9. Бог не был удовлетворен одним воображением мира

Бог также знал, утверждает Коллинз, что эти творения, люди, будут нарушать моральный закон (53, с. 201) и «Бог мог также знать в момент творения все детали будущего» (53, с. 205).

Ученые-физики, химики, молекулярные и клеточные биологи и эволюционисты точными дескрипциями поведения и самодостаточности сложных процессов и их изменений во времени показали, что они происходят бессознательно. Ироничным образом, говорит Цукеркандл, лишенная ума эволюция привела к возникновению мыслящего и чувствующего ума, после чего этот последний перевернул все вверх дном, утверждая, что какой-то чрезвычайно могущественный личностный чувствующий ум вызвал эту эволюцию (88, с. 248-249).

В заключении своей статьи Цукеркандл отмечает, что в лице природы одни читают присутствие Бога, другие - не видят Его. Однако предлагаемые аргументы теми и другими поддаются оценке. Сейчас подходящее время, пишет Цукеркандл (имея, по- видимому, в виду самого себя), какому-нибудь неверующему молекулярному биологу показать, почему Коллинз потерпел крах в своих наилучших намерениях. Конечно, устанавливать приемлемого личностного Бога - это очень ловкий бизнес и единственный в мире, который постоянно как терпит крах, так и процветает, считает критик (88, с. 249).

Иначе думает другой ученый, рассматривая этот же мир: если бросить беглый взгляд на состояние нашего мира, пишет А.И. Спичак, то создается впечатление, что наш мир находится в хаосе. Войны, природные катаклизмы, революции, невозможность прогнозировать будущее - все это заставляет придти к такому выводу.

Прежде чем перейти к анализу изменения богословских взглядов в условиях постмодернизма, А. Спичак рассматривает понятия хаоса и порядка, показывая, что детерминированная механическая система может вести себя как совершенно непредсказуемо, так и наоборот, в основе нерегулярного, хаотического поведения часто лежит вполне детерминированный процесс. Динамический хаос - это непериодическое движение в детерминированных системах (т.е. в таких, где будущее однозначно определяется прошлым), имеющее конечный горизонт прогноза (32, с. 38-41). Если считать, что точка, двигаясь в фазовом пространстве, оставляет за собой след, то динамическому хаосу будет соответствовать клубок траекторий. Для таких клубков классики нелинейной науки Д. Рюэль и Ф. Такенс в 1971 г. предложили название - странный аттрактор. Таким образом, делает вывод исследователь, есть процессы, которые кажутся хаотическими. Траектория аттрактора никогда не пересекается, сколь бесконечно долго мы бы ее ни прослеживали. Она кажется хаотической, однако описывается детерминированными законами. Многие хаотические процессы в этом мире детерминированы, но порядок этот гораздо более сложен (32, с. 42).

В христианстве есть только один истинный Бог, одна истинная сила, которая устанавливает порядок вещей в сотворенном Им мире (Ис.

Таким образом, заключает исследователь, несмотря на свободный выбор, все в этом мире находится в руках Божьих (32, с. 43). Мы получили от Бога свободу выбирать добро или зло, без которой мы бы не могли выбирать (Иоанн. 19:11). Но мы сами ответственны за свой выбор, пребываем ли мы во тьме, не принимая Христа и творя зло, или пребываем в свете. И Спичак цитирует К. Льюиса: «Злой человек обижает ближнего, участвуя тем самым в чистом зле. Но Бог использует его злые дела без воли его и согласия, чтобы произвести новое добро. Итак, добрый служит Богу как сын, злой - как орудие. Что ни делайте, Бог все приведет к добру, но для вас отнюдь не безразлично, кто вы Ему - Иуда или Иоанн» (цит. по: 32, с. 44). Как бы мы ни поступали, мы не сможем расстроить или нарушить Божий порядок (Ис. 51:7-8; Ис. 54:17), Его совет состоится (Ис. 46:10), Его порядок выше хаоса его творения (Ис. 40; 54:10; 55:9). Поэтому хаос жизни - это хаос кажущийся. Каждое живое сотворенное существо, включая животных, людей, ангелов, обладает свободой, поступает по своей воле и составляет этот хаос.

Дух человека не будет подчинять свою эгоистичную волю, пока у него кажущееся благополучие. У ошибки и греха есть общее свойство: чем сильнее грех или ошйбка, тем меньше человек осознает их присутствие. А боль - это не только мгновенно распознаваемое зло, но это то зло, которое невозможно проигнорировать. Бог говорит шепотом в наших удовольствиях, в нашей совести, но Он кричит в нашей боли. Она дает единственную возможность плохому человеку исправиться. В христианстве есть один Бог, один Владыка, сущий над всем Бог (Рим. 9:5), и все Им, чрез Него и к Нему (Рим. 11:33). Он держит все в своей руке и ведет этот мир по единственно верной траектории искупления. И хотя творению дана свободная воля, которая может привести к хаосу, но и этот хаос детерминирован. И каждый из нас, считает А. Спичак, должен сам решить, кто он в этом детерминированном хаосе жизни: Иоанн или Иуда.

Не менее трудно сейчас, чем было прежде, и понимание соотношения души и тела. Так, Н. Мёрфи утверждает, что человеческие существа не являются идентичными душе, которая, в свою очередь, не является частью нашей природы: «Мы - это наши тела... в лучшем случае, комплексные организмы» (67, с. IX); «реплика... моего тела могла бы быть мной» (67, с. 138). Тем не менее люди, хотя и оказываются в силу этого подхода животными существами, явно отличаются от других животных тем, что как моральные и разумные существа, обладающие свободой воли, могут познавать Бога.

По мнению исследовательницы, физикализм ничем не угрожает христианству.

Опираясь на данные о высшей нервной деятельности и психологию, Мёрфи рассматривает в их оптике проблему свободы воли, моральной ответственности и детерминизма мотивационной структуры человеческой личности с точки зрения различных уровней каузальности, приходя к выводу, что человеческая биология обеспечивает достаточное основание для свободы воли (67, с. 135). Мёрфи приводит пример того, как различные силы, первоначально приписывавшиеся душе, постепенно научно объяснялись физическими и биологическими причинами в биологии, неврологии и учении о высшей нервной деятельности. Она думает, что дуализм души и тела не только не помогает объяснить нашу интеллектуальную деятельность, но и создает новые трудности, нарушая, например, закон сохранения энергии в физическом мире, а также дополнительно затрудняя понимание общения развоплощенных душ между собой до их воскресения в новых телах (67, с. 140-141). Каким-то разрешением этой проблемы может считаться ее предположение, что в будущем мире люди будут жить в преображенных телах и, таким образом, не будут находиться под действием законов природы с их требованием метаболизма, потребления пищи, ее переваривания и извержения и пр. (67, с. 145).

Противоречащее вере апостолов первоначальное тело не будет воскрешаться: «...Принципиально нет ничего противоречивого в том, чтобы какое-либо тело, которое в числовом отношении отлично, но во всех релевантных аспектах аналогично, не могло бы нести те самые личностные характеристики. Признание этого факта дает нам возможность избежать мучительных усилий, как это имело место в раннем христианстве, примирить воскресение с материальной континуальностью» (67, с. 141). Таким образом, исследовательница, по существу, приближается к точке зрения мистической реинкарнации души, которой в раннем христианстве придерживался Ориген, но которая затем была соборно осуждена.