Философские идеи просветителей.

самостоятельную науку, доказывая, что философия призвана быть «наукой наук», которая дает, по словам Козельского, «одни только генеральные познания о вещах и делах человеческих».

Философские воззрения Козельского, Батурина, Аничкова и некоторых других просветителей на природу и ее законы, на человека и характер человеческого знания были в основном материалистическими. Правда, их материализм был непоследовательным, нередко облекался в форму деизма, поскольку просветители не отвергали еще бога как первотворца, делая в данном вопросе серьезные уступки религии. Некоторые из них (например, Аничков) отступали от материализма в сторону религии, признавая бессмертие души, пытаясь примирить это признание с материалистическим взглядом на природу. Природа, по их учению, выйдя из рук творца, далее развивается по собственным законам. Каждая вещь имеет свою естественную основу и причину, которая скрыта или в самой вещи, или в других вещах. Вещи и предметы в природе находятся во взаимодействии и взаимосвязи. В космологии просветители были сторонниками гелиоцентрической теории, идеи о бесконечности Вселенной и бесчисленном в ней множестве миров. Козельский и Батурин разделяли атомистическую теорию строения материи, рассматривая атомы как мельчайшие материальные частицы. Они отстаивали закон сохранения вещества в природе, считая его незыблемым и вечным, и утверждали, что все мировое пространство заполнено тончайшей материей. Аничков, Козельский и Батурин взяли под сомнение телеологическое учение Лейбница о предустановленной гармонии, согласно которому все в мире заранее предопределено богом, все совершается по воле бога.

Некоторые просветители материалисты отвергали вольфианское идеалистическое учение о «совершенстве мира», а также принципы вольфианской «нравоучительной философии». Так, в своих «Философических предложениях» Козельский, рассматривая проблемы нравственности, подвергает критике телеологические наслоения в лейбницевско вольфианской этике, в частности пресловутую теорию «непротивления злу». Используя те или другие определения из логики вольфианцев, Козельский, Аничков и другие очищали их от религиозно мистического налета; они отбрасывали как не имеющее отношения к философии так называемое естественное богословие, посвященное определению божественных атрибутов.

В труде Батурина «Исследование книги о заблуждениях и истине» (1790) были подвергнуты острой критике мистические бредни масонов, их увлечения алхимией, кабалистикой, хиромантией, астрологией, изысканием «философского камня» и «жизненного элексира».

В своих произведениях Аничков, Козельский и Батурин решали с позиций материалистического сенсуализма и вопросы теории познания. Солидаризируясь с Локком, они утверждали, что нет ничего в человеческом уме, что прежде не находилось в чувствах. «Чувства наши, – заявлял Аничков, – по справедливости почитаются вратами, чрез которые виды, от внешних вещей отвлеченные, входят в нашу душу, откуда потом происходит всякое познание». Если бы человек, доказывали они, не имел чувств, то он не мог бы выработать в себе понятий, идей, суждений.

Аничков отверг идеалистическую теорию Декарта и Лейбница о врожденных идеях, показывая несостоятельность этой теории. Так, новорожденные младенцы, говорил он, не имеют никаких понятий и представлений, а приобретают их постепенно в течение жизни, в процессе общения с другими людьми. «Чувствованием», «воображением» и «памятью», по его убеждению, обладают в известной мере не только люди, но и многие животные, тогда как «разумение», «внимание», «отвлечение» присущи только человеческому разуму и отсутствуют у животных. Аничков и Козельский отмечали три ступени человеческого познания: а) чувственное восприятие, б) выработку душой, понятия о воспринятом предмете и в) рассуждения. Чувства, воображения, отвлечения могут иногда вводить в заблуждение. Чтобы избежать этого, надо обращаться к опыту, наблюдениям, экспериментам, отличать фантазию и вымысел от действительности.