УКОРЕНЕНИЕ ИСТОРИИ В ОНТОЛОГИИ СУБЪЕКТА
Этот поворот к фундаментальным структурам человеческого опыта был осуществлен в первом цикле обсуждения проблем истории Бергсоном. Для него память, принципиально отличаемая от воображения, имеет дело с тем, что когда- то существовало.
Она ориентирована на прошлую вещь и связана с вызыванием в памяти вещи, которой нет в актуальном опыте, но она существовала. В воображении же мы имеем дело с чем-то ирреальным. Итак, память для Бергсона оказывается той способностью сознания, которая формирует онтологические структуры опыта, задает те оппозиции, которые пронизывают сознание — оппозиции между инертностью и активностью, между пространством и длением, между интеллектом и интуицией. При этом и самой этой способности присущи определенные оппозиции — оппозиции между памятью как привычкой и памятью- воспоминанием, между воскрешением в памяти и вызыванием в памяти. Для Рикёра важно выявить значимость тонкого и детального анализа Бергсоном сохранения воспоминаний о прошлом, роль узнавания в формировании не-посредственных восприятий и актуальных представлений, всей экзистентной структуры как расширения сферы виртуального. Причем он замечает, что Бергсон, сделав предметом анализа «маленькое чудо памяти» уделял явно недостаточное внимание забыванию, отождествляя его со стиранием следов. Именно этому Рикёр уделяет особое внимание. Это объясняется тем, что Рикёра интересуют не только психологические, но и методологические, герменевтические и онтологические структуры, лежащие в основании истории, понятой как память (он называет память матрицей истории'), в том числе и разрывы между историей и памятью, которые обусловлены их разными критериями (верность у памяти, истинность у истории), но все же глубинной, онтологической связанностью истории и памяти . Поэтому он делает акцент не просто на забвении как стирании следов, а на забвении того ресурса, которым обладает личность, забывании того виртуального резерва опыта, которым обладает «человек способный» (ГЬотте capable), актуализирующий его . Тогда забвение обретает гораздо более широкий и глубокий смысл — «уклонение от бдительного контроля сознания»4. Поэтому Рикёр различает поверхностные и глубинные слои забвения. К последним он относит то, что он называет онтологически иммемориальным: это событие, которого для меня никогда не было, забвение изначальных даров, жизненной силы, творческой мощи истории и т. д.Забвение оказывается фундаментальной онтологической структурой истории — ведь в ней идет речь о прошлом, которого больше нет, но оно было. Помимо этого Рикёр описывает различные формы забвения — лицемерное уклонение и стремление избежать знания о злодеяниях, пренебрежение обязанностями, упущение, неосмотрительность, амнистия и др., которые он иллюстрирует примерами из современной ему истории Европы, обсуждая проблему гражданской вины и ответственности за злодеяния XX в.
Позиция Рикёра относительно памяти как онтологической структуры истории отнюдь не прямолинейна. Он осознает трудности такого подхода и сосуществование альтернативных подходов: «С одной стороны, существует стремление растворить память в истории, развивая историю памяти, где последняя рассматривается как один из привилегированных объектов истории; с другой стороны, память сопротивляется такому растворению в силу ее способности историзиро- ваться, выступая в разнообразных культурных формах» . В качестве подтверждения первой позиции, которая проводит мысль о том, что необходимо освободить историю от ига памяти, Рикёр ссылается на работы Jle Гофа, А. Леруа-Гурана, в которых выявляются расширенные и модифицированные технологии памяти и архивации документов, формы кодификации коллективной памяти — от бесписьменных обществ к письменной памяти, от механического воспроизведения до электронной памяти, от создания библиотек до формирования различных архивов. Эти историки полагают, что статус памяти в истории неотделим от рефлексии относительно пары прошлое/настоящее, а в определении того, что выбирается в качестве исторической памяти, существенно именно настоящее — оно задает перспективу того, что откладывается в качестве коллективной памяти
Еще по теме УКОРЕНЕНИЕ ИСТОРИИ В ОНТОЛОГИИ СУБЪЕКТА:
- 3. Философия как мировоззрение (онтология). Натурфилософия. Социальная философия (философия истории).
- Границы истории. Исторический субъект и его моменты
- НА ПУТИ К НОВОЙ ОНТОЛОГИИ ИСТОРИИ Поворот к онтологии
- 1.4.1 Онтология
- 1.4.1 Онтология
- § 3. Греческое начало в фундаментальной онтологии М. Хайдеггера Истина бытия
- 3. Онтология и проблема существования
- РАЗДЕЛ I. Онтология техник
- Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования как особые субъекты
- II. Онтология произведения искусства и ее герменевтическое значение
- II. Онтология произведения искусства и ее герменевтическое значение
- 3. Язык как горизонт герменевтической онтологии
- Проблемы онтологии: бытие и благо обратимы
- Одним из важнейших элементов правовой структуры является субъект - носитель обнаруживающихся в праве ценностей. Под субъектом при
- 6. Объективный идеализм. Его онтология и гносеология. Основные понятия.
- Н. Проблемы онтологии и эволюции правосудия и форм права: Дис. ... канд. юрид. наук.
- Раздел первый УЧЕНИЕ О ПОЛИТИЧЕСКОМ БЫТИИ (Политическая онтология)