АОРИСТ И ИМПЕРФЕКТ

Мы видели выше, что лат. scripsi было не только перфектом (have written), но и претеритом (wrote); наряду с ним существовала и другая форма претерита — scribebam. Теперь рассмотрим различие между этими двумя типами претерита, пользуясь терминами греческой грамматики — аорист и имперфект.

В греческом, латинском и романских языках обе временные формы образуются от тех же глаголов с помощью различных окончаний. В славянских языках, где различие по существу такое же, оно достигается другим путем, путем различения так называемых глаголов совершенного и несовершенного вида (перфективных и неперфективных; правда, не совсем в том значении, как у Дица, см. стр. 318). Как правило, два глагола противопоставляются друг другу и в большинстве случаев, хотя и не всегда, образуются от одного и того же корня с помощью различных суффиксов. Они дополняют друг друга и делают возможным выражение временных оттенков, хотя славянский глагол имеет только два времени. Это можно изобразить следующим образом: форма настоящего времени претерит перфективный глагол: будущее время аорист неперфективный глагол: настоящее время имперфект Остановимся теперь на значении аориста и имперфекта. Оба обозначают прошедшее время, а поэтому их нельзя поместить в различных точках линии времени (см. стр. 300), так как они находятся в одном и том же отношении к настоящему моменту и не имеют отношения к подразделениям времени, обозначенным приставками „до-“ и „после-“. Сами по себе они также не указы-вают на длительность данного действия; нельзя сказать, что одно действие мгновенное, а другое длительное.

Рассматриваемые две временные формы соответствуют двум значениям англ. then: (1) „затем, после“: Then he went to France „Затем он поехал во Францию“ (дат. dжrpе) и (2) „тогда, в то время“: Then he lived in France „Тогда он жил во Франции“ (дат. dengang). Аорист продвигает повествование вперед, он гово-рит, что случилось потом, тогда как имперфект задерживается на условиях, существовавших в этот период, и описывает их более или менее обстоятельно. В одном случае налицо движение, в другом — остановка. Автор одной латинской грамматики, цитату из которой я где-то нашел, сжато формулирует эту мысль следующим образом: Perfecto procedit, imperfecto insistit oratio. Точно так же и Крюгер говорит, что аорист объединяет (zusammenfaЯt) и сосре-доточивает, а имперфект разворачивает (entfaltet). Сараув (Sarauw) развивает это положение (Kuhn’s „Zeitschrift fur vergleichende Sprachforschung“, 38. 151) следующим образом: при употреблении аориста „говорящий отвлекается от несущественного, от обстоятельств, при которых происходило действие, а также от возможных перерывов в нем, и то, что в действительности было рядом последовательных действий, уплотняется в одно действие, длительность которого, однако, не сокращается“. Примечательно, что в старославянском языке, как подчеркивает Сараув, аорист образовывался как от неперфективных, так и от перфективных глаголов. Во французском языке аорист (passй historique) употребляется также от любого глагола, независимо от его значения. С некоторым преувеличением можно даже сказать, пользуясь библейским выражением, что имперфект употребляет тот, кому один день кажется тысячелетием, а аорист — тот, кому тысячелетие кажется одним днем.

Отсюда становится понятным и то, что имперфекту в отличие от аориста часто свойственна значительная эмоциональная окраска.

В сложных формах допрошедшего времени соответствующее различие существует во французском языке между j’avais йcrit и j’eus йcrit. Здесь также в нелитературной речи вместо eus употребляется ai eu: Quand ma femme а eu trouvй une place, elle a donnй son enfant а une vieille pour le ramener au pays (Доде).

Подобно тому, как в латинском языке перфект выполняет две функции, так и имперфект в латинском языке, романских языках и греческом языке тоже выполняет две функции: кроме замедленного действия, о котором речь шла выше, он обозначает еще обычное действие в определенный период прошедшего времени. Здесь поэтому понятие времени связывается с понятием повторности, в действительности представляющим собой числовое понятие (см. раздел „Число“, стр. 244): понятие множественности по отношению к глагольному действию, выражаемое в таком употреблении имперфекта, — это понятие того же порядка, что и понятие, которое находит более отчетливое выражение в итеративных или фреквентативных образованиях.

Теперь можно дать следующую сравнительную таблицу временных форм в нескольких наиболее известных языках. В строке первой приводится подлинный перфект; во второй — аорист; в третьей — имперфект со значением обычного действия, а в четвертой — описательный имперфект. Такой обзор ясно показывает, как в некоторых языках смешиваются те различия, которые отчетливо разграничиваются в других языках. 1. gegraphe scripsit a ecrit has written hat geschrieben 2. egrapse scripsit ecrivit, wrote schrieb a ecrit 3. egraphe scribebat ecrivait wrote schrieb 4. egraphe scribebat ecrivait was writing schrieb .