1. О сравнительной типологии цивилизаций

Для большинства стран современного мира культура предстает не только как проблема, но и как дилемма, а подчас как дилемма прежде всего. Перед многочисленными странами Азии, Африки и Латинской Америки, в которых проживает большая часть населения земного шара, возникает важная и настоятельная проблема выбора пути культурного развития, приобщения к современным достижениям цивилизации, перехода на более высокую ступень, без чего невозможно как их полноправное участие в современных мировых культурных связях, так и решение задач экономического и социального развития.

Другая важная задача, на решении которой сосредоточены усилия как правительств, так и деятелей культуры в этих странах, заключается в утверждении своеобразия культуры, выражающего конкретную определенность данного социокультурного феномена. Масштабы этой определенности могут быть различными. Она может быть представлена и в первоначальном этническом варианте культуры, связанном с самостоятельным существованием различных этнических общностей. Она может быть обусловлена и национальным уровнем культурного бытия, формирование которого до сих пор является сложной проблемой для многих африканских, азиатских и латиноамериканских государств. Она может быть связана и с отличием культурно-исторических условий развития регионов и цивилизаций.

Проблемы единства и множества культур и цивилизаций, их диалектической взаимосвязи являются предметом исследований как зарубежных, так и советских ученых. В этом научном интересе отражается растущее значение процессов самоопределения, которые формируют облик и судьбы многих освободившихся стран. В последнее время пристальный интерес вызывают не только проблемы культурного самоопределения больших и малых наций, претендующих на самостоятельный вклад в мировую цивилизацию, на развитие особых духовных ценностей, но и исследование типологического подобия в развитии неевропейских культур.

=== 205 ===

культурно-исторические различия между региональными, национальными или этническими общностями и их культурами, особое теоретическое и практическое значение приобретают отличия в типах регулирования условий существования различных цивилизаций.

В недавних дискуссиях, в которых принимали участие также советские философы, историки и культуроведы 1, было раскрыто значение категории «цивилизация» в изучении общественной истории. В ходе их было показано, что цивилизация основывается на всеобщей социокультурной связи индивидов и первичных групп. Эта связь способствует оформлению крупномасштабных целостных социальных организмов, в рамках которых воспроизводится общественное богатство. Последнее не сводится к вещному содержанию, а включает и богатство человеческих отношений, реализуемых как через материальные, так и через духовные факторы и средства 2.

Выделяемые на основе тех или иных критериев культурно-исторические общности и цивилизации не могут быть сопоставлены как стадии во всеобщем прогрессе культуры или как этапы ее поступательного развития. Поэтому границы культурных ареалов и формаций не совпадают во времени и пространстве: в пределах одной формации можно наблюдать множество разных культур, вместе с тем существенные черты культуры данной социальной общности не исчезают при переходах на следующую ступень общественного развития.

При выявлении основных характеристик различных неевропейских культур важно учитывать соотношение их общих закономерностей и специфики, присущей каждому региону. Существует устоявшееся, хотя и условное деление на культурно-исторические регионы, прежде всего европейский и североамериканский, дальневосточный, индийский, арабо-мусульманский, тропическо-африканский и латиноамериканский 3. В марксистской литературе утвердилась концепция коммунистической цивилизации как цивилизации особого типа, складывающейся в ходе развития социалистического общества и имеющей качественно

1. Abdel-Malek A.

2 См.: Новикова Л. И. Цивилизация и культура в историческом процессе. — Вопросы философии, 1982, № 10.

3 Такое деление принято, например, в материалах ЮНЕСКО и в исследованиях, проводимых под эгидой этой организации.

=== 206 ===

определенные типы ценностных ориентации, социального устройства и прогресса 4.

Между культурами, присущими указанным регионам, имеются немалые отличия не только в знаково-символическом и стилевом плане, но и в характере принятых ценностей и структур. Было проведено немало содержательных сопоставлений различных цивилизаций, исходя из различия их аксиологических или структурных принципов 5. Так, существует отличие между «посюсторонними» ориентациями в конфуцианско-легистской традиции и «потусторонностью» индуизма и тем более буддизма, между эгалитаризмом ислама и кастовой жесткостью индуизма и т. д.

И все же сравнительное изучение различных цивилизаций исходя из принятых в них норм, канонов и ценностных ориентации оказалось недостаточным. При объяснении реального функционирования и роли тех или иных норм и ценностей приходилось учитывать влияние других элементов социокультурной системы (социальной структуры, степени сплоченности духовной элиты, влияния централизации и т. д.), во многом корректирующих ценностные факторы 6.

Поэтому представляется оправданным сопоставление не нормативных культурных традиций, выраженных в религиозной ортодоксии или художественном каноне, а систем социокультурной регуляции в целом, оказывающихся типологически сходными. При таком подходе, например, в дальневосточном регионе конфуцианство, буддизм и даосизм окажутся (совместно с элементами легизма) составными частями общей социокультурной системы, обладающей теми элементами (эсхатология и вера в потустороннее и иррациональное), которые отсутствуют в «основополагающем» и автохтонном конфуцианстве.

При таком подходе сложная политеистическая система верований в индуизме предстает как динамичное единство с отчетливыми принципами монизма, в котором различные божества выступают как проявления единой божественной сути. Ислам с его тщательно поддерживаемым в ортодоксии монизмом также реально представляет собой комплекс различных верований и принципов социальной организа-

4 См.: Мчедлов М. П. Социализм — становление нового типа цивилизации. М., 1980.

5 См. работы М. Вебера, С. Эйзенштадта, Д. Стидмана и др.

G Eisenstadt S. Cultural traditions and political dynamics. The origines and modes of ideological politics. — British Journal of Sociology, 1981, vol. 32, p. 155.

=== 207 ===

ции, находящихся в подвижных связях с «доисламскими» ориентациями и структурами. Строгость религиозной веры в классических религиозных центрах контрастирует с ее «размытостью» и «незрелостью» в периферийных областях или маргинальных слоях общества, что не лишает эти области и слои социального значения в современных формах духовного производства. Несомненно, что это их сходство может быть лишь относительным в силу различий в генезисе тех или иных цивилизаций, ходе их исторического развития, ценностных ориентациях и социокультурной структуре, механизме трансляции культуры, знаково-символической сфере и т. д. Тем не менее типологический подход представляется оправданным, если сопоставлять не отдельные компоненты, а системное единство цивилизаций в целом.

Конечно, социокультурные традиции различаются и но степени зрелости. И в этом плане в ряде отношений Тропическая Африка оказывается лишенной «верхних этажей» культуры. Одним из последствий такой «недостроенности» становится восприимчивость населения многих стран тропического региона Африки к распространению ислама, воссоздающего необходимые уровни духовной и этической универсальности. Но с точки зрения современности такая «зрелость» не всегда означает более высокий уровень по сравнению с «незрелым» состоянием.

Засилье религиозной ортодоксии в крупных религиозных центрах в ряде случаев оказывается более обременительным, чем «примитивность» мифологического сознания в африканских странах.

Отмечая необходимость ограничений в уподоблении различных цивилизаций Востока, Африки и Латинской Америки, все же следует признать оправданным выявление как общих характеристик неевропейских культур в их «классическом» виде, так и закономерностей их динамики в новейшее время.

Особое положение в этом взаимодействии цивилизаций в отличие от Азии и Африки, традиционно противостоящих

7 См.: Ерасов Б. С. Тропическая Африка: идеология и проблемы культуры. М., 1972.

=== 208 ===

Западу, занимает Латинская Америка. Сказывается не только более высокий уровень экономического развития и социальной зрелости большинства стран, но и наличие устойчивых пластов европейской культуры (в ее «иберийском» варианте). В ходе исторического развития этого континента имел место резкий перепад, в результате которого первичная, автохтонная культура оказалась отодвинутой другой, привнесенной, обретшей на этом континенте устойчивые корни. Тем не менее мучительная дилемма, которая постоянно присутствует в общественном сознании народов этого континента и выражается в напряженных поисках «идентичности», свидетельствует о нерешенности проблем культурной самобытности стран Латинской Америки, о трудно преодолимом дуализме ее различных культурных пластов, «сьеры и косты», города и деревни, чувства и разума, человеческого и вещного принципов, самобытного и универсального начал 8.

Попытки разграничения культур Запада и Востока через антиномичность их характеристик в аксиологическом отношении: «динамизм — инертность», «объективизм — субъективизм», «искусственность — естественность» — не дают удовлетворительных результатов. И дело не только в том, что такие характеристики охватывают не культуру в целом, а лишь некоторые феноменологически выделенные черты, и не только в том, что они не отвечают тем требованиям, которые предъявляет национальное самосознание освободившихся народов к своим культурам.

Конечно, в культурно-историческом развитии стран Запада, с одной стороны, и Востока — с другой, есть общие элементы, которые присутствуют и в опыте разных народов. Это обстоятельство и создает основу для взаимодействия и взаимного обогащения культур различных регионов. Немало исследований посвящено совпадениям в процессах духовной жизни стран Запада и Востока, взаимным влияниям, обогащению и т. д. В этом плане и на Востоке

8 См. об этом: Кутейщикова В. И., Тертерян И. А. Концепции историко-культурной самобытности Латинской Америки. М., 1978; Гончарова Т. А. Индеанизм: идеология и политика. М., 1979; дискуссия «Об историко-культурной самобытности Латинской Америки». — Латинская Америка, 1981, № 2—3.

=== 209 ===

обнаруживались проявления Возрождения, Реформации, Просвещения и т. п.

Результаты такого сопоставительного исследования оказались поучительными в нескольких отношениях. Прежде всего выяснилось, что совпадение отдельных явлений и процессов не определяет их места в данной социокультурной системе в целом. Судьбы тех движений, которые уподоблялись европейским аналогам на Западе, оказались весьма отличными. Например, реформаторские тенденции не привели здесь к реформации. Сопоставление содержания таких движений, если оно выходило за рамки отдельных творческих проявлений или персонажей, также приводило к выводу о значительном отличии просветительства в Китае или в мусульманском регионе от, казалось бы, аналогичных явлений на Западе. К таким выводам привела и дискуссия о характере «восточного Ренессанса» 9.

На основе комплексного анализа выделяются устойчивые типы цивилизаций, отличающиеся друг от друга системообразующими принципами социокультурной организации, присущими соответственно ареалу, связанному с буржуазным Западом, и совокупности неевропейских культур. Мы отдаем отчет в условности этих терминов, их несоответствии «истинной» географии, в которой Африка находится к югу (а Латинская Америка — к западу и югу) от другого сопоставляемого ареала, но пока еще в науке не выработаны более точные типологические названия.

В содержательном сопоставлении цивилизаций Востока и Запада, осуществленном В. Л. Шейнисом 10, выделяются три критерия сопоставления западной и восточной цивилизаций: а) положение индивида в группе и обществе в целом, определяемое через степень индивидуализации или, наоборот, включенности человека в социальную ячейку; б) преобладание светской или религиозной ориентации в господствующем мировоззрении; в) отношение к традициям и новаторству, выражающееся в установке на изменения или на консервацию существующих структур.

Действительно, по этим признакам Восток (или Африка) несомненно отличается от Запада, обнаруживая по ним же заметное сходство. Принимая эти критерии, мы пола-

9 См.: Павлов В. И. К стадиально-формационной характеристике восточных обществ в новое время. — Жуков Е. М., Варг М. А., Черняк Е. Б., Павлов В. И. Теоретические проблемы всемирно-исторического процесса. М., 1979, с. 291—302.

10 См.: Развивающиеся страны: экономический рост и социальный прогресс. М., 1983, с. 510—530.

=== 210 ===

гаем целесообразным соотнести их с системообразующими принципами, определяющими исходное качество разнородных цивилизаций. Деление культурно-цивилизационных моделей несоциалистического мира на два крупных типа опирается на то, что современная западная цивилизация является буржуазной по социально-экономической природе, а развивающиеся страны даже на относительно продвинутом уровне не могут быть отнесены (за некоторыми-исключениями) к буржуазному типу и капитализм не стал в них всеобъемлющим способом организации социальных отношений и основой культурной жизни. Это обстоятельство, на наш взгляд, следует считать исходным для анализа как общих закономерностей функционирования культуры различных обществ, так и их социокультурной динамики.

Формообразующим началом социокультурной системы буржуазного общества является доминирование материально-вещных отношений, получающих законченное выражение в товарно-денежных связях, подчиняющих себе функционирование совокупного общественного производства как в материальном, так и в духовном плане. Самое общее отличие других типов культур заключается в преобладании в них межличностных отношений над вещными, что накладывает отпечаток на основные сферы общественной жизнедеятельности.

Остальные различия в характеристиках восточных и западных культур выводимы из указанного общего принципа. Прежде всего в добуржуазных обществах социальные отношения не облекаются в вещественную или юридическую оболочку. Но это не означает, что человек выступает как самостоятельный созидатель условий своего существования и своих отношений. Отвергая присущие буржуазному сознанию «товарный фетишизм» (К. Маркс) или «юридическое мировоззрение» (Ф. Энгельс), добуржуазное сознание основывается на иных формах социального фетишизма, вырастающего на основе межличностных связей. В нем сохраняется значение конкретных характеристик, естественных или выработанных в ходе исторического развития, которые присущи в той или иной степени всем членам данной общности: язык, обычаи, нормы поведения, верования, исторический опыт и т. д. Они приобретают для сознания особую сверхчувственную значимость, в определенной мере фетишизируются им.

Такого рода конкретные характеристики и свойства предстают вместе с тем и носителями определенных цен-

=== 211 ===

постных установок, разделяющих людей на «своих» и «чужих» п воспринимаемых как основание и источник солидарности и антагонизма разных масштабов 11.

Для добуржуазного типа социокультурной организации характерна значительная включенность индивида в систему доклассовых коллективистских отношений разного уровня и характера. Хотя в пределах различных неевропейских культур имеются возможности для индивидуализации личности, они всегда остаются вторичными по отношению к тем основным сферам, которые определяют бытие индивида в целом. Человек там остается вписанным в сложную систему господства и подчинения, и характер его деятельности и жизненный путь во многом предопределены его положением в своей социальной ячейке.

Принципы солидарности, на основе которых оформляются отношения в традиционных структурах, требуют психологического подчинения индивида «целому» и «общему», что создает систему унификации не только поведения индивидов, но и их субъективности, подчиненности их помыслов и целеустремленности интересам данного социального целого. Такие принципы не могут представляться как исходящие из собственных возможностей человека или из «общественного договора». На каждом конкретном уровне организации они принимают вид независимых от человека установлений, с которыми он должен согласовать (а в идеале отождествить) свой внутренний мир, «не спрашивая почему».

С невысокой степенью развитости личностного начала многие исследователи связывают преобладание в этих культурах моральной ориентации на чувство стыда, а не на чувство вины, в связи с чем и различаются «культуры стыда» и «культуры вины». К первым причисляются обычно восточные культуры. Вина связана с озабоченностью индивида внутренней правотой, а стыд — с озабоченностью оценкой его достоинства другими, что диктует ему стремление скрывать неудачи, слабости, зависимость и т. д. «Культура стыда» несет отпечаток локальности, так как ориентирует сознание индивида исключительно на собственную общину: стыд существует только в отношениях со «своими». Достоинство и бесчестье соотносятся с внешними формами контроля: осуждение, наказание, насмешка или же одобрение, похвала, поощрение и т. п.

11 См.: Поршнев Б. Ф. Социальная психология и история. М., 1978.

=== 212 ===

Известна амбивалентность этических ориентации членов добуржуазных общностей. Нравственные добродетели, которыми восхищаются многие идеологи, — благородство, смелость, справедливость, честность, щедрость, гордость, уважение к другим людям и т. п. — оказываются условными, так как они являются этическими ценностями только в рамках «своего» коллектива и «выворачиваются наизнанку», когда дело касается «чужих», превращаясь в случав необходимости во взаимное недоверие, ненависть и вероломство. Антагонизм — оборотная сторона такой солидарности, ее необходимое дополнение..

Отношение к жизненным благам и трудовому процессу в такого рода структурах вписано в систему солидаристско-иерархических ценностей. Традиционная культура ориентирована прежде всего на удовлетворение непосредственных жизненных потребностей, а не на накопление. Эти потребности имеют жесткую меру, определенную положением данной группы или индивида в общей структуре отношений. Эти общие принципы накладывают отпечаток и на труд, имеющий ценность в добуржуазных обществах прежде всего как «конкретный» труд, связанный с профессиональным мастерством, или же как источник (хотя и не единственный) приобретения и потребления материальных благ и обмена ими ради поддержания отношений взаимности.

Значительное влияние на культурную жизнь современных буржуазных стран оказывает секуляризация, что ведет к обособлению от религии все большего числа сфер социального бытия и духовной ориентации. В отличие от этого в странах развивающегося мира влияние секуляризации меньше и неустойчивее. Напротив, в культуре в целом постоянно действует тенденция к сакрализации, т. е. расширению сферы «священного». Это не обязательно означает расширение влияния собственно религии. Как отмечается в исследованиях, в восточных религиях отсутствует разделение сакрального и светского, церковного и гражданского, трансцендентного и мирского, в результате чего ислам, буддизм и индуизм могут рассматриваться как социокультурные комплексы, в которых религиозный компонент переплетен с другими сферами бытия и сознания.

Важной особенностью азиатских и африканских типов культуры является сильное влияние того типа массового сознания, которому присуща низкая степень расчлененности объективных и субъективных факторов бытия, что приводит к устойчивости религии или ее идеологических

=== 213 ===

эквивалентов. Подобная слитость является одним из препятствий на пути реформации восточных религий через разделение светского и духовного, хозяйственного и этического начал.

Восточные религии выступают как неподлинное, но субъективно убедительное средство снятия тех реальных противоречий, которые возникают на первичном, массовом уровне культуры и сознания. Ислам, индуизм или буддизм представляют собой общее выражение принципов межличностных отношений, выведенных на обожествленный сверхобъект как конечную санкцию нормативных порядков. Тем самым религия стремится снять все противоречия между ориентациями, возникающими на первичном уровне. Религия не отменяет, но дополняет и достраивает ориентации массового сознания путем их переноса «в пространстве и времени», т. е. в эсхатологическое будущее или в «иной мир».

Осуществляя интегративную функцию, мировые религии в определенной степени создавали основу для преодоления прежних рамок солидарности и для их расширения, снимая тем самым как внутренние антагонизмы, так и жесткую иерархичность в пользу «всеобщего единения», хотя бы и ограниченного конфессиональными рамками. Не избавляя общество от внутренних и внешних потрясений, мировые религии способствуют большей стабильности общества и продлению социокультурных традиций, что и является важной причиной их живучести 12.

Важную роль в воззрениях национальных идеологов, оправдывающих обращение к религии, играет положение о том, что религия — это существенная часть социальной структуры и культуры или даже воплощение целостности культуры и истории народа. Поэтому, заключают они, принятые в них религиозные системы могут стать важной составной частью национальной культуры и на новом этапе развития. Действительно, в восточных религиях, не подвергшихся в отличие от христианства широкой и последовательной реформации, не произошло разделения между светской и культурной сферами, между «потусторонним» и «земным», религиозными и правовыми предписаниями, этическими и хозяйственными принципами.

В исламе, буддизме и индуизме существует всеобъемлющая система контроля за поведением и сознанием ве-

12 См.: Ерасов Б. С. Социально-культурные традиции и обществ венное сознание в развивающихся странах Азии и Африки. М.,. 1982, гл. III.

=== 214 ===

рующих, совмещающая как культовые, так и правовые, моральные, образовательные, воспитательные, эстетические функции, регулирующая семейно-брачные отношения, накладывающая отпечаток на весь образ жизни. Однако проблема огромной важности заключается в том, как выделить из общего культурного и социального наследия те элементы, которые не относятся к «собственно» религии. Известно, что неразделенность светского и религиозного начал часто приводила к «замораживанию» развития культуры, скованной косными догмами и принципами.

Существенным отличием неевропейских цивилизаций от буржуазного Запада является разное место в них традиций и новаторства. При углубленном историческом исследовании этих отличий возникает вопрос о различии в динамике развития, в соответствии с которой следует выделить не только отдельные формации, но и цивилизации. Несмотря на то что характер культуры восточных и африканских стран в разные периоды их существования более или менее исследован в советской науке, важные аспекты философии культуры этих обществ остаются еще предметом дискуссий и целостное понимание их философского и культурного наследия еще не сложилось 13.

Новейшие достижения советской исторической науки, востоковедения и африканистики делают возможным углубление такого понимания. Исходя из концепции цивилизации как особого типа организации общественной жизни, характеризующейся всеобщей связью индивидов и первичных социальных групп в целях воспроизводства общественного богатства 14, можно раскрыть и историческую детерминацию культурных процессов, соотношение прошлого и настоящего, характер и содержание преемственности. В различии ритмов и динамики исторического процесса на Западе и в восточных цивилизациях обнаруживается существенное расхождение между последними, определяющим образом сказывающееся и на современном культурном достоянии.

В советской науке неоднократно высказывалась мысль о необходимости изучать стагнационные и попятные дви-

13 См.: Степанянц М. Т. К вопросу об изучении философии народов зарубежного Востока. — Актуальные проблемы философской и общественной мысли зарубежного Востока. Душанбе, 1983; Ерасов Б. С. О задачах изучения духовного наследия восточных цивилизаций. — Там же.

14 См.: Новикова Л. И. Цивилизация и культура в историческом процессе. — Вопросы философии, 1982, № 10, с. 56.

=== 215 ===

жения в истории восточных обществ, сопровождавшиеся: но только задержками в развитии, но и возвращением к уже пройденным этапам 15. Особенно остро встает этот вопрос в связи с обсуждением проблем генезиса капитализма в странах Востока. Эти «задержки» и особенности исторической динамики нельзя объяснить, если исходить из случайных или внешних обстоятельств. Масштабность и типологическая общность этих вопросов, их повторяемость заставляют предположить наличие влиятельных закономерностей. Присущие восточным культурам теологические и философские концепции цикличности истории, свидетельствуют о мировоззренческой устойчивости этих закономерностей.