О стиле

По воспоминаниям Толстого я вижу, что в двадцать лет ему уже были известны две вещи, важные для формирования ума: расписание и тетрадь. Идеи придут позже, говорит он. Акт письма мне представляется самым подходящим, чтобы упорядочить и упрочить наши сумбурные мысли.

Я замечаю, что мои любимые писатели — Стендаль и Бальзак считаются, как один, так и другой, не имеющими стиля; напротив, его признают за Флобером, в котором я не нахожу ничего особенного. В эпоху Вольтера полагали, что у небольшого храма в греческом духе стиль есть, а у готического собора его нет. Пожалуй, только обратясь к другим искусствам, в особенности к тем, которые еще очень близки к ремеслу, можно понять, что форму делает прекрасной содержание или сопротивление са- мого материала. Нет формы, которая прекрасна как таковая. Например, в «Саламбо» форма явно определяет содержание; предмет здесь лишь украшение, он начисто лишен реальности. Напротив, если взять такого путешественника, как Шатобриан, то у него форму диктует сам объект; но даже у этого автора я нахожу образчики двух манер, поскольку «Путешествие из Парижа в Иерусалим» по стилю выше, чем «Мученики»; оценка же тех, кому по вкусу «Саламбо», прямо противоположна.

Я отвлекся от тетради Толстого.

1923