РАЗДЕЛЕНИЕ ФИЛОСОФИИ У КАССИОДОРА И ОРИГЕНА

Когда в начале своего конспекта «Введения» Кассиодор приводит, по обыкновению комментаторов «Введения», схему различных частей философии (Instit., II, III, 4 слл., р. 110 Mynors) и определения каждой из них, он буквально воспроизводит, в переводе Руфина, некоторые определения частей философии, которые находятся в прологе Оригена к его комментарию на «Песнь песней».

«Неоплатоническая» схема разделения философии по Оригену (в порядке убывания значимости)

Следующая таблица поможет понять, как части философии должны были бы соотноситься в обеих схемах:

Аристотелевская схема разделения философии по Кассиодору

(p-uaiKT|v - цавгщатіктіу ^ GeoXoyiKfjv

inspectiva = Є7Ю7ІТІКТ] ^naturalis = (ржпкт)

moralis = f]0iKT|

1. Inspectiva = 0єсорг|тікті (dividitur in) naturalem

doctrinalem divinam (или divinalem)

2. Actualis = тсрактікг) (dividitur in)

moralem : f]0iKf|v dispensativam : ОІКОУОЦІКТ|У civilem : TTOAATIKTIV

Кассиодор спутал inspectiva Оригена, по-гречески єлоятікт], что соответствует высшей науке, теологии (об этом тождестве ср. P. HADOT, La division des parties de la philosophie dans I'Antiquite, Museum Helveticum, t. XXXVI, 1979, p. 201-223), с «теоретической» философией аристоте- ликов, что представляет собой лишь общее название, характеризующее физику, математические науки и теологию - чистые науки, если можно так сказать, - в противоположность философии «практической», которая заключает в себе связь с действием. Давая определение «теоретической философии», на самом деле он приводит оригеновское определение теологии; поэтому В другом месте (Instit.) II, III, 6, p.

Вот сопоставление определений, даваемых Оригеном и Кассиодором: КАССИОДОР ОРИГЕН

Instit., II, III, 7 p. 112, 2 Mynors: In Cant., p. 75, 17 Baehrens:

«Moralis dicitur, per quam mos vivendi «Moralis autem dicitur, per quam mos honestus appetitur et instituta ad vivendi honestus aptatur et instituta ad virtutem tendentia praeparantur». virtutem tendentia praeparantur».

Единственное отличие: aptatur у Руфина, appetitur у Кассиодора. Переведу дословно: «Моральной <частью> называют ту, посредством которой честный образ жизни (honestus соответствует идее морального блага - И. А.) достигается и привычки, имеющие в виду достижение добродетели, подготавливаются». Более литературно: «Моральной частью называют ту, посредством которой воспитываются для жизни, согласующейся с моральным благом, и с помощью которой вырабатывают в себе привычки (ср. Ориген, In Cant., p. 76, 8 Baehrens: в "Притчах" Соломон упорядочивает (component) жизненные привычки с помощью кратких сентенций), в основе которых - стремление к добродетели». Это определение соответствует «неоплатонической» схеме разделения философии: этика - это первый шаг на пути восхождения к совершенству.

Кассиодор ОРИГЕН

Instit., II, III, 6, p. Ill, 6 Mynors: In Cant., p. 75, 19 Baehrens:

«Naturalis dicitur, ubi uniuscuiusque «Naturalis dicitur, ubiuniuscuiusque

rei natura discutitur, quia (ФА, qua rei natura discutitur, quo nihil

Щ nihil (ФД?2) contra naturam (ФД, contra naturam geratur in vita, sed

om. ?2) generatur invitam (ФА, invita unumquodque his usibus deputetur in

?1) sed unumquodque his usibus quos a Creatoreproductum est».

deputatur in quibus a Creatore

productum (ФА, definitum Щ est, nisi

forte cum voluntate Dei aliquod

miraculum provenire monstretur».

Имея некоторое представление о том, чем может быть физика в классических изложениях философии, Кассиодор, очевидно, был полностью сбит с толку определением Оригена. В своем черновом варианте, который отражен, как показал П. Курсель (P. COURSELLE, Histoire d'un brouillon cassiodorien в Revue des etudes anciennes, t. XLIV, 1942, p. 65-86; cp. P. HADOT, Marius Victorinus. Recherches sur sa vie et ses osuvres, Paris, 1971, p. 105 слл.), в рукописях Ф и А, он еще очень близок к оригиналу, но с помощью некоторых изменений ловко пытается придать ему подходящий смысл: «Физической частью называется та, где обсуждают природу самой вещи, поскольку (quia) ничто не появляется на свет против воли природы (naturam invitam)». Изменяя quo на quia, geratur на generator, in vita на invitam, Кассиодору удается заменить этическую ориентацию Оригена чисто физической. В окончательной версии он упрощает фразу. Она выглядит так: «qua nihil generator invita», и это означает: «<природа>, против воли которой ничто не рождается». Продолжение текста сохранилось в черновике, но тоже получило другой смысл: «Но <природой> каждая вещь предназначена для того, для чего (in quibus: в поздней латыни часто в этом смысле - И.

Приложение III

Кассиодор считает своей обязанностью сделать это прибавление, так как он, в отличие от Оригена, думает уже не о том, как люди используют вещи, а о том, как Природа заставляет действовать сотворенное. Окончательная редакция (?2) удовлетворяется заменой productum (как было у Оригена) на definitum: «Но <природой> каждая вещь предназначена для того, для чего определил Создатель, <чтобы она была предназначена>».

Кассиодор Ориген

Instit., II, III, 6, p. Ill, 3 Mynors: In Cant., p. 75, 21 Baehrens: «Inspectiva dicitur qua supergressi «Inspectiva dicitur qua supergressi visibilia de divinis aliquid et caelestibus visibilia de divinis a liquid et contemplamur, eaque (Q, ea quae ФA) caelestibus contemplamur, eaque mente solummodo contuemur, mente sola intuemur, quoniam quoniam corporeum supergrediuntur corporeum supergrediuntur aspectum». aspectum».

366

Здесь идентичность текстов Оригена и Кассиодора почти полная. Но слово inspectiva у Оригена означает «эпоптическая», у Кассиодора - «теоретическая», и мы видели, что тут у Кассиодора возникло противоречие. Переведем текст Оригена: «Эпоптической называют часть, посредством которой мы, поднявшись над видимыми вещами, созерцаем что-либо из вещей божественных и небесных; мы видим их только с помощью разума, так как они превосходят телесное видение». Рукописи Ф и А дают ea quae вместо eaque. Это либо ошибка в черновике, исправленная Кассиодором в окончательном варианте, либо собственная ошибка редакции ФА. Итак, Кассиодор не увидел, что определение inspectiva, которое он заимствует из Оригена и переносит в теоретическую часть философии, совершенно не подходит к физике, составляющей одну из частей теоретической философии, так как область физики не выходит за пределы видимых вещей.

С. 29: Об использовании хоров в культовых целях в императорскую эпоху ср.

С. 29: О чтении «Явлений» Арата в школе можно посмотреть книгу Н. WEINHOLD, Die Astronomic in der antiken Schule (Dissertation Munich, 1912), в которой по большей части речь идет о толковании Арата. Эта книга по-прежнему значима, хотя и с некоторыми оговорками. Большинство комментариев или введений (єіассусоуаі) к «Явлениям» Арата, о которых говорит Г. Вейнголд, откровенно не соответствуют уровню преподавания простого учителя грамматики, какое могло предлагаться эфебам в гимнасии или даже в частной грамматической школе среднего уровня. Как отмечает сам Г. Вейнголд, «Введение к "Явлениям"», например, скомпилированное по трактату Ахилла Та- тия под названием «О сферах», имеет некоторую философскую коннотацию, как viAnonymus / у Е. MAASS (Commentariorum inAratum reliquiae, Berlin 1898). Трактат Ахилла Татия, впрочем, восходит к комментарию на «Явления» философа-платоника Евдора Александрийского. Последний, в свою очередь, основывается на произведении того же жанра Диодора Александрийского, а тот согласно communis opinio опирается на Посидония (ср. соответствующие статьи в Realenzyklopadie der klassischen Altertumswissenschaft). Как доказывает эта философская преемственность, данный жанр комментариев скорее находил себе место именно в философском образовании; ср. R. GOULET, Cleomede, Theorie elementaire, Paris 1980, который в своем введении (р. 9-21) относит астрономический трактат Клеомеда к философскому образованию, как eiaaycoyfj к Арату. Ср. также мои рассуждения о связи между преподаванием наук и математики и преподаванием философии выше, р. 307-317. Современного читателя может удивить, что такая научно- популярная поэма, как «Явления», могла быть использована в каком- то другом виде образования, кроме литературного, а уж тем более в философском. Но это означало бы незнание той образцовой роли, которую играла поэзия в античности: так, например, в близкой астро-номии дисциплине, географии, поэмы Гомера оставались справочным сочинением в течение всей античности.

С. 30: Что касается странствующих учителей, я полагаю, следует различать между приглашением учителей, которые могли работать в рамках образования, которое школа предлагала и обеспечивала для эфебов и в некоторых случаях для veoi, и частными лекциями, открытыми для всех, которые время от времени могли проводить странствующие учителя по собственной инициативе в помещениях гимнасиев. Лекции этого рода чаще всего читались в связи с каким-нибудь местным праздником, который, естественно, привлекал большое число людей эстрады: поэтов, музыкантов, актеров, риторов и т. д. L. ROBERT в очень интересной главе, названной «Fetes, musiciens et athletes» из его Etudes epigraphiques et philologiques (Paris 1938, p. 7-108), изучает все побочные культурные явления, связанные с большими циклическими праздниками: концерты музыкантов и поэтов, лекции литераторов, философов и медиков и т. д., читаемые в гимнасиях. Ср. также М. GUARDUCCI, Poeti vaganti е conferenzieri delVeta ellenistica, в Memorie della R. Accademia Nazionale dei Lincei, Classe di Scienze morali storiche e filologiche, anno CCCXXVI, Serie VI, t. II, fasc. IX, 1929. Эта работа объединяет и комментирует некоторое число надписей эллинистической эпохи, которые содержат постановления, принятые в честь поэтов, историографов, грамматиков, философов, астрономов, медиков и музыкантов. Хотя случаи, когда доподлинно известно, кем был лектор или странствующий учитель из тех, кому оказывался почет, немногочисленны (точные указания (р. 642-643): грамматик в Дельфах; философ на Самосе; другой философ в Галиарте; астроном в Дельфах; можно сюда прибавить постановление из Ксанфа 196 г. до P. X. в честь ритора, пришедшего из Илиона: ср. L. и J. ROBERT, Fouilles d'Amyzon en Carie, t. I, Paris 1983, p. 154 слл.), однако это интереснейшее сочинение дает представление о постоянном культурном обмене, который происходил между разными греческими городами по случаю религиозных празднеств, а также и независимо от них.

О лекционных залах гимнасиев (акроатпрш) ср. L. ROBERT, ttudes anatoliennes..., p. 79-81.

С. 35, прим. 36: Помимо Музея в Александрии в императорскую эпоху существовали Музеи в Эфесе и Смирне: L. ROBERT, ttudes anatoliennes... p. 146-178.

С. 45: О географическом положении города Алабанда, члена хри- саорийской конфедерации и столицы союза, ср. L. и J. ROBERT, Fouilles d'Amyzon en Carie, t. I, Paris 1983, p. 17 et passim.

C. 46: О географическом и экономическом положении города Нисы, о его месте среди других городов провинции в императорскую эпоху, о его монетах ср. L. ROBERT, Documents d'Asie Mineure, в Bulletin de correspondance hellenique, t. CI, 1977, p. 64-77. О библиотеке города ср.

статью L. ROBERT, озаглавленную «La bibliotheque de Nysa de Сагіе», в Hellenica, t. I, Limoges, 1940, p. 144-148.

C. 46: По поводу города Родоса можно прочесть М. SEGRE, который в своих статьях Epigraphica: /. Catalogo di libri da Rodi (в Rivista di Filologia, Nuova Serie, t. XIII, 1935, p. 214-222) и Ancora sulla Biblioteca del Ginnasio di Rodi (id., t. XIV, 1936, p. 40) изучает фрагмент надписи на камне, датированной II или III веком до н. э., содержащий часть каталога библиотеки гимнасия Родоса. Фрагмент содержит исторические, ри-торические и философские сочинения. Авторы - Деметрий Фалерс- кий, Феопомп, Феодект, Гегесий, Дамоклеид (возможно, речь идет об ученике Феофраста).

С. 48, прим. 94: По поводу посольств риторов можно привести в качестве еще одного примера ритора Диодора из Сард, по прозвищу Зонас, о котором Страбон, Geogr. XIII, 4, 9, рассказывает, что он много раз приезжал с посольством в Рим, чтобы защищать интересы провинции Азии в эпоху Митридата: ср. L. ROBERT, ttudes anatoliennes..., p. 52.

С. 115: Об отношениях между грамматикой и философией можно добавить, что философы-перипатетики также рано заинтересовались грамматикой. Симплиций, In categ., p. 10, 23 слл. KALBFLEISCH, сообщает нам, что Феофраст сочинил трактат «О частях речи», который представлял собой анализ членов предложения, и что его ученики также писали об этом.

С. 207, слл.: О том, что касается геометров в качестве землемеров (mensores или geometrae по-латински), истории их профессии у римлян, их образования в императорскую эпоху, их профессиональных задач и различий в их социальном статусе, ср. F. Т. HINRICHS, Die Geschichte der gromatischen Institutionen. Untersuchungen zu Landverteilung, Landvermessung, Bodenverwaltung und Bodenrecht im romischen Reich, Wiesbaden 1974; особенно, главу 8: «Die Mensoren der Kaiserzeit».

C. 216, прим. 108A: Муза Урания у Марциана Капеллы, De nuptiis, II, 118, P. 50, 4 сл. DICK, сообщает, что Филология будет в состоянии определить для звезд причины их вращения: causas raptibus ipsa dabis.

С. 243, прим. 58: Ср. I. HADOT, La division neoplatonicienne des ecrits d'Aristote, готовится к печати в Aristoteles. Werk und Wirkung, t. II (= Festschrift Paul Moraux). С. 261, сл.: О посольствах риторов, ср. с. 48, прим. 94 с addendum. Что касается посольств философов, прежде всего в эллинистическую эпоху вспоминается знаменитое посольство трех афинских философов в Рим в 156/155 году (академика Карнеада, перипатетика Крито- лая и стоика Диогена Вавилонского). Есть две не имеющих точной датировки надписи в честь философов-эпикурейцев, о которых говорит L. ROBERT, ktudes anatoliennes..., p. 53 с прим. 5: одна надпись из ГІергама нам сообщает, что была воздвигнута статуя Аполлофану, философу-эпикурейцу, который защищал этот город в Риме (P. Jacobsthal, Ath. Mitteil., 1908, 408 п. 38), и еще одна надпись с Самоса (IGR, IV, 997, без даты) выражает благодарность города философу-эпикурейцу Гаю Юлию Сосигену, прозванному Исократом, который также помог своей родине. Другой пример философа- посла, на этот раз перипатетика, упомянут у J. и L. ROBERT, Bulletin epigraphique, 1958, p. 198: речь идет о Пританиде из Кариста (Hesperia 1935, 529 п. 39).

Что касается социального статуса философов в греческих городах в эллинистическую и императорскую эпоху, то об этом можно составить представление с помощью списков философов, упомянутых в надписях, которые были приведены у следующих ученых:

М. N. TOD В The Journal of Hellenistic Studies, t. LXXVII, 1957, p. 132-141;

J. и L. ROBERT как дополнение к статье Тода, в Bulletin epigraphique в Revue des etudes grecques, t LXXI, 1958, p. 197-200;

Chr. HABICHT, Altertumer von Pergamon VIII, 3. Die Inschriften des Asklepieions, Berlin 1959, который прибавляет еще (Приложение 4. S. 162) около тридцати надписей (ср. J. и L. ROBERT, Bulletin epigraphique в Revue des etudes grecqueSy t. LXXXIV, 1971, p. 488; здесь еще упоминается последняя надпись из Фокеи).

Как замечают Ж. и Л. Робер, Bulletin epigraphique в Revue des etudes grecques, t. LXXI, 1958, p. 200, было бы очень интересно вернуться, исходя из данных списков, к «этим надписям философов, изучить их с точки зрения исторической, социологической, установить хронологические рамки, географические центры, из которых они к нам пришли, где эти философы встречались и пользовались престижем, а в особенности их место в жизни городов в разные эпохи и в жизни богатых семей магистратов и благодетелей, их участие в гражданской жизни».

С. 265: О преподавании греческого языка в Отене: вкус жителей города к греческой культуре засвидетельствован не только «Речью» Эвмена, но также и мозаикой, обнаруженной в Отене в 1965 году. Она содержит фрагменты картины, изображающей Анакреонта, а также фрагменты двух стихотворений этого поэта. Ср. М. и A. BLANCHARD, La mosai'que d'Anacreon aAutun, в Revue des etudes anciennes, t. LXXV, 1973, p. 268-279.

C. 275, прим. 64a: О комментарии Модестина. Греческий текст для второй категории городов дает выражение є^ойсш; ayopaq SIK&V. Речь идет о главных городах округов, которые служили местом заседаний судебной администрации (эти округа по-гречески называются 5ЮІКТ)С?Ц, а по-латыни - conventus iuridici): «В главном городе каждого из них люди собирались на процесс, когда правитель или один из его легатов или его квестор приходили туда вершить правосудие»; ср. L. ROBERT, Hellenica, t. VII, Paris 1949, глава 22: «Le culte de Caligula a Milet et a Province d'Asie», p. 223. На той же странице, в прим. 3, Л. Робер перечисляет технические термины, которые по-гречески означают судебное заседание: ауора SIKWV, f] ccyopaioq, f] ayopaia. Ha следующих страницах он пишет о conventus провинции Азии.

С. 297. О geometres ср. Addendum к с. 207.

С. 300: О достоверности свидетельства Лукиана относительно числа императорских кафедр, пожалованных философским школам (две на школу), можно отметить, что Л. Робер в своей очень важной серии работ под заглавием «Lucien et son temps» (в A travers I'Asie Mineure. Poetes et prosateurst monnaies grecques, voyageurs et geographiet Bibliotheque des tcoles Franqaises d'Athenes et de Rome, fasc. CCXXXIX, 1980, p. 393436) доказал, опираясь на надписи и монеты, достоверность Лукиана как свидетеля своего времени, - достоверность, которую оспаривали такие ученые, как, например, J. BOMPAIRE В своей книге Lucien ecrivain. Imitation et creation, Paris 1958.

C. 301-307: О двуязычной культуре ср.:

М. DUBUISSON, - Recherches sur la terminologie du bilinguisme, в Revue de philologiey de lUterature et d'histoire anciennes, t. LVII, 1983, p. 203-225;

Le latin des historiens grecs в Les etudes classiques, t. XLVII, 1979, p. 89-106;

Problemes du bilinguisme romain в Les etudes classiques, t. XLIX, 1981, p. 27-45;

A. HERMANN - W. VON SODEN, статья Dolmetscher, в Reallexikon fur Antike und Christentum, 1972, sp. 24-49.

C. 308: О geometres cp. Addendum к с. 207.

С. 330 и прим. 50: Августин, со своей стороны, словом rationabilis обозначал то, что создано разумом, - искусства, основанные на рассуждении (Л,оуікаі xexvai), и использовал слово rationalis для обозначения способности разумения (то X,0yiGTiK0v), которая и создает эти искусства, основанные на рассуждении. Глава I. Основные теории воспитания и общей культуры (яаібєіа) в

классическую эпоху.

Глава посвящена обзору представлений об общей культуре, лаібєіа, присущих V и IV векам до P. X. Если определить общую культуру как совокупность знаний, приобретение которых имеет целью наилучшее развитие личности, а не профессиональную специализацию, можно в общем и целом выделить четыре типа: традиционный (гимнастика, музыка, литература), риторический (софисты, Исократ), платонический (математические науки, диалектика) и аристотелевский (универсальная культура).

Глава II. Школьные системы и общая культура в эллинистическую

эпоху

В главе анализируются источники по школьной практике в эллинистическую эпоху: отныне публичное муниципальное образование заменяет частное или существует наряду с ним, что происходит начиная с III века до P. X. в греческих городах Малой Азии и островов, а со второй половины столетия - в Афинах. Содержание этого публичного образования повторяет традиционный тип классической эпохи, т. е. оно заключается прежде всего в спорте, музыке и литературе. Наряду с публичным образованием процветали многочисленные частные школы грамматики, или «филологии», и риторики. Вопреки тому, что утверждает А.-И. Марру в своей статье Les arts liberaux dans VAntiquite classique (в Arts liberaux et philosophie au Moyen Age, Actes du IVе congres international de philosophie medievale, Montreal-Paris 1969, p. 12) и в иных местах (Histoire de Г education dans VAntiquite), мы не обнаружили никаких следов существования цикла семи искусств в качестве «базового образования» ни в Греции, ни в Риме и Италии.

Глава III. Подготовительные этапы к формированию цикла семи свободных искусств в среднем платонизме

В этой главе описывается длительное зарождение цикла семи свободных искусств в недрах среднего платонизма, и показывается, что первый важный шаг к созданию концепции цикла был сделан в рамках Новой Академии с реабилитацией риторики. Эта последняя стала рассматриваться, по крайней мере, начиная с Филона из Лариссы, как необходимый инструмент философа-платоника. То же самое отношение к риторике обнаруживается у Альбина (Алкиноя), Апулея, Плутарха и Максима Тирского, как, впрочем, и у всех греческих и латинских неоплатоников. Второй этап заключается в создании будущего quadrivium?а, засвидетельствованного в трудах Никомаха Герасского, поскольку именно у него мы впервые сталкиваемся с настоящим доказательством единства четырех математических наук. Никомах описывает их как xeaaapeq (ієбобої, четыре дороги, ведущие к познанию умопостигаемых вещей. В VI веке неоплатоник Боэций, автор латинского переложения «Введения в арифметику» Никомаха Герасского, переведет xeaaapeq (ієвобої как quadruvium, т. е. «четверной путь», - термин, который затем превратится в quadrivium. Функциональное единство математических наук, основанное на онтологии, останется после Никомаха основным элементом платонических учений, и математические науки отныне сохранят свое место в платоническом образовании вплоть до конца язычества. Этот подход был возможен только на соответствующем философском фоне и на основании учения, придающего отдельным числам онтологические функции. Что касается средневекового triviurrCа, то во втором веке по P. X. как такового его еще не существовало. Это значит, что три науки - грамматика, риторика и диалектика - не были еще связаны друг с другом и не рассматривались как целое с философской точки зрения, за исключением, возможно, стоицизма, где грамматика, не называемая по имени, подлежала рассмотрению в рамках логической части философии. Но в недрах платонизма, начиная с Филона из Лариссы, риторика и диалектика - в духе стоического учения - также рассмат-ривались как части философии, а затем (у Плутарха, Апулея и Максима Тирского) грамматика, в свою очередь, стала приобретать значение вспомогательной философской дисциплины.

Глава IV. Рождение цикла семи свободных искусств в неоплатонизме и условия его рецепции христианаліи в Средние века

Только в IV веке засвидетельствована система, разработанная, самое позднее, Порфирием в III веке, которая связывает, с одной стороны, три науки будущего trivium!а, а с другой - эти последние с четырьмя математическими науками quadriviurrCb. Речь идет о второй книге трактата De ordine 6л. Августина. Исследование этого текста позволяет обнаружить в том, что касается порядка занятий различными науками, многочисленные элементы неоплатонического учения: три плоти- новские ипостаси, Единое, ум и душу; учение, согласно которому человеческий ум всегда находи гея в единстве с умом божественным; понятие божественного закона, записанного в разумной человеческой душе; определение человека как разумной души; вторичная роль памяти; обзор онтологии (II, 16, 44) в типично неоплатонических выражениях, не засвидетельствованных до Порфирия, параллели которым мы обнаруживаем у Порфирия, у Мария Викторина и у Клавдиана Мамерта. Более того, эти доктринальные подробности неоплатонического происхождения вовсе не имеют побочного характера, но выполняют структурирующую задачу в доказательствах; они служат для того, чтобы подкрепить центральный тезис книги II De ordine, согласно которому семь наук - это ступени, последовательно ведущие от воспринимаемого чувствами к умопостигаемому, что и составляет задачу собственно философии; именно последняя способна подняться над ними, т. е. достигнуть познания непознаваемого, Единого, с помощью апофатического богословия. Семь наук, таким образом, оказываются пропедевтическими дисциплинами не для философии как таковой, а для неоплатонической философии. Совокупность фактов приводит к выводу, что Августин использовал при сочинении II книги De ordine неоплатонический источник, вероятно, трактат Порфирия «О возвращении души». Анализ второй книги De ordine Августина сопровождается рассмот-рением произведения в девяти книгах неоплатоника Марциана Капеллы «Брак Филологии с Меркурием». Первые две книги описывают сватовство и брак Меркурия и Филологии, затем - апофеоз последней. Семь остальных посвящены свободным искусствам по отдельности. Мы объясняем аллегорию первых книг следующим образом: Филология является олицетворением знания, которое должна стяжать разумная человеческая душа, чтобы вернуться на свою родину и обеспечить союз с Божественным Разумом, Меркурием. И на самом деле, «Брак...» Марциана Капеллы - всего лишь изложение в аллегорической форме того, что Августин уже рассмотрел во II книге трактата De ordine: путь, который предстоит пройти душе, знание, которым она должна овладеть, чтобы после смерти суметь вернуться на небо. Но ответ Марциана Капеллы на этот вопрос - более обширный, чем у Августина. В то время как последний ограничивается семью свободными дисциплинами и философией, Марциан Капелла упоминает, кроме того, семь мантических искусств и теургию. Семь следующих книг описывают содержание этих необходимых знаний, насколько это возможно: семь мантических искусств не раскрываются; описание ограничивается семью свободными искусствами. Таким образом, цикл из семи свободных искусств у Марциана Капеллы, как и у Августина, вписывается в контекст неоплатонической философии; он был задуман как частичный ответ на вопрос, камими средствами разумная человеческая душа могла бы обеспечить себе возврат на родину.

В другой части главы подробно рассматривается гипотеза о влиянии «Дисциплин» Варрона на вышерассмотренные произведения Августина и Марциана Капеллы, и делается вывод, что таковое отсутствовало.

Завершает главу очерк роли Кассиодора и Исидора в передаче неоплатонического цикла семи свободных искусств христианскому Средневековью.

Глава V. Школьная система и общая культура в эпоху Империи

В этой главе рассматриваются литературные, эпиграфические и юридические источники, из которых мы можем почерпнуть сведения о распространенной школьной практике и общей культуре эпохи Империи. Эти изыскания привели к следующему результату: наиболее частым видом образования для детей высших классов общества в эпоху Империи было образование грамматическое и риторическое. Счету учились в рамках начального образования, предшествовавшего грамматическому. Получив (либо еще получая) риторическое образование, лишь незначительное меньшинство продолжало свои занятия и изучало философию, причем только философский курс (за исключением профессиональной инженерной или землемерной подготовки) давал возможность изучать математические науки тем, кто не довольствовался поверхностным усвоением нескольких элементарных положений. Цикл семи свободных искусств не играет роли институциональной основы общей культуры в эпоху Империи, как и в эллинистическую эпоху. Глава VI. 'ЕукькХкк TtaiSeioc понятие и содержание

Книга завершается рассмотрением различных случаев употребления в античной литературе термина єукгжЛло<; яаібєіа и его эквива-лентов, таких, как єукг>кА,іоі xexvai, єукйк^іа |іа0г|рата, єукіжАла 7ф07іаі8єг)цата и т.д. Изучение контекстов позволяет установить, что эти термины связаны с некоторыми основополагающими представлениями научно-философской сферы: единством корпуса наук; необходимостью подготовки к философским занятиям, сформулированной в образе кругового пути и хоровода Муз, а также предполагающей для философов подчинение єукгжЛих; тсаібєіа философии; наконец, отождествлением єукіжАлос; яаібєіа с «искусствами, основанными на рассуждении».

Все эти темы можно усмотреть в употреблении термина єукгжАло^ яаібєіа у Филона Александрийского, что выдает влияние на этого автора современного ему среднего платонизма. К значительному влиянию Филона на использование этих терминов Климентом Александ-рийским добавляется влияние платонизма П века. Но и у некоторых других авторов можно столкнуться с термином єукгжАло<; тібєіа в таком контексте, который не позволяет точно установить его значение. Мы также рассмотрели эти случаи.

Совокупность этих изысканий приводит к тому выводу, что выражение еукйкДло^ яаібє'іа, вовсе не описывая какого-либо устоявшегося общераспространенного явления в плане образования, является плодом сложной философской рефлексии. В конце нашего исследо-вания мы снова приходим к тому, что было лейтмотивом всей рабо-ты: к теоретическому и философскому характеру всех античных классификаций наук и искусств.

Результат можно сформулировать следующим образом: «свободными искусствами» называли все занятия, достойные свободного человека, будь то интеллектуальные, спортивные или военные, в то время как понятие єукгжЛло<; тсаібєіа ограничивалось «искусствами, основанными на рассуждении», и заключало в себе теоретическое представление о единстве всех наук.

УКАЗАТЕЛИ

I. Указатель библиографический II. Указатель цитированных текстов

Указатель античных персоналий и авторов

Указатель географический

Указатель греческих и латинских технических терминов VI. Указатель общий