шёл, дешевле - дешёвый, щель - щёлка, черти - чёрт, чернь - чёрный и под. (см. п. А. 1); 3) слова, в корнях которых гласный ё после шипящих чередуется с е, но не проверяется ударением: шёлк, жёлтый, жёсткий, жёлудь, щёки, щёлкать, щётка бечёвка, чёлка, чёрствые, чёткий, вычёркивать, отчёт, счёты и под. (см. п. А. 2); 4) слова, в корнях которых гласный ё после шипящих чередуется с и: сжёг - сжигать, учёт - учитывать (см. и. А. 1, 2); 5) существи-

тельные ожог, поджог и глаголы ожег к поджёг (см. п. Б. 1). Как наиболее трудные случаи выделяются слова с корнем -ж(о]г-, шёпот и слова с вариантом орфограммы № 3 (ЛЛГ, с. 107). Вполне очевидно, что рекомендации такого рода ориентируются на обоснование избираемого знака, намеченное уже в правиле СВОДА- 56, а не на бездумное заучивание, на которое обрекает ученика ШУ.

Весьма знаменательно, что в учебном комплексе «Русский язык», составленном под редакцией В. В. Бабайцевой и изданном в 1992 г. как альтернативное пособие для учащихся, правило о буквах е(ё) - о в корнях слов после шипящих стало вновь подаваться с учетом наличия или отсутствия в языке однокоренных слов с е (УК-Т, § 41, с. 47).

5. Какова же все-таки природа регулирующего это правило орфографического принципа?

Составители СВОДА-56 исходят из того, что предлагаемое ими правило обеспечивает интересы морфологического принципа, отстаивающего графическое тождество корневой морфемы: черный и чернота, шов и бесшовный. Именно из этих соображений отказались они от возможности опереться на фонематический принцип и не закрепили безальтернативное использование буквы о - главного знака фонемы, хотя именно к такому решению пришла Орфографическая комиссия, возглавляемая Ф. Ф. Фортунатовым: «После ж, ш, ц, ч, щ под ударением нужно всегда писать о, если оно явственно слышится» (1904). Правда, в мае 1917 г. это предложение было отклонено и именно из тех соображений, что оно «вносит буквенные различия в коренной части слова при различных его изменениях», допуская написание чорный наряду с чернее, смог - наряду со счета (из протоколов) . Подобная установка полностью сохраняет силу и для правил СВОДА-56. Многие специалисты и сегодня склонны настаивать на том, что нормативно действующая регламентация о буквах е(ё) - о после шипящих в корне позволяег реализовать морфологический принцип, сохраняя графически единый облик корня в условиях различных чередований типа шерсть - шерстяной - шерстка. Так, В. Ф. Иванова замечает: «Несмотря на то, что в рассматриваемых написаниях речь идет об обозначении звуков сильных позиций, эти написания можно считать отвечающими общей идее морфологического принципа» (ИВ, с. 40). Поэтому же гак упорно отклоняется предложение использовать в этих корнях букву о как «противоречащее основному принципу русской орфографии - морфологическому»[35] [36].

Подобное утверждение истинно, если понимать морфологический принцип как способ сближения графически тождественных морфем на чисто формальном основании, без учета омонимичности буквы е. Принципу фонемного отождествления (по нашей терминологии - фономорфемного, см. СРО-94, с. 20-22) действующее правило абсолютно не соответствует. И действительно, разве можно, опираясь на этот критерий, «проверять» сильную позицию звука (например, в слове ч[о]тный) по его слабой позиции (неч[и)т) либо совсем другой фонемой (кош[о]лка - кош[э]ль)? Разве допускает этот критерий раздвоение знаков одной и той же фонемы, коль скоро его главная установка обозначать фонему и в сильной, и в слабой

позиции непременно одной и той же буквой?! А в нашем случае оказалось возможным даже один и тот же корень -ж[о]г- писать либо с е(ё), либо с о (подробнее в

п. Б.).

По мнению А. А. Реформатского, написания типа пчел, жен, пошел реалистичнее оценивать как этимологические[37]. В них русское письмо сохранило генетически первичную букву для качественно иного звука ([э] -> [о]), хотя вполне могло воспользоваться парным с ним знаком - главной буквой о, унифицировав слог «шипящий + < о >» в соответствии с фономорфемным принципом. Именно такое решение представляется нам более прогрессивным и целесообразным, решительно порывающим с «тенями прошлого» - уже утраченными этимологическими мотивациями. Графические различия в корнях слов типа *шопот - шепчет оценивались бы в этом случае как чередования фонем в сильных позициях, которые наше письмо последовательно отражает. Ср.: бросить - брошу - сбрасывать и под. Отказавшись от критерия, обоснованного фонемагически. составители СВОДА-56 создали опасный прецедент, предполагающий особые и весьма сложные условия при выборе нужного знака. По мнению М. В. Панова, это «плата за теоретическую упрощенность, за незаконное отождествление фонематического принципа с морфологическим»[38] [39]. Вот почему данное правило остается и сегодня «самым слабым местом в орфографической системе»'7, а потребность в его перестройке продолжает сохраняться.

В условиях нормативной вариантности букв е(ё) - о для ударного гласного в корнях слов, узаконенной правилами СВОДА-56, избранный критерий следует оценивать как морфемно-традиционный (см. о нем: СРО-94, с. 24-25): именно он позволяет учесть факты исторических чередований, разведя в современном письме слова с буквой е, испытавшие в прошлом мену на, ис буквой о, в этот процесс не вовлеченные; именно он обеспечивает графическое тождество всех корней родственных слов, закрепляя традиционные написания с е(ё), даже если этот знак оценивается как маркированный (ср. с буквосочетаниями жю, шю, цы в

1- й гл., § 3). Алгоритм, упорядочивающий действия пишущего и поддержанный нормативно, следует оценивать как набор технических приемов, а не как строгое и объективное соотношение со звуком в сильной позиции (правила фономорфемного типа) или с той же фонемой, представленной звуками в максимально независимом положении (правила фонематического типа). Вот почему условия выбора е(ё) - о, подконтрольные морфемно-традиционному принципу, нельзя рассматривать как проверку знака. Это беспроверочные написания, поддержанные традиционно сложившимися соотношениями слов, исторические истоки которых пишущий совершенно не обязан знать. К сожалению, для составителей ШУ любое подведение под правило равнозначно «проверяемости». Так оценены ими и буквы е(ё) - о в данной орфограмме, что искажает ее природу (см. выше в п.4).

Итак, алгоритм действующего правила о буквах е(ё) - о в корнях после шипящих реализует действие морфемно-традиционного принципа правописания;

только выбор букв в корне -ж[о]г- опирается на иной критерий (подробнее см. в § 2). Конкурирующие знаки на положении парных букв входят в состав вариативных буквосочетаний и должны интерпретироваться как беспроверочные. В корнях всех производных слов, в которых буквы е(ё) и о избираются в соответствии с обозначением корня исходных слов (че(ё)рт -> че(ё)ртик, чопорный -> чопорность и т.п.) орфограмма должна быть признана вторичной.

Тексты для самоконтроля

1. Из предложенных ниже слов отберите те, в которых орфограмма корневая; выбор букв е - о объясните. Почему эти правила нельзя применить к остальным словам?

Желтый, саженки, ухажер, джонка, ножовка, из ножон, размежевка, мажорный, боржом, у княжон, окружен, тренажер, пижон, крыжовник, деньжонки, обжорство, желоб, изжога, зажегся, жженка, обожженный, ожоговый;

раскорчевка, анчоусы, чопорный, чеботы, бочонок, ночевка, вечерка, вечор, стосвечовый, прическа, почетный, печенка, перечокался, учеба, копчености, орочоны, хрычовка, челка, бечевка;

решетка, дешевка, тушенка, душонка, смешон, амикошонство, тушевка, кошевка, крюшон, шомпол, ретушер, сокрушен, пшенка, длинношерстный, перешептываться, шорох, шорты, шорник, кошелка, артишок;

чащоба, трущоба, щелочь, трещотка, пощечина, щетка, сгущенка.

2. Напишите правильно пословицы.

Хорош садовник - крупен крыж..вник. Товар ч..хо.ч, а денежки сч..том. Добрый ж..рнов все смелет. У кого ж..лчь во рту, тому все горько. Свинья ж..луди ест, а дуба не примечает. Во всякой гордости ч..рту много радости.