1. ПАРАДИГМА "ДВУХ ЙЗЫКОВ" В ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКА ПРОСВЕТИТЕЛЕЙ

Нам кажется, что в философии языка просветителей самое интересное для той истории науки, которая пишется теперь, — их идея "двух языков" и ее конкретное воплощение. Как мы видели (гл.

Автором цитированной и большинства других филологических статей в обеих энциклопедиях был Н. Бозе (N. Веаигёе). К концу века общая грамматика начинает осознаваться как грамматика преимущественно синтаксическая, как сказали бы впоследствии и Карнап и другие — как "логический синтаксис", или "синтактика" [см.: Бокадорова 1982, 120].

Что касается "частной грамматики", то она "является искусством подведения под общие и неизменные принципы устной или письменной речи произвольно установленных обычаем форм отдельных языков" (в цитированной статье Н.

Как показала Н.Ю.' Бокадорова [1982, 120], понятия "искусство" и "наука" в этом контексте вполне соответствуют общей концепции Д. Дидро: "Если объект производится или воспроизводится, то собрание и техническое расположение правил, согласно которым это делается, называется искусством (l'art). Если же объект лишь рассматривается с различ-ных сторон, то собрание и техническое расположение наблюдений, относящихся к этому объекту, называется наукой (la science)" [цит, по: Encyclopedic 1976, 50]. Однако сам термин "искусство" здесь еще довольно близок к средневековому термину "ars", как он понимался в различных "ars combinatoria", "ars magna", например у Луллия. Следовательно, и противопоставление "науки" этому понятию "искусства" не вполне то же, что современное.

Кроме того, при всей кажущейся ясности логико-философ- ских определений и разграничений "Энциклопедии" в них имеются противоречия, связанные, как показала М.Г. Якуш- кина, с наличием двух ведущих тенденций: 1) линии, следующей универсалистской концепции грамматики и логики Пор- Рояля, 2) линии, воплощающей эмпирико-материалистические тенденции философии Просвещения [Якушкина 1982, 154].

На наш взгляд, наиболее интересно, с далеко идущими последствиями, это столкновение двух линий проявилось в сфере определений, относящихся к "частной грамматике" как "искусству". С одной стороны, они определяются аналитически — как умение соотнести разнообразие "фраз" конкретных языков с единой логико-синтаксической формой, "пропозицией"; здесь нет и речи о каких-либо "свободно принятых соглашениях", напротив, такое "искусство" подчиняется не менее жестким правилам, чем "наука"; "искусством" его можно назвать лишь в том смысле, что его предмет — единичное, индивидуальное, которое надо уметь свести к всеобщему.

Именно эта вторая линия оказалась впоследствии доминирующей в учениях французских семиологов (семиотиков) 1960-х годов М. Фуко, Р. Барта и др., согласно которым каждый относительно замкнутый язык литературного направления — классицизма, романтизма, классического реализма (и их подразделений) обладает своей "моралью", своим "этосом" (здесь был использован термин классической риторики, "этос текста", означающий представление о моральной личности автора данного текста). Этос может быть изменен, старый этос (ср. старый "обычай" у энциклопедистов) может быть вообще упразднен, и это будет означать революцию в языке литературы. Учение о языках художественной литературы становится учением об идеологиях и об их смене, учением о "семиотических революциях" (ср. также упомянутые выше идеи В.Н.Во- лошинова 1920-х годов).

Как бы то ни было, концепция универсального языка, в его отношении ко "второму" языку, оказалась проведенной очень последовательно, и благодаря этому в "Энциклопедии" (особенно в "Методической энциклопедии") мы имеем первый опыт двухярусной терминологии — один ярус, или уровень, терминов относится к логическому всеобщему уровню языка, а второй — к его этническому уровню, особенному в каждом этническом языке, и, следовательно, к речи (термин "этнический" принадлежит нам). Итак, на логическом уровне имеется: 1) синтаксис — 2) пропозиция — 3) терм (syntaxe — proposition — terme), а на этническом уровне: 1) конструкция — 2) фраза — 3) слово (construction — phrase — mot). Единицы языка, взятые как "слово", могут быть короткими и длинными, легкими и трудными для произношения, гармонично звучащими и звучащими грубо, изменяемыми и неизменяемыми, исконными и заимствованными; существительными и глаголами и т.д.; взятые как "терм", они должны характеризоваться значением и могут быть низменными или "высокими", точными и двусмысленными, адекватными и неадекватными и т.д. Во всем этом, кроме того, видно большое сходство с идеями XVII в., например с различием "сенсов" в теории Белобоцкого (см. гл. И, 3). 118