2. Культура и проблемы самоопределения

В последние 20 лет нарастают напряженность и противоречия в культурных отношениях между развитыми капиталистическими и освободившимися странами. Эти процессы опрокидывают одномерно прогрессистские представления о постепенном вовлечении различных стран и народов в «современную» цивилизацию, отождествляемую с буржуазным Западом.

Часть культурологов на Западе также пытается отметить негативные, пагубные стороны буржуазной цивилизации. Но каковы бы ни были теоретические сомнения и «самокритика» буржуазных идеологов, в их работах неизменно присутствуют устойчивые стереотипы прогрессистского, обновленного капитализма. В этих стереотипах развитие стран Востока и Африки предстает как их приобщение к социально-культурному бытию Запада, что и должно означать их необходимую модернизацию.

Конечно, взаимодействие культур — существенная сторона всей системы международных связей и межнационального общения. Культурный обмен является источником взаимного обогащения культур, способом передачи знаний, ценностей и опыта. Он расширяет возможности

15 См.: Павлов В. И. К стадиально-формационной характеристике восточных обществ в новое время. — Жуков Е. М. и др. Теоретические проблемы всемирно-исторического процесса.

=== 216 ===

разных обществ, приобщает азиатские и африканские страны к достижениям науки и техники, способствует расширению системы образования и сети массовых коммуникаций в этих странах, а следовательно, преодолению косности и отсталости.

В настоящее время широко распространяется современная межэтническая, международная культура, опирающаяся как на укрепление материальной основы (прежде всего в образовании и средствах массовой информации), так и на политическую активизацию народов освободившихся стран.

В работах советских этнографов и культуроведов исследуются проблемы расширения сферы действия общемировой, межэтнической культуры, нейтральной по отношению к конкретным локальным культурам 16. Она выражается в предметах материальной культуры индустриально-городского типа (в одежде, жилище, утвари, пище и т. д.), в определенных формах поведения и социальных нормах (преобладание малой семьи, терпимость к разводам и т. д.), в образовании, в художественных достижениях (творчество отдельных писателей, поэтов, ученых, художников, распространяемое посредством переводов, выставок, конференций, фестивалей и т. д.).

До недавнего времени общая тенденция развития культуры в афро-азиатских странах жестко связывалась -с капитализмом. Предполагалось, что, подобно тому, как в общественных отношениях привнесенный капитализм в сочетании с местным вызывает необратимые процессы разрушения прежних укладов жизни и их вытеснение буржуазными или подчинение последним, в культуре происходит «вестернизация», распространяются новые ориентации и ценности, хотя и подверженные превратностям и противоречиям капиталистического бытия.

16 См.: Арутюнов С. А. Этнографическая наука и изучение культурной динамики. — Исследования по общей этнографии. М., 1979; Страны и народы, т. I. Земля и человечество. М., 1978; Развивающиеся страны: экономический рост и социальный прогресс, с. 559—561.

=== 217 ===

Реальные процессы оказались сложнее и противоречивее. Расширение современной культуры не может быть оценено однозначно. В определенных ограниченных сферах буржуазный Запад содействует приобщению части общества к современным достижениям цивилизации в области технологии, науки, образования, эстетики и т.

За последние десятилетия усилилась и роль, отводимая, капиталистическими державами контролируемому культурному воздействию на развивающиеся страны в дополнение к политическому и экономическому влиянию. Хотя; после распада колониальной системы империализм выработал новые экономические, политические и военные формы давления на освободившиеся страны, тем не менее возникла необходимость использования более тонких методов. Культура стала самостоятельной сферой официальной деятельности, важным фактором внешней политики. Но дело не только в официальной политике, осуществляемой через различные правительственные органы, специальные организации и центры. Важные задачи возлагаются на систему образования, средства массовой информации, разветвленное производство «массовой культуры» и т. д. Культурная политика — важная часть (и необходимая предпосылка) деятельности транснациональных корпораций, подчиняющих себе различные сферы социальной жизнедеятельности в освободившихся странах.

Политика империализма в области культуры направлена на утверждение экономического и политического господства. Она проводилась и в период классического колониализма и сохраняется ныне как важная составная часть неоколониализма. Ее основными чертами считаются: перенесение потребительских ориентации, присущих буржуазному обществу, в сознание широких слоев населения развивающихся стран; односторонний поток информации — от центра к периферии; насаждение западной культуры как универсальной, исключающей вклад других культур; стремление достигнуть с помощью культурных связей политических целей; формирование прозападной «социально-культурной элиты», которая должна оказывать

=== 218 ===

(влияние на культурную, социальную и идеологическую сферы жизни своих стран и тем самым служить социально-культурной опорой империализма.

Важная цель «культурного империализма» заключается в том, чтобы препятствовать определению самостоятельных путей развития афро-азиатских стран путем ослабления их внутреннего культурного потенциала, который мог бы способствовать активизации широких слоев населения я их творческому участию в самоопределении и развитии общества.

Негативные и кризисные элементы культуры капиталистического общества, которые экспортируются в зависимые страны, естественно, порождают энергичный протест и противодействие со стороны общества, стремящегося к национальному самоопределению. Поскольку буржуазная культура обнаруживает свою историческую и социальную ограниченность и ущербность, освободившиеся страны ведут напряженную борьбу против ее экспансии, добиваясь ее ограничения и вытеснения.

В культурном отношении особенно очевиден парадокс в развитии многих стран Азии и Африки: чем больше сказывается на их культуре влияние современных мировых производственных, научно-технических и политических факторов, тем отчетливее выявляются и актуализируются исторические, цивилизационные и национальные характеристики, присущие этим обществам и воплощающие в себе их традиции и самобытность, т. е. культурное своеобразие. Все громче звучит тема самобытности в различных идейных построениях, культурной жизни этих стран. Все сильнее заявляют о себе движения, вдохновляемые идеями активизации культурного и духовного достояния восточных, африканских или латиноамериканских народов.

Это связано прежде всего с вовлечением громадных социальных слоев в процессы всеобщей перестройки прежних форм существования. В результате обнаруживается, что широкие массы населения не могут быть должным образом включены в новые формы производства и существования в их буржуазном виде, что и порождает антагонизм между современностью и теми социально-культурными традициями, с которыми связано бытие этих масс и которые глубоко отличаются от буржуазной цивилизации. Определять эти традиции исходя из того, что эти народы не проходили через «более развитые» на шкале эволюции формы культурного бытия, — значит не полностью раскрывать их сущность.

=== 219 ===

Конечно, в освободившихся странах наблюдаются огромные несоответствия между доставшимися от прошлого формами бытия, составляющими основу существования большинства населения, и теми требованиями, которые связаны с его включением в современный мир. Дело не только в необходимости скорейшего усвоения современных достижений в промышленности, науке, образовании и других сферах, но и в самоопределении общества как социального организма, способного проявить присущие ему особенности, формировавшиеся на протяжении его исторического развития и накладывающие отпечаток на его взаимодействие с внешним миром, в необходимости включения в активную социальную деятельность широких народных масс, еще тесно связанных с доставшимися от прошлого традициями. Без этого общество лишается потенций, заложенных в активности народных масс, оказываются под вопросом любые достижения, если они ограничены узкими социальными рамками. Процесс освобождения стран Азии и Африки от засилья буржуазной культуры приводит к оживлению, возрождению и укреплению национальных культур. Обращение к культурному достоянию — существенная часть духовной деколонизации и развития, оно дает основу для утверждения самостоятельности действий, для использования внутренних резервов, которыми располагает данное общество.

В новейшее время глобализация социокультурных процессов в результате научно-технической революции, казалось бы, еще больше ставит под сомнение прежние формы цивилизации. Но отношение к этому процессу как угрозе будущности древних и богатых культур свидетельствует о ненадежности той модернизации, которая предлагается освободившимся странам на основе использования капиталистической модели развития. Однако дело не только в субъективном отношении.

Особый интерес к проблеме культурной самобытности вызван нарастанием сложностей в социальном и экономическом развитии освободившихся стран, многочисленными «срывами» и «откатами». Становится все более очевидным, что темпы и характер их развития не соответствуют ожиданиям и предположениям, которые связывались подчас с обретением независимости.

=== 220 ===

ных факторах, выступающих как бы носителями преемственности и целостности обществ 17.

Конечно, преемственность — важное условие развития всякого общества, в процессе которого каждое отдельное поколение использует достояние, оставленное ему предшествующими поколениями 18. Но это общее положение по-особому раскрывается в современных развивающихся странах. Проблема преемственности занимает в социальной и духовной жизни этих стран более значительное место, чем это было, например, в странах Запада в период новой истории, где общественное движение сопровождалось острой критикой сложившихся форм социальной и духовной жизни и через их преодоление.

Известно, что в определенные периоды истории Европы обращение к различного рода традициям — античным, библейским, языческим — было важным средством преодоления сложившихся типов регуляции общественной жизни. И все же главное здесь состояло в критическом преодолении устоявшихся образцов. В афро-азиатском мире движение к современности во многом совершается на основе образцов, обретаемых в наличном достоянии или наследии прошлого этих стран. Кроме того, это преодоление касается зачастую более поздних и, казалось бы, более современных элементов буржуазной культуры как явно непригодных и пагубных для успешного развития.

Поэтому преемственность не сводится к приверженности традициям как устоявшимся и малоподвижным представлениям, нормам и ценностям. Как мы видели, дело в качественном своеобразии цивилизаций и их культур, вступающих в напряженное и противоречивое взаимодействие с буржуазным Западом. Буржуазная цивилизация все больше обнаруживает свою неуниверсальность и ущербность, что повышает в национальном самосознании ценность самобытности, которую эти общества могут обретать в имеющемся культурном наследии. Опыт развивающихся стран за последние десятилетия свидетельствует о том, что социокультурная система буржуазного Запада наталкивается на огромную «непроницаемость» национальных культур. Это, конечно, не исключает и возможности проникновения буржуазной культуры и широкого ее распространения там. Но для этого существуют объек-

17 См.: Ерасов Б. С. В поисках культурного самоопределения. — Вопросы философии, 1983, № 7.

18 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 44—45.

=== 221 ===

тивные пределы, а нередко динамика взаимодействия культур приводит к тому, что инородная культура сталкивается с нарастающим неприятием, ограничением и вытеснением.

Однако проблема преемственности не заслоняет другой столь же актуальной проблемы — перехода от традиций к современности. В плане этой проблемы рассматриваемые культуры нередко определялись как традиционные, переходные, модернизующиеся и т. п. Эти определения вырастали из представлений о неизбежности ослабления или устранения привязанности к сложившимся формам бытия, снятия преемственности для усвоения «новой» культуры.

На протяжении длительного периода, начало которого в разных странах растягивается от середины XIX в. до середины XX в., в азиатских и африканских обществах наблюдаются три вида противоречий в области культуры. Первый — между «своей» и «чужой» культурой, между западной и восточной или западной и африканской. Второй тип противоречия — между традициями и современностью, между неразвитостью и косностью наличной культуры и настоятельной необходимостью усвоения новых знаний, умений, представлений и ориентации, чтобы обеспечить выживание и развитие общества. Третий вид противоречий — между этническими или национальными и наднациональными рамками культуры, которые охватывают совокупность культур, входящих в данную цивилизацию, — мусульманскую, африканскую, индийскую, буддийскую, или дальневосточную.

Перечисленные противоречия обнаруживаются как в различных культурно-исторических регионах, так и во времени. В этих процессах противостояли друг другу, взаимодействовали, добивались временного преобладания, сменяли и дополняли друг друга течения за овладение западными ценностями, за традиционалистское неприятие всего европейского как «чужого» и «пагубного», за радикальное ниспровержение привнесенных западных институтов и структур и частичное совмещение заимствованных и автохтонных ценностей и институтов в различных формах «синтеза» и «симбиоза», за всеобщее объединение в панисламизме, африканизме, индуизме или панбуддизме или, наоборот, в защиту национальных культур.

В этих процессах религия была важным составляющим, а подчас и доминирующим началом. Как уже отмечалось, отсутствие реформации в «восточных» религиях, т. е. сла-

=== 222 ===

бая отделённость светского от сакрального, приводит к тому, что культурные процессы во многом здесь связаны с движениями, происходящими в лоне религии. Исследователи отмечают в этих религиях во многом несходные, а подчас и противоположные по значению движения за реформацию и реставрацию (которая может быть названа «ревайвализм» пли «возрожденчество») 19. Но в итоге реформаторские течения пока еще не привели к общему сдвигу в религиозном механизме.

Хотя в этих процессах выделяются некоторые этапы, вряд ли можно усмотреть в них и поныне законченность и определенность, снимающую указанные противоречия. Их устойчивость требует, очевидно, осторожной и многоплановой оценки с учетом как повторяемости, казалось бы, пройденных этапов, так и изменений, происходящих в составе противостоящих принципов.

В сложной динамике культурных перемен, происходящих в освободившихся странах, можно выделить некоторые основные варианты: а) минимальное взаимодействие, при котором сохраняется относительно независимое существование традиций и современности во взаимно изолированных сферах, что приводит к возникновению «анклавов» современного производства, окруженных со всех сторон традиционными укладами; б) стремление взаимно приспособить традиционную и современную формы культуры, использовать возможности одной для целей другой, что может означать известный «симбиоз» или «синтез» их обеих; в) конфликтное взаимодействие, приводящее к подавлению и разрушению традиционных укладов, что вызывает ответную реакцию как консервативного («неотрадиционалистского»), так и леворадикального типа. Эти различные тенденции в культуре присутствуют одновременно, и лишь более конкретный анализ по странам и периодам может раскрыть место каждой из них.

В рамках первой тенденции происходит сохранение прежних духовных ориентации и психологических установок, их консервация в застойных сферах общественного бытия. Это происходит не только вследствие «незатронутости» данных сфер бытия, но и из-за «вторичной традиционализации» этих сфер. Как колониализм, гак и сохра-

19 См.: Религия в странах Азии и Африки. «Круглый стол». — Народы Азии и Африки, 1980, № 1; Зарубежный Восток и современность, т. 3. Редколл. Г. Ф. Ким и др. М., 1981; Степанянц М. Т. Мусульманские концепции в философии и политике XIX—XX вв. М., 1982.

=== 223 ===

няющаяся зависимость этих стран, а также политика консервативных сил приводили к сохранению архаичных форм социального и духовного бытия и сковыванию внутренних потенций развития.

Что касается второй тенденции, то здесь распространение традиционализма на новые сферы жизнедеятельности сопровождается взаимодействием общинно-племенных, кастовых, клановых, патерналистских, религиозных отношений с современными процессами урбанизации, новыми политическими структурами, достижениями индустриализации и научно-технической революции. Традиционные связи, нормы и представления оказываются достаточно жизненными, чтобы не только сохраниться, но и распространиться на новые, более современные формы жизнедеятельности. Традиция приобретает новый облик, впитывая элементы урбанизации и научно-технической революции, но сохраняет свой прежний смысл.

В общем плане структурная «адаптация» прежнего сознания к современному состоит в том, что в нем сохраняется установка на ценность межличностных, солидаристских связей в их сложившейся, локальной форме, но вместе с тем воспринимаются новые, модернизированные формы потребления, которые ставятся на службу этой солидарности. Особенно показательным является перенос прежних ценностных ориентации на новые формы хозяйственной деятельности. Отношение к ней в современном восточном или африканском обществе не однозначно. Оно резко отрицательное в той мере, в какой эта деятельность ведет к разрушению прежних принципов локальной солидарности и иерархии и связанных с ними норм поведения. Снятие прежних ограничений в потреблении вызывает громадную тягу к материальным факторам, которые сулят реализацию прежних надежд. Однако традиционные факторы оказываются подчас сильнее современных. В результате клановые, племенные, кастовые, этнические отношения, нормы и соображения доминируют над профессиональными, классовыми или национальными принципами, порождая, в частности, коррупцию и непотизм, острое соперничество и конфликты.

Но какова бы ни была сила влияния первых двух тенденций, наиболее влиятельной, глубокой и драматичной по своим последствиям оказывается третья — кризис традиционных форм сознания под воздействием капиталистической «модернизации» и их последующая трансформация. Для широких масс населения, существование которых до

=== 224 ===

сих пор покоилось на докапиталистических отношениях, утверждение товарно-денежных факторов выступает как причина разрыва жизненно важных связей с другими людьми, как утрата смысла жизни.

Проникновение капитализма в докапиталистические структуры приводит прежде всего к обесцениванию прежних материально-производственных элементов, которые оказываются менее эффективными, чем привносимые методы производства. Но дело не только в материальном производстве: подвергаются деформации и солидаристские отношения, скрепляющие всю общественную структуру. «Там, где сами деньги не являются основой общественной связи... — подчеркивал К. Маркс, — они неизбежно разлагают существующую общественную связь» 20. Подчинение общества принципам товарно-денежных отношений, переход от связей, основанных на этике, к бизнесу лишает привычной роли громадные массы населения, ничего не получающего взамен, превращаемого в «лишних людей». Для этих масс утверждение товарно-денежных отношений выступает как причина разрыва жизненно важных связей с другими людьми, как голый расчет, лишенный человеческого содержания.

При неразвитости собственных производительных сил широкие слои населения не могут не усматривать в капитале сугубо антисоциальное начало. И действительно, он разрывает привычный хозяйственный и моральный уклад жизни, усиливает пауперизацию, ломает сложившиеся социальные связи, обесценивает привычные формы деятельности и заменяет «эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями... эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, черствой» 21.

Чувства переходности, беспокойства затрагивают и общественное сознание в целом. Трудности развития, зыбкость социальных структур, неустойчивость политических режимов способствуют такому состоянию. В литературе, посвященной духовным вопросам, и в художественном творчестве преобладают проблемы разлада между социальными и этническими группами, в семье, обществе в целом. Разрушительное воздействие коммерческих отношений, пороки урбанизации — вот обычные темы афро-азиатской литературы. Описываемые в ней процессы разделяют людей на две группы: жертвы, которые утрачивают надежду

20 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, о. 169.

21 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 426.

=== 225 ===

и опускаются на дно жизни, и ловкие проходимцы, лишенные моральных устоев, но умеющие пользоваться доверием людей, их приверженностью принятым нормам поведения. Под маской лицедейства скрывается культ успеха, денег, потребления, наслаждения и власти.

В этих условиях происходит очевидное вырождение личностных отношений. Они утрачивают собственную основу и превращаются в орудие манипулирования людьми в соответствии с новыми факторами. Моральный разлад приводит к тому, что у масс людей вытравляются гуманные чувства, а личные отношения используются как форма самоутверждения и источник наживы. Реалистическая литература изобилует картинами взаимной беспощадной грызни и конфликтов между местной аристократией, пытающейся остановить время упорными и тупыми запретами, и новой элитой, проявляющей свои хищнические наклонности.

Докапиталистические слои в условиях ускоренной индустриализации и модернизации общества стремятся выстоять и сохраниться. Они выступают против «овеществления» социальных отношений, против превращения всех ценностей в товар, что делает недоступными не только новые предметы потребления, но и прежние продукты и средства существования, на которых держался традиционный уклад жизни. Эти слои требуют доступа к условиям существования на основе не рыночных отношений, а тех или иных межличностных факторов.

Нередко общая культурная ситуация в странах Азии и Африки изображается как дуалистическая в силу взаимодействия в ней разнородных начал и принципов. По словам египетского марксиста М. Аль-Алима, арабо-мусульманской мысли в настоящее время присущ дуализм между понятиями «Восток» и «Запад», старым и новым, прошлым и настоящим, самобытным и современным, наследием и обновлением, традиционным и рациональным, душой и разумом, верой и атеизмом и, наконец, религией и жизнью 22. Соотношения между этими понятиями представляются разным мыслителям, стремящимся дать им свое решение, неодинаковыми. Традиционалисты и вестернизаторы принимают одну из сторон, отвергая другую. Сторонники синтеза считают возможным совместить эти начала во взаимодействующем целом.

22. Alem el M. A. Le dualisme "terre—ciel" dans la pensee arabe musulmane contemporaine. — Pensee, 1982, N 8.

=== 226 ===

Однако за последние полтора десятилетия все чаще встречается решительная критика воздействия буржуазного Запада, выражаемая в терминах «культурный удар», «культурпый шок», «уничтожение культур», «декультурация», «культурное насилие», «культурный империализм» и т. п. В этой критике навязываемая Западом культурная модернизация предстает как дегуманизация бытия, отрицание национальных культур, утверждение культуры Запада в качестве единственно значимой. Выступая как воплощение социокультурного универсализма, Запад тем самым обесценивает местную культурную среду. Все, что не соответствует целям рационального производства и индивидуализации человеческого существования и не обеспечивает освоения буржуазной модели потребления, рассматривается как пережиток, подлежащий искоренению. Крупнейший иранский философ С. Наср обращает внимание на «шоковое состояние», в которое было повергнуто население мусульманских стран в результате европейского господства, обернувшегося для него «кризисом космических измерений» 23.

Итак, перед общественным сознанием развивающихся стран остро встают проблемы приведения в соответствие процессов модернизации и социальной устойчивости, устранения острых социальных противоречий и конфликтов, возникающих в условиях зависимого развития в результате усиления буржуазных ориентации, подрывающих прежние жизненные ценности. Эти процессы ставят под вопрос судьбы огромных масс населения, которые не могут быть включены в буржуазные модели модернизации и оказываются «выброшенными» за пределы «цивилизованной жизни». Кризис прежних форм организации общества угрожает распадом как социальных связей, так и мировоззренческих установок и остро переживается в сознании, приводя к драматическим выбросам огромных масс энергии, заключающейся в накопленных чувствах разочарования, отчаяния, ненависти. Такие потрясения приводят к интенсивным поискам нового социального и культурного самоопределения общества, в ходе которого возникает сложное переплетение традиций и современности, происходит как ломка прежних элементов культуры, так и их активизация, возникает реакция на процессы распада, принимающая либо реставраторский и неотрадиционалистский, либо леворадикальный характер.

23 Nasr S. N. Islam and the plight of the modern man. L.—N. Y., 1975, p. 43.

=== 227 ===

Непригодность буржуазных концепций модернизации культуры, острота кризиса в различных сферах социальной и духовной жизни развивающихся стран заставляют как национальных идеологов, так и исследователей вообще отвергать правомерность подхода, основывающегося на противопоставлении традиций и современности. Они утверждают, что дело не в соответствии или несоответствии культуры этих стран «требованиям современности» и вытекающей отсюда необходимости развития как подтягивания или трансформации прежде отсталых структур и духовных ценностей до уровня буржуазного общества. В самом деле, при противопоставлении традиций и современности не учитываются как глубокое разнообразие и динамика традиционных структур и культур, так и противоречивость буржуазной социальной и культурной системы. Кроме того, при этом не принимаются во внимание последствия зависимости стран Азии, Африки и Латинской Америки в период колониального прошлого, а также в последующем от ведущих капиталистических держав, что и приводит к снижению роли внутренних источников развития.

Итоги критики политики и концепций «модернизации» резюмированы в документе Секретариата ЮНЕСКО, где говорится: «Очевидно, что как теория, так и практические модели, выработанные на основе опыта высокоиндустриализованных, высокоурбанизированных «современных» государств, имеют сомнительную ценность для большинства развивающихся стран... Западная модель развития, основанная на известной теории модернизации, не только непригодна для развивающихся стран, но представляет собой практическую угрозу их подлинной самостоятельности и свободе» 24. Эта оценка относится как к модели модернизации в целом, так и к важнейшим ее компонентам: темпам развития, измеряемым в росте производства, росту урбанизации и распространению городской культуры, расширению сферы рационального управления промышленностью и обществом, распространению современной техники, науки и средств массовой информации.

Уже на раннем этапе развития общественной мысли стран Востока и Африки, который для разных стран колеблется от середины XIX до середины XX в., были подвергнуты критике тенденции слепого копирования западных образцов культурной деятельности и опыта. И дело

24 Cultures, 1974, vol. I, N 4, p. 136.

=== 228 ===

не только в том, что эта деятельность предстает как существенная часть угнетения и эксплуатации зависимых стран, но и в том, что она неизбежно ведет к отказу от культурно-исторической преемственности в странах, попавших в орбиту влияния капиталистического Запада, это приводит к тягостному чувству бессилия и несостоятельности, подрывает внутренние потенции развития общества 25.

Критика этой деятельности, имеющая длительную традицию, с течением времени стала более зрелой и дифференцированной. Она направляется не только против тех противоречий, которые порождаются проникновением капитализма извне в добуржуазные структуры, но и тех, которые присущи ему самому, в том числе против отрыва условий труда от подлинно человеческого существования, культуры и творчества от масс, против утраты духовного смысла человеческого бытия и т. д.

Крайние формы реакции против буржуазной культуры приводят иногда к отвержению как правыми, так и левыми экстремистами таких «искусственных порождений» Запада, как урбанизация, деньги, образование, наука, искусство и современный образ жизни. Они объявляются несовместимыми с «подлинными основами» бытия и потому подлежащими не только осуждению, но и искоренению. Широкие масштабы подобных предписаний в различных социальных и культурных вариантах свидетельствуют о глубоких корнях таких представлений.