КУЛЬТУРФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ

Историософский подход в третьей четверти XIX в. развивался на основе органического мировоззрения. Взгляд на историю как на органический процесс, аналогия между историей и наукой о живом способствовали разработке философии культуры, в рамках которой цивилизации или культуры понимались как замкнутые живые организмы, имеющие свой неповторимый облик, развивающиеся по определенным законам и проходящие в своем развитии несколько стадий.

Крупнейшим представителем этого направления был Николай Яковлевич Данилевский (1822—1885), ботаник по образованию, большую часть жизни занимавшийся изучением рыбоводства в европейской части России.

«Россия и Европа» наполнена большим количеством исторических сведений, прежде всего из европейской и русской истории, на основе которых Данилевский делает свои обобщения. Верность полученных вы-водов он иллюстрирует многочисленными примерами из современной ему (50—60-е годы XIX в.) политики.

В первую очередь Данилевский констатирует враждебность, с которой Европа относится к России. «Дело в том, что Европа, — пишет он, — не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для нее простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, Африки, большей части Америки. Европа видит поэтому в Руси и Славянстве не чужое только, ло враждебное начало». Эта вражда, по словам русского мыслителя, основана на племенных антипатиях, бессознательном чувстве или историческом инстинкте.

Различие Европы и России обусловлено всем ходом их исторического развития.

Россия, в отличие от Европы, образовалась путем естественного, не-насильственного расселения. До Петра I Россия вела войны только за свое существование. Первой завоевательной войной стала Семилетняя война, в которой Россия выступила против Пруссии. В течение XVIII и первой половины XIX в. к России был насильственно присоединен ряд территорий (Туркестан, часть Кавказа, Крым). Эти завоевания — результат европеизации России.

Враждебное отношение Европы к России должно вызвать и ответную реакцию со стороны России. Чем хуже для Европы, тем лучше для России и всего славянства — провозглашает Данилевский. Пока Европу раздирают противоречия и внутренние конфликты Россия и славяне могут жить спокойно, но как только Европа замирится, она начнет объединяться, и первой жертвой объединенной Европы станут славяне.

Европа, считает Данилевский, — понятие не географическое; она имеет культурно-исторический смысл. «Европа есть поприще романо-германской цивилизации», — уточняет русский мыслитель. Для Европы характерно развитие научно-промышленной и политической сторон жизни.

Народы, достигшие уровня исторической жизни, обладают характерными узнаваемыми и отличимыми от других чертами. Они представляют собой определенные культурно-исторические типы, или цивилизации.

Каждая цивилизация имеет несколько основ: религиозную, понимаемую в широком смысле как народное мировоззрение; государственно-поли-тическую, отражающую отношения людей между собой; экономическую, закрепляющую опосредованные отношения между людьми через условия пользования предметами внешнего мира; культурную, включающую в себя науку, философию, технику и фиксирующую отношения человека к внешнему миру. Цивилизация — явление многообразное, она «есть понятие более обширное, нежели наука, искусство, религия, политическое, гражданское, экономическое и общественное развитие, взятые в отдельности; и цивилизация все это в себе заключает».

Деление народов по культурно-историческим типам не исключает градацию истории по степеням развития, а, в известном смысле, включает в себя эту градацию. «Формы исторической жизни человечества, — полагает Данилевский, — как формы растительного и животного мира, как формы человеческого искусства (стили архитектуры, школы живописи), как формы языков (односложные, приставочные, сгибающиеся), как проявление самого духа, стремящегося осуществить типы добра, истины и красоты (которые вполне самостоятельны и не могут же почитаться один развитием другого), не только изменяются и совершенствуются повозрастно, но еще и разнообразятся по культурно-историческим типам.

В истории Данилевский усматривает десять культурно-исторических типов, или цивилизаций: египетскую; китайскую; ассиро-вавилоно-финикийскую, халдейскую, или древне-семитическую; индийскую; иранскую; еврейскую; греческую; римскую; ново-семитическую, или аравийскую; германо-романскую, или европейскую. Существовали также два американских типа: мексиканский и перуанский, но они погибли, и сведения о них недостаточны. Первые пять цивилизаций были «культурами подготовительными», т. е. автохтонными, первичными, построившими сами себя. Они не развили в полной мере стороны цивилизации; религиозная, государственно-политическая, экономическая и культурная основы находились еще в синкретическом единстве. Эти цивилизации создали условия для появления других культурно-исторических типов. Данилевский различает преемственные и уединенные типы. К преемственным принадлежат египетская, ассиро-вавилоно-финикийская, греческая, римская, еврейская и германо-романская цивилизации. В качестве уединенных типов можно указать на индийскую и китайскую цивилизации.

Народы, составившие самостоятельные культурно-исторические типы, являются положительными деятелями в истории человечества.

Как правило, цивилизация развивает одну идею, одно начало. Греки, например, создали художественную цивилизацию, в наиболее полной мере развили идею красоты. Римляне довели до совершенства систему гражданских прав, основав политическую цивилизацию. Семитическая цивилизация разрабатывала в основном религиозные идеи. Европейская цивилизация сосредоточилась на аналитическом изучении природы и развитии техники (прежде всего, военной), а также усовершенствовала государственно-политическую основу. Европейская цивилизация, таким образом, является двухосновной.

Итак, Данилевский убежден, что историческое развитие происходит не согласно универсальной периодизации истории, а внутри культурноисторических типов. Он критикует представление о бесконечном прогрессе и предлагает новое понимание прогресса, согласно которому прогресс в истории — это не однонаправленное, а многонаправленное движение. В истории нет непрерывного поступательного движения, а лишь смена одного культурно-исторического типа другим. Ни одна цивилизация не является высшей точкой развития. Исторический прогресс, полагает Данилевский, выражается в том, чтобы «исходить все поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества». Пространственная метафора поля, заменяющая представление о линейном однонаправленном движении, призвана показать, что прогресс в истории состоит в многообразии и богатстве форм исторической жизни, где каждый народ, в совершенстве развивая какую-нибудь идею и воплощая ее в своей исторической жизни и культуре, вносит вклад в общее историческое развитие человечества.

В связи с этим Данилевский критикует термин «общечеловеческое» и противопоставляет ему понятие «всечеловеческое».

Развитие культурно-исторических типов происходит в соответствии с установленными Данилевским законами. Первый закон указывает на необходимость отдельного языка или группы близких языков. Второй закон говорит о политической независимости как условии формирования самобытного культурно-исторического типа. Третий закон утверждает непередаваемость начал культурно-исторического типа. Усвоения и заимствования возможны только вне сферы народности; т. е. перениматься могут только технические приемы, усовершенствования искусств и промышленности. Попытка заимствовать начала жизни чужой цивилизации будет либо малоэффективной, либо исказит воспринимающий культурно-исторический тип. Так, верно осознанная Петром I необходимость промышленно-технической модернизации России, потребность в европейской военной технике, привела к неоправданной попытке изменить весь исторический уклад жизни русского народа, что вызвало в русском обществе, по словам Данилевского, болезнь «европейничанья». Разнообразие и богатство этнографических элементов, необходимых для плодотворного развития культурно-исторического типа, отражены в четвертом законе. Этнографические элементы, входящие в культурно-исторический тип, не должны поглощаться целиком, что может быть гарантировано федеративным политическим устройством культурно-исторического типа или образованием внутри одной цивилизации союза государств. Пятый закон говорит о периодах развития культурно-исторического типа, для которого характерна продолжительность роста и краткость времени цветения и плодоношения. Первый период Данилевский называет этнографическим, второй — периодом цивилизации.

Перед славянством, полагает Данилевский, стоит задача сформировать самостоятельный культурно-исторический тип. Выработка самобытной культуры является условием исторического существования славянства. В противном случае славяне превратятся в этнографический материал и будут поглощены и ассимилированы романо-германской цивилизацией. Поглощение славян европейской культурой лишает их исторической перспективы. По мнению Данилевского, в XIX в. Европа завершает период цветения и переходит в состояние упадка и увядания. Данилевский пишет об этом в главе с характерным названием «Гниет ли Запад?». Славянство не может органично войти в европейскую цивилизацию также из-за различия в характере славянских и романо-германских народов. Данилевский указывает на различия этнографические, проявляющиеся в психическом строе народов; различия нравственные, проявляющиеся в науке и художествах, в общественном и политическом строе; и различия хода и условий исторического воспитания народов.

Главной чертой психического строя романо-германских народов является насильственность. Для европейцев характерны индивидуализм и чрезмерное чувство личности. В политике эти качества проявляются в аристократизме, угнетении народностей, неумеренной свободе и поли-тическом дроблении. В религии они принимают форму нетерпимости, что приводило к крестовым походам и религиозным войнам в европейской истории. Католицизм — результат искажения природой романогерманских народов христианского учения. И в политике, и в религиозной жизни европейских народов происходит постоянная борьба интересов и партий. Однако отмеченные особенности психического строя имеют и положительные стороны, среди которых в первую очередь следует указать настойчивый образ действий европейцев, отстаивание и защиту ими своих прав. Насильственный характер и экспансионистские устремления способствуют успехам в торговле (захват рынков, навязывание своих товаров, стандартов потребления и т. п.). Научно-технические достижения также результат насилия над природой, попытка подчинить ее своим целям, извлекать из нее выгоды.

Иной характер присущ славянам. Его основные качества — терпимость и ненасильственность, проявившиеся уже в мирном принятии и распространении христианства. «Славянские народы, — пишет Данилевский, — самою природою избавлены от этой насильственное™ характера, которую народам романо-германским, при вековой работе цивилизации, удается только перемещать из одной сферы деятельности в другую». Психический строй славян более соответствует христианским идеалам, чем характер европейцев. У славян общее начало преобладает над индивидуальным и личным, а перемены связаны не с внешней борьбой интересов, а с внутренними изменениями нравственного сознания. Отсюда и основные нравственные качества славян: благость, справедливость, чистота.

Одной из основных форм воспитания народного характера является жизнь в государстве. Государство, полагает Данилевский, возникает не из договора, а в соответствии с логикой развития национального самосознания. Оно должно учитывать «отдельность народных личностей», степень их родства и степень внешней опасности. На формирование государства влияет и географическая среда. Оседлые народы более склонны к образованию государства, чем номадические племена. Оседлые народы поселяются либо на горах, либо в лесах, либо в районах разлива рек. Данилевский специально подчеркивает культурородную силу леса, считая лесные массивы наиболее благоприятной средой для установления государства. В государстве происходит воспитание народа благодаря подчинению воли отдельного лица высшим целям. Результат такого воспитания — возведение народа от племенной воли к состоянию гражданской свободы. Исторически существуют три формы подобной зависимости: рабство, данничество (коллективное рабство) и феодализм. Русский народ прошел все эти формы зависимости; в русской истории им соответствуют призвание и владычество норманнов, монголо-татарское иго и крепостное право.

Славяне и, прежде всего, русский народ, согласно Данилевскому, до-стигли такого уровня исторического развития, который соответствует условиям образования самобытного культурно-исторического типа. Ре-лигиозную основу славянской цивилизации составляет православие. До-минирующие черты славянского характера (ненасильственность, мягкость, покорность, почтительность) наиболее соответствуют христианскому вероучению, поэтому славяне способны развивать религиозную сторону своего культурно-исторического типа. Возможность развития государственно-политической основы, полагает Данилевский, доказы-вается крепостью русского государства. Более того, русский народ спо-собен не злоупотреблять свободой, но повиноваться и доверять власти. У русского народа отсутствует властолюбие: «Власть имеет для нас мало привлекательности», — утверждает Данилевский. И делает из этого вывод, что в России не имела и, по всей вероятности, не будет иметь место политическая революция. Экономическую основу славянского культурно-исторического типа составляет крестьянский надел и общинное зем-левладение. В России, в отличие от Европы, нет обезземеленной массы народа. Решение общественно-экономической задачи, считает Данилев-ский, — преимущественная цель славянского культурно-исторического типа. Развитие культурной или научно-художественной основы в сла-вянстве и русском народе не столь заметно. Но это связано с тем, что славянский культурно-исторический тип является молодым. Он на че- тыре-пять столетий младше романо-германской цивилизации, которая в XIX в., по подсчетам Данилевского, находится на завершающей стадии своего цветения и в начале упадка. Незначительность результатов научной и художественной деятельности русского народа объясняется тем, что все его усилия были принесены в жертву государству. Для развития культурной основы еще не настало время. Крепкое и сильное государство будет сперва поощрять занятия искусством, а затем стимулировать и научную деятельность.

Итак, славянский культурно-исторический тип, с точки зрения Данилевского, будет первым четырехосновным типом. Во всеславянской союз, столицей которого должен быть Царьград, могут войти помимо Российской империи и Царьградского округа, королевство Сербо-Хорвато-Словенское, королевство Болгарское, королевство Румынское, королевство Эллинское и королевство Мадьярское.

Взгляда на исторический процесс как на развитие и смену цивилизаций придерживался Константин Николаевич Леонтьев (1831—1891),

медик по образованию, дипломат и писатель по роду занятий, изложив-ший свои философско-исторические представления в целом ряде произ-ведений: «Византизм и славянство», «Записки отшельника» и др. Концеп-ция Леонтьева получила название «русского византизма».

Под византизмом Леонтьев подразумевал самостоятельную «образованность», культуру или цивилизацию, считая, что ее не учел Н.Я. Данилевский. «Византизм, — уточнял Леонтьев, — есть прежде всего особого рода образованность или культура, имеющая свои отличительные признаки, свои общие, ясные, резкие, понятные начала и свои определенные в истории последствия». Для культуры характерно внутренне единство, общая идея, проявляющаяся в различных сторонах жизни (религии, государстве, нравственности, философии, искусстве). По словам Леонтьева: «Цивилизация, культура есть именно та сложная система от-влеченных идей (религиозных, государственных, лично-нравственных, философских и художественных), которая вырабатывается всей жизнью наций. Она, как продукт, принадлежит государству; как пища, как дос-тояние она принадлежит всему миру». Византийская цивилизация воз-никла в IV в. во времена правления императора Константина. У ее истоков стояли христианская религия и римское право. Государственно-по-литическую основу византизма составляет самодержавие, религиозную — православие. Византизм также выработал и самобытный нравственный идеал, отвергающий абсолютизацию личностного начала, принципы все-общего равенства и земного благоустроения в этой жизни. «Представляя себе мысленно византизм, — писал Леонтьев, — мы, напротив того, видим перед собою как бы строгий, ясный план обширного и помести-тельного здания. Мы знаем, например, что византизм в государстве значит самодержавие. В религии он значит христианство с определенными чертами, отличающими его от западных церквей, от ересей и расколов. В нравственном мире мы знаем, что византийский идеал не имеет того высокого и во многих случаях крайне преувеличенного понятия о земной личности человеческой, которое внесено в историю германским феода-лизмом; знаем наклонность византийского нравственного идеала к разо-чарованию во всем земном, в счастье, в устойчивости нашей собственной чистоты, в способности нашей к полному нравственному совершенству здесь, долу. Знаем, что византизм (как и вообще христианство) отвергает всякую надежду на всеобщее благоденствие народов; что она есть силь-нейшая антитеза идее всечеловечества в смысле земного всеравенства, земной всесвободы, земного всесовершенства и вседовольства».

Европейская цивилизация, или «германство», возникла позже. Ее на-чало Леонтьев относит ко времени Карла Великого (IX в.). Расцвет евро-пейской цивилизации пришелся на XV, XVI и XVII вв. Время жизни культурно-исторического типа, по подсчетам Леонтьева, составляет 1000— 1200 лет. Для германства характерно развитие принципа личности и бес-предельность прав лица. Европейская цивилизация сложилась на основе «византийского христианства»; германского рыцарства, принявшего фор-му феодализма; эллинистической эстетики и философии; римского муни-ципального начала. С точки зрения Леонтьева, европейская цивилизация является трехосновной. Она развивает государственно-политическую, на-учно-художественную и религиозную стороны культурно-исторического типа. Самобытной религиозностью европейской цивилизации Леонтьев считает католичество. Европейская цивилизация испытала сильное вли-яние византизма, особенно с XV в., т. е. со времени падения Византий-ской империи, когда в Европу эмигрировали византийские ученые, бо-гословы, художники. Именно с этого времени начинается расцвет евро-пейской культуры, наступает эпоха Возрождения, время «сложного цве-тения» или, по словам Леонтьева, «многообразного и глубокого развития, объединенного в высшем духовном и государственном единстве всего, или частей». Однако в Европе византизм воздействовал не религиозной, а преимущественно художественной и юридической сторонами.

Более непосредственно византизм был воспринят в России. Его влияние особенно заметно в государственном устройстве и домашнем быте. Государственное начало в России преобладает над родовым и семейным и принимает форму наследственного царизма. Идея царизма в России более крепкая, чем в Византии. В русском царизме отразились как «римский кесаризм», христианская дисциплина, в частности, учение о покорности властям, так и свойственное славянским племенам родовое начало. В русском народе, по мнению Леонтьева, слабо развиты семейственное, наследственно-аристократическое и муниципальное начала. Нравственность принимает в русском народе религиозную форму.

Сильными сторонами русской жизни являются: византийское право-славие, самодержавие, сельский поземельный мир (община). Главной скрепляющей и объединяющей силой в России Леонтьев признает само-державие. «Монархическое начало, — пишет он, — является у нас един-ственным организующим началом, главным орудием дисциплины». Сво-ими сильными сторонами Россия обязана византизму. «Византийские идеи и чувства сплотили в одно тело полудикую Русь», — пишет Леонтьев. И заключает: «Византизм организовал нас». Россия, как воспреемни- ца византийской цивилизации, представляет собой четырехосновный культурно-исторический тип, главным достижением которого должно стать решение социально-экономической задачи. Помимо византизма культурообразующими силами для России выступили «туранство», т. е. взаимодействие с туранскими и тюркскими народами, населяющим Рос-сию, и «немецкая кровь», т. е. иностранцы, служившие русскому госу-дарству. Со времени Петра I началось расслоение русского общества, что привнесло в русскую жизнь творческое разнообразие и создало условия для расцвета культуры.

Византизм и опирающаяся на него русская культура не тождественны, с точки зрения Леонтьева, славянству. Славянства как культурной целостности, полагает Леонтьев, не существует. Он критикует чехов, болгар, словаков, поляков, сербов за их культурную второстепенность. «До сих пор мы этих общих и своих всемирно-оригинальных идей, которыми славяне бы отличались резко от других наций и культурных миров, — полагал Леонтьев, — не видим. Мы видим вообще что-то отрицательное, очень сходное с романо-германским, но как-то жиже, слабее все, беднее. ... Славянство есть, и оно численно очень сильно; славизма нет, или он еще очень слаб и неясен». Условием самобытного культурного существования славян может быть только мощь России, а условием силы России является византизм, отразившийся прежде всего в русском самодержавном государстве. Сохранение и развитие сильного государства равно- значно для России ее положительному историческому значению и является ее культурной и исторической задачей.

Согласно Леонтьеву, развитие народов и развитие в истории соответствует изменениям в органических явлениях. Благодаря этому он отмечает три периода в жизни государственного организма или культуры: 1) первоначальной простоты; 2) цветущей сложности; 3) вторичного смесительного упрощения.

Итак, в период «цветущей сложности» происходит «осложнение», «постепенная индивидуализация», обособление как от явлений окружающего мира, так и от родственных явлений. Этот период «оригинальности и сложности» — высшая степень развития органических явлений, «объединенная внутренним деспотическим единством».

Для сохранения плодотворного состояния «цветущей сложности» культуре следует выработать особую дисциплину, способную удержать форму, в которой воплощена эта объединяющая и выраженная в материи идея. «Форма, — по определению Леонтьева, — есть деспотизм внутренней идеи, не дающей материи разбегаться». Сложность и многообразность формы — залог величия и силы культуры. «Будет сила, будет и кое- какое благо возможное», — утверждает Леонтьев.

Формой, собирающей в единство общество, является государство. Каждая нация, каждое общество обладают своей государственной формой, т. е. принципом единства, наиболее отчетливо проявляющемся именно в эпоху «цветущей сложности». «Государственная форма у каждой нации, у каждого общества своя, — уточняет Леонтьев; — она в главной основе неизменна до фоба исторического... она выясняется лишь хорошо в ту среднюю эпоху наибольшей сложности и высшего единства, за которой постоянно следует, рано или поздно, частная порча этой формы и затем разложение и смерть». Периодам жизни государственного организма соответствуют формы правления. Так, в начале государство аристократично, в середине жизни реализуется единоличное правление, а к «старости» — «демократическое, эгалитарное, либеральное» правление.

Особо красноречивую критику вызывает у Леонтьева демократия, воплощающая идеи равенства и всеобщего блага и знаменующая наступление эпохи «вторичного смесительного упрощения», т. е. разложения и смерти культуры. «Равенство лиц, равенство сословий, равенство (т. е. однообразие) провинций, равенство наций — это все один и тот же процесс; в сущности, все то же всеобщее равенство, всеобщая свобода, всеобщая приятная польза, всеобщее благо, всеобщая анархия либо всеобщая мирная скука», — так характеризует мыслитель современную демократию. Попыткой спасения от вторичного смешения может стать, по словам Леонтьева, «завоевание оригинальных стран», привносящее в стареющею культуру живительное разнообразие.

Неприятие Леонтьевым демократии и либерализма обусловлено его эстетическими взглядами. Государство, как организованное в единство разнообразие, призвано сохранять сложность и оригинальность жизни. Государство, основанное на социальной иерархии, на сословном разделении и воспитании, несет в себе эстетический элемент. Впрочем, русское государство по возрасту вступило уже в третий период развития. Для продления его жизни необходимо воспрепятствовать распространению либеральных и эгалитарных идей, приводящих к упрощению и смерти. Необходимо «заморозить» Россию.

Источники:

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому. СПб., 1995. Данилевский Н.Я. Горе победителям. М., 1998.

Леонтьев К.Н. Избранное. М., 1993.