ГЛАВА V Теократия

Теократия есть общественное устройство, в котором религия вла­дычествует в гражданской области. Здесь является сознание высше­го порядка, которому должны подчиняться люди; но этот порядок основан не на единстве общественного тела, а на религиозном уче­нии, обязательном как для правителей, так и для подданных.

Теократия составляет одну из самых прочных государственных форм, ибо здесь свобода человека не становится в противоречие с учреждениями. Человек подчиняется весь, и внешний и внутрен­ний. Ho зато это самая неподвижная из всех политических форм.

ибо свобода есть начало движения. По существу своему, эта форма принадлежит религиям древнего мира, которые обнимают человека всецело, не ограничиваясь одними верховными нравственными на­чалами, не определяя и всю внешнюю жизнь людей. Напротив, тео­кратия противоречит существу христианства, которое касается толь­ко внутреннего человека, предоставляя внешнюю область светским властям и отношениям. Христианство имеет в виду цель небесную, а не земную; оно действует убеждением, а не принуждением. Ис­тинная область его есть церковь, а не государство. Поэтому в хрис­тианском мире теократическое начало всегда было неполное или водворялось в силу особенных условий.

Рассмотрим сперва теократии древние, к которым принадлежит также ислам, который, хотя и позднейшего происхождения, но яв­ляется лишь повторением старых теократических типов. B истори­ческом процессе явление ислама было шагом не вперед, а назад на пути развития.

По самому существу теократии, общественная власть носит в ней религиозный характер; она получает освящение свыше. Поэто­му она независима от воли народной. Как представительница вер­ховного единого Божества, она обыкновенно сосредоточивается в одном лице. За редкими исключениями, теократическая власть яв­ляется в монархической форме. Обыкновенно в монархе соединяет­ся вся полнота власти.

Теократия возникает при выходе общества из патриархального быта, когда первоначальный патриархальный союз разлагается или видоизменяется началами гражданскими и религиозными. Ho все эти элементы не получают еще здесь самостоятельности. Только в средние века союзы гражданский и церковный становятся в резкое противоположение. B древних же теократиях, принадлежащих к той эпохе исторического развития, когда различные общественные фор­мы, едва выходя из первобытного единства, находятся еще в состо­янии слитности, перемешиваются начала патриархальное, граждан­ское и религиозное. Разнообразные их сочетания дают обществен­ному строению различный характер, вследствие чего самая власть получает различное значение. Рассматривая формы теократии, ка­кие являются в истории, мы находим в них знакомые уже нам обще­ственные типы.

Первую форму теократического правления составляет

. Она образуется, когда, при сохранении пат­риархального строя, над ним возвышается религиозный закон, даю­щий высшее освящение власти.

Подобные племенные теократии, с царем во главе, мы находим у многих первобытных народов. Доселе они существуют в Африке, в Полинезии, на островах Сандвичевых, Фиджи, Тонга, Самоа. За царем признается божественное происхождение; иногда он счита­ется воплощением самого Божества. Чем выше религиозное его зна­чение, тем неограниченнее его власть. Иногда он признается соб-

6 — 3894

ственником всей земли и неограниченным властителем своих под­данных. Однако рядом с ним стоят и другие элементы, которые мо­гут вести к ограничению власти. Таковы, прежде всего, жрецы; та­ковы же подчиненные князья, начальники родов и колен. Разделяя религиозное значение власти, они получают большую или меньшую самостоятельность и в большей или меньшей степени участвуют в общих решениях. Здесь монархия ограничивается аристократией; но вмешательство последней ведет к ослаблению теократического начала.

Именно этот процесс разложения мы находим в героических те­ократиях, с которых начинается история Древней Греции и Рима. И тут во главе стоит князь, героического происхождения, получив­ший власть от Бога.

остается племенное; общество разделяется на колена и роды. По­этому рядом с князем является совет старшин, герусия или сенат, а обыкновенно и народное собрание. Отсюда неизбежное соперниче­ство между князем и аристократией. A так как князь держится пре­имущественно своим личным значением, аристократия же состав­ляет постоянный, сплоченный союз, то последняя рано или поздно побеждает. Отсюда общее явление в классических государствах: из­гнание царей и наступающее затем владычество аристократии. Те­ократическое устройство сменяется чисто светским развитием госу­дарства.

Несравненно большую прочность имеют великие теократии Во­стока, опирающиеся не на патриархальные, а на гражданские нача­ла, связанные с религиозными. Первое место занимает

. или . основанием которой служит завоева­

тельная дружина. Здесь вся власть сосредоточивается в царе, кото­рый имеет характер преимущественно военный; но он получает и религиозное освящение: он считается представителем Божества на земле. Вследствие этого, власть его над подданными чисто деспо­тическая; они становятся его рабами. Однако и тут он ограничива­ется религиозным законом, хранителями и толкователями которого являются жрецы, или духовенство. Ho в военной теократии OHH иг­рают второстепенную роль; власть их не распространяется на вла­дыку. Таковы были в Персии маги; таковы в мусульманских госу­дарствах улемы. Другое, более существенное ограничение представ­ляет та дружина, на которую опирается деспот. Иногда она стано­вится распорядительницей судеб государства. Таковы были наемные войска калифов, мамелюки в Египте, янычары в Турции. B калифа­те произошло даже полное раздвоение власти. За калифами, как на­следниками пророка, сохранилось одно религиозное значение; во­енная же, а с нею и политическая власть перешла к военачальнику.

Примеры деспотических теократий представляют нам древние и новые государства Западной Азии: Ассирия, Вавилон, Персия, му­сульманские державы. Это государства, основанные на завоевани­ях. Деятелями являются здесь преимущественно кочевые племена, которые от избытка сил, гонимые неудержимым влечением, иногда под влиянием могучего вождя или побуждаемые религиозным фа­натизмом, накидываются на соседние страны и покоряют своему владычеству громадные пространства. Ho эти завоевания сохраня­ют чисто внешний характер. Завоеватели не обладают гражданствен­ностью, которая одна в состоянии связать в одно прочное целое покорителей с покоренными. Обыкновенно они не приносят завое­ванным племенам и высших религиозных начал. Связь основана здесь единственно н& внешнем подчинении. Там, где встречается сопротивление, происходит иногда выселение или истребление це­лых племен. Ho при внешнем характере власти, побежденным мо­жет быть предоставлена значительная доля самоуправления. Они сохраняют свою религию, нравы, общественное устройство, давая победителям только дань да военную помощь. Однако, при господ­стве произвола, в особенности же при различии религий, которое заставляет победителей смотреть на побежденных как на неверных, притеснения достигают иногда ужасающих размеров. Областями управляют сатрапы или паши, которые, уподобляясь монарху, явля­ются столь же жестокими деспотами. Самостоятельность этих обла­стных правителей, при ослаблении центральной власти, становится источником разложения военной теократии. Сильные в период за­воеваний, эти государства склоняются к падению при спокойном владычестве. От суровости правители переходят к изнеженности. Настоящего гражданского быта они не в состоянии упрочить и рано или поздно обречены на погибель.

Из военной теократии развивается . Она

установляется вследствие упрочения земельных отношений, когда подручные князья, родственники царя или члены дружины стано­вятся потомственными владельцами розданных им земель. Это ес­тественно ведет к преобладанию аристократии.

Последнее состояло из ленных владельцев, высших и низших. Рядом с аристократией стоял и многочисленный класс жрецов, уст­роенных в иерархическом порядке. Два верховных жреца избира­лись царем и вельможами; с ними царь совещался обо всех важных делах. Хотя здесь не было настоящих каст, однако обыкновенно сын следовал занятиям отца. Таким образом, тут замечается уже переход от феодальной теократии к сословной.

B Японии господство феодальной аристократии повело, так же как в калифате, к полному разложению верховной власти. Первона­чально она была безгранична. Император считался прямым потом­ком верховного божества, с абсолютными правами над подданны­ми. Ho вследствие междоусобий он лишился политической власти и остался с чисто религиозным значением. Светская же власть пере­шла в руки военачальника, тоже наследственного. Таким образом, в Японии долго существовали два императора: духовный — микадо и светский — сиогун. Однако и последний не пользовался неограни­ченной властью. Высшее управление государством сосредоточива­лось в совете из тринадцати членов, избираемых из аристократии. Области управлялись подручными князьями, носившими название даймиев, также с наследственной властью; а они, в свою очередь, раздавали земли своим вассалам или подручникам. Так установи­лась феодальная иерархия, которая составляла и войско. Для сохра­нения государственного единства принимались меры, чтобы дер­жать князей в повиновении. Семейства их оставались заложниками в столице, где сами они должны были жить половину года. Co всех сторон они окружены были шпионами, что составляло отличитель­ную черту японского управления. Так продолжалось до последнего времени, когда новый переворот восстановил власть микадо, но уже в иной форме, нежели прежде, с устройством представительства по европейскому образцу. Мы видели, что феодальная вотчина есте­ственно переходит в вотчину с сословным представительством. Этот шаг совершился и тут. Ho представительство предполагает свободу.

Как оно может вязаться с теократическим началом, это вопрос, ре­шение которого покажет будущее. Оно составляет любопытную и назидательную сторону этого опыта.

B Китае точно так же одно время господствовала ленная систе­ма, которая повела к значительному ослаблению императорской вла­сти. Ho император Ши-хоанг-ти победил непокорных и уничтожил феодализм. Китай возвратился к своему исконному строю, к гос­подству неизменного религиозно-нравственного закона. Ho здесь хранителями и толкователями этого закона являются не жрецы, а заступающие их место ученые чиновники — мандарины. Этот вид теократии можно назвать или

. Bo главе стоит император, который считается сыном Неба и отцом подданных. Он же и верховный жрец в тех немногих случа­ях, когда приносятся общественные жертвоприношения. Власть его юридически неограниченна, но если он уклоняется от закона, то низвержение его считается делом небесного правосудия, которое выражается голосом народа. Настоящие правители государства суть блюстители закона — мандарины. Они не составляют особого со­словия; за исключением немногочисленных членов императорского дома, пользующихся особенным почетом, в Китае нет различия со­словий. Всякий может подниматься по служебной лестнице; но для этого надобно всякий раз проходить через трудные экзамены, на­добно доказать свою мудрость. Точно так же происходит повыше­ние и на военной службе; но военные мандарины считаются ниже гражданских того же чина. Из мандаринов берутся министры, чле­ны высших коллегий и правители областей. Они составляют, таким образом, обширную, разветвленную, иерархически организованную бюрократию. Для надзора за законным порядком управления уста­новлены цензоры, собирающиеся в коллегию. Они следят за дей­ствиями всех правителей и даже самого императора, которому они обязаны делать представления всякий раз, как он уклоняется от за­кона. Характеристическое учреждение составляет высшая коллегия ученых, которым даются на разрешение важнейшие вопросы госу­дарственной жизни. Таким образом, Китай представляет полное осу­ществление теократии, основанной на господстве религиозно-нрав­ственного закона и его блюстителей. Мандарины составляют как бы светское духовенство. Различные общественные элементы, вои­ны, духовенство и промышленники, могут сочетаться B сословном устройстве. Мы видели уже эту форму в гражданском обществе.

Если она получает религиозное освящение, сословия становятся

. Переход из одной касты в другую возбраняется религиоз­ным законом. Эта форма теократии, . есть са­

мая неподвижная из всех; для человеческой свободы не остается тут места. Обыкновенное деление каст, указанное выше: учители, воины и промышленники, Lehrstand, Wehrstand и Nahrstand, по не­мецкому выражению. Существование этого деления у совершенно различных народов, не имеющих между собою ничего общего и находящихся на самых различных ступенях развития, свидетель­ствует о том, что оно коренится в самой природе общественных отношений. Ho эти основные касты могут представлять и более дроб­ные деления; возможны и смешения. Иногда разделение каст осно­вывается и на племенном различии. Главные типы этого устройства представляют нам Древний Египет и Индия.

0 египетских кастах есть различные указания у древних писате­лей. Несомненно, что высшей кастой считались жрецы, затем и вои­ны. K этому некоторые писатели присоединяют третью касту, про­мышленников, другие же раздробляют последнюю на несколько каст. Впрочем, это не изменяет существа дела. B Египте высшие касты не разделены еще непроходимой чертой; есть возможность перехода. Из одного семейства одни вступают в касту жрецов, другие в касту воинов. Царь мог быть из той или другой; но как скоро он становил­ся царем, его немедленно посвящали в жрецы. Царь в Египте был средоточием государства; он считался воплощением Божества и пользовался неограниченной властью, которая, однако, со всех сто­рон стеснена была религиозным законом. После его смерти жрецы держали над ним суд. Правление было наследственное; но по пресе­чении династии новый царь выбирался из высших сословий.

B Индииразличие кастявляетсяуже гораздо более резким. Здесь переход из одной в другую невозможен. Главных каст четыре: жре­цы, воины, промышленники и, наконец, служители, принадлежа­щие к низшему, покоренному племени. Кроме того, множество но­вых каст образовались из запрещенных браков между различными кастами. По индейскому учению, касты произошли из различных частей верховного божества — Брамы: браманы из головы, кшат­рии, или воины, из рук, вайсии, или промышленники, из бедер, на­конец, судра, служители, из ног. Здесь царь принадлежит к касте воинов, и хотя он считается представителем Божества, однако он стоит ниже браманов. Поэтому он не является здесь верховным по­литическим центром. Индия, до покорения ее сперва мусульмана­ми, затем англичанами, не составляла единого государства, как Еги­пет. Она распадалась на множество отдельных держав, которые все имели одинакое общественное устройство и один религиозный за­кон, но не находилась под общим управлением.

Слияние военной касты со жреческой, при племенном различии с остальным населением, может образовать одну владычествующую касту, безмерно возвышенную над подчиненными. Таково было об­щественное устройство в Перу, до завоевания этой страны испанца­ми. Перуанская монархия была основана племенем инков, которые считались высшими существами, детьми солнца. Военной силой они покорили туземцев и укрепили свое владычество высшим образова­нием. Bo главе государства стоял наследственный император, сын солнца, почитавшийся сам за божество и стоявший бесконечно выше даже своих ближайших сродников. Опорой его власти было род­ственное ему племя инков, образовавшее особую касту детей солн­ца. Из них выбирались жрецы, верховные самим императором, ос­тальные верховным жрецом. Они же стояли во главе войска; из них назначались правители областей. Однако рядом с ними сохранялись и подручные князья, прежние наследственные владетели покорен­ных областей, которьіх инки оставляли на своих местах, принимая только разные меры для содержания их в повиновении. Вообще же покоренные народы находились в полном подчинении. И тут было деление на касты, ибо занятия были наследственны. Земля разделя­лась на три части: одна принадлежала солнцу, то есть назначалась на религиозные потребности, другая присваивалась инкам и обра­батывалась общей повинностью, а третья оставлялась для народа. Ежегодно каждое семейство, по количеству душ, наделялось извес­тным участком для своего пропитания. Стада принадлежали госу­дарству; по стрижке овец, шерсть собиралась в общественные мага­зины и затем распределялась между жителями, смотря по потребно­стям. Надзиратели строго смотрели за тем, чтобы все работы были исполнены, как следует. Вся жизнь регламентировалась до мель­чайших подробностей. Вообще, Перу представляет наибольшее при­ближение к социалистическому государству, какое встречается во всемирной истории. Ho подобное устройство могло держаться только верою в божественность правителей и полным бесправием массы. Это было управление не людьми, а стадами. Устройство каст до такой степени противоречит высшим требованиям человеческой при­роды, что в среде самой сословной теократии возникает против нее протест. Религиозное призвание лица и его нравственная жизнь, да­ющая ему высшее духовное значение, независимы от рождения и от наследственного положения в обществе. Bo имя этих начал, против устройства каст выступил буддизм. Изгнанный из своего отечества, Индии, он сделался религией, наиболее распространенной в Вос­точной Азии. Из него возникла и особенная теократическая форма, . основанная на личном религиозном призва­нии. Буддистское духовенство, ламы, образует владычествующее сословие, но оно набирается из всех людей, посвящающих себя мо­нашеской жизни. Различные его степени зависят исключительно от нравственной жизни и религиозного преуспеяния. Можно сказать, что эта форма представляет владычество монахов, устройство, наи­менее подходящее к требованиям государства, а потому всего труд­нее осуществимое в действительности. Наиболее полное примене­ние она нашла в Тибете; однако и здесь она не достигла державного положения, ибо Тибет подвластен Китаю. Bo главе управления сто­ит далай-лама, который считается воплощенным Буддой, то есть верховным божеством. По смерти каждого временного представи­теля душа его, по мнению буддистов, переселяется в новорожден­ного ребенка, который отыскивается духовенством и возводится в верховный сан. Настоящим же управлением заведует номе-хан, на­значаемый китайским императором из числа трех настоятелей глав­ных монастырей. Большая часть гражданского управления также находится в руках лам; но рядом с этим в Тибете поставлены два китайских военачальника с войском; они охраняют далай-ламу, над­зирают за управлением и имеют значительное влияние на все дела.

Многими чертами духовная теократия буддистов подходит к тем теократическим формам, которые встречаются в христианском мире. Здесь теократическое начало имеет двоякий корень: отношение цер­кви к государству и соединение с духовной властью известной по­земельной собственности.

Ha первом начале основаны стремления к теократическому вла­дычеству, которые проявились в средние века в католической церк­ви. Папы заявляли притязания на верховное господство в светской области: 1) во имя прав, принадлежащих им какнаместникам Хрис­та; 2) во имя нравственно-религиозного закона, который делает их судьями всякого греха; 3) во имя небесной цели, которой должны подчиняться все цели земные. Ho эти притязания всегда находили самый сильный отпор в светской власти. По существу своему, они не выдерживают критики. Христос сам заявил, что царство его не от мира сего, а потому и не передал никакой мирской власти своим наместникам. Церкви действительно принадлежит суд о грехе, а так­же и руководство к небесной цели; но ни то, ни другое не связано с принуждением, а потому никакой юридической власти не дает. Го­сударство, со своей стороны, принуждать совесть не вправе. 06 это противоречие разбиваются все теократические притязания. Поэто­му и наполняющая средневековую историю борьба между папами и светскими государями неизбежно должна была кончиться победой последних.

Долее удержалось теократическое правление, основанное на по­земельной собственности. Первоначально оно возникло не из госу­дарственных начал, и даже не из церковных, а из частного права. Церковь, как и все светские владельцы, имела свои имущества и земли, а так как в средние века все гражданское устройство основы­валось на поземельной собственности, то церковные власти имели такие же вотчины, с более или менее державным характером, как и светские князья. B те времена и князья и частные люди считали нравственным долгом дарить земли церкви. Из таких подарков об­разовалась Папская область. Когда папа сделался державным вла­дельцем, многие государи считали даже для себя честью быть его вассалами. Известно, что Иоанн Безземельный, король английский, признал себя вассалом папы, к великому негодованию своих под­данных. Co своей стороны, архиепископы и епископы считались вассалами императора. Когда, с переходом к новому времени, вот­чины преобразовались в государства, то и эти ленные владения со­ставили самостоятельные княжества с духовными лицами во главе. B Германии ониудержались до самого падения Немецкой империи в начале нынешнего века и исчезли вместе с нею. Осталось одно духовное государство, которое просуществовало до наших дней, именно. Папская область, которая признавалась и доселе признает­ся ревностными католиками св. Петра (le patrimoine de

St. Pierre), чем самым выражается частный характер владения. Со­хранение этого теократического государства среди новых понятий и новых условий объясняется потребностью обеспечить за главою католической церкви, имеющей общенародный характер, положе­ние независимое от государственных властей. Духовный пастырь являлся здесь вместе и светским владыкою, и хотя обе власти оста­вались раздельными, однако значение первосвященника не могло не воздействовать на положение государя. Очевидно, здесь невоз­можно иное правление, кроме неограниченной монархии, ибо глава церкви не может подлежать стеснениям. Поэтому всякое расшире­ние свободы опасно; о свободе мысли и совести не может быть речи. Высшими советниками являются духовные лица; они же боль­шей частью и высшие правители. Светские лица допускаются лишь в подчиненной сфере. Ho такая власть может держаться только си­лой нравственной, а не политической. Она существует, пока под­данные нераздельно веруют в ее святость. Как же скоро это созна­ние поколебалось, так является необходимость внешней опоры. B последние годы своего существования папская власть держалась только иноземными войсками. Окончательное ее падение и после­довавшие затем события доказали, что для духовной независимости вовсе не требуется обладание политической властью. Однако нельзя не признать, что положение папы исключительное. Как глава церк­ви, имеющей значение вселенское, он не может быть подданным того государства, в котором он живет. Поэтому он должен пользо­ваться экстерриториальностью, охраняемой международными отно­шениями. Ho этого вполне достаточно для ограждения его от вне­шних влияний. Для этого требуется не теократическая власть, а цер­ковная независимость.