«Отплытие» її новый план «Семьи Тибо»

«Смерть отца» вышла в марте 1929 года. Тотчас вслед за этим я впрягся в работу над следующим томом, согласно с планом, от которого до тех пор я еще пи разу не отступал. В этот том должна была войти седьмая часть «Семьи Тибо» — «Отплытие».

Моя работа успешно продвигалась, как вдруг — это произошло 1 января 1931 года — моя жена и я стали жертвами автомобильной катастрофы близ Тертра. Карета скорой помощи доставила нас в клинику г. Ман, где мы пробыли до марта.

В течение этих месяцев полной неподвижности, в гипсе, у меня было достаточно досуга, чтобы подумать о моей книге. Я стал сомневаться, следует ли вообще кончать и издавать «От-плытие». Внезапный вынужденный перерыв в моей работе вдруг открыл мне глаза. Я отдал себе отчет в том, что если я по- прежнему буду следовать плану «Семьи Тибо» (составленному десять лет назад и выполненному лишь на одну треть), то мне придется написать еще около одиннадцати книг, если не больше. Правда, я не чувствовал себя неспособным к этому, и сюжет романа ничуть не казался мне исчерпанным. Мой план был тщательно продуман, и, следуя ему, я шаг за шагом уходил все дальше в глубь этого произведения, рассчитанного на длительный труд. Чувство уверенности поддерживало мое вдохновение.

Однако, когда я размышлял об «Отплытии» в обстановке больничной тиши и одиночества, у меня вдруг появилось ощущение, что я был слишком списходителен к себе и очень сильно замедлил течение моего повествования. Что будет, если в угоду своему плану я прибавлю еще пятнадцать томов к тем семи, которые уже вышли? Несоразмерно удлиняя мой роман, я рисковал не только надоесть читателю, но и нарушить единство моего труда.

Я стал искать компромисса, думал об изменении плана, о со-кращении отдельных его частей. Но вскоре я понял, что такой выход практически неосуществим.

(По моему первоначальному замыслу на войне был убит только Жак, Антуан возвращался целым и невредимым. Он женился на Женни и помогал ей воспитывать Жан-Поля, сына убитого Жака. У них родилась дочь Ани-Мари. Множество уже приду-манных событий помогали изобразить на фоне послевоенной Франции жизнь и труд известного врача, развитие характеров Женни и Антуана, сложность их супружеских отношений, воспитание их детей и т. д. Один из последних томов целиком посвящался сложному и патетическому эпизоду, героем которого был Жан-Поль. Унаследовав от Жака и Женни их пылкие натуры, Жан-Поль в двадцать лет очертя голову пустился в скандальные похождения. Он соблазнил жену своего лучшего друга. Слуга Антуана обнаружил любовную связь и стал угрожать, что передаст мужу украденный им документ, неоспоримо изобличающий виновную. Чтобы спасти ее честь, Жан-Поль выстрелом из револьвера убил шантажиста. Скандал, о котором говорит весь Париж,, суд присяжных и т. д. Все было тщательно подготовлено для хорошего драматического эффекта: вот на таком-то материале детективного романа я рассчитывал написать чисто психологическое произведение...

Мне казалось невозможным сохранить этот план. Придуманный мною сюжет разваливался, как только нарушалась связь тщательно подобранных фактов. Нужно было или полностью сохранить мой план, или отказаться от него и заменить его другим.

Эти сомнения одолевали меня, когда мне неожиданно пришла мысль написать современную драму. Последние недели, проведенные в клинике, я был совершенно поглощен моим новым замыслом. Я продумал характеры всех персонажей и сцена за сценой сочинил подробный план пьесы (это позволило мне менее чем за три месяца, во время летнего отдыха на юге возле Авиньона, написать драму «Безмолвный»).

Что же касается романа, то к тому времени, когда я вышел из клиники, вопрос о нем был мною решен, хотя, может быть, я и не вполне отдавал себе отчет в этом. Приехав в Тертр, я перечел рукопись; мое ощущение, что «Отплытие» замедляет действие и делает повествование более скучным, подтвердилось; это ускорило мое решение.

Отказ от первоначальной развязки был вполне возможен, это впоследствии подтвердилось. Однако я не думал, что рана будет так медленно затягиваться.

Я взял из рукописи несколько мелочей, которые могли впоследствии пригодиться, и несколько психологических деталей, которые я потом использовал в сцене встречи Жака и Женни в конце «Лета 1914 года». Все остальное я сжег однажды вечером в печке, чтобы сделать невозможным отступление от принятого решения.

Сейчас я удивляюсь той легкости, с которой я решился на это всесожжение. Может быть, я сознавал, что подчиняюсь голосу разума? Ведь по натуре я обычно склонен принимать все, что мне кажется необходимым и разумным. Возможно. Но я все же думаю: жертва была облегчена тем, что передо мной был план драмы «Безмолвный», открывавший заманчивые перспективы.

Несмотря на это, мне потребовалось около трех лет, чтобы восстановить равновесие и снова приняться за «Семью Тибо». И хотя в течение столь длительного перерыва меня заняла и развлекала работа над «Безмолвным» и «Старой Францией», все же от этих трех лет у меня оставалось ощущение острой тоски.

К этому прибавились серьезные материальные неурядицы. Перестройки в моей усадьбе Тертр вовлекли меня в большие расходы, которые поглотили все наследство, полученное от родителей. У меня остался литературный заработок. Издание цикла «Семьи Тибо» прекратилось в 1929 году, количество продаваемых книг уменьшалось с каждым месяцем.

В моих записных книжках было немало сюжетов для рассказов. Настоятельная необходимость заработать деньги подсказывала выход. Правда, он требовал от меня очень чувствительной жертвы, но я не видел другого выхода: надо было взяться за рассказы, так как их было довольно легко поместить в журналах и они немедленно оплачивались. Кроме того, можно было бы ежегодно выпускать эти рассказы отдельным сборником.

Гастон Гадлимар еще раз пришел мне на помощь. Чтобы дать мне средства к существованию и возможность продолжать «Семью Тибо», он предложил ежемесячно, в течение неопределенно длительного времени, выплачивать мне известную сумму, не ограничивая меня никакими сроками. (Его доверие ко мие и такт были столь велики, что в течение этих трех лет, пока я жил на этот аванс, он ни разу не спросил меня, как подвигается моя работа.)

Таким образом мне удалось выйти из положения. Покинув Тертр, где жизнь была слишком дорога, и ограничив наши расходы самым необходимым, мы с женой поселились вдали от Парижа, в провинции, где я продолжал свой труд, не отвлекаемый денежными заботами. Я снова почувствовал себя свободным и тотчас принялся за работу над «Семьей Тибо». Однако внутренний покой я обрел лишь в конце 1933 года, когда все карточки с заметками для «Лета 1914 года» и «Эпилога» наконец-то лежали передо мной на письменном столе. Мы жили тогда в маленьком городке Касси, на Средиземноморском ноберел^ье. Мне оставалось лишь выполнить свой новый план и написать четыре последних тома. Три тома «Лета 1914 года» вышли в ноябре 1936 года. «Эпилог» появился в продаже лишь в январе 1940 года — его выход в свет задержался из-за войны.