ВОЗНИКНОВЕНИЕ МИРА, БОГ И ЕГО АТРИБУТЫ: НЕКОТОРЫЕ СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ

В этой главе суммируются выборочные современные научные интерпретации тех философско-теологических, мистических и гностических идей, генезис которых отчасти показан в предшествующих главах и разделах обзора.

Создание мира. Сформулированная в рамках философской теологии эксплицитно еще Платоном концепция о разумной божественной Силе, существующей вне нашей Вселенной и создавшей ее, находит в последнее время все больше подтверждения в работах ученых. Об этом свидетельствуют, например, некоторые доклады, сделанные 21-26 ноября 2005 г. в Дубне в рамках международного симпозиума «Процессы самоорганизации в Универсальной истории». Так, Л.М. Гиндилис (Государственный астрономический институт им. У.К. Штернберга МГУ им. М.В. Ломоносова) в своем сообщении «Проблема космического разума в свете универсального эволюционизма» (5), излагая современные научные представления о космогенезе, приходит к выводу о невероятности только естественно-научного объяснения направленного характера и качественных особенностей генезиса нашей Вселенной, останавливаясь на концепции ее создания Демиургом (и тем самым буквально заимствуя термин Платона из диалога «Тимей». - Г. X.), как отвечающей современному состоянию научных знаний. При этом уже в начале своего выступления ученый отмечает, что «представления об эволюции Мироздания, характерные для некоторых философских систем и уходящие корнями в мифологическое сознание, начиная с XX в. становятся достоянием науки» (5, с. 98).

Анализируя роль идеи эволюции в научной картине мира. Гиндилис отмечает, что вначале они были развиты и получили распространение в геологии и биологии, частично затронули и астрономию: происхождение Солнечной системы, эволюция звезд и т.д., но это не касалось Вселенной в целом. Столетиями в европейской культуре господствовало представление о стабильности Вселенной: в отличие от изменчивого мира земной природы, Небеса представлялись неизменным царством вечного порядка.

Расширение Вселенной, говорит ученый, не сводится к чисто механической картине изменений: физические условия в ранней Вселенной фундаментально отличались от современных - в ней материя находилась совершенно в ином состоянии. Таким образом, чтобы достичь наблюдаемого в настоящее время состояния, Вселенная должна была пройти сложный путь эволюции. Согласно современным представлениям, она возникает из вакуумноподобного состояния и проходит несколько фаз, или стадий развития: адронная эра, лептонная эра, эра излучения и эра вещества (в которой мы живем). В процессе этой эволюции из кварк- глюоновой плазмы рождаются устойчивые элементарные частицы, из которых в процессе первичного нуклеосинтеза возникают ядра первых химических элементов, затем на стадии рекомбинации образуются атомы водорода и гелия, начинается эволюция вещества во Вселенной. Формируются звезды, в недрах которых идет синтез более тяжелых химических элементов, в межзвездной среде, в атмосферах звезд образуются молекулы - открывается путь для химической эволюции и возникновения жизни. В процессе биологической эволюции возникают формы, способные нести разум. На этом эволюция, по-видимому, не заканчивается, а вступает в новую фазу - возникновения сверхразумных сил (5, с. 98-99).

Рассматриваемая картина эволюции, отмечает JI.M. Гинди- лис, относится к барионной материи, которая составляет не более 4-5% материи физической Вселенной. В общей картине эволюции Мироздания необходимо учитывать и небарионную составляющую. Трудность состоит в том, что природа ее до конца не ясна. Примерно 30% небарионной составляющей, как считается, приходится на так называемую темную материю (или «темное вещество»), состоящую, по-видимому, из очень массивных слабо взаимодействующих частиц. А около 70% приходится на «темную энергию», или космологический вакуум.

Пространство, из которого образуется трехмерная физическая Вселенная, по современным представлениям, является многомерным. По-видимому, оно заполнено темной материей и темной энергией, а возможно, и другими неизвестными нам формами материи, что тоже следует учитывать в общей картине эволюции Мироздания. Кроме того, следует учитывать топологическую структуру пространства, возможность существования туннелей (или кротовых нор), которые могут связывать не только удаленные области нашей Вселенной, но и различные вселенные в Мультиверсе. Построение всеобъемлющей картины эволюции Мироздания - дело будущего, утверждает ученый, но уже сейчас следует иметь в виду ограниченность чисто барионной эволюции (с. 99-100).

Ключевыми этапами в цепи эволюции, по-видимому, следует считать возникновение жизни и разума; хотя, возможно, нет четкой грани, отделяющей живое от неживого, можно условно принять (по крайней мере, для земной жизни) за простейшую ячейку жизни, считает Л.М. Гиндилис, - живую клетку.

Аналогичная ситуация имеет место в проблеме происхождения разума (и сознания). Примитивные виды сознания, по-видимому, присущи самым простым формам жизни, а по некоторым данным, даже «неживой» материи. Для определенности следует говорить о человеческом разуме и человеческом сознании. Отличительной чертой человеческого разума можно считать самосознание (или само-осознание) и вытекающее из него чувство ответственности. С последним связано нравственное начало или совесть. Возникновение этих категорий не сводится к развитию мозга и, видимо, требует выхода за пределы биологической эволюции.

Первые этапы эволюции, связанные с образованием вещества и его фрагментацией - образованием звезд и планет - подчиняются сравнительно простым физическим законам. Правда, отмечает ученый, и они реализуются благодаря очень специальному и тонко подобранному выбору начальных условий в виде набора фундаментальных констант (антропный принцип) (5, с. 100).

Здесь можно было бы добавить, что сама случайность именно такой первоначальной калибровки условий и установления только физических констант от микро- до мегамира, обеспечивающих стабильность нашей Вселенной, как подсчитано, феноменально маловероятна. Подсчеты X. Росса дают величину порядка 10'" (74) - количество элементарных частиц во всей наблюдаемой Вселенной на порядки меньше (Г. X.).

Л.М. Гиндилис также констатирует, что и для образования живой клетки требуются весьма сложные программы, такие программы необходимы и для биологической эволюции. Объяснить ее только действием хаотических мутаций и отбором, по-видимому, невозможно, в частности, остается открытым вопрос о направленном характере эволюции - почему, например, она идет от простого к сложному?

Это положение исследователя хорошо иллюстрируется поразительными данными, которые приводят Роберт и Патрисия Мон- доре в своей статье «Кодовое слово», указывая, что вероятность случайного образования из аминокислот первого гемоглобинового протеина равна 10‘850 степени, а случайного формирования ДНК даже простого микроорганизма вообще феноменальна низка: 10'78 000 (66).

Отсюда возникает представление о перформированной (предопределенной) эволюции, которое полностью не отрицает дарвиновского отбора. Так, согласно Г. Симакову, отбор происходит на последней стадии эволюции, когда определяются организмы, наиболее приспособленные к данной среде - это напоминает испытание опытных образцов в техноэволюции перед запуском их в серию.

Возможно, продолжает Гиндлис, программы происхождения и эволюции жизни являются универсальными для всей Вселенной и были заложены в той сингулярности, из которой она возникла.

Поэтому, делает вывод Л.М. Гиндилис, наиболее естественно считать, что программа формирования Вселенной создается Демиургом (иногда его называют Конструктором или Дизайнером Вселенной), т.е. коллективным Космическим Разумом, который сам является продуктом эволюции предшествующих циклов Вселенной. Разумеется, хотя Гиндилис и называет Космический Разум «коллективным», ничто не мешает ему быть и не коллективным Демиургом - как у Платона (Г. X.). При этом указание на искусственность Космоса, создаваемого божественным Демиургом, находится у Платона не только в Тимее. В Софисте, рассматривая и классифицируя продуктивные искусства в связи с определением понятия софиста (265а и дал.), Платон разделяет всю производящую деятельность на два вида, «божественную и человеческую» (265в), утверждая, что весь процесс генезиса, наблюдаемый людьми вокруг себя, является не чем иным, как формой божественного производящего искусства (265с) (52, с. 68). Тем самым Платон эксплицитно утверждает, что божественная творящая причина не только создала когда-то этот мир, но и что она продолжает и сейчас творить его, а люди являются сотрудниками Бога в этой деятельности.

М. Темпчик, также рассматривая в статье «Является ли Бог математиком?» современное состояние знаний о космогенезе, констатирует, что «Бог из картезианского часовщика постепенно становится нелинейным творцом, конструктором структур с эмерджентными свойствами. Творец такого типа не обязан быть столь педантично точным как часовщик, так как нелинейные системы эластичны и допускают большие зазоры, но зато обязан быть очень изобретательным» (83, с.

В этой связи пересматривается и значение идей некоторых античных мыслителей. Так, в статье О. Груйониу (60) показано, что, хотя исторически в оппозиции двух онтологических проектов западной философии: гераклитовского и парменидовского, победила онтологическая стратегия Парменида Элейского (floruit, 501— 492), который полагал, что мир следует рассматривать больше в аспекте его стабильности и персистентности, чем в постоянно меняющемся обличье, однако модернизм подхода Гераклита (540- 470) был осознан в XX в. Тогда под воздействием новой физики такие философы, как Б. Рассел и А.Н. Уайтхед показали, что в центре онтологической реконструкции можно найти события и процессы, но не вечно неизменную субстанцию.

Эфесец опрокинул точку зрения элейцев, утверждая, что единственно реальная и стабильная вещь - именно само изменение. Таким образом, указывает Груйониу, процессы и перемены репрезентируют подлинную реальность, которую и должны изучать философия и наука (60, с. 235).

Гераклит стремится аннулировать разделение физики и метафизики, отрицая существование мира первоначала. Этот философ акцентирует мир бесконечного становления, его множественность и разнообразие, поток которого столь глубок, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Тем самым он уже не рассматривает «фюсис» как лишенный бытия, которое, по его мнению, не может существовать отдельно от мира генезиса - этот последний и есть полное проявление Первопринципа, который не может быть познан иначе, чем через свое действие и процессуальность. Структурным фактором равновесия, который управляет этим безмерным океаном беспокойства, является логос, «мера», благодаря которой существование - напряжение противоположностей и движение - не теряет своей когерентности и не трансформируется из космоса в хаос. При этом логос и огонь репрезентируют один и тот же способ бытия и самоартикуляции существования. Избегая редукционизма, Гераклит хотел дать унитарную философскую интерпретацию полярных аспектов мира. Пытался сказать, что мир следует понимать как динамическую полноту, а не как фиксированное заполнение (60, с. 236).

Эта концепция, надо заметить (Г. X.), долгое время рассматривалась как сугубо мистическая и иррациональная. Только успехи релятивистской физики и квантовой механики (показавшие, что объекты в принципе не являются персистентными) позволили таким философам, как Рассел, Уайтхед и Д. Бом разработать идею, что в центре онтологической реконструкции должны быть события и процессы, а не вечно неизменные субстанции, признав, что мысль признать реальность бесконечным процессом принадлежит Гераклиту. Он же отметил, что общая структура современного языка сконструирована так, что в предложениях всегда акцентируется sujet, что веден к фрагментированию нашей мысли, к восприятию вещей как разделенных сущностей, «фиксированных и статичных по своей природе». Поэтому Бом предлагает разработать новую модальность речи (названную им реомод), в которой движение стало бы перводанностью, создав для этого пропозициональную структуру с глаголом в центральной функции (60, с. 241-242). Уайтхед в работе «Process and reality» констатирует, что «человечество сделало несчастную генерализацию собственного опыта персистентных объектов», но так как современная физика отбросил а это понятие, следует «освободить космологию от точки зрения, которую она не должна была бы принимать как ультимативный метафизический принцип» (цит. по: 60, с. 242). Поэтому он предлагает не только пересмотреть онтологию в пользу онтологии становления, т.е. процессов и событий, но и ввести вместо классического принципа субстанции принцип креативности, заменив также другие акци- дентальные категории полностью обновленной концептуальной когерентной и апликативной матрицей, с помощью которой можно интерпретировать все отдельные элементы опыта (там же). Таким образом мистический инсайт Гераклита оказался глубоким пониманием реальности, соответствующим самому современному научному пониманию внутренних процессов природы.

М. Темпчик, далее, обращает внимание на уровень гармонизации законов природы на всех уровнях. Он таков, что Бог, как творец подобного невероятно согласованного целого, должен был бы все рассчитать с фантастической точностью, чтобы в результате появился существующий мир. Так, в господствующей сейчас инфляционной космологии используется космологическая постоянная, энергия которой составляет Ю"140 степени энергии квантового вакуума. Несмотря на всю ничтожность этой величины, она необычайно важна для понимания наблюдаемой скорости расширения Вселенной, которая без этой постоянной выше, чем следует из уравнений Эйнштейна. Подобный уровень согласования, пишет Темпчик, только двух базовых констант производит впечатление. И таких точных настроек в космологии несколько. Подобные увязки невозможно объяснить никаким эволюционным механизмом. Согласно современной физике, они должны существовать с самого начала и все другие процессы фундаментальным образом зависят от них. Проведенные специальные исследования показывают, что значения таких величин, как гравитационная постоянная или микроструктуры реальности, не меняются миллиарды лет. Тем самым проблема объяснения их увязки в истории материи становится все более сложной, особенно, когда выяснилось, что эта гармоничная связь различных свойств материи должна быть с момента Большого Взрыва. Польский ученый замечает, что, рассматривая эту ситуацию с более широкой философской позиции, можно только сказать вместе с космологом Ф. Хойлом: «Вселенная была сделана искусственно». Перед лицом этой проблемы остается прибегнуть, пишет Темпчик, к метафоре Бога-математика, который с невероятной точностью все запланировал и реализовывает (83, с. 262-263).

JI.M. Гиндилис, завершая свой доклад, также говорит, что в конце каждого цикла, в итоге эволюции, возникает новый Демиург, способный творить новую Вселенную, и нет оснований считать, что этот процесс должен когда-то закончиться, и, следовательно, Иерархия Космического Разума беспредельна, и можно думать, что творческий потенциал демиургов сливается, беспредельно нарастая и стремясь к Абсолюту.

Тем не менее если принять концепцию вечности Мульверсу- ма, то подобный Абсолют, по-видимому, должен был быть достигнут бесконечное время назад.

А.Д. Панов (Научно-исследовательский институт ядерной физики МГУ им. М.В. Ломоносова) в свом выступлении «Два главных инварианта и два рукава универсальной эволюции» (28), рассматривая эволюцию в широком смысле слова как процесс спонтанной самоорганизации материи во времени, тоже приходит к выводу о парадоксальном характере этого феномена. В то же время сама логика детального изложения материала показывает ряд закономерностей, которые могут свидетельствовать как о направленном характере эволюции, так и о наличии в нем суппозиций, свидетельствующих, возможно, о неслучайном и не только спонтанном характере этого процесса. Ученый выделяет несколько основных типов эволюции: абиогенную эволюцию - от Большого Взрыва до образования тяжелых элементов; предбиологическую химическую эволюцию; биологическую и социальную эволюции (28, с. 101— 102). Первичная абиогенная эволюция проходит через набор качественно различных ступеней. При этом первые шаги эволюции материи, замечает А.Д. Панов, шли с замедлением; кроме этого, он делает еще эмпирические обобщения о существовании двух фундаментальных инвариантов Универсальной эволюции: I) эволюционного консерватизма (термин принадлежит Э.М. Галимову), суть которого в том, что каждый последующий уровень эволюции существенным образом основывается на предыдущих или включает их в себя в качестве субструктур, так что характер предыдущих шагов эволюции ограничивает ее последующие возможности, и 2) того, что эволюция является реализацией диспропорционирова- ния энтропии, которое предполагает сосуществование как минимум двух процессов: в одном создается низкоэнтропийный (высокоорганизованный) продукт эволюции, а в сопряженном процессе в окружающую среду выводится большое число высокоэнтропийных отходов, так что в сумме выполняется второй закон термодинамики. Например, пишет ученый, при рекомбинации электрона создается низкоэнтропийный продукт - атом, а в окружающее пространство излучается каскад фотонов, уносящих большую энтропию (28, с. 102-103).

Можно добавить также, что весь процесс в целом, очевидно, имеет тренд в сторону структурирования, усложнения и иерархи- зирования первоначальной субстанции.

Возникновение тяжелых химических элементов, продолжает далее А.Д. Панов, создает предпосылки для начала предбиологиче- ской химической эволюции, однако о характере этой эволюции в настоящее время мало что известно. Ясно, однако, что она является связующим звеном между первичной абиогенной и последующей биосоциальной эволюцией (по крайней мере, так было на Земле). Эволюция планетарной биосоциальной системы прошла через 19 более или менее уверенно выделяемых фазовых переходов, начиная с возникновения жизни и заканчивая информационной революцией постиндустриальной эпохи (с 1950 г.) (28, с. 103-104).

Ученый отмечает, что в противоположность первичной абиогенной эволюции, последняя биосоциальной системы шла с ускорением в режиме обострения, причем точка сигулярности приходится на первую половину XXI в., что указывает на скорое завершение этого режима эволюции. Однако как эволюционный консерватизм, так и диспропорционирование энтропии остаются важнейшими свойствами эволюции.

Таким образом, констатирует А.Д. Панов, консерватизм и диспропорционирование энтропии являются инвариантами всей известной универсальной эволюции. При этом различаются два разных типа эволюционного консерватизма на разных этапах эволюции: а) сильный консерватизм, к примеру говоря: формирование атома из ядер и электронов в процессе рекомбинации. Ядра и электроны входят в атом в качестве субструктуры, существование атома без них невозможно; б) слабый консерватизм, например: возникновение тяжелых химических элементов в ходе эволюции звезд, которые являются необходимой предпосылкой возникновения тяжелых элементов, но последние могут существовать также сами по себе.

Возникновение тяжелых химических элементов, отмечаеі исследователь, является не только примером слабо консервативного перехода, но и единственным подобным примером. Таким образом, вся универсальная эволюция разбивается на два сильно консервативных рукава со слабо консервативным переходом. Нетрудно видеть, что* деление это не является чисто механическим, так как рукава качественно отличаются г друг от друга (28, с. 104-105). В первом рукаве эволюция идет с замедлением, тогда как во втором - с ускорением, отличаются и способы реализации механизма диспропорционирования энтропии. В первом, абиогенном, рукаве механизм не требовал внешнего источника энергии и представлял собой разные виды спонтанного нарушения симметрии. Так, однородное распределение газа симметрично (в любой точке одинаково), а конденсация галактик или звезд эту симметрию нарушает. Во втором же рукаве диспропорционирование энтропии требовало внешнего источника энергии (солнечный свет, питание организма) и было связано с более сложными нелинейными процессами самоорганизации.

Однако, делает ученый знаменательное признание, представляется, что способ соединения двух рукавов эволюции имеет до некоторой степени случайный, если не сказать «искусственный», характер, ведь критическим моментом в происхождении ,тяжелых химических элементов является возможность слияния ядер 8Ве и 4Не внутри звезд с образованием ядра 12С, которое возможно только благодаря наличию возбужденного состояния с энергией 7,65 МэВ в ядре 12С. Существование такого состояния выглядит невероятной случайностью.

Следует ли после этого говорить о случайности и спонтанной самоорганизации материи?.. Принимая во внимание факты и наблюдения предшествующей статьи Л.М. Гиндилиса, а также работы других ученых, тематизировавших парадоксальные факторы наблюдаемого процесса космогенеза, более вероятной кажется концепция искусственного создания нашей Вселенной. Как кажется, к такому выводу идет и А.Д. Панов, когда заканчивает свою статью замечанием о имеющихся признаках завершения второго рукава эволюции, и ставит вопрос, последует ли за ним третий, и что он может собой представлять с предположением, не следует ли ожидать столь же «искусственного», слабо консервативного, характера сшивки второго и третьего рукавов, как первого и второго, и «и что бы это могло значить, если это так»? (28, с. 105).

Учитывая выявленные тенденции, можно предположить гипотезу, что третий рукав эволюции, если он действительно будет иметь место, заключается в создании Искусственного Разума (ИР). Этот последний, в свою очередь, станет стремительно (но на это тоже могут уйти миллиарды лет) интеллектуализировать всю материю, делая разумными и сознательными даже песчинки, пылинки, отдельные атомы и элементарные частицы, не говоря уже об астероидах, кометах, планетах, звездах, галактиках, квазарах и т.д., чтобы затем объединить их в могущественнейший Гиперразум. Тогда Тот, Кто возникнет, новый Демиург, возможно, будет еще более совершенным, чем Тот, Кто запустил этот феноменальный процесс наблюдаемой Вселенной (Г. X.).

Атрибуты Бога. О современном же понимании Бога - Творца наблюдаемой и ненаблюдаемой Вселенной - суммативно и детально пишет Р. Суинберн (33), изложению проблемы которым целесообразно последовать в начале этой части обзора.

Суинберн определяет философию религии как анализ значения и обоснование центральных религиозных утверждений. И признание существования Бога - основное утверждение религии: поэтому вопрос о том, существует ли Бог, рассматривался почти всеми западными философами вплоть до XX в. Утверждение, что Бог существует, значит, что существует некая Личность, создавшая Вселенную и поддерживающая ее в бытии каждый момент, всемогущая, всезнающая и совершенно благая. Аргументы в защиту существования подобного Бога идут из греческой традиции, приобретя жесткую форму у Фомы Аквинского. Космологическое доказательство исходит из самого факта существования мира как такового. Телеологическое доказательство состоит в том, что Вселенная показывает структурную упорядоченность, кодификацию законами поведения физических тел, а также из существования людей, животных и растений. Это доказательства от факта и характера мира к Богу как его причине. В 1100 г. св. Ансельм разработал онтологическое доказательство, утверждающее наличие внутреннего противоречия в предположении о несуществовании Бога (33, с. 89-90). Однако с 1860 по 1960 г. эти доказательства ввиду их критики Юмом, Кантом и ввиду появления эволюционной теории Дарвина «вышли из моды», и главным основанием веры в Бога считался религиозный опыт (33, с. 90-92).

До начала 1960-х годов англо-американские философы весьма отрицательно относились к метафизике, считая ее переполненной неряшливыми аргументами и бессмысленными утверждениями. Однако их интерес к построению полноценной метафизики, т.е. описания основных составляющих мира и их взаимодействия, но вместе с тем такого, который бы откликался на новейшие результаты науки и, к тому же, построенного на строгом доказательстве, возродился в 1960-е годы. И данный «метафизический переворот» вновь ввел в англоамериканскую философию более серьезное рассмотрение религии (33, с. 94).

Вдохновленные «метафизическим переворотом» в философии в целом философы религии перешли от вопроса о значимости религиозного дискурса к переоценке традиционных доказательств в пользу существования Бога, и к рассмотрению доказательств против существования Бога, в особенности от наличия зла в мире. А совсем недавно они начали переоценку не только самых общих религиозных утверждений типа «Бог есть», но и утверждений, основополагающих для отдельных религий, таких, например, как утверждение христианства о том, что Бог воплотился в Иисусе Христе; начали задаваться вопросами, что означают эти утверждения, являются ли они внутренне связанными и сочетаются ли они с прочими религиозными положениями, а также каковы доводы в их пользу или против них. Современная англо-американская философия дала начало многим утонченным теориям и техническим терминам во всех ее областях - в философской логике, в эпистемологии, философии науки, этике и т.п., и философы религии используют большую часть аппарата других областей философии для обсуждения предметов религии. Они применили теорию модальной логики для обсуждения вероятности существования Бога и теорию познания для обсуждения того, можем ли мы знать, что Бог существует. Философией религии занимаются как защитники религии, так и ее оппоненты. Они пользуются одним и тем же инструментарием современной философии, но приходят к различным выводам. Активно используя весь арсенал современной философии, философия религии вновь смогла стать признанной философской дисциплиной (33, с. 95).

Суинберн дает очерк основных вопросов философии религии и некоторых конкурирующих ответов на них, данных современными философами англоязычного мира (не останавливаясь подробно на том, кто дал какой ответ).