Агностицизм Спенсера.

Мнимые «доказательства» бессилия науки, развиваемые Спенсером, покоятся на ложных основах. Отдавая дань грубому эмпиризму, Спенсер смешивает представление и понятие. Так. например, правильно замечая, что нельзя представить себе ни беспредельное пространство, ни бесконечно протекшее время, он неправомерно утверждает, что их нельзя и мыслить, т. е. что мы не можем иметь понятие о бесконечности. Но мышление позволяет понять то, перед чем ощущение и представление оказываются бессильными.

Спенсер трактует все анализируемые им понятия метафизически. Разлагая их на абсолютные противоположности, он не в состоянии уловить их диалектическое единство. Материя, как и пространство, и непрерывна, и прерывна. Но Спенсер, мысль которого вращается в кругу метафизических противоположностей, натолкнувшись на противоречие бесконечного и конечного, прерывного и непрерывного, отказывается признать адекватность понятия, заключающего в себе это противоречие.

Справедливо указывая на ряд проблем, тогда еще не разрешенных наукой (например, «действие на расстоянии», природа тяжести, возникновение сознания и др.), Спенсер объявляет их абсолютно неразрешимыми. Он полагает, что наука не проникает в сущность вещей, а довольствуется знанием лишь внешних явлений и их постоянных и устойчивых отношений и связей, называемых законами. В конечном счете, согласно Спенсеру, наше познание исчерпывается познанием явлений (феноменов) сознания. Место реальных объектов и их отражения в ощущениях и мыслях у Спенсера занимают представления; яркие и живые представления суть «впечатления», а более слабые – «идеи». Отсюда истиной, по Спенсеру, оказывается не соответствие мысленных образов объективной действительности, а лишь согласие между указанными двумя видами представлений.