ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Долгое время представление об энеолитической эпохе Среднего Поволжья ограничивалось знаниями о волосовских древностях лесных районов указанной территории. О степной и лесостепной линии развития в эпоху меднокаменного века стало возможным говорить после открытия самарской, хвалынской культур и ряда типов керамики, занявших в периодизации энеолита наиболее поздние позиции.

В результате сопоставления позднеэнеолитических комплексов Самарского Поволжья было выделено три группы керамики, для которых использовались наименования «гундоровская», «чекалинско-

большераковская», «керамика с внутренним ребром». Основываясь на сравнительном анализе указанных керамических групп с материалами сопредельных территорий, автором был сделан вывод о близости первой группе волосовским материалам, второй - гаринской культуре, памятникам икско-бельского междуречья, токскому типу, третьей - среднестоговской культуре и турганикскому типу. Была выявлена специфика гундоровских и чекалинско-большераковских материалов, наблюдающаяся в присутствии в них воротничковых, токских и отчасти алтатинских черт.

Для другого рассматриваемого лесостепного региона, Сурско- Свияжского междуречья, на основании внутреннего сравнительного анализа и сопоставления с волосовскими материалами Марийского Поволжья и Примокшанья было выделено пять территориально-хронологических групп памятников. Первая, представленная немногочисленной ранневолосовской керамикой, локализуется в Среднем Посурье. Находки материалов второй группы обнаружены в среднем течении Суры и бассейне р. Цивиль и сопоставимы со средним этапом волосовской культуры, при этом в них отмечены некоторые признаки постстоговских древностей Сурско- Мокшанского междуречья. Третья группа занимает территорию Верхнего Посурья и тяготеет к волосовским памятникам развитого этапа Примокшанья. Четвертая группа памятников локализуется в междуречье Свияги и Барыша и сопоставима с поздневолосовским материалами, а также по ряду признаков с катакомбной и полтавкинской культурами эпохи средней бронзы. Материалы пятой группы происходят из Среднего Посурья и бассейна р. Цивиль и имеют признаки керамики завершающего этапа волосовской культуры Марийского Поволжья.

Анализ радиоуглеродных дат для позднего энеолита Среднего Поволжья показал следующее. Для отдельно взятого региона (Марийское Поволжье, Посурье, Самарское Поволжье) полученные определения по С14 вписываются в общую периодизацию культурно-исторического развития неолита - эпохи бронзы. Определения по С14 для позднеэнеолитических памятников с «лесными чертами» оказались более ранними по сравнению с радиоуглеродными датами для лесного энеолита, что вступило в противоречие с их типологическими характеристиками. Констатировался факт отсутствия представительных серий радиоуглеродных датировок для позднеэнеолитических комплексов, и отмечалось, что выделенные хронологические рамки для рассматриваемых комплексов требуют корректировки.

Рассмотрение проблемы происхождения позднеэнеолитических древностей показало сложность и многокомпонентность данного процесса. Если в лесных районах процесс формирования волосовской культуры шел при доминанте красномостовских древностей, то в лесостепной полосе в сложении гундоровских и чекалинско-большераковских материалов приняли участие воротничковые и токские древности, и среднестоговские для керамики «с внутренним ребром».

Завершающие этапы лесостепного энеолита наиболее отчетливо зафиксированы на территории Сурско-Свияжского междуречья и связаны с распространением балановской культуры и инфильтрацией в южные районы катакомбно-полтавкинского населения. В Самарском Поволжье

энеолитическая эпоха вполне возможно связана с распространением ямной культуры, при этом не исключено, что дальнейшая судьба носителей керамики «с внутренним ребром» связана с материалами вольско- лбищенского типа.

Таким образом, результаты настоящего исследования во многом подтверждают выводы И.Б. Васильева о многокомпонентном характере позднего энеолита лесостепных районов Среднего Поволжья. И если исследователь подразумевал Самарское, Саратовское Поволжье и Оренбуржье, то сейчас данное утверждение вполне применимо и для Посурья. Подтверждается и другое предположение И.Б. Васильева - о лесостепной линии развития на указанной территории в позднеэнеолитическое время. С другой стороны, курс, взятый самарскими специалистами на очень дробную дифференциацию материалов с «лесными чертами» лесостепного Поволжья, не оправдал себя. В то же время наличие в лесостепи указанных древностей позволяет расширить территорию выделенной О.Н. Бадером, П.Н.Третьяковым, А.Х. Халиковым,

В.П. Третьяковым волосовско-гаринской общности районов Самарского Поволжья и Сурско-Свияжского междуречья.

В завершении необходимо остановиться на ряде нерешенных проблем и предложить дальнейшие перспективы исследования. В первую очередь требуют дальнейшей разработки вопросы абсолютной хронологии как лесостепных типов памятников, так и лесных энеолитических культур. Объяснения выявленным противоречиям между типологией и хронологией можно искать в слабой разработанности данной проблематики для изучаемой территории. Поэтому не до конца остался выясненным вопрос о векторе воздействия в позднем энеолите, и какова роль в этом процессе материалов Чекалино IV, Большой Раковки II, Гундоровки, Лебяжинки III. Если хронологический приоритет указанных комплексов подтвердиться, то вполне закономерным станет вопрос о воздействии юга на лесной энеолитический мир. Однако между данными памятниками и основным ареалом распространения лесных энеолитических культур находится значительная неизученная территория, что наталкивает на мысль о поиске именно в указанных районах соответствующих материалов. Малое количество позднеэнеолитических памятников Самарского Поволжья и отсутствие четкой стратиграфии на них не позволило остановиться на проблеме внутренней периодизации. Наличие на памятниках различных нео- энеолитических материалов не дало возможность детально охарактеризовать позднеэнеолитическую каменную индустрию. Актуальны и проблемы абсолютного датирования и накопления источниковой базы и для Сурско- Свияжского междуречья, поскольку решение указанных в работе проблем происхождения, периодизации и дальнейших судеб позднего энеолита лишь намечено и требует дальнейшей изучения.