НАТУРФИЛОСОФИЯ РЕНЕССАНСА И ВОЗРОЖДЕНИЕ ДИАЛОГА

Ученый эпохи Возрождения порывает с университетскими корпорациями. Он чаще всего не занимает никакого официального положения в расписанной иерархии ролей ни внутри факультетов, ни внутри университетских корпораций.

Образованный человек Возрождения с точки зрения этой иерархии — никто (если вспомнить одно из стихотворений Ульриха фон Гуттена), отщепенец. Он их критик и находится вне их. При изучении науки и философии Возрождения обращает внимание острая критика схоластики вообще и диспутов в частности. Ф. Петрарка оставил ядовитое описание ритуала присвоения научных степеней в средневековых университетах: «Наше время счастливее древности, так как теперь насчитывают ни одного, ни двух, ни семь мудрецов, но в каждом городе их, как скотов, целые стада. И неудивительно, что их так много, потому что их делают так легко. В храм доктора приходит юноша, чтобы получить знаки мудрости; его учителя по любви или по заблуждению прославляют его; сам он чванится, толпа безмолвствует, друзья и знакомые аплодируют. Затем, по приказанию, он выходит на кафедру и, смотря на всех с высоты, бормочет что-то непонятное. Тогда старшие наперерыв превозносят его похвалами, как будто он сказал что-то божественное. <...> По совершении этого с кафедры сходит мудрецом тот, кто взошел на нее дураком, — удивительное превращение, неизвестное даже Овидию» '.

Эразм Роттердамский писал, что магистры и бакалавры «то и дело заводят друг с другом ожесточенные споры из-за выеденного яйца и в жару словопрений по большей части упускают из виду истину» . Для него все средневековые диспуты — это пустые, выспренние словопрения, споры об «архидурацких тонкостях», не имеющие никакого значения для развития подлинного знания.

В противовес диспутам многие гуманисты утверждают необходимость для научной работы уединения. Так, Петрарка в сочинении «Об уединенной жизни» проводит мысль о том, что занятие истинной философией в противоположность болтливой, схоластической, книжной мудрости заключается в уединенном размышлении.

Он даже изменил саму форму изложения своих взглядов, превратив послания к друзьям в жанр научной литературы. Вместо формализованного и ритуализированного диспута он выдвигает идеал дружеского общения между единомышленниками, эпистол, где не должно быть места церемониальности, этикету и где личность получила право говорить и мыслить по-своему, свободно, искать выражения, в которых воплотилась бы интонация беседы, атмосфера равенства и взаимного уважения ученых, движимых любовью к истине. Точно так же Эразм Роттердамский в противовес словесным турнирам-диспутам вы-двигает идеал дружеского общения, заинтересованного в истине. Вместо кафедры — застолье (один из диалогов Эразма «Разговоры запросто» называется «Благочестивое застолье»), вместо ритуала диспута — идеал дружеского выяснения и обсуждения научных тем. Дж. Бруно заметил, что «все существует благодаря спору согласных между собой и любви спорящих» .

Ученые эпохи Ренессанса стремятся возродить диалог, ту форму философствования и жанра научной литературы, который был популярен в античности. В этом обнаруживается антисистемный дух Возрождения, поскольку, по мнению гуманистов, философ не может претендовать на окончательное постижение истины, не может и не должен изобретать философские системы. Даже трактаты эпохи Возрождения внутренне диалогичны. Это, в частности, относится к трактату П. Помпонацци «О причинах естественных явлений» и многим другим.

Сама структура изложения результатов научно-философских исканий существенно изменилась. В противовес той форме изложения, которая была характерна для Средневековья и которая нашла свое выражение в многочисленных «Суммах» с их строгой формальной структурой, бесчисленными подразделениями, различениями, комментариями, комментариями к комментариям, тезисами и их опровержениями, опровержениями опровержений и пр., ученые Возрождения создают новые жанры научной литературы и новые формы общения между учеными. Полемическая инвектива, послание к друзьям, философская поэма, диалог — вот основные формы изложения результатов научной работы.

Первое место среди них занимает диалог, почти исчезнувший к концу Средневековья.

Однако диалог эпохи Возрождения весьма специфичен. Истина в нем предстает не в четко сформулированном итоге, а в самой диалектике спора, она не может быть отождествлена с позицией участников диалога. Причем ученые Ренессанса подчеркивали свободу выбора формы изложения, свободу от следования любым образцам. Ученый предстает здесь как создатель новых идей, полемически заостренных против схоластики, дружески полемизирующий со своими еди-номышленниками. Исходной посылкой философско-научной мысли Ренессанса был отказ от завершенности мысли, от притязания на законченное монологическое развертывание истины, неприятие любых утверждений о том, что-де «все уже сказано», отстаивание позиции бесконечного поиска, духа исканий и открытий. Выражая эту позицию, Галилей писал: «Многие хвастают тем, что могут привести большое число авторитетов в подтверждение своего мнения; я же хотел бы, чтобы мои мнения были новыми и составленными мною самостоятельно» Обосновывая преимущество жанра диалога, он говорил устами Сальвиати: «Рассуждения зависят от того, что приходит в голову не одному, а троим, и, беседуя по своему вкусу, мы не связаны той строгостью, которая обязательна для рассуждающего ex professo методически об одном предмете. <.. .> Я не хочу, чтобы наша поэма (так Галилей называет "Диалог о двух главнейших системах мира". — А. О.) была настолько связана требованием единства, чтобы у нас не оставалось свободного поля для эпизодов; для их введения нам должно быть достаточно каждого малейшего повода, как будто мы здесь собрались, чтобы рассказывать сказки» .

Гуманисты и натурфилософы Возрождения избегают явного изложения собственной позиции, выражая ее в речах каждого из собеседников. Такое построение создает ощущение живого, динамичного разговора собеседников, ищущих истину. Диалог Возрождения — это игра возможностями мысли, где истина рождается и живет во встрече равноправных, хотя и разных, суждений и умонастроений.

Диалогам Возрождения присуще убеждение в открытости истины, в истинности разных позиций. Их «совмещение достигается не умом, а. остроумием, не строгостью, а веселием духа, играющего в убедительном слове» . Это создает ощущение незамкнутости, неокончательности излагаемых мнений, открытости диалога, который может быть неожиданно прерван, ибо врывающаяся в беседу жизнь побуждает к другим занятиям.

Диалоги Возрождения весьма театрализованы. Уже Л. Ольшки отметил атмосферу взаимных комплиментов, дружески-учтивого отношения друг к другу, свободу и непринужденность в сцеплении ответов и вопросов. Диалоги гуманистов нередко напоминают игру в спор, что полностью отсутствовало в серьезных, тяжеловесных диспутах Средневековья. Именно в диалогах Возрождения наиболее адекватно отразился дух творческих исканий, живого обмена мнениями, дружеской полемики, в которых только и могла развиться творческая деятельность и общение ученых.

Однако сила этого жанра научно-философской литературы, этого способа коммуникации между учеными оборачивается вместе с тем и его слабостью. Дело не только в том, что культ свободы, решительное неприятие всех и всяческих авторитетов повлекло за собой отрицание любых дисциплинирующих норм, но и в том, что равноправность позиций оказывается их рядоположенностью, терпимость оборачивается безразличием, самообожествление — трагизмом, тита-низм — культом силы и аморализмом, открытость истины — игрой и своеволием индивидуализма, ироническое отношение к непреходящим ценностям — реля-тивизмом и цинизмом.

Отношение к диалогу, конечно, зависело от отношения к культуре Античности. Многие гуманисты усматривали исток достижений античной философии в полемике разных философских школ, а кризис науки в Средние века связывали с отказом от искусства спора. Так, Л. Бруни прямо проводил мысль, что необходимо возродить искусство диалога и «отвергнуть мнение многих невежд, кото-рые полагают, что ученым может быть лишь тот, кто скрывается в уединении и покое»Постепенно натурфилософы Возрождения осознали, что дискуссии — необходимая форма общения между учеными.

Так, по словам Пико делла Ми- рандолы, «нет более верного способа достичь понимания истины, кроме частого упражнения в диспутах. Подобно тому как гимнастика укрепляет тело, так, не-сомненно, эта своеобразная палестра делает силы тверже и неколебимее» . Про-тивопоставление античной и средневековой культур в их отношении к спорам и разногласиям проходит сквозной линией через всю гуманистическую мысль. М. Монтень, связывая успехи античной мысли со свободой мнений, отмечал, что как в философии, так и в науке о человеке образовалось несколько школ и всякий судил и выбирал между ними. Отстаивая «естественный путь здравого человеческого разумения», Монтень отмечал, что в спорах «теряется, уничтожается истина» , а путь к ней — в свободном размышлении.

Борьба за свободу дискуссий, против авторитарного единомыслия, утверждавшегося католической церковью, с любыми формами регламентации научной и преподавательской работы — вот что лежит в основе отношения многих мыслителей Ренессанса к диалогу. Бруно с негодованием писал: «Ведь до чего дошла бесстыднейшая опасливость отцов невежества, что они даже наложили запрет на диспуты, предписали постоянство в лекциях и провозгласили похвальным придерживаться единожды принятого мнения» К

Надо отметить, что отнюдь не все ученые Возрождения видели в дискуссиях свидетельство свободы научного поиска, способ развития естествознания, опытной науки. Так, Леонардо да Винчи связывает с дискуссиями лишь обсуждение вненаучных вопросов, выходящих за рамки опытного знания. Истинная наука, основанная на опыте, не может развиваться в атмосфере разноголосицы мнений и споров. «Там, где не достает разумных доводов, там их заменяет крик, чего не случается с вещами достоверными. Вот почему мы считаем, что там, где кричат, там истинной науки нет» . Споры всегда связаны «с великим криком и размахиванием рук» . Научная работа предполагает уединенное размышление и самостоятельную экспериментальную деятельность. Точно так же Хуан Луис Вивес видит одну из причин упадка науки в Средние века в возникновении различных школ, между которыми возникли соперничество и споры: «По воле учителей, любящих больше собственную славу, чем истину, все распалось у нас на секты и школы, так что раздорами и как бы гражданской войной невежды теперь вымогают то, чего не могли добиться добрым искусством.

Не осталось ни одной науки, не запятнанной партиями и фракциями. <...> В борьбе мнений величайшим легкомыслием отличались греки, но и мы оказываемся не серьезнее их» . Как мы видим, здесь иное отношение к Античности, чем, например, у Бруни, но общий пафос неприятия споров и диспутов.

Ф. Бэкон, принадлежавший в той же мере к эпохе Возрождения и науке Нового времени, усматривает в спорах идолы площади, извращающие умы людей. По его словам, схоластическая наука обнаруживает «лишь чудовищный лай пререканий и бесконечных вопросов», а диспуты вредны уже потому, что люди обычно склонны вообще отвергать истину из-за тех споров, которые ведутся вокруг нее .

Мыслители позднего Возрождения отстаивали идеал уединенной научной работы, опытного наблюдения природных тел на основе эксперимента, отстраненного от бесплодных споров и диспутов. Конечно, и сама их научная деятельность, и ее результаты вступали в явное противоречие со средневековой идеологией, но сами они старались не вступать в полемику, которая могла лишь закрыть дорогу опытному исследованию природы. Схоластическая мысль вынуждена была полемизировать с зарождающейся наукой, прибегая к своеобразным методам спора, в частности, обрамлять сочинения ученых соответствующими послесловиями и предисловиями. Ученые и философы появлялись, как удачно отметил А. X. Горфункель, «в сопровождении конвоира»Так, переиздание трактата «О бессмертии души» Помпонацци сопровождалось комментарием доминиканского богослова К. Белли. «Новая философия Вселенной» Ф. Патрици была дополнена примечаниями богослова Я. дель Луно. Книга Коперника «О вращениях небесных сфер» была дополнена анонимным предисловием, в котором его автор — А. Осиандер — проводил мысль о том, что учение Коперника — лишь математическая фикция, гипотеза. Борьба ученых Возрождения против форм организации духовной жизни Средних веков, в том числе и против диспутов, очистила поле деятельности для мыслителей нового времени, создав многие из необходимых интеллектуальных и общекультурных предпосылок для возникновения классической науки.

<< | >>

↑

Источник: А. П. Огурцов. ФИЛОСОФИЯ НАУКИ: НАУКА В СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ СИСТЕМЕ часть вторая. 2011

Еще по теме НАТУРФИЛОСОФИЯ РЕНЕССАНСА И ВОЗРОЖДЕНИЕ ДИАЛОГА:

- Античная философия - Восточная философия - История философии Возрождения - История философских учений - Логика - Немецкая классическая философия - Основы философии - Политическая философия - Русская философия - Современные философские исследования - Философия культуры - Философия образования - Философия религии - Философская антропология - Философы - Экзистенциализм - Этика -

- Антропология - Астрономия - Безопасность жизнедеятельности - Библиотечное дело - Биология - Военное дело - География - Зоология - История - Культурология - Литература - Математика - Медицина - Педагогика - Политология - Право России - Право України - Психология - Религоведение - СМИ и журналистика - Социология - Технические науки - Транспорт - Физика - Философия - Финансы - Экология - Экономика - Этнография и демография - Юриспруденция - Языкознание -