ДИСПУТ КАК ФОРМА ОБЩЕНИЯ ОБРАЗОВАННЫХ И СИСТЕМЫ ПРЕПОДАВАНИЯ
К началу Средневековья дисциплинарная структура знания, передаваемого в ходе обучения, вполне четко сложилась — семь искусств, подразделяемых на тривиум и квадривиум. Культура Средневековья обладает рядом особенностей, которые нашли свое отражение и в определении целей знания, места диспута в структуре обучения, в жанрах литературы.
Важнейшей особенностью средневековой культуры является то, что ее ядро составляет не исследование, а интерпретация смысла библейских текстов и возвещающих божественное слово авторитетов — отцов церкви и признанных церковью теологов.Книжный и комментаторский характер средневековой культуры заметен уже в том, что средневековая мысль не приемлет античного противопоставления свободных и несвободных искусств. Для средневековой мысли, развивающейся в русле христианской религии, ремесленная деятельность приобретает религиозно-нравственный смысл. Поэтому уже Кассиодор связывал происхождение слова liber с книгой, а не со свободой, противопоставляя книжное и не книжное знание.
Слово и его истолкование составляют ядро этой культуры. Проникнуть в сокровенный смысл божественного слова, понять саму реальность как шифр трансцендентного бытия, понять сакральные символы, представленные в Священном Писании, — такова исходная установка средневековой мысли. И это характерно и для учебной, и для философско-научной литературы. Так, описание животных и растений даваемое в различных «Физиологах» и бестиариях всегда сопровождалось изложением того, что говорили авторитеты прошлого о предмете описания, комментариями к высказываниям прошлого. В любом рецепте и описании сочетались компиляция прошлых суждений и натуралистические данные, фиксация предшествующих мнений и свидетельств очевидцев. Для средневековой мысли обращение к слову мыслителей прошлого и авторитетов, к обговореннос- ти вещи — это не просто компиляция прошлых слов и отживших смыслов (так оно воспринимается с нашей точки зрения), а один из способов существования вещи в слове.
Вещь или существо возникли благодаря божественному слову, имеющему генетическое, конструктивное, онтологическое значение, и существуют в обговоренности людьми.Коммуникативные механизмы средневековой культуры весьма специфичны. Они представлены, повторим, в комментирующем слове. Истолковывающая, комментирующая речь никогда не прекращается, становясь источником новых комментариев, разрастания экзегетики, бесконечных новых истолкований. Герменевтика — искусство истолкования — оказывается в центре культуры этого периода. И природознание Средних веков основывалось на герменевтике, поскольку в мире природы усматривается символ сакральных, трансцендентных смыслов. С герменевтической направленностью знания связана и другая особенность средневековой культуры — отношение к миру как к школе, вселенский апофеоз школы, универсализация образов учительства и ученичества .
Немаловажная особенность средневековой культуры состоит в том, что пре-подавание было замкнуто в твердо установленные формы. Это касалось и содер-жания, и форм организации обучения. Дидактизация характерна и для учебной, и для научной литературы этого периода. Хотя в философско-научной литературе Средних веков можно назвать десятки книг, построенных как диалоги (например, диалоги Августина «Об учителе», Боэция «Утешение философией», Ансель- ма Кентерберийского «О грамотном», множество учебников, написанных в виде диалога между учителем и учеником, например учебники Алкуина по математике, риторике и диалектике), однако в них все больший вес получает дидактическое изложение, и они все больше замещаются систематически развертываемыми трактатами, многочисленными «Суммами» и «Сентенциями», излагающими доктрину, некое учение. Конечно, отношение к диалогу определялось отношением к античной культуре. Если многие представители ранней патристики (Юстин, Ириней Лионский, Климент Александрийский) видели в античности ценнейшее культурное наследие, знание которого необходимо для христианина, то Арнобий, Лактанций, Тертуллиан негативно относились к античной философии .
Подобное отношение определяло и отношение к многообразию точек зрения и к спорам. Так, Лактаниий, отвергая вместе с античной философией вообще всю философию, полагал, что философия не может постичь истину, ибо никто не может постичь ее ни размышлением, ни путем споров. Эту мысль еще более резко выразил Тертуллиан, который считал, что христианам вообще не надо искать истину, поскольку она уже возвещена им богом. Однако в полемике с представителями ислама и в борьбе с ересями теологи вынуждены были обращаться к античному наследию, в частности к методам ведения споров, к эристике. Так, Леонтий Византийский (VI в.) использует метод вопросов и ответов pro и contra в полемике с несторианцами, причем полемика оценивается им как необходимый фактор духовных исканий. Фотий — византийский мыслитель IX в. — попытался изложить теологию в виде противоречивых суждений разных сторон; Юстиниан — другой византийский мыслитель этой же эпохи — видел в дискуссиях форму уяснения религиозных расхождений.К XII в. культура Средних веков выработала специфическую форму общения между учеными и способ обучения — диспут. Диспут — это ритуализированная форма общения, которая осуществляется по строгим правилам и нормам. Для него существенно не только предписание специфических ролей каждого из участников спора, но и содержания. Это спор сознаний, по-разному интерпретирующих канонические авторитеты, за правильное толкование текстов, причем каждая сторона претендует на подлинность интерпретации и ее достоверность. В глубине этого «диспутирующего» сознания скрыто убеждение в существовании од- ной-единственной истины, а спор вызван лишь неадекватностью человеческого восприятия авторитетных текстов. Это сознание в глубине своей монологично, поскольку не только предполагает наличие фундаментальных, единых, уже возвещенных истин, но и притязает на унитарное выражение этой единой истины. Поэтому все разноречье, вся разноголосица мнений оценивается как ересь, уклонение и отступление от истины.
Скрытая монологичность диспутирующего сознания обнаруживается и в том, что здесь отсутствует авторско-личностное человеческое (автором был Бог) сознание, и в специфическом типе работы, которая ориентировала ученых не на новизну и оригинальность, а на собирание высказанных мыслей, на компиляцию различных цитат, где границы между чужой и своей мыслью весьма зыбки, размыты и запутанны КВ Средние века преподавание и научная работа были неразрывны друг от друга. Поэтому диспут как форма организации учебного процесса был одновременно формой коммуникации между представителями учебной корпорации университета. Диспуты существовали в средневековых университетах в двух формах — ординарные и публичные, или о чем угодно (disputatio ordinaria et quod- libet). Ординарные диспуты имели непосредственное отношение к изучаемым предметам и служили цели более глубокого изучения. Так, в Парижском университете они происходили обычно по субботам. Один из магистров держал речь на весьма широкую тему, а в заключение выдвигал ряд тезисов и ставил вопросы, которые должны быть предметом спора. Остальные магистры, выступавшие в ходе диспута, должны были приводить аргументы в доказательство тезиса, развивать его в своей аргументации. Эта деятельность магистров в ходе диспута называлась determinatio. Постепенно выработались четкие правила проведения диспутов, в частности правила стилистики. Ежегодно на протяжении двух недель на факультете искусств того же университета проводилась «диспутация о чем угодно» или публичный диспут, собиравший большой круг слушателей и участников. Каждый из них мог задать любые вопросы, привести аргументы в поддержку той или иной точки зрения. Руководил этим диспутом наставник, называвшийся «кводлибетарий» (чего-угодник). Он представлял две стороны спора, приходя каждой из сторон на помощь в трудные минуты, предоставляя аргументы спорящим. Эта форма публичного диспута не ставила перед собой цель — постижение истины, она скорее была дидактическим средством, позволяющим выработать в школяре, бакалавре и магистре способность к спору, средством культивирования эристических и даже софистических дарований.
Кроме диспутов, в средневековых университетах существовали так называемые репетиции, проходившие в живой беседе учителя и учеников, и детерминации, где давалось истолкование прошедшего диспута и школяры и бакалавры приучались к логическому упорядочиванию вопросов, формулировке проблем и пр.
Следует сказать, что диспут имел позитивное значение для средневековой культуры; «Приняв за метод, предложенный Абеляром, "да" и "нет" — выявление противоположностей, диалектический анализ содержания, за форму преподавания — диспут, эта школа внесла в знание плодотворный дух борьбы, углу-била в надежде на их высший синтез естественные антиномии религиозности» С диспутами связаны многие достижения средневековой мысли, разработка аргументации различных философских и научных школ, распространение образо-ванности. Широко известны диспуты между представителями реализма и номи-нализма, которые касались не только теологических, но и собственно научно-тео-ретических проблем, в частности статуса и природы геометрических объектов. Большое значение для развития математики и физики имели диспуты между атомистами-финитистами и представителями континуализма в XIV в.По мере развития рационально-научного знания церковь все более вмешивалась в полемику между учеными, запрещая диспуты, осуждая ту или иную сторону. Так, в августе 1487 г. папа Иннокентий VIII запретил диспут о тезисах Дж. Пико делла Мирандоллы. Однако диспуты оказали большое влияние на фи- лософско-логическую мысль Средних веков, где немалое место занимает изучение логики спора, процедур доказательства своей позиции. В этом отношении весьма примечателен трактат Иоанна Солсберийского (1120-1180) «Металогик».
Метод диспутов постепенно универсализируется, становится решающим коммуникационным механизмом всей средневековой образованности. Из формы общения между учеными он становится средством организации преподавания. Даже теологи, вначале ревниво относившиеся к спорам в религиозной области, заимствуют этот метод, переносят правила ведения споров, их стилистику в теологию. Так, парижский теолог XII в. Роберт из Мелуна требует введения диспутов на занятиях по теологии. Его ученик Иоанн из Корнуэлла переносит различение между лекциями и диспутами из учебно-научного процесса в сферу собственно теологии. В одной из рукописей XII в., согласно М.
Грабману, даже библейские темы сотворения мира начинают обсуждаться диалектически, т. е. выдвигаются аргументы за и против различных сужденийПревращение диспута в универсальный коммуникативный механизм средневековой культуры было вместе с тем симптомом вырождения диспута. Гипертрофия диспута, абсолютизация его места и роли в духовной жизни привели к тому, что в нем увеличивается вес вопросов, далеких от какого-либо научного содержания, и обсуждаются вопросы, которые не имеет смысла обсуждать; диспутанты нередко вели споры ради спора. По свидетельству одного французского путешественника, посетившего Парижский университет в 1531 г., бакалавры «диспутируют беспрестанно, диспутируют до обеда, во время обеда, диспутируют публично и в уединении, диспутируют во всяком месте и во всякое время» . Налицо был кризис диспута как институционально признанной и регламентированной формы общения ученых и организации преподавания. Зарождающаяся точная наука, на первых порах использовавшая диспуты для критики теологии и религии, для утверждения своей позиции, пришла к убеждению, что этот метод ведения дискуссий неприемлем, и встала в прямую оппозицию диспутам.