[V. о ВОЗНИКНОВЕНИИ И УНИЧТОЖЕНИИ]

Исследование о возникновении и уничтожении появляется у скептиков против физиков почти относительно всего универсума, имея в виду, что из рассматривающих состав вселенной одни порождают все из единого, а другие из многого и из первых — одни из бескачественного, другие из качественного, причем из тех, кто порождает из качественного, — одни из огня, другие из воздуха, третьи из воды, четвертые из земли, и из тех, кто порождает из многого, — одни из исчисляемого, другие из бесконечного, и из тех, кто порождает все из исчисляемого, — одни из двух, другие из четырех, третьи из пяти, четвертые из шести, и из тех, кто из бесконечного, — одни из того, что подобно порождающемуся, другие из того, что ему ие подобно, и из этих последних — одни из бесчувственного, другие из чувственного.

Стоики предполагают возникновение универсума из бескачественного и единого тела.

Ибо все пз земли и в земле же все умирает 43.

Из мпогого, и притом исчисляемого, именно из двух — земли и воды, [производит все] поэт Гомер 44, когда он говорит то

Видеть бессмертных отца Океана и матерь Тефису...

то

Но погибните все вы, рассыпьтесь водою и прахом!

Очевидно, с ним согласуется, по мнению некоторых, и Ксенофан Колофонский, поскольку он говорит: Все мы водь произошли из земли п воды совокупно 4б.

Из земли и эфира [производит все] Еврипид, как зі5 можно понять из его слов:

Эфир и Землю, всех родившую, пою 46.

Из четырех [элементов производит все] Эмпедокл:

Прежде всего узнай бытия четыре основы: Светлый Зевес, жизненосная Гера, Аидоней сам, И Нестида, что мочит слезами наш смертный источник 47.

Из пяти [производят все] Оккел Луканский и Аристо- зів тель.

Вне их губительный Спор, одинаково равный повсюду,

С ними Любовь, равномерная вширь и также длиною 48,

то оп учит о шести началах сущего — четырех материальных (земля, вода, воздух, огонь), а двух дейст-вующих (Любовь и Вражда).

Из беспредельного полагали возникновепие вещей зів приверженцы Анаксагора Клазомепского, Демокрита и Эпикура и многие другие. Но Анаксагор — из того, что подобно рождающемуся, Демокрит же и Эпикур — из того, что непохоже на рождающееся, и из нечувствительного, т. е. из атомов; а Гераклит Понтийский и Асклепиад — из непохожего на рождающееся, но под-верженного страданию, имеипо из несцепленных масс.

Итак, предположивши, что у всех них метод натур- 319 философии подвергается апории, если устраняется воз-никновение и уничтожение, мы смелее примемся за наши доказательства. Впрочем, если присмотреться, главное уже достаточно доказано предшествовавшими рассуждениями.

Именно, то, что возникает и уничтожается, уничто-зго жается и возникает во времени, а времени нет, как мы показали выше 40; поэтому не будет и того, что возникает и уничтожается.

Далее, всякое возникновение И уничтожение суть 321 некие движения изменения; но, как мы раньше устано- вили 50, никакого движении не существует. Следовательно, не может существовать ни возникновения, ни уничтожения.

Кроме того, все, что порождается или уничтожается, порождается или уничтожается не без действующего и страдающего. Однако ничто не действует и не страдает, поэтому ничто не порождается и не уничтожается.

Далее, если нечто возникает и уничтожается, то что- нибудь должно прибавляться к чему-нибудь, или что- нибудь отниматься от чего-нибудь, или что-нибудь изменяться из чего-нибудь.

порождается в результате изменения. Так уничтожается вино и возникает уксус. Поэтому если действительно все, что порождается и уничтожается, возникает и уничтожается через прибавление, отнятие или изменение, то, поскольку мы показали 61, что нет ни прибавления, ни отнятия, ни изменения, в силу этого мы принципи-

ально установили наперед, что не существует ни возникновения, ни уничтожения. Сверх того: порождающееся и уничтожающееся должно соприкасаться с тем, от чего оно уничтожается и во что оно изменяется; но, как установлено, нет никакого соприкосновения 52. Следовательно, не может существовать ни возникновения, ни уничтожения.

зге Можно сказать еще в качестве прямой апории: если что-нибудь возникает, то возникает или сущее, или не-сущее. Но не-сущее не возникает, поскольку у несущего нет никакой акциденции, а то, у чего нет никакой акциденции, не имеет и акциденции возникновения.

327 И иначе: возникающее страдает, а не-сущее нисколько пе может страдать, поскольку страдание есть принадлежность сущего. Следовательно, не-сущее не возникает. Но так же ведь не возникает и сущее. Ведь сущее уже существует и не имеет надобности в возникновении. Следовательно, и сущее ие возникает. Однако если пе возникает іти сущее, пи не-сущее, а кроме этого нельзя мыслить ничего третьего, то ничто не порождается.

Еще иначе: в явленнях наблюдаются одно порож- зад дающееся из единого через изменепие, а другое — из МНОГОГО через соединение, при ЭТОМ ИЗ единого через 329 изменение — то, которое при сохранении той же сущности меняет одно качество па другое, например когда при сохрапении той же влаги в том же количестве виноградное сусло исчезает, а випо возникает, или вино исчезает, а возникает уксус, или при сохранении воска твердость его уничтожается, а мягкость возникает, илиззо наоборот.

что-нибудь изменяется в самого себя, то оно снова остается тем же самым, и, оставаясь тем же самым, оно не способно будет порождать ничего лишнего. Если же оно обращается в другое, то оно, когда обращается и порождается, или выступает из собственной сущности, или, хотя и остается в собственной сущности, но порождается, воспринимая один вид вместо другого, наподобие воска, который меняет свой вид и в разное

ззб время принимает разную форму.

837 сущности и воспринимая одно качество вместо другого, то оно подвергается той же апории. В самом деле, второй вид и второе качество возникает в нем или с сохранением первого вида и прежнего качества, или без сохранения. Но второй вид не возникает ни при сохранении первого вида, ни без его сохранения, как мы установили выше когда разбирали вопрос о страдающем. Следовательно,

888 порождающееся не возникает из одного. Но оно пе воз-никает и из многого. Ведь при соединении двух пе может возникнуть третьего, но останется два, и опять-таки при трех не может возникнуть четвертого, но останется три. Об этом было сказано подробпее, когда мы исследовали вопрос о субстанции человека, установивши, что чело-

век не есть ни тело, ни душа, ни их соединение54. Поэтому если ничто не возникает ни из одного, ни из многого, а кроме этого нет ничего, то по необходимости ничто из сущего не порождается.

Так высказываются апоретики относительно возйик- новепия. А догматики, возражая пе по существу, спова прибегают к примерам из чувственной очевидности. Именно, [говорят ониі, вода, будучи теплой и не будучи холодной, становится холодной. Наличная медь, не будучи статуей, становится статуей. И яйцо, хотя в возможности оно — птенец, в действительности не есть детеныш, но говорится, что это птенец в возможности, пока оп не существует в действительности. Поэтому могут возникнуть сущее и не-сущее. Затем мы видим также, что дитя рождается от человека и сок возникает из травы. Таким образом, все рассуждение догматиков выдвигается па основании очевидности.

341 Однако говорящие так заблуждаются и возражают ие по существу вопроса. Ведь теплая вода, пе будучи хо- лодной, не становится теплой, потому что опа [уже] такова, и не становится холодной, потому что она [еще] не такова. Однако пет ничего помимо бытия или небытия.

То же рассуждение приложпмо и К ВОЗМОЖНОСТИ И 342 действительности. Кроме того, в действительном или есть нечто большее в сравнении с возможным, или нет. И если нет ничего большего, то само собою ничего и не возникает, так как уже существует в возможности. Если же есть нечто большее, то оно возникает из не- 343 сущего, что нелепо. Да, говорят догматики, но и дитя рождается от беременной женщины, и сок происходит из травы. Но, спросим мы, какое же это имеет отношение к разбираемому вопросу? Ведь пи дптя не возникает, когда оно рождается, но вступает из невидимого состояния в видимое, ни сок, поскольку он существовал рапыпе в траве и, выступая наружу из травы, переменил только место. Поэтому, как мы не говорим, что выходящий из мрака на свет возникает, но он меняет одно место на другое, таким же образом мы не скажем, что дитя возникает, но что оно перешло из какого-то одного места в другое. Следовательно, ничто не рождается.

По тем же причипам оно и пе уничтожается. Ведь344 если что-нибудь уничтожается, то уничтожается или сущее, или не-сущее. Но не-сущее не уничтожается, поскольку то, что уничтожается, уходит в небытие, а не-сущее, уже находясь в небытии, не нуждается В переходе В ЭТО. Следовательно, не-сущее не уничто- 345 жается. Но не уничтожается и сущее. Ведь уничто-жается или то, что остается в бытии, или то, что не остается. Если то, что остается, то оно одновременно и будет, и не будет, будет уничтоженным и не будет уничтоженным. Если же то, что не остается, то оно погибает, и уничтожается уже не сущее, но не-сущее. Поэтому если не уничтожается ни сущее, ни не-сущее, а кроме этого ничего нет, то ничто не уничтожается вообще.

Некоторые, обращаясь к промежуткам времени, З4в в течение которых происходит возникновение и уничто-жение, рассуждают так. Если Сократ умер, то он умер пли когда жил, или когда скончался. Но во время жизни ои не умер, потому что ои тогда, конечно, жил и не был мертв во время жизни. Но он не умер и тогда, когда умер, потому что это значило бы, что он дважды умер. Следовательно, Сократ не умер [вообще].

На основании такого же принципа, по па другом примере [Диодор] Крон построил следующий аргумент: «Если стена уничтожается, то опа уничтожается или тогда, когда камни цепляются друг за друга и взаимно прилажены или когда они разъезжаются. Но стена не уничтожается ни тогда, когда камни цепляются друг за друга и взаимио прилажены, пи когда они взаимно разъезжаются. Следовательно, степа вообще не уничто-жается».

Таков этот аргумент, и смысл его ясен. Ведь с точки зрения мысли существуют два времени — когда камни цепляются друг за друга и взаимио прилажены и когда они разъезжаются. Кроме этих пе может мыслиться никакое третье время. Поэтому если стена уничтожается, то она должна уничтожаться в одно из этих двух времен. Но она не может уничтожиться в то время, когда камни цепляются друг за друга и взаимно прилажены, потому что [тут] стена еще существует и, если существует, то она не уничтожается. Не уничтожается она и в то время, когда камни разъезжаются, потому что [тут] уже нет стены, а не-сущее не может уничтожаться. Следовательно, если стена пе уничтожается ни тогда, когда камни цепляются друг за друга и взаимно прилажены, ни тогда, когда они разъезжаются, то степа не уничтожается [вообще].

Можно рассуждать п так. Если что-нибудь возникает

350 и уничтожается, то оно возникает и уничтожается или в то время, в котором опо существует, или в то время, в котором опо пе существует. Если в то время, в котором опо находится, то оно пи возникает, ни уничтожается; ведь поскольку опо существует, оно не возникает и не уничтожается. Ио оно не может испытать ничего из этого и в то время, в котором оно не существует, потому что, в чем что-пибудь не находится, в том оно пе может пи действовать, пи страдать. А если это так, ничто ии возникает, пи упичтожается [вообще].

851 Вот что пусть будет сказано против физиков из числа философов. Теперь время перейти к тем, кто занимается этическим отделом философии. ПРИМЕЧАНИЯ