Связи

Декарт и Платон.

Метафизики и спиритуалисты.

Физики и материалисты.

Элейская школа и Дарвин.

Философский натурализм — Эмпедокл и Гераклит.

Мы, следовательно, не слушаем подражателей; а затем, устав от этой зрелости, снова станет господствовать чистая мораль, которая в другой морали будет представлять собой, как это было у Сократа, соединение духа и тела с той лишь разницей, что эта, сегодняшняя, более изученная, будет гибнуть более длительное время; точно так же, как гибель современного, более изученного Рима будет длиться дольше, чем гибель старого Рима.

6

Кант. — Платоновский идеалист — мечтал об универсальном гражданине. Разработка вопросов познания.

Фихте изучает субъект и задерживается на нем.

Шеллинг отождествляет его с объектом.

Гегель — ив этом его величие — устанавливает связь.

Краузе — и это еще более важно и более совершенно — изучает субъект, объект и то, как они соединяются, — связь.

Тиберген 10.

Философский натурализм — тот вид схоластики, который Абеляр создал как единственную форму свободы мышления в средние века и который стал впоследствии темницей и бичом свободной способности мышления.

Схоластика.

Подчинение философии теологии.

Союз философии и теологии.

Постепенное отделение.

Единственно, чем мне не удалось стать в философии,— это отчаявшимся как Леопарди, который был более искренним, чем те, кто либо в погопе за модой, либо по своему природному равнодушию и злобе подражает ему.

* *

*

Новость — позитивизм! Но ведь он был во всей философии, даже в самой древней, как здоровая реакция свободного разума человека на ложь и высокомерие служителей культа! Это постоянный метод в истории человека. Единственное, что изменяется и что с каждым своим появлением придаст этому методу вид чего-то нового, — это большее знание, накопленное с течением времени.

Шопепгауэр.

«Страдание вечно» — Шопенгауэр.

Что вечно — это причина страдания. Страдание есть результат несоответствия между чувствующей природой— душой — и реальным существованием или же несоответствие между желаемым и достигнутым. Первый вид страдания — это страдание мыслителей и поэтов-сверхче- ловеков. Второй вид — страдание людей. Первый вид страдания — страдание философское. Только его должно касаться мое исследование. Несоответствие это постоянное, но небеспрерывное. Познание самого себя не может дойти до того, чтобы лишить нас возможности познавать других.

Если мы страдаем из-за отсутствия соответствия между ранее предсказанным миром и действительным, пережитым миром, то неужели мы единственные, кто от этого страдает? Отношение между самими скорбящими уменьшает скорбь. Одиночество удручает нас, а когда мы находим брата по несчастью, мы уже не одиноки. Скорбь проходит, потому что моментально исчезает одна из ее причин: мы находим что-то из того, что мы ищем, и так как человек возвышенный, чувствительный и любящий всегда стремится сгустить краски, то он считает, что в той части, которую он нашел, он нашел все. Благодаря воображению и экзальтации проходит скорбь — в этом и состоит удовольствие.

Очень чистыми источниками удовольствия являются обе формы этого утешающего отношения: дружба и любовь.

9

Конт и Спенсер.

Совершенство органа не может быть большим, чем того требует соответствие объекту, для которого он существует. В чем другом может орган быть совершенным? Правда, примитивная форма сердца представляет собой просто пульсирующий пузырь, расширение главной артерии; но эта примитивная форма сердца столь же совершенна, подходяща и полезна для животного, обладающего ею, сколь несовершенной, неподходящей п бесполезной была бы она для животного более сложного, которому требовался бы более сложный инструмент для кровообращения, или сколь несовершенной, неподходящей была бы форма этого более сложного инструмента для примитивного животного.

Если духовное развитие зависит от тела, то нужно доказать, что в соответствии с тем, как развивается тело, развивается и дух.

Зрение мне ни к чему, если нет объяснения того, что я вижу, если мое сознание не превращает видение в элемент суждения. Объект находится вне меня; но понимание объекта находится во мне. Я связан с ним. Познание порядка этой связи в том, что касается человека, и есть философия.

К этому сводится все философское исследование: Я, не-Я и как Я связано с не-Я — вот все три объекта философии. А в Я — то, что есть собственно индивидуальное и что приобретено и привнесено.

Несовершенство этого существования проявляется в том, что в нем имеется лишь несколько моментов абсолютного счастья, чистого счастья, каковыми являются моменты полного бескорыстия, моменты слияния человека с природой. (Эмерсон11. Вечер у Эмерсона: когда человек теряет чувство самого себя и растворяется в мире.)

Спенсер — подумаешь, новость! А Эйхгорн? 12

А Броттенек?

10

Нужно посмотреть, развиваются ли дух и тело одновременно; есть ли, например, между материнской любовью курицы и материнской любовью женщины разница, соответствующая физической разнице между строением тела курицы и женщины.

* * *

Искреннее смирение перед несчастьем порождает ту же внутреннюю красоту и величие, то же спокойствие и «спокойный дух», которые у католиков порождает «повиновение воле божьей». Спокойствие состоит не в том, чтобы верить, что именно бог посылает нам наказание и знает, для чего он это делает, и что это, мол, для нашего блага, а в том, чтобы переносить это наказание достойно, даже если мы н не видим, каким оно может быть для нас благом. В тысячу раз большая заслуга в философском смирении, чем в смирении христианском.

А почему бывшему миру не быть таким, каким его описал Эмерсон в одном месте: «The worlds is mind precipitated» [«Мир — это устремленный разум»], а в другом месте как бы для того, чтобы доказать, что он не видит противоречия между тем, что мир — это дух, а дух принимает постепенно усложняющиеся и возрастающие формы, он писал: «Mounts and striving to be man the worm through all the spires of form» [«Червь проходит через все изменения формы в своем стремлении стать человеком»].