ПРЕДЛОЖНЫЕ ГРУППЫ

Читатель, вероятно, уже заметил, что в этой главе я говорю только о так называемых синтетических, а не об „аналитических падежах“, которые состоят из предлога и его дополнения; последние, я думаю, не должны рассматриваться отдельно от любой другой предложной группы.

Локальное значение предлога to часто более или менее тускнеет, но это не дает нам оснований говорить о дательном падеже, даже если to полностью лишено локального значения. Подобным же образом и во французском языке, где J’irai au ministre и Je dirai au ministre являются аналогичными, но в соответствующих конструкциях с местоимением дательный падеж употребляется в одном случае и не употребляется в другом: J’irai а lui и Je lui dirai.

Те же соображения остаются в силе и в отношении родительного падежа. Дейчбейн говорит о родительном падеже не только в таких случаях, как the works of Shakespeare „сочинения Шекспира“, но и в случаях типа participate of the nature of satire „иметь общее с сатирическим жанром“, smell of brandy „пахнуть бренди“, proud of his country „горд своей страной“, и, если не ошибаюсь, также в случаях типа the man from Birmingham „человек из Бирмингама“, free from opposition „свободный от оппозиции“ (там же, стр. 286 и сл.). Некоторые грамматисты говорят об „отделении родительного падежа от управляющего слова другими членами предложения“ и при этом имеют в виду такие случаи, как the arrival at Cowes of the German Emperor „прибытие в Каус германского императора“, где налицо просто две параллельные предложные группы-адъюнкты; некоторые даже прибегают к термину „расщепленный родительный падеж“ („Anglia“, Beiblatt, 1922, 207) и приводят примеры типа the celebrated picture by Gainsborough of the Duchess of Devonshire „известный портрет герцогини Девонширской работы Гейнсборо“.

Я могу, пожалуй, воспользоваться этим случаем, чтобы выразить протест против определенного рода „национальной психологии“, которая сделалась модой в некоторых немецких университетских кругах и которая представляется мне в самой своей основе неразумной и противоестественной. В следующем отрывке она затрагивает синтаксис падежей: „Если саксонская форма родительного падежа продуктивна при обозначении времени, то это означает, что понятие времени в сознании англичан играет очень большую роль; это особенно проявляется у представителей определенных профессий, как-то: издателей, редакторов, газетных работников и т.п.“ (Deutschbein, System der neuenglischen Syntax, стр. 289). В той же работе, на стр. 269, дательный падеж в нем. Ich helfe meinen Freunden „Я помогаю своим друзьям“ трактуется как показатель „интимного доверия постоянного характера между мной и моими друзьями“, но „когда в новоанглийском to help (I help my friend) соединяется с винительным падежом, выражение личных отношений между мною и моим другом отсутствует... таким образом, новоанглийский язык обладает динамическим характером, который проявляется и в ряде других явлений языка“. Что означает термин „динамический“ в этой связи? И почему Дейчбейн решил, что падежная форма после help не является по-прежнему формой дательного падежа? В сочетании give my friend a book „дать моему другу книгу“ он признает friend формой дательного падежа, но почему не усматривать эту форму и здесь? Форма ведь та же самая. И функция та же самая, как и в соответствующем древнеанглийском предложенни Ic helpe minum freonde, с которым современное английское предложение связано непрерывной традицией и которое во всех отношениях соответствует нем. Ich helfe meinem Freunde. Почему не сказать просто, что в современном английском языке в данном случае перед нами не винительный и не дательный падеж и почему не отказаться от всех умозаключений о национальном характере — „личном“, „динамическом“ и „статическом“?