Предмет трактата

Общепризнанно, что любое действие и предпочтение человека имеет целью некое благо. Очевидно также, что среди множества благ лучшим является то, которое делает жизнь человека удачной и успешной, иначе говоря, приносит нам счастье.

Таким образом, книга I завершается рассмотрением платоновской идеи Блага как общего понятия. Можно предположить, что Благо является целью нашей практической жизни. Но решиться на исследования в этой области трудно, потому что учение об Идеях создали друзья. И все же дружба должна отступить перед истиной. Аристотель считает, что Благо не менее многообразно, чем бытие. Благо принимает разные формы в зависимости от обстоятельств: благо по отношению ко времени – это благоприятный случай; благо по отношению к количеству – это верная мера и х д. Поэтому Благо в противоположность гипотезе Платона не может быть Идеей, доминирующей при анализе человеческой деятельности. (Уместно здесь будет отметить, как отреагировал на такое «предательство» Платой. По словам Диогена Лаэртского, «Платон, говорят, на это сказал: „Аристотель меня брыкает, как сосунок жеребенок свою мать“». – Цит. по: Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. – М.: Мысль, 1979. С. 205. – Примеч. пер. )

Аристотель предлагает ввести понятие энергии. Коль Благо многообразно и не может быть объектом изучения науки, и всякое благо является целью, то главной желанной целью человека можно считать стремление к чему то лучшему.

Что такое добродетель

В книге II дается определение понятия добродетели. Добродетель – это внутреннее нравственное совершенство, вошедшее в привычку. Ее кульминация проявляется в деятельности высшей части иррациональной души, полной желаний, но сдерживаемой разумом. Это совершенство разумного желания, то есть добродетель проявляется в нашей способности приспосабливаться к различным ситуациям: «В сфере действия и пользы нет ничего постоянного». Мы должны прилагать усилия, чтобы избежать любых излишеств или нехваток.

Теория золотой середины

В книге III говорится о способе, точнее об искусстве искать и находить золотую середину. Эта середина для каждого из нас своя. Следовательно, добродетель есть добровольный выбор на основе правильного суждения того образа действий, который зависит от нас. А значит, добродетель проистекает из практической мудрости (фронесис), которую благоразумный человек делает нормой жизни («добрый отец семейства» из Гражданского кодекса). Хотя целью добродетели является достижение золотой середины, но она и сама по себе – верх совершенства. Затем Аристотель исследует две конкретные добродетели: мужество и умеренность. Мужество – это золотая середина между трусостью и отчаянностью. Умеренность – это «середина в наслаждениях». Человек, по Аристотелю, должен стремиться всегда придерживаться золотой середины.

Частные добродетели

В книге IV анализируются частные добродетели: щедрость, великолепие, благородство, честолюбие, мягкость, приветливость, правдивость, умеренность в играх (добродетель, которая сводится, в сущности, куму), скромность.

Справедливость

В конце книги V анализируется добродетель справедливости в ее различных проявлениях. Аристотель различает две формы справедливости и несправедливости:

– справедливость всеобщая, или установленная законом, – безусловная добродетель в наших отношениях с другими и состоящая в полном исполнении закона, если сам закон установлен правильно. Это политическая форма данной добродетели;

– справедливость частная, касающаяся раздела или обмена имуществом и почестями между членами общины. Это распределительная справедливость, которая устанавливает пропорциональное равенство между членами общины в зависимости от ценности каждого из них. Благодаря этой справедливости устраняется неравенство, возникающее при частных сделках. Она основана на принципе арифметического равенства людей. Ценность (или заслуги) людей определяют пропорции при распределении. Справедливый обмен имущества становится возможным благодаря оценке его рыночной стоимости (в деньгах).

Справедливость в любой своей форме также является серединой, а несправедливость – излишеством или нехваткой. Один получает слишком много, а другой слишком мало.

Омонимия этих форм справедливости в каком то смысле основана на их связи с позитивным законом. Но этот закон неприменим к случаям «метафорического» применения понятия справедливости. Говорят о справедливости хозяина по отношению крабу, отца к сыну, мужа к жене. В строгом смысле, «справедливость может существовать лишь между теми людьми, чьи взаимоотношения регулируются законом». Аристотель отвергает противопоставление «политической справедливости» и «естественной справедливости» (манера софистов).

Интеллектуальные добродетели

Книга VI посвящена интеллектуальным добродетелям. Как поясняет Аристотель, речь идет о совершенно особой сфере. Но основной принцип остается все тем же: «Следует избирать середину, избегая излишеств и недостатков. Середина соответствует правильному порядку». Сущность интеллектуальной добродетели – в правильном сочетании желания и разума, рациональной и иррациональной частей души. Интеллектуальная часть души – объект приложения истины.

Затем Аристотель перечисляет интеллектуальные добродетели: это наука, изучение искусства, изучение благоразумия, изучение созерцательного разума, теоретическая мудрость (то есть мудрость в себе и для себя, не применяемая в практической деятельности). И наконец, Аристотель переходит к благоразумию и искусству политики. Аристотель представляет благоразумие как интуицию, или, лучше сказать, как способность воспринимать необычные ситуации. После этого философ говорит о второстепенных добродетелях: здравом смысле, сообразительности и рассудительности. Затем он исследует связи интеллектуальных добродетелей между собой и с благоразумием. Благоразумие есть практическая мудрость. Книга VI завершается анализом связей между мудростью теоретической и практической: «Сегодня все при определении добродетели, указав на ее свойства и объекты, к которым она приложима, добавляют, что она должна соответствовать правильному порядку, а правильный порядок должен быть благоразумным».

Наслаждение

В книге VII рассматриваются отрицательные стороны человеческого характера: порочность, жестокость, неумение владеть собой, несдержанность. Последний порок связан с забвением под влиянием страсти одной из посылок практического силлогизма: невыдержанный человек в общем то знает, в чем состоит благо, но не пользуется этим знанием в конкретных случаях.

В чем же состоит аристотелева теория наслаждения? В Никомаховой этике философ различает наслаждение и жизнь, проводимую в удовольствии. Его теория наслаждения содержится в книгах VII и X. В книге VII Аристотель не согласен с теми, кто осуждает наслаждение. Само по себе наслаждение – это ни хорошо, ни плохо. По сути дела часто это даже не состояние, а деятельность, энергия и ее цель. Приятная деятельность есть цель всякой жизни. Поэтому ничто не мешает высшему благу одновременно доставлять и наслаждение. Что касается божественного наслаждения, являющегося чистым действием, то оно длится вечно. В книге X этот анализ углублен еще более. Аристотель подтверждает, что наслаждение – это энергия, а не генезис. Но еще более существенно здесь то, что анализ философа касается самого процесса получения наслаждения: некоторые формы энергии осуществляются в движении. Так, дом строится на протяжении какого то времени, тогда как ощущение может доставить наслаждение немедленно. Целостное, неделимое и законченное сразу по своем появлении, «наслаждение есть завершение действия». Это осознание совершенства.

Дружба

Дружбе посвящены книги VIII и IX. Эта добродетель – одно из самых необходимых условий жизни. Ведь никто бы не захотел жить без друзей, даже имея все остальные блага. Дружба может быть основана на удовольствии, пользе или благе. Лишь в последнем случае она желанна сама по себе. Как и всякая добродетель, дружба есть устойчивое отношение, которое реализуется в совместной жизни и достигает высшего развития у друзей, обладающих одинаковыми моральными качествами. Бог слишком отличается от человека, чтобы между ними могла существовать дружба. Какова основа дружбы? Ее можно обнаружить в любви к самому себе, в высшей степени положительной форме эгоизма, состоящей в любви и развитии всего лучшего в себе. Хороший человек должен быть в глубине души эгоистом, поскольку обязан любить прежде всего самого себя. И если бы все граждане, стремящиеся к добродетели, любили себя, то Общество и Город получили бы от этого огромную пользу.

Благосклонность, для которой не нужна совместная жизнь, есть не что иное, как «ленивая дружба» и согласие, политическая форма дружбы.

Вопрос о счастье

Книга X, последняя в Никомаховой этике, посвящена счастью. Счастье – это по преимуществу созерцание, действие «самой божественной части в нас самих». Это созерцание позволяет философу обеспечить свое бессмертие в той степени, в какой это вообще возможно. Но счастье – не только абстрактное понятие. Оно все же требует наличия внешних благоприятных условий. Оно не исключает, напротив, требует, совместной жизни друзей.

На более низкой, чем созерцание, ступени, счастье может состоять также в общении с себе подобными. Поэтому этика – это еще и способ осмысления «политических» отношений. Для того чтобы хорошо жить в обществе, следует воспитать в своем характере любовь к прекрасному. Это воспитание – дело политическое; правильные законы должны обеспечить здоровое воспитание и развить в человеке привычку и желание действовать добродетельно. Для сочинения таких законов опыт следует соединить с критическим суждением. Так заканчивается Никомахова этика.

От рассуждения о добродетели автор незаметно перешел к политическим вопросам. И Этика перекликается с Политикой – еще одним крупным сочинением Аристотеля, посвященным одной из практических наук.