Окситоцин — награда, выдаваемая природой

Работа в онлайне стимулирует выделение допамина. И он действует немедленно, влияя на отдельные и небольшие зоны мозга, давая нам мимолетное ощущение удовольствия и быстро исчезая.

Живое прикосновение, напротив, стимулирует выработку другого нейротрансмиттера — окситоцина, который действует совершенно не так, как допамин. Это вещество иногда называют «веществом теплых объятий», потому что его присутствие созда­ет ощущение тепла, способствует релаксации и вызывает чувство доверия. Оно выделяется не быстро, воздействует на большие об­ласти мозга и исчезает медленно. Как было показано в экспери­ментах на крысах, окситоцин уменьшает «голод» на наркотиче­ские вещества — например, на героин. Выяснилось также, что он противодействует потребности постоянно увеличивать дозу нар­котика для поддержания уровня удовлетворенности^[97]. Еще было установлено, что окситоцин противодействует компульсивному поведению при расстройствах, связанных с аутизмом^[98].

Иными словами, по своему действию этот нейротрансмиттер антиаддиктивен. Уолтер Д. Фримен (Walter J. Freeman), нейро­ученый из Беркли (Berkeley), предположил, что окситоцин де­лает реакции мозга более «пластичными», что помогает послед­нему лучше усваивать знания, а также забывать их^[99].

Мое участие в семинаре не лишило меня интереса к элек­тронной почте. Но приобретенный опыт научил: можно стре­миться и к тем дарам, которые получаешь в живом общении и которые ценны не менее электронных. Вот моя личная гипо­теза. Окситоцин вступает в конкурентную борьбу с допами- ном, противодействуя его аддиктивной силе и ложным при­манкам. Он не устраняет «допаминовую зависимость» в полной мере, и об этом можно только пожалеть: будь иначе, телесные объятия могли бы служить отличным лечением, оберегающим людей от лекарственной и наркотической зависимости. Однако наполнение мозга окситоцином в спокойной и безопасной об­становке может дать всем нам дополнительную альтернативу противодействия тому стилю поведения, который определяется допамином. Я имею в виду общительность, доверие, живые кон­такты и взаимосвязи, интимные отношения. Любовь.

Если мы хотим находить удовлетворение в отношениях с окружающими и различными сообществами людей, то каждый должен учиться устраивать жизнь таким образом, чтобы «на­град» в виде окситоцина в ней было как можно больше. Иначе говоря, следует жить живой жизнью, активно общаясь друг с другом. Историк Барбара Эренрайх (Barbara Ehrenreich) в сво­ей книге «Танцуя на улице, или История коллективной радости» («Dancing in the Streets: A History of Collective Joy») убедительно показывает, что современная технотронная цивилизация систе­матически искореняет условия, необходимые людям для непо­средственного общения между собой. Особенность наших ре­лигиозных ритуалов или рок-концертов заключается в том, что собравшиеся играют роль пассивных наблюдателей, способных только подпевать или в одиночку двигаться на танцполе, про­ецируя свои эмоции на главных участников действа — вместо того, чтобы тесно взаимодействовать друг с другом.

Нам нужно найти пути к восстановлению своих ритуалов, кар­навальной культуры и фестивалей. К сожалению, это нелегкая задача для социума, начавшего отвыкать от подобных событий. Если взглянуть со стороны, то для пуританина — с его поджаты­ми губами и нелюбовью к танцам — семинар, о котором я рас­сказывал, вероятно, будет слишком дионисийским и потому не­рвирующим^[102]. Однако вседозволенности там в помине не было. Он оказался тщательно продуманным и бережно организован­ным событием с четко установленными правилами. Каждый из собравшихся в той комнате был действительным участником происходящего и мог получить в личном общении свой уникаль­ный опыт. И, вместе с тем, привносил в течение событий и ко­нечный их результат что-то свое. Никто не оставался пассивным наблюдателем, хотя организаторы ясно дали понять, что у всех есть возможность не принимать непосредственного участия в тех или иных упражнениях. Меня поразила мысль о том, что проис­ходящее оказалось очень близко по духу к ритуалам античных времен — только обогащенных психологическими знаниями XXI века. Здесь встретились люди, объединенные общей целью, и их прикосновения были полны такта, а общение — исполнено глубокого смысла.

Впрочем, я не предлагаю каждому искать тот же специфиче­ский опыт коллективного общения, который предоставляют се­минары подобного рода. Для меня это было именно то, что тре­бовалось в соответствии с моими запросами, индивидуальными особенностями и личной историей. Разумеется, не каждый мог бы извлечь из участия в том семинаре точно такие же уроки, как я. Есть немало других способов получить опыт ритуализирован­ного общения: с помощью музыки, танцев, театральных поста­новок или духовных поисков. Задача при этом всегда одно и та же — разнятся лишь методы ее решения. Однако, как бы они ни отличались, для их осуществления необходимы определенные уровни знаний и целенаправленных действий, а также компе­тентное руководство. И, замечу еще раз, подобные семинары мо­гут стать еще эффективнее, если в них будут использоваться те- лемпатия и другие возможности Всемирной Сети Разума (World Wide Mind).