Обустроенность и бездомность человека * "

Мартин Бубер различал в истории человеческого духа эпохи обустроенности и бездомности. В эпоху обустроенности человек живет во Вселенной, как у себя дома, в эпоху бездомности — как в дикой пустыне, где и колышка для палатки не найти.

Мартин Бубер (1878-1965 гг.) — известный еврейский философ, в чьем творчестве соединились опыт религиозной жизни и современное философское мышление Основная тема его произведений человек в своих взаимоотношениях с Богом и миром Бубер — прекрасный писатель, и его серьезные философские работы читаются, как художественные произведения Большой друг Льва Шестова Главные труды «Я и 1 ы», «Два образа веры», «Проблема человека»

С крушением античности молодая христианская религия констатировала распадение бывшей цельности мира. Теперь мир — борьба двух противоположных сил, двух царств — Света и Тьмы, Бога и Дьявола. Человек больше не может быть вещью среди вещей, не может иметь твердого места во Вселенной. Состоящий из души и тела, он принадлежит обоим этим царствам, будучи одновременно полем битвы и ее трофеем.

Первым философом, почувствовавшим бездомность и свое одиночество посреди высших и низших сил, был Августин. С его точки зрения, человек — это великая тайна. Человек сам не знает, кто он и чего в нем больше — божественного или дьявольского. Августин упрекал людей, которые восхищаются высокими горами, морскими волнами и свечением звезд, но не удивляются самим себе. Удивляться надо не тому, что человек — вещь среди других вещей, а тому, что он ни на одну вещь не похож, что он вообще не находится в ряду вещей.

Когда же христианская религия окрепла и широко распространилась в странах и душах людей, она построила новый христианский космос, новый дом, в котором мог жить человек.

Человек в таком мире перестает быть проблемой, он занимает поло-женное ему место, он обустроен, ему спокойно и тепло. Он больше не мучается вопросом, каким мучился Августин: кто я такой и откуда пришел?

Стены этого дома рухнули под ударами Н. Коперника. Беспредельность вдруг надвинулась со всех сторон, и человек оказался в мире, устрашающая реальность которого не позволяла видеть в нем прежний дом В этом мире человек снова стал беззащитным, хотя на первых порах разделял восторг Джордано Бруно перед его величием, а потом математический восторг И. Кеплера перед его гармонией. Но уже Б. Паскаль увидел не только величие звездного неба, но и его жуткую загадочность, ощутил испуг от вечного молчания бесконечного пространства.

Распад прежнего образа Вселенной и кризис ее надежности повлек за собой и новые вопросы беззащитного, бездомного и потому пробле-матичного для самого себя человека.

Наука и философия стали создавать новый образ Вселенной, но не новый дом. Стоит только всерьез принять идею бесконечности, считал Бубер, и нового дома уже не выстроить. Концепция замкнутого мирового пространства А Эйнштейна не годится для обратного перекраивания Вселенной в новый дом.

Этот новый космос можно помыслить, но нельзя себе представить. Постепенно человечество вообще стало отрекаться от идеи построения дома, оно все больше становится бездомным, заброшенным в этот мир, покинутым. И вновь у него возникают вопросы о собственной природе, о своей истинной родине и путях ее поиска.

Человек, оставшийся один на один с чужим для него миром, ищет то, что не включено в этот мир, — ищет Бога, с которым можно пообщаться, в котором можно искать опору и поддержку. Но в каждую следующую эпоху, писал Бубер, одиночество все холоднее и суровее, а спастись от него все труднее. Человеку придется найти силы и смысл своего существования в себе самом.