Телемпатия

Выражение лица может быть заразительным. Если вы види­те, как кто-то смеется, вам стоит немалых усилий удержаться от смеха самому. Если вы замечаете, что в метро кто-то напуган, вы немедленно начинаете оглядываться.

Как и в случае с синтезированными воспоминаниями и впе­чатлениями, для передачи нам не нужен большой объем дан­ных — хватит прямой связи между двумя кодовыми знаками. Допустим, Выражение 5 означает «громкий смех». Если комму­никационное устройство моего друга Джо Кирка уже имеет заре­гистрированное в компьютерной памяти Выражение 5, он может выслать соответствующий код на мое аналогичное устройство, и я буду ощущать что-то вроде отдаленного эха Выражения 5 (достаточно немного активировать соответствующие нейроны). Оно, это Выражение 5, будет существовать в моем сознании в фоновом режиме, почти на уровне подсознания. Так же мож­но переслать и код, обозначающий интенсивность переживания, скажем, по шкале 1-ю. Иными словами, Джо будет испытывать эмоцию 5 с уровнем интенсивности 4. Если последний подни­мется до значения, допустим, 7, то это событие в моем сознании станет ощущаться намного сильнее — и я немедленно позвоню другу, чтобы выяснить, что с ним стряслось.

Как я узнаю, что это именно Джо? Коду будет предшествовать ГО — идентификационный номер Джо. Мое коммуникационное устройство активирует функциональные нейронные группы, ас­социированные с теми воспоминаниями, которые у меня связа­ны именно с Джо — скажем, с его лицом.

Может показаться, что я предлагаю нечто вроде доведенной до абсурда модели эмоции. «Эмоция 5»? Но я ведь не претендую на точность знания того, что именно Джо чувствует там, внутри себя. Я не знаю, что это такое — быть Джо. Я буду знать только то, что он чувствует себя счастливым, — ибо сам смогу ощутить подобное настроение, ассоциированное с ним. Не стоит думать, однако, что оно будет выражать совершенно такое же счастье, как у Джо. В случае с синтезированными воспоминаниями соот­ветствие не обязано быть полным. Главное, фигурально говоря, чтобы мяч попал на игровое поле. Для примера приведу анало­гию, связанную с заменителями сахара — сахарином и аспарта- мом. Эти вещества имеют другой химический состав, отлича­ются на ощупь, а также не дают того чувства удовлетворения, как настоящий сахар. Они просто передают ощущение. Однако ощущение именно сладости — и для миллионов потребителей лимонада и тому подобных напитков этого вполне достаточно. Точно так же и мне хватит простого ощущения громкого смеха, чтобы знать: мой друг Джо в данный момент заливается хохотом за 2500 миль от того места, где я сейчас нахожусь.

Вы можете предположить, что при таком подходе в голове у человека может возникнуть нечто вроде вавилонского стол­потворения, но смешаются не языки, а «присланные» эмоции. Однако, думаю, эмоции большинства людей держатся на отно­сительно устойчивом уровне. Поэтому сигнал от Джо дойдет до меня, только если его эмоции достигнут определенного уровня интенсивности. Или же если я решу сосредоточить на Джо вни­мание — примерно так, как люди с нормальным слухом пыта­ются расслышать голос какого-то человека во время вечеринки.

В остальное время сигнал будет приниматься в фоновом режи­ме, напоминая приглушенный и неразборчивый гул голосов в офисе.

Как объяснял Тэд Старнер, умственной сумятицы можно из­бежать благодаря взаимодополнению задач (multiplexing), но избегая прямой многозадачности (multitasking). Однако мен­тальная неразбериха едва ли будет представлять проблему, если сигналом на входе в систему станет не когнитивная информация как таковая. Это я и хотел пояснить выше. Ограниченные ресур­сы мозга, необходимые для сосредоточенной работы ума, в дан­ном случае окажутся не так уж востребованы. Мы ведь воспри­нимаем множество впечатлений, воспоминаний и переживаний без особых усилий. И разве много возникает у нас затруднений, когда мы слышим музыку на параде или смотрим на марширу­ющие шеренги людей в униформе, или видим солнечный свет, или ощущаем дуновение осеннего бриза, или чувствуем, как по­баливает колено, или улавливаем запах хот-догов, или отзыва­емся на прикосновение руки той, которую любим? Нас окружает приглушенная дымка множества переживаний и впечатлений, даримых другими людьми, и слышится никогда не смолкающий ритм, проникнутый глубоким сочувствием друг к другу.