Кавказская линия и билетная система

Политика «умиротворения» горского общества на Северном Кавказе была начата российскими властями еше в конце XVIII в. B ходе Кавказской войны в Дагестане и Чечне было продолжено строительство Кавказской линии — цепи крепостей, кордонных линий и казачьих станиц.

Целью русских военных властей было превращение горцев в послушных подданных Российской империи. «С устройством крепости Грозная,—писал генерал Ермолов,—я предложу жившим между Тереком и Сунжей злодеям, мирными именующимися, правила для жизни и некоторые повинности» (цит. по: Рамазанов: 1994, 31). B Северном Дагестане в 1819 г. была заложена крепость Внезапная, а в 1821г.—Бурная. Согласно плану Ермолова, русские войска продвигались в глубь горной Чечни от Сунжи, выжигая «немирные» селения и вырубая покрывавшие ее леса. Жителей горских селений на пути строительства часто сгоняли с насиженных мест.

K середине XK в. Кавказская линия достигла полноГо развития в военном отношении. K этому времени ею управлял особый начальник. Линия включала в себя Черноморскую кордонную линию, Центр, Правый и Левый фланги, а также Владикавказский округ. Левый фланг (впоследствии переименованный в Левое крыло) охватывал Терскую, Нижне-Сунженскую и Кумыкскую линии, а также Чечню с передовой Чеченской линией Щвижение горцев: 1959, 721-722).

Кавказская линия значительно ограничивала свободу передвижения горцев. Въезд на ее территорию и выезд за ее пределы разрешались только по «билетам» — своего рода временным паспортам, выдававшимся горцам русскими военными чинами или местными, «туземными» властями.

Столь же строгая билетно-паспортная система по мере завоевания распространялась и на другие районы Северного Кавказа. Горцы Северо-Западного Дагестана должны были получать билеты для передвижения по российским землям у правителей Аварского ханства. B 1817 г. генерал-майор А.А.Вельяминов предписывал кади, правившему в с. Акуша, «чтобы аварцев, не имеющих билетов за печатью Сурхай-хана (правитель Аварского ханства до 1830 г. —В.Б.), никто к себе не принимал, а тем более не привозил бы в своем обществе ни в какой российский город. Если кто-нибудь из непокорных аварцев будет найден в обществе с акушинцами, то как аварцы, так и акушин- цы, с какими будут они находиться, будут арестованы и подвергнутся строгому по законам взысканию...» ОЛГИА РГ, ф. 2, оп. 1, д. 963, л. 2). Позднее подобные требования были предъявлены и к другим джамаа- там горцев (ЦГА РД, ф. 133, оп. 4, д. 7, л. 21; Движение горцев: 1959, 266). Утвержденная генерал-фельдмаршалом А.И.Барятинским Инструкция для окружных начальников Левого крыла Кавказской линии от 23 марта 1860 г. закрепляла право выдачи временных пас- портовЧэилетов за русскими офицерами. Согласно этому документу, начальник округа мог «выдавать за своей подписью билеты туземцам, желаюшим отправиться по своим делам в разные места Кавказского

Временный паспорт ropua конйа XK в.

(Северного Кавказа. —В.Б.) или Закавказского края и лаже во внутренние русские губернии сроком ло олного гола на печатных бланках...

B 1840-1860-е голы олной из мер борьбы с нарушением билетной системы стало переселение виновных в контролировавшиеся регулярными войсками и казаками земли современной Ростовской области и Ставрополья. B 1846 г. наместник Кавказского края князь М.С.Воронцов прелписал «принять по всей Кавказской линии и Чер- номории в руковолство: немедленно по совершении побега кем-либо из мирных горцев переселять семейства их на жительство в земли войска Лонского... а пойманных беглешв отсылать на службу в арестантские роты внутри России» (ЦГА КБР, ф. 23, оп. 1, л. 89, л. lo6., цит. по: Кажаров: 1994, 345). Уже цитировавшаяся выше Инструкция Барятинского 1860 г. уполномочивала военных начальников округов без сула и слелствия ссылать пойманных абреков, их укрывателей «и вообше люлей врелных и преступных... на жительство во внутрь Империи (на опрелеленный срок или навсегла) или же прямо в Сибирь на поселение...» (гл. II, § 16). Параграф 17 Инструкции воспрещал кому бы то ни было вхолить в какие-либо переговоры «с абреками из туземцев, бежавшими к непокорным горцам» (AKAK: 1904, XII, 1193).

Если улавалось поймать беглеца, то по приговору военного сула его наказывали шпицрутенами и ссылали либо на каторгу, либо в расквартированные влали от Кавказа арестантские роты. Если беглецом- абреком оказывался «аульный влалелец» (т.е. князь-пши или дворянин- уздень), карали все селение: жителей его расселяли. Кроме того, в это время на Северо-Западном Кавказе широко практиковалось переселение целых селений из нелавно покоренных труднодоступных горных районов на земли на равнине, в окружении казачьих станиц (Берже: 1882, т. 36, 340; Фалеев: 1889, т. 1, ч. 2, 149; Надеждин: 1895, 112-113). Так появились современные укрупненные села Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Абхазии. B 1817 г. в связи с провелением Сунженской укрепленной линии большая часть ингушей Сунженского района была переселена из прелгорий в Назрань.

После окончания Кавказской войны командующий войсками Кубанской области генерал Н.И.Евдокимов организовал в 1858-1868 гг. массовое переселение горцев Северо-Западного Кавказа на кубанские земли. Его план, одобренный правительством Александра II, заключался «в изгнании горцев из их трущоб и заселении Западного Кавказа русскими». B мае 1862 г. было утверждено положение о заселении прелгорий западной части Главного Кавказского хребта кубанскими казаками и переселенцами из России (подробнее см.: рАагомедаадаев: 1996, 15). Горцы, не пожелавшие переселиться на равнину, вынуждены были покинуть Кавказ и эмигрировать в Османскую империю. Они называли себя мухалжирами.

Горцы Дагестана избежали массового насильственного переселения на равнину. Однако и им было знакомо мухаджирство, появившееся тут в годы Кавказской войны. Еше Шамиль ввел практику переселять жителей селений, оказавших сопротивление или поддержку имамату, на другие земли. Например, разрушив в 1843 г. Хунзах как оплот Аварского ханства, он переселил его жителей на земли, подчинявшиеся имамату. B 1844 г. жители Чиркея перешли на сторону Шамиля и были поселены им на территории «вольного общества» аварцев Салатавии (аль-Карахиг 1990, II, 9-10, 17-18). И те и другие переселенцы также получили название мухалжиров. По сведениям Абдуррахмана Газикумухского, «большинство мухаджиров [жили] в крепости Ириб у Даниял-султана Илисуйского (Елисуйского, ал- Илиссави. —В.Б.) и в крепости Улиб, известной под названием крепость Гергебиля, в селениях Сограгль, Чох, Цуриб общества Карах, в Бецоре и других селениях. Что касается специальных селений для них, то это селения, построенные на поляне Цуриба и в лесу Бецора на участке близ селения Мушули, в Талгоде выше селения Игали. Мухаджиры жили торговлей, грабежом и набегами на жителей пограничных с ними селений (т.е. территорий, не входяших в имамат. — В.Б.), [долей] с заката» {Аблурахман из Газикумуха: 1997, 96; см. также: Сто писем Шамиля: 1997, 74). Подобные переселения широко использовали и русские власти. B 1871 г. после восстания дагестанского «вольного общества» Ункратля пять его селений были переселены в Ставрополье. Дома восставших были разрушены. B 1875 г. ункратлинцам было дозволено вернуться в Нагорный Дагестан, но не в свои родные места (Баиаласа: 1994, 27-28).

2