Комментарий кприведенномурешению

Приведенное решение Европейского Суда по правам человека достаточно типичное и для Российской Федерации. Примером может служить дело, рассмотренное Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ по протесту Председателя Верховного Суда РФ по иску Ю.

В решении Европейского Суда по правам человека по делу Спорронг и Лоннрот против Швеции от 23 сентября 1982 г. обращает на себя внимание положение о том, что заявители не оспаривали законность разрешения на отчуждение и запрещения на строительство на принадлежащих им земельных участках. Заявители оспаривали продолжительность определения размера компенсации за отчуждение и продолжительность действия разрешения на отчуждение и запрета на строительство. Таким образом, в рассматриваемом деле заявители считают, что им причинен ущерб в результате длительного решения муниципалитетом Стокгольма вопроса об отчуждении земельного участка и соответственно не выплатой в этот период компенсаций за имущества заявителей. Более того в течение достаточно продолжительного времени г-н Спорронг и г-жа Лоннрот не могли в полном объеме распорядится своей собственностью. Суд приняв решение в пользу заявителей справедливо отметил, что «хотя разрешение на отчуждение не затронули по закону право собственников пользоваться и распоряжаться своим имуществом, на практике, тем не менее, они существенно ограничили возможность его осуществления». В решении Европейского Суда по правам человека по делу Спорронг и Лоннрот против Швеции от 18 декабря 1984г. отмечалось, что «заявители несли «личное и чрезмерное бремя» в результате нарушения справедливого равновесия, которое должно существовать между зашдтой права собственности и требованиями общего интереса». В связи с введенными ограничениями заявители были обремененительными в возможности распоряжаться собственностью, а именно: трудности с продажей по нормальной рыночной цене, получением ипотечного кредита, а также дополнительные риски, связанные с капиталовложениями; имело место также запрещение налюбое «новое строительство».

В части неправомерного отчуждения частной собственности без равноценного возмещения в практике Конституционного Суда РФ имеется постановление от 16 мая 2000г. «По делу о проверке конституционности отдельных положений п. 4 ст. 104 Федерального закона от 8 января1998г. «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)[103] в связи с жалобой компании «Timber Holdings International Limited»[104], котором в частности отмечалось, что исключение того или иного имущества должника из конкурсной массы и передача его муниципальному образованию отражается, в конечном счете, на полноте удовлетворения требований кредитора, лишая его части причитающихся емуденежных средств Такое изъятие, по мнению заявителя, означает, по существу, не что иное, как принудительное - в силу закона - отчуждение частной собственности без предварительного и равноценного возмещения, что противоречит требованиям ч. 3 ст. 3S Конституции РФ.

В деле компании «Timber Holdings International Limited» фактически были применены лить положения о передаче муниципальным образованиям в процедуре конкурсного производства жизненно необходимых для них объектов, содержащиеся в п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве[105], причем в той их части, которая не касается имущественных отношений, возникающих между должником и соответствующим муниципальным образованием, а регулирует имущественные отношения должника и кредитора: в конкурсном производстве реализация входящих в конкурсную массу материальных объектов и прав требования осуществляется с целью распределения вырученных на торгах денежных средств между кредиторами, поэтому предусмотренная п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве передача названных в нем объектов муниципальным образованиям затрагивает также имущественные права и законные интересы кредиторов.

В указанном постановлении Конституционный Суд РФ указал, что в силу ч.

Использованным в данной статье понятием «имущество» в его конституционно-правовом смысле охватываются, в частности, вещные права и права требования, в том числе принадлежащие кредиторам. Т акой подход содержится в постановлении Конституционного Суда РФ от 17 декабря 1996 года по делу о проверке конституционности п. 2 и 3 ч. 1 ст. 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года «О федеральных органах налоговой полиции»135 и корреспондирует толкованию этого понятия Европейским Судом по правам человека, которое лежит в основе применения им статьи 1 Протокола Р1.

Следовательно, права требования и законные интересы кредиторов в рамках конкурсного производства в процедуре банкротства подлежат защите в соответствии с ч. 3 ст. 35 Конституции РФ. Жилищный фонд социального использования, детские дошкольные учреждения и объекты коммунальной инфраструктуры, жизненно необходимые для региона, как объекты недвижимости, входящие в имущество должника-собственника, используются не только в его частных интересах, но и в интересах населения, подлежащих защите со стороны государства. Поэтому отношения, связанные с обеспечением функционирования и сохранения целевого назначения указанных объектов, носят публично-правовой характер. Осуществляя их регулирование, законодатель, исходя из публичных целей, вправе определять, что те или иные объекты, необходимые для жизнеобеспечения населения, в процессе конкурсного производства подлежат передаче соответствующему муниципальному образованию. Тем самым реализуется и распределение между разными уровнями публичной власти функций социального государства (ст. 7 Конституции РФ).

Исключение названных объектов из конкурсной массы и передача их - в силу прямого предписания закона - муниципальным образованиям является допустимым ограничением права частной собственности должника, которое осуществляется в целях защиты прав и законных интересов других лиц (ч.

Осуществляемая в силу предписаний п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве передача указанных в нем объектов муниципальным образованиям представляет собой, по буквальному смыслу нормы, один из случаев лишения должника-собственника его имущества. Анализ же сложившейся правоприменительной практики свидетельствует о том, что эти предписания понимаются конкурсными управляющими и арбитражными судами как исключающие и какую-либо возможность компенсации должнику уменьшения конкурсной массы в результате такой передачи.

В этом смысле положения п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве представляют собой чрезмерное, не пропорциональное конституционно значимым целям, а потому произвольное ограничение права собственности должника и, следовательно, конкурсного кредитора в конкурсном производстве и умаляют конституционное право частной собственности, т.е. противоречат ч. 2 и 3 ст. 55 Конституции РФ. В связи с этим законодателю надлежит, исходя из принципов правового государства, регламентировать условия перехода права собственности, в частности его утраты, на основе юридического равенства и справедливости в соответствии с Конституцией РФ.

Данные требования распространяются и на предоставление компенсации должнику-собственнику имущества в процедуре конкурсного производства. Такая компенсация должна быть соразмерной с точки зрения обеспечения справедливого баланса между публичными и частными интересами. Аналогичную правовую позицию сформулировал Европейский Суд, который исходит из того, что компенсация за вмешательство в осуществление права собственности вытекает из ст. 1 Протокола Ш, предусматривающей, в частности, что «никто не может бытьлишен своего имущества кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права».

Согласно этой правовой позиции Европейского Суда по правам человека лишение собственности без предоставления разумной компенсации с учетом ее стоимости, как правило, представляет собой несоразмерное вмешательство, которое не может считаться оправданным.

Часть 2 ст. 8 Конституции РФ в качестве одной из основ конституционного строя Российской Федерации провозглашает признание и равную защиту частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности. Такая защита при определении размеров разумной компенсации в связи с изъятием имущества в публичных целях2должна, вместе с тем, осуществляться на основе принципа справедливости.

Следовательно, само социальное предназначение объектов, перечисленных в п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве, является таким обременением, которое снижает их рыночную стоимость. Поэтому законодатель в данном случае вправе предусмотреть разумные пределы, в которых возможна компенсация в целях защиты имущественных прав и законных интересов должника и соответственно, конкурсныхкредиторов. Установлением справедливой, соразмерной компенсации, обеспечивающей баланс публичных и частных интересов, не нарушается вытекающее из ч. 3 ст. 35 Конституции РФ требование о предварительном и равноценном возмещении за отчуждаемое в публичных целях имущество.

Положения п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве, поскольку по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, они исключают возможность выплаты2должнику-собственнику разумной компенсации, обеспечивающей справедливый баланс между публичными и частными интересами при передаче указанных в них объектов муниципальным образованиям, не соответствуют в этой части ст. 55 (ч. 2 и 3) Конституции РФ.

Согласно ч. 3 ст. 35 Конституции РФ никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что в определенных случаях, когда изъятие имущества необходимо в публичных целях и в качестве превентивной меры, способом реализации конституционной гарантии права частной собственности, закрепленной в ч.3 ст.

Передача муниципальным образованиям объектов, исключенных из конкурсной массы в порядке п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве, осуществляется впубличныхцелях, которые оправдывают применение такого изъятия как превентивной меры, обеспечивающей жизненные интересы населения. Но возможность его последующего судебного обжалования не может ограничиваться.

При этом судебная проверка законности и обоснованности передачи имущества муниципальным образованиям в случае, предусмотренном п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве, не может сводиться к формальному подтверждению наличия оснований для применения указанной нормы. Напротив, в порядке судебного контроля необходимо устанавливать по существу, относятся ли передаваемые объекты к жилищному фонду социального использования, детским дошкольным учреждениям и объектам коммунальной инфраструктуры, в какой мере они являются жизненно необходимыми для региона, за счет каких средств они создавались. Споры, возникающие между должником, кредиторами и государством по поводу размера компенсации в связи с передачей конкретного объекта, также подлежат разрешению в судах.

Положения п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, исключают реальную судебную защиту прав должников-собственников и конкурсных кредиторов и потому противоречат ч. 3 ст. 35 и ч. 1 ст. 46 Конституции РФ.

В силу данного требования передача муниципальным образованиям на основании п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве перечисленных в нем объектов должна осуществляться исходя из закрепленных Конституцией РФ принципов защиты частной собственности, включая недопустимость ее чрезмерного ограничения (ч. 2 ст. 8; ст. 35 и ч. 3 ст. 55), что предполагает вытлату должникам - собственникам передаваемых объектов разумной компенсации. При этом впредь до законодательного урегулирования размеров компенсации и механизма межбюджетных отношений, которым обеспечил бы реализацию решений федеральных органов государственной власти, приводящих к увеличению расходов бюджетов разных уровней, необходимо руководствоваться действующим гражданским и финансовым законодательством. С учетом выюодов, содержащихся в рассматриваемом постановлении, подлежит применению, в частности, ст. 306ГК РФ, в соответствии с которой в случае принятия Российской Федерацией закона, прекращающего право собственности, убытки, причиненные собственнику в результате принятия этого акта, в том числе стоимость имущества, возмещаются государством. Споры же о размерах компенсации, возникающие между должником, кредитором и государством, подлежат рассмотрению арбитражными судами.

Учитывая изложенное, Конституционный Суд РФ признал несоответствующими Конституции РФ, ее ст. 35, 46 и 55, положения п. 4 ст. 104 Закона о банкротстве в той части, в какой они по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, позволяют передавать соответствующим муниципальным образованиям жилищный фонд социального использования, детские дошкольные учреждения и объекты коммунальной инфраструктуры, жизненно необходимые для региона, без выплаты должникам-собственникам, находящимся в процедуре конкурсного производства, разумной, справедливой компенсации, обеспечивающей баланс между публичными и частными интересами, а также не допускают судебной проверки такой передачи по существу138.

Пример, Бабаян и индивидуальное частное предприятие «Кавказ» (далее - ИЧП) обратились в суд с жалобой на отказ нотариуса Сочинского нотариального округа удостоверить договор дарения ИЧП «Кавказ» квартиры Бабаян и просили обязать нотариуса удостоверить этот договор. Как указывали заявители, нотариус отказался удостоверять договор по тому, что ст. 35 Закона Краснодарского края «О порядке регистрации пребывания и жительства на территории Краснодарского края», предусматривающая запрещение нотариальной конторе удостоверять договоры отчуждения собственности гражданам, не зарегистрированным (не прописанным) в Краснодарском крае, противоречит Конституции РФ, нарушает законные права и интересы собственника.

Решением Центрального районного суда г. Сочи в удовлетворении жалобы было отказано. Президиум Краснодарского краевого суда протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене судебных решений оставил без удовлетворения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 27 октября1997г. аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ удовлетворила по следующим основаниям.

Согласно ст. 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть., пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересыдругихлиц в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов другихлиц, обеспечения обороны и безопасности государства.

Отказывая вудовлетворении жалобы, суд исходил из того, что Бабаян не имеет прописки в Краснодарском крае и в соответствии с требованиями ст. 35 Закона Краснодарского края «О порядке регистрации, пребывания и жительства на территории Краснодарского края» (принятого Законодательным Собрание Краснодарского края 7 июня 1995г.), предусматривающей запрещение нотариусам удостоверить договоры отчуждения собственности (любой формы), нотариус обоснованно отказал ей и ИЧП «Кавказ» в удовлетворении договорадарения и квартиры.

Однако с этим выводом суда согласиться нельзя, поскольку он сделан без учета требований п. 2 ст. 209ГК РФ «собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом».

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 7 постановления от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»[106], если при рассмотрении конкретного дела суд установит, что подлежащий применению акт государственного или иного органа не соответствует закону, он в силу ч. 2 ст. 120 Конституции РФ обязан принять решение в соответствии с законом, регулирующим данные правоотношения. В соответствии с ч. 2 ст. 1 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» ограничение права граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации допускается только на основании закона.

Указание в ст. 35 Закона Краснодарского края «О порядке регистрации, пребывания и жительства на территории Краснодарского края» на то, что нотариальные конторы вправе оформлять сделки по купле- продаже на жилое помещение только в отношении граждан Российской Федерации, зарегистрированных по месту жительства на территории Краснодарского края, не соответствует российскому законодательству.

В этой связи Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила решение Центрального районного суда г. Сочи и Президиума Краснодарского краевого суда по жалобе Бабаян и ИЧП «Кавказ» на отказ нотариуса Сочинского нотариального округа удостоверить договор дарения квартиры138.

В судебной практике Верховного Суда РФ имеет и другое подобное дело. Так, Евпак обратился в суд с жалобой надействия начальника паспортного управления г. Москвы и комиссии по жилищным вопросам, прописке и выписке граждан при правительстве г. Москвы, ссылаясь на неправомерность отказа в прописке на жилую площадь в Москве, полученную в порядке наследования.

Савеловский межмуниципальный суд Северного административного округа г. Москвы 5 сентября 1995 г. действия комиссии по жилищным вопросам и начальника паспортного управления г. Москвы признал неправомерными и обязал указанные органы принять меры к прописке (регистрации) заявителя.

Постановлением президиума Московского городского суда от 14 ноября 1996 г. указанное решение Савеловского межмуниципального суда отменено, и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Решением Савеловского межмуниципального суда г. Москвы от 13 мая 1997 г. жалоба Евпака признана необоснованной. Данное решение оставлено без изменения определением судебной коллегий по гражданским делам Московского городского суда от 8 августа 1997 г.

Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене постановления президиума Московского городского суда от 14 ноября 1996 г. и последующих судебных постановлений и оставлении в силе решения суда от 5 сентября 1995 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 25 ноября 1997г. протест удовлетворила, указав следующее: отменяя решение Савеловского межмуниципального суда от 5 сентября 1995 г., президиум Московского городского суда сослался на то, что суд не принял во внимание постановление правительства г. Москвы от 22 марта 1994 г. №219 «0 комплексной реконструкции квартала по улице Веерной муниципального округа «Матвеевское», которым предусмотрен поэтажный снос домов. Кроме того, президиум Московского городского суда сослался и на Положение от 3 мая 1995 г. «0 едином порядке прописки и вытиски населения в г. Москве», согласно которому прописка в домах, подлежащих реконструкции или сносу, не допускается.

При новом рассмотрении дела Савеловский межмуниципальный суд учел указания президиума городского суда и отказал Евпаку в удовлетворении жалобы, сославшись на то, что жилая площадь, принадлежащая заявителю на праве собственности, находится в доме по улице Веерной, которая подлежит реконструкции, предусматривающей поэтапный снос жилыгх домов, и отсутствие регистрации Евпака не ущемляет его прав собственника жилого помещения. С данными выводами судебных инстанций согласиться нельзя. В соответствии с ч. 1 ст. 27 Конституции РФ каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выгбирать место пребыгоания и жительства.

В силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Указанные права и свободы могут быть ограничены только федеральным законом и только в той мере, в какой необходимо для достижения целей, перечисленных в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

Таким образом, ограничение конституционного права любыми способами (как введение прямых запретов, так и установленных косвенных ограничений) в законах и иных правовых актах субъектов Российской Федерации не допустимо.

На основании ст. 6 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 г. «0 праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» собственник жилого помещения в Москве, избравший его местом своего жительства, должен зарегистрироваться в органах регистрационного учета, а этот орган обязан зарегистрировать его не позднее 3-х дней со дня предъявления документов.

При таком положении решение Савеловского межмуниципального суда г. Москвы от 5 сентября1995г., которым была удовлетворена жалоба Евпака на действия начальника паспортного управления г. Москвы и комиссии по жилищным вопросам, прописке и выписке граждан при правительстве г. Москвы, является законными все последующие судебные постановления по делу подлежат отмене130.

В ситуациях, когда органы государственной власти или органы местного самоуправления принимают решения об изъятии имущества, принадлежащего гражданину на праве собственности, или ограничении права собственности указанного лица в общественных интересах необходимо учитывать следующие обстоятельства:

1. Законность принятия решения об изъятии имущества, находящихся у лиц на праве собственности;
2. Законность ограничений на осуществление правомочий собственника, указанные ограничения должны быть разумной продолжительности;
3. Адекватность предложенной компенсации за изъятое имущество, ее соответствие «рыночной» стоимости изъятого имущества;
4. Реальный срок для определения размера суммы, подлежащей выплате за изъятое имущество.

права собственности

Часть 1 ст. 1 Протокола Р1 содержит и другие достаточно важные положения, где предполагается лишение права собственности «винтере- сахабществаинауспаеиях, предусматренныхэаканамиабщимипринци- памимеждунарюдногопраеа». В приведенной норме можно выделить следующие важные аспекта: лишить имущества можно только в интересах общества; основаниями могут стать нормы национального закона и общие принципы международного права.

В ч. 3 ст. 55 Конституции РФ сказано, что «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Подобного рода положения содержат и другие нормативно-правовые акты Российской Федерации. Так, п. 2. ч. 2 ст. 1 ГК РФ практически дублирует положения указанной выше нормы Конституции РФ. Часть 2 ст. 4 Федерального закона от 9 июля 1999 г. «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации»[107] определяет, что «изъятия ограничительного характера для иностранных инвесторов могут быть установлены федеральными законами только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов другихлиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Последний из приведенных примеров имеет частный характер, но, вместе с тем, он отражает общий подход, сложившийся в российском законодательстве к вопросу ограничения права собственности.

В производстве Европейского Суда имелось дело Лоизиду против Тур- иуи, рассмотренное 18 декабря 1996 г.

Заявительница, гражданка Кипра г-жа Титина Лоизиду, была лишена возможности доступа к земельному участку, принадлежащего ей на праве собственности, расположенного на севере Кипра, в связи с разделом Кипра на греческую и турецкую часть. Земельный участок, принадлежащий г-же Лоизиду остался на турецкой стороне, что лишило ее право контроля, «равно как и возможность использовать, продавать, завещать., закладывать, улучшать свою землю и просто радоваться жизни на ней»[108]. Заявительница утверждала, что турецкое Правительство несет ответственность за длительный отказ ей в праве доступа к собственности в северной части Кипра и как следствие этого - за утрату контроля над собственностью, что нарушает ст. 1 Протокола №1. «Подобная ситуация в соответствии с практикой Суда может рассматриваться как экспроприация собственности де-факто. Заявительница и Правительство Кипра считает, что формальной экспроприации собственности не бышо, но имели место попытки фактической экспроприации, и соответствующие законодательные акты Турецкой республики Северного Кипра несовместимы с международным правом»[109].

С точки зрения турецкого Правительства процесс «деприватизации собственности» в северной части Кипра начался в1974 г. и принял затем форму необратимой экспроприации в силу ст. 159 Конституции Турецкой Республики Северный Кипр от 7 мая 1985 г. Т акая экспроприация является оправданной с позиций международного права[110].

Поскольку заявительнице начиная с 1974 г. бышо отказано в праве доступа к собственности, она фактически полностью утратила над ней контроль., равно как и возможность пользоваться ею. Этот длящийся отказ должен рассматриваться как вмешательство в права, предусмотренные ст. 1 Протокола №1. Подобное вмешательство с учетом исключительных обстоятельств настоящего дела, на которые ссышаются г-жа Лоизиду и Правительство Кипра, не может рассматриваться как лишение собственности или контроля за ее использованием в рамках первого и второго пунктов ст. 1 Протокола №1. Однако оно, вне всякого сомнения, подпадает под действие нормы, содержащейся в приведенной выше статье, а именно является нарушением права на беспрепятственное пользование своим имуществом. В этой связи Суд считает, что фактическая невозможность осуществления этого права является таким же нарушением Конвенции, как и препятствие юридического характера[111].

Таким образом, Европейский Суд по правам человека признал, что имеет место нарушение ст. 1 Протокола №1.