ГЛАВА 1 ВЛИЯНИЕ ПЕРВОИ МИРОВОИ ВОИНЫ, ФЕВРАЛЬСКОЙ И ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИЙ 1917 Г. НА КРИМИНОГЕННУЮ СИТУАЦИЮ В АЛТАЙСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1918-1919 ГГ.

Изнурительная для России Первая мировая война началась 28 июля 1914 г., поводом для начала которой послужило убийство в г. Сараево австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда сербским студентом Гав­рилой Принципом, членом террористической организации «Млада Бос- на».

Как следствие, резко ухудшилось материальное снабжение тыловых районов, возросла преступность, в т.ч. в Алтайской губернии. Государ­ственный аппарат в условиях войны давал сбои. Правоохранительный блок слабел, хронически не хватало полноценного кадрового потенциа­ла. Лучшие сыны России сложили свои головы на поле брани, а качест­венную замену им удавалось найти далеко не сразу.

Потери России в живой силе в Первой мировой войне были колос­сальными. По подсчетам Н.Н. Головина, за время мировой войны было убито 1 300 000 военнослужащих, ранено 3 850 000, попало в плен 2 417 000 человек1.

Тысячи мужчин с Алтая были мобилизованы в действующую армию. Многие из них погибли на фронтах войны или пришли домой ранеными. Получившие бесценный боевой опыт, оторванные от мирной жизни, оз­лобленные на окружающую действительность, закаленные в боестолк- новениях бывшие фронтовики, возвратившись домой, использовали свои военные знания иногда в преступных целях.

Одним из ярких представителей фронтового поколения был Ефим Мефодьевич Мамонтов, будущий лидер красных алтайских партизан, призванный на службу в царскую армию еще в 1910 г. Во время сраже­ний Первой мировой был награжден за храбрость, проявленную в боях 1 ноября 1916 г. - 7 января 1917 г. и в июле 1917 г., Георгиевскими кре­стами 4-й и 3-й степеней. Следует подчеркнуть, что Георгиевским кре­стом награждались солдаты и унтер-офицеры за воинскую доблесть, проявленную в бою против неприятеля.

Масса беженцев прибывала на территорию Алтая с фронтовых и прифронтовых районов. Нередко среди эвакуированных людей попада­лись и криминальные элементы, что вызывало повышенную озабочен­ность полиции. Были также перемещенные в далекую Сибирь в прину­дительном порядке. К ним относились: лица, выселенные с занимаемых противником территорий, высланные в административном порядке рос­сийские и иностранные граждане (евреи, немцы, австрийцы и другие), которых под конвоем отправили в Сибирь под строгий надзор полиции на все время войны[1].

По разным данным, в результате Первой мировой войны число бе­женцев в России составило от 2,7 млн человек в 1915 г. А летом 1917 г. их численность достигла 7,4 млн человек[2].

Первые вынужденные переселенцы стали появляться на территории алтайского региона, входившего в то время в состав Томской губернии еще в 1915 г. К 1916 г. в трех уездах (Барнаульский, Бийский, Змеино­горский) находилось 4 740 беженцев[3]. В мае 1918 г. в Алтайской губер­нии насчитывалось уже 17 542 человека[4].

Прибывавших беженцев размещали в городах и сельской местности. Их положение сильно ухудшила отмена выдачи продуктовых пайков с марта 1918 г. Прекращение помощи объяснялось тем, что казна находи­лась в «затруднительном положении», между беженцами и местными жителями из-за пайков часто возникали «прения», а также тем, что не­возможно прожить на выдаваемый паек «ввиду мизерности его»[5].

В городе Барнауле 22 июля 1914 г. начались массовые беспорядки призванных в действующую армию резервистов, численность которых достигла 20 тыс. человек. Городские власти не смогли грамотно размес­тить прибывших в город людей, что спровоцировало погромы. Будущие солдаты громили винно-водочные заводы и склады, в нетрезвом виде совершали различные злодеяния. В результате в Барнауле вспыхнул по­жар.

Спирт и водку пили прямо на складе, уносили с собой. Из двухэтаж­ного винного склада за городом тащили водку и спирт. Люди, шатаясь, шли, ползли, валялись в канавах, на полу и в коридоре винного завода.

Полицейский исправник Григорьев, полковник Плотников и началь­ник тюрьмы спешно сформировали из «здравомыслящих» запасных и жителей Барнаула несколько команд, попытались организовать усмире­ние. Несколько вооруженных команд во главе с офицерами подошли к месту массовых грабежей. На Луговых улицах, где горели склады и кон­торы, завязались настоящие сражения. Лишь с помощью прибывшего подкрепления из г. Новониколаевска после открытия стрельбы по гра­бителям постепенно удалось восстановить порядок в городе[6].

Оздоровлению ситуации в регионе во время империалистической войны способствовали мобилизация в армию лиц, склонных к соверше­нию противоправных деяний, а также введенный своего рода «сухой закон». В 1914 г. был издан царский указ о запрещении производства и продажи алкогольной продукции на территории России во время веде­ния военных действий. Разрешалось продавать крепкие напитки только в ресторанах, в результате чего среднее потребление алкоголя на одного человека сократилось более чем в десять раз. В результате принятых правительством мер первоначально «понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток»[7]. Закрытие винных лавок в населенных пунктах Алтая положительно повлияло на снижение правонарушений, связанных с со­стоянием алкогольного опьянения.

Тем не менее, весь военный период сопровождался ростом преступ­ных посягательств как против личности, так и против имущества госу­дарства и его подданных.

В Сибири рост преступности значительно опережал рост численно­сти населения, а возрастание количества преступлений происходило во многом за счет тяжких, доля которых в общей массе преступных посяга­тельств медленно, но неуклонно увеличивалась[8].

Запрет на продажу алкоголя привел к расцвету подпольной торговли суррогатными спиртными напитками. К тому же массовое производство самогона ставило под угрозу продовольственную безопасность страны.

Ухудшение экономической ситуации в регионе привело к росту краж одежды, обуви, продуктов питания. Участились случаи карманных краж в общественных местах. В г. Барнауле в 1916 г. полицейскими фиксиро­вался значительный, почти трехкратный рост воровства, хотя в г. Бийске на основании полицейской статистики наблюдалось снижение данного вида преступления[9]. Эта противоречивость объясняется, прежде всего, тем, что многие преступления по различным причинам не регистрирова­лись.

Криминогенная ситуация с 1916 г. в сибирских городах еще более осложнялась ввиду постоянного увеличения численности гарнизонов и падения в них воинской дисциплины. Деморализованные солдаты, на­ходившиеся в увольнении или в отлучке, дезертиры и уклонисты быстро втягивались в криминальную среду. Праздношатание, пьянство, хули­ганство, посещение находившихся вблизи казарм притонов и публичных домов вошло у некоторых солдат в обыденность, а совершаемые воен­нослужащими преступления серьезно сказывались на общественной безопасности. Все это отвлекало значительные силы полиции, а высылка ей в помощь воинских патрулей не всегда давала желаемые результаты[10].

Все больше преступлений стали совершать военнослужащие. В Бар­науле в декабре 1916 г. с участием солдат произошло разбойное нападе­ние на торговую лавку потребительского общества[11]. Развязные, разгоря­ченные бойцы нередко вступали в стычки с полицейскими, пытавшими­ся предотвратить назревающие правонарушения.

Алтайские полицейские стали ощущать серьезные кадровые пробле­мы. Катастрофически не хватало профессиональных городовых и уезд­ных полицейских стражников. На службу в полицию принималось мно­жество случайных людей, что непременно сказалось на общем уровне криминогенной ситуации в Алтайском округе Томской губернии.

Сильное разложение государственной власти и упадок нравственных начал среди населения наметился после отречения императора Николая II в марте 1917 г.

Временное правительство, образованное 2 марта 1917 г. и работав­шее до 26 октября 1917 г., плохо контролировало ситуацию в стране. Слом старого государственного аппарата происходил поспешно. В пер­вые недели февральской революции 1917 г. были ликвидированы поли­цейские и жандармские управления. Но специального декрета об уп­разднении милиции свергнутым Временным правительством так и не было издано[12]. Упраздненные должности и учреждения были заменены комиссарами Временного правительства.

Временный комитет Государственной думы 28 февраля 1917 г. издал постановление о немедленном аресте всех сотрудников - чинов наруж­ной и тайной полиции и отдельного корпуса жандармов (политической полиции). Многие бывшие полицейские в спешке увольнялись со служ­бы, опасаясь преследования. В г. Барнауле вскоре после февральской революции 1917 г. был арестован полицейский исправник (глава поли­ции в уезде). На него так подействовал этот арест, что после своего ос­вобождения он быстро подал рапорт об отставке на основании своего расстроенного здоровья[13].

Проходившая в стране повальная либерализация привела к тому, что в прессе стали печататься ранее секретные документы царской полиции. 14 апреля 1917 г. в газете «Жизнь Алтая» был опубликован список из четырех агентов, сотрудничавших с полицией[14]. Публичное оглашение служебной информации создавало угрозу жизни и безопасности быв­шим сотрудникам полиции и их семьям, а также еще больше снижало престиж службы в полиции.

Временное правительство 1 марта 1917 г. объявило амнистию за­ключенным, на основании которой из мест лишения свободы были ос­вобождены 88 097 человек, в их числе 6 737 политических и 67 824 уго­ловных преступника, а 14 636 заключенных были отпущены на волю без соответствующего «распоряжения надлежащих начальств». На 1 апреля число заключенных уменьшилось на 75 процентов по сравнению с 1 марта 1917 г., их общая численность составила всего 41 609 человек[15].

Временное правительство 26 апреля 1917 г. отменило ссылку на по­селение как вид наказания, а также ссылку на поселение после отбытия срока каторжных работ за бродяжничество, предоставив последним пра­во выбора места жительства, за исключением отдельных местностей, входящих в особый перечень территорий с ограничениями в прописке. В постановлении особо выделялось положение о необходимости развития общественных начал в организации контроля за указанными категория­ми освобожденных. Как альтернативу постановление допускало и адми­нистративный надзор[16].

После февральской революции 1917 г. было проведено несколько амнистий, в результате чего на свободе оказалась целая армия уголов­ников. Участились грабежи, разбои и кражи на территории губернии. В стране наступал хаос, еще больше увеличилось число побегов из тюрем в связи с ослаблением режима содержания. На свободе оказались около 90 тысяч заключенных, среди которых были воры и налетчики, прозван­ные в народе «птенцами Керенского».

В вооруженные силы, часто в гарнизонную службу, в спешке призы­вались вышедшие на свободу бывшие уголовники. Эта практика еще больше ослабила дисциплину в разрушающейся царской армии, особен­но в тыловых частях. Получив в руки оружие, бывшие заключенные стали совершать многочисленные преступления, наводя ужас на мест­ных жителей.

В связи с революционными событиями ослабла охрана военноплен­ных вражеских армий. В Алтайской губернии лагеря для военнопленных располагались в г. Барнауле, Бийске. Лагерь для германских военно­пленных в г. Барнауле базировался на пустыре около Волчьей гривы, в районе современной площади им. А.Д. Сахарова[17].

В Барнауле находился лагерь для военнопленных, где насчитывалось 2 682 военнопленных, и 1 692 пленных были откомандированы для вы­полнения различных работ. В г. Бийске соответственно находились в лагере 1 963 человека, на различных работах трудилось 2 487 человек. В г. Славгороде в небольшом лагере содержались 529 человек, 69 пленных находились на работах вне лагеря. В змеиногорском лагере все 511 во­еннопленных передвигались по городу без конвоя[18].

Обязательная трудовая деятельность рядовых пленных не оплачива­лась и являлась, по сути, одной из форм наказания. Широко использо­вался бесплатный труд военнопленных, размещавшихся в землянках, в г. Бийске.

Военнопленные, направленные на принудительные работы, находи­лись в суровом сибирском климате, в чужеродной среде, поэтому, нуж­даясь в ежедневном пропитании, также вносили свою лепту в сложную криминогенную ситуацию на Алтае.

Февральская революция 1917 г. позволила пленным более свободно вести себя, прибегая к различным заявлениям, протестам, демонстраци­ям, забастовкам, предельно подорвав усилия российских властей по во­дворению казарменной строгости и аскетизма среди пленных. В Запад­ной Сибири военнопленные получили широкую свободу действий, им фактически разрешили ходить по улицам без конвоя[19].

Из состава Томской губернии 17 июня 1917 г. была выделена Алтай­ская губерния. Постепенно стали создаваться милицейские формирова­ния нового субъекта российского государства, в результате чего про­изошло увеличение милицейских штатов во вновь созданной губернии, что в целом положительно сказалось в деле борьбы с преступностью и поддержания общественного порядка, но переломить сложившуюся си­туацию не смогло.

Серьезный урон как губернской, так и барнаульской милиции нанес пожар, который бушевал в г. Барнауле 15 мая 1917 г. Огнем было унич­тожено около 60 кварталов, в том числе городская управа, окружной суд, отделения уездной и городской милиции, казначейство, казармы Барнаульского полка, ночлежки и т.д. Без жилья осталось около 20 ты­сяч человек. Почти вся милицейская документация погибла в огне. На барнаульских милиционеров ложилась тяжелейшая задача: охрана об­щественного порядка в чрезвычайных условиях, предотвращение краж и мародерства, задержание преступного элемента, помощь погорельцам. Было арестовано около 200 человек по подозрению в поджогах и маро­дерстве.

По воспоминаниям бывшего генерала К.В. Сахарова, причиной грандиозного пожара в г. Барнауле в мае 1917 г. было наличие огромно­го числа уголовников, практически не контролируемых милицией, вы­пущенных после революции из тюрем, которые и подожгли город[20].

Пришедшие революционным путем к власти в России в октябре 1917 г. большевики во главе с В.И. Лениным осуществили ряд ради­кальных мер (национализация промышленности, разгон Учредительного собрания, подписание сепаратного мирного договора с Германией, от­мена частной собственности на землю и др.), произведших еще больший раскол в российском обществе.

После Октябрьской революции 1917 г. на Алтае началось формиро­вание милицейских подразделений по новому образцу. Революционный романтизм, основанный на трудах Карла Маркса и Фридриха Энгельса, выражался в идее всеобщего вооружения народа и ликвидации за нена­добностью всей профессиональной правоохранительной системы в стране[21]. Немедленному увольнению подлежали сотрудники правоохра­нительной системы, представлявшие «враждебные классы» и скомпро­метировавшие себя перед новой властью.

На заседании Барнаульской городской думы 11 декабря 1917 г. было вынесено постановление о том, чтобы вся городская милиция Времен­ного правительства должна срочно очистить городские помещения, а все милиционеры подлежали увольнению со службы и не могли рассчиты­вать на получение жалования, должны сдать оружие и имущество и ра­зойтись по домам[22].

Первоначально трудящимся на добровольной основе предлагалось исполнять милицейские полномочия, не покидая своего рабочего места. Кадровую основу советской милиции стали составлять представители рабочего класса и беднейшего крестьянства. Часть сотрудников мили­ции Временного правительства, признавшие советскую власть, вошли в состав новой милиции. Основной частью алтайской милиции стал уго­ловный розыск.

В конце 1917 - начале 1918 гг. в Алтайской губернии высокими тем­пами продолжала расти уголовная преступность. Тысячи уголовников были освобождены, полицейские архивы уничтожены. Утопическая на­дежда на то, что само население будет эффективно бороться с преступ­ностью и охранять общественный порядок, провалилась.

Пьянство, дикий разгул, хулиганство стало частным явлением в ал­тайских населенных пунктах. Весной 1918 г. среди местного населения были сильно распространены анархистские воззрения. Популярной ста­ла на селе песенка «Разобьем мы весь этот город, всю землю мы кровью зальем...».

Наличие неэффективной правоохранительной системы толкало ме­стное население на совершение самосудов. 20 декабря 1917 г. по обви­нению в краже белья на сельском сборе деревни Бобровское Барнауль­ского уезда пойманный вор был растерзан крестьянами. Присутствую­щий при этом милиционер, безрезультатно пытаясь прекратить самосуд, чуть сам не погиб. 17 декабря 1917 г. в с. Песчаном по обвинению в краже лошади местными жителями были убиты два человека. Во время самосуда одного преступника хотели закопать в землю живьем[23].

Алтайская милиция была фактически добровольной организацией, со слабой дисциплиной и низкой профессиональной подготовкой. От­сутствие в губернии полноценной, эффективной правоохранительной системы приводило к массовым случаям самосуда над преступниками. Лишь в марте 1918 г. НКВД РСФСР вошел в правительство с предложе­нием о создании постоянной государственной милиции.

В условиях разрухи преступники расхищали грузы в пути следова­ния, на железнодорожных станциях, загоняли поезда с хлебом в тупики, дезорганизовывали работу и без того маломощного транспорта[24].

Военное лихолетье привело к голоду в Алтайской губернии. В конце января 1918 г. на продовольственном съезде было отмечено, что 50 во­лостей Алтайской губернии весной не имеют семян для посева[25].

В мае 1918 г. на Урале и в Сибири вспыхнуло антибольшевистское восстание чехословацкого корпуса, растянувшегося вдоль Транссибир­ской магистрали и насчитывавшего около 35 тыс. человек. Это воинское подразделение было сформировано из военнопленных чехов и словаков австро-венгерской армии, давших свое согласие участвовать в мировой войне на стороне России. Временным правительством было принято решение перебросить этот корпус через Владивосток в Западную Евро­пу для ведения военных действий на стороне стран Антанты. Военные эшелоны чехов неспешно двигались от г. Пензы до г. Владивостока, где их застала Октябрьская революция 1917 г. Заключенный 3 марта 1918 г. советским правительством брестский мир с немцами был воспринят че­хами и словаками, мечтавшими о независимости Чехии и Словакии и скорейшем распаде Австро-Венгерской империи, отрицательно.

Поводом для выступления белочехов против еще неокрепших совет­ских органов власти стал ультиматум, выдвинутый 20 мая 1918 г. ко­мандованию корпуса с требованием немедленного и полного разоруже­ния. Столкновения белочехов с отрядами Красной Армии послужили сигналом к выступлению белогвардейских сил в Сибири. После непро­должительных боев в июне 1918 г. власть большевиков в Алтайской гу­бернии пала.

Белое движение, захватившее в Сибири власть, было раздираемо многочисленными противоречиями и, как следствие, недостаточно сильно. Это приводило к частой смене так называемых белых прави­тельств. В мае 1918 г. в г. Новониколаевске создается Западно­Сибирский комиссариат, который ликвидировал все советские государ­ственные органы и аннулировал декреты советской власти. В июне За­падно-Сибирский комиссариат передислоцировался в г. Омск и в конце месяца делегировал свои властные полномочия Совету министров Вре­менного Сибирского правительства.

В основу организации правоохранительных органов внутренних дел белых правительств использовались организационно-правовые начала правоохранительных подразделений как дореволюционной России, так и Временного правительства.

Свой негативный вклад в создание тяжелой криминогенной ситуа­ции в Алтайской губернии внесли войска интервентов. Фактический контроль над железнодорожными путями в Сибири и на Алтае осущест­вляли иностранные воинские подразделения, состоящие, в основном, из японцев и американцев. Свой кровавый след оставили и польские под­разделения. При этом между союзниками возрастала острая конкурент­ная борьба за новые сферы влияния.

Разгоралась борьба за алтайский рынок между американскими и японскими деловыми кругами. Американские бизнесмены обещали вы­дать солидный заем для экономики Сибири в размере 10 млн рублей на 20 лет. Также было обещано снабдить сибирских крестьян сельскохо­зяйственной техникой, медикаментами, учебными пособиями на сумму в 600 млн рублей[26].

Серьезную озабоченность у местного населения вызывала также японская экспансия. Японский финансовый капитал стремился занять доминирующее положение на рынке банковских услуг азиатской Рос­сии. В декабре 1918 г. три банка с японским капиталом - Гонконг- Шанхайский, Индо-Китайский и Индустриальный - предприняли по­пытку осуществить эмиссию собственных денежных знаков и пустить их в обращение на территории Сибири и Дальнего Востока России[27].

Но главной задачей иностранных «добродетелей» было полное под­чинение Сибири, превращение ее в колонию со всеми вытекающими из этого последствиями.

Японцы, англичане, французы подозрительно относились друг к другу, готовясь к возможной схватке за колоссальные ресурсы некогда великой, а теперь разоренной империи. В целом большинство союзни­ков относились с презрением к разрушенной, охваченной хаосом Рос­сии. Иностранные солдаты не останавливались перед убийствами, гра­бежами, изнасилованиями в отношении местных жителей, чем еще больше способствовали разжиганию партизанской войны.

Негативное влияние на обстановку в регионе оказали китайцы, зна­чительное число которых мигрировали на бескрайние сибирские про­сторы в поисках работы из своей перенаселенной родины. Но вместо работы часть китайцев занялась продажей наркотиков.

С проблемой массовой продажи наркотиков в России столкнулись еще с конца XIX в. Одним из путей проникновения наркотиков в страну являлся Дальний Восток. Там основные потребители и перевозчики нар­котических средств - китайцы. С 1882 г. началась миграция дунган и уйгуров из Китая в Туркестанский край, где их осело около 250 тыс. че­ловек. Из новоиспеченных подданных российской короны многие спе­циализировались на выращивании и торговле опиумного мака[28] . Ряд ки­тайцев проникли на Алтай, где пытались заняться криминальным ремес­лом.

Грубое вмешательство иностранных держав во внутренний кон­фликт в России расшатывал и до того нестабильную ситуацию как в стране, так и в регионе.

Таким образом, тяжелейшие последствия мировой и гражданской войн, двух русских революций в течение одного года выразились:

1. В серьезных людских потерях.

2. Ослаблении правоохранительной системы.

3. Увеличении числа беженцев, часто уже имевших уголовный опыт, на Алтай, и, как следствие, ухудшении криминогенной ситуации.

4. Популистской политике Временного правительства, отразившейся в массовых амнистиях и либеральных законах.

5. Классовом подходе к комплектованию советской милиции, серь­езно снизившим эффективность ее работы.

6. Значительном увеличении в эти годы количества огнестрельного оружия среди местного населения.

7. Бесчинстве интервентов.

8. Партизанском сопротивлении антибольшевистским правительст­вам, нередко связанном с убийствами, грабежами и другими насилия­ми.

Эти и другие причины способствовали увеличению преступных по­сягательств в Алтайской губернии в рассматриваемый период.