ПОНЯТИЙНОЕ И ГРАММАТИЧЕСКОЕ ЛИЦО

В огромном большинстве случаев между понятийным и грамматическим лицом существует полное соответствие, т. e., например, местоимение „я“ и соответствующие глагольные формы употребляются там, где говорящий говорит о себе; так же обстоит дело и с другими лицами.

Вместо we или us иногда употребляется present company „настоящая компания“: You fancy yourself above present company.

Среди заменителей понятийного 2-го лица прежде всего следует упомянуть отеческое „мы“, которое часто употребляют учителя и врачи („Ну, как мы себя сегодня чувствуем?“). При этом интересы говорящего отождествляются с интересами слушателя; отсюда оттенок доброты. Такое обращение обычно во многих странах, например в Дании, в Германии (Grimm, Personenwechsel, 19), во Франции (Hй bien, nous deviendrons un grand savant comme le pиre? — Бурже, Ученик, 94; Oui, nous avons de l’anйmie, des troubles nerveux, за которым немедленно следует vous. — Мопассан, Сильна как смерть, 224). Обычный оттенок покровительственного тона в этом „мы“ отсутствует довольно часто в датском: Jeg skal sige os „Позвольте мне сказать вам“.

Далее, существуют почтительные заменители, состоящие из притяжательного местоимения и названия качества: англ. your highness (= you that are so high), your excellency, your Majesty, your Lordship и т. п. Известно, что исп. vuestra merced „ваша милость“ было сокращено в Usted, которое стало обычным вежливым словом для „вы“. Во французском языке Monsieur, Madame, Mademoiselle могут употребляться вместо vous (Monsieur dйsire? и т. п.). В странах, где придается большое значение титулам и чинам, простые и естественные местоимения часто заменяются такими выражениями, какими изобилуют немецкий и шведский языки: Was wьnscht (wьnschen) der Herr Lieutenant?, Darf ich dem gnдdigen Frдulein etwas Wein einschenken? и т. п. В Швеции не легко вести вежливый разговор с лицом, титул которого неизвестен или забыт собеседником; и, к сожалению, должен сказать, что и в моей стране в последние годы стали все более и более подражать в этом отношении соседям на юге и на востоке и говорить Hvad mener professoren? вместо Hvad mener De?

В Германии раньше с глаголом в 3-м лице единственного числа говорили обычно Er, Sie вместо du, особенно при обращении к подчиненным; соответствующая тенденция преобладала до самого XIX столетия и в Дании (han, hun).

Существует еще один случай употребления 3-го лица для понятийного 2-го лица, который можно проиллюстрировать на примере языка пьесы Шоу: Кандида говорит своему мужу: My boy is not looking well. Has he been overworking? „Мой мальчик плохо выглядит. Он слишком много работает?“ Подобным же образом влюбленный может сказать „моя дорогая“ или „моя девочка“, вместо „вы“ (my darling, my own girl). При обращении к ребенку употребляют иногда местоимение it; может быть, это происходит от привычки наполовину обращаться к ребенку, а наполовину только упоминать о нем, считая, что ребенок еще мал и не поймет, что ему говорят. В качестве примера можно привести снова слова Кандиды, обращенные к Марчбэнксу: „Poor boy! have I been cruel? Did I make it slice nasty little red onions?“

В системе английских сложных образований с притяжательными местоимениями (myself, yourself) наблюдается конфликт между грамматическим лицом (3-м) и понятийным лицом (1-м, 2-м); глагол обычно согласуется с понятийным лицом (myself am, yourself are), хотя иногда употребляется форма 3-го лица (у Шекспира мы на-ходим иногда my self hath, thy self is и т. п.).