Трактат Гленвилла «О законах и обычаях Англии» появился около 1187 г.

Евразийское положение и исторические особенности национального и культурного развития России не могли не отразиться на ее правовой системе и, в частности, системе источников права.

Отечественная правовая жизнь строилась преимущественно самобытно, выражая срединное положение между Востоком и Западом, рецептируя черты правовых систем Византии, Германии, терпеливо относясь к традициям и обычаям мусульманского Востока и Кавказа и вместе с тем пропуская и «переваривая» все эти факторы через российскую православную ментальность. Как отмечает В.Н. Синюков, «несмотря на принадлежность источников нашего права к римской юридической культуре, в исходной социальной тенденции она имеет иной духовный вектор и в сочетании с особым регулятивным рисунком — собственный социальный смысл как элемент жизненного мира русских»12. Преодоление федеральной раздробленности, вылившееся в абсолютизм эпохи Петра I, последующее за этим самодержавие династии Романовых и семидесятилетие тоталитарного режима Советской власти не способствовали суверенизации политической и правовой мысли, ее рассматривали и использовали преимущественно в качестве идеологического средства защиты и упрочения соответствующего политического режима. Правовая доктрина России никогда не брала на себя функцию официального источника права, а точнее, ей эту функцию ни одна политическая власть не доверяла. И дело здесь не в недостатке зрелых и ответственных за судьбы отечества умов, а в российской традиции властвования. Многовековая и всюду проникающая политизация общественной, а особенно юридической жизни, не позволила правовой науке самостоятельно диктовать нормы поведения правительству и населению страны. Однако это не означает, что российская правовая мысль исторически непродуктивна и не внесла свой вклад в теорию и практику правотворчества. Многочисленные труды таких специалистов проблемы, как С.Л. Зивс, В.А. Туманов, А.В. Мицкевич, А.С. Пиголкин, С.В. Поленина, А.Ф. Шебанов и других, свидетельствуют о существовании огромного научного потенциала в сфере нормотворчества. Задача состоит в формировании изначально легитимнойи правовой по своему характеру политической власти, которая бы бережно и внимательно отнеслась к наработкам юридической науки, используя их в реформировании политической и правовой систем.