Информационный поток должен быть двусторонним

В предыдущих семи главах мы рассмотрели, что могут делать существующие устройства для майндридинга. Например, эн­цефалография и специальный шлем в состоянии фиксировать реакцию «испуга», благодаря чему люди беззвучно и по буквам «выговаривают» слова.

Однако все эти методы не позволяют проникнуть вглубь про­цессов, происходящих в нашем сознании. Причина в том, что исследователи получают данные либо общего порядка (при ис­пользовании электроэнцефалографии или функционального магнитно-ядерного резонанса), либо на уровне отдельных ней­ронов (при вживлении электродов). Это примерно то же самое, что пытаться изучать социальную жизнь города с расстояния либо В 30 тысяч футов, либо в 6 футов. Первый из двух подхо­дов обеспечивает широкий охват, но не позволяет понять ничего специфически важного, а второй, напротив, помогает разобрать­ся в специфике и деталях, но без общего контекста. И ни один из них не дает возможности увидеть, каким образом определенные группы нейронов взаимодействуют с внешним миром, опреде­ляя для нас некие смыслы. Понимание механизмов памяти, вос­приятия и рождения намерений остается недоступным.

Кроме того, все описанные инструменты исследований ис­пользуют лишь одностороннюю информацию. Они либо вводят данные в тело, либо извлекают их.

Описанные выше методы не в состоянии замкнуть петлю об­ратной связи, и эта особенность предопределяет границы их эф­фективности. Возможно, то оборудование, которое применяют Кеннеди и Гюнтер, однажды и предоставит Эрику счастливую возможность говорить. Однако оно не может обеспечить его моз­гу обратную связь, за исключением опосредованной — в форме звуков, поскольку использует только исходящую информацию, только выходные данные (output-only devices). С другой стороны, мои кохлеарные импланты передают поступающие извне сигна­лы на слуховые нервы, но не могут воспринимать модулирую­щие сигналы моего мозга. То есть используют только входящую информацию, только входные данные (input-only devices). Они не в состоянии уловить, что предполагает услышать мой мозг, руководствуясь данными низшего уровня собственных ожида­ний (brain’s low-level expectations). Вот одна из причин, почему звук, обеспечиваемый имплантами, поначалу казался мне не­разборчивым, да и теперь порой слышится не вполне отчетливо. Мой мозг — в положении редактора, который не может вносить правку.

Использование нанопроводников способно замкнуть петлю обратной связи, поскольку они могут как получать, так и переда­вать данные. Однако я скептически отношусь к предположению, что данная технология станет основой WWM — Всемирной Сети Разума.

Словом, описанные выше методы не позволяют нам иссле­довать функциональную активность головного мозга на уровне нейронных цепочек, и мы также не можем замкнуть петлю об­ратной связи. Чтобы сделать шаг вперед, нужно изобрести нечто совершенно иное. И одна из самых многообещающих техноло­гий разрабатывается как раз в наши дни. Она настолько нова, что когда я только задумывал эту книгу, ее просто не существова­ло. Вплоть до 2006 года у нее даже не было имени. Теперь ее на­зывают оптогенетикой (optogenetics). С 2004 ^по 2009 годы про­шло всего пять лет, однако за это время она стремительно про­делала путь от устремленных в будущее научных рассуждений до технологии, занявшей место на переднем рубеже нейронауки. Если в 2004 году оптогенетикой занимались пять лабораторий, то в 2009 — более 500.

161

На то есть несколько причин. Во-первых, эта технология по­зволяет наблюдать за происходящим на уровне нейронных це­почек, а также влиять на него, работая с очень ограниченным участком — менее одного кубического миллиметра мозговой ткани. При этом можно изучать или менять поведение нейронов одного определенного типа, игнорируя все прочие. Появилась возможность целенаправленно исследовать появление отдель­ных воспоминаний, а также некоторые другие функции мозга. В этом отношении оптогенетика ликвидирует провал между такими методиками, как функциональное магнитно-ядерное сканирование и мониторинг отдельно взятых нервных клеток. Во-вторых, она позволяет не только наблюдать, но и контроли­ровать — то есть с ее помощью ученые замыкают петлю обратной связи. Это сложная технология комплексного характера, поэто­му лучший способ познакомиться с нею — рассмотреть, как она действует.