ЗАВЕЩАНИЕ ЛЕНИНА

Курин.

В последнее время в газетах, журналах появилось много материалов на исторические темы, в том числе и о политическом завещании Ленина — записях, которые продиктовал В.

Наумов.

Согласен. «Письмо к съезду» следует рассматривать в общем контексте всех последних работ Владимира Ильича Ленина, посвященных практическому построению социализма. Перечислю их: «О придании законода-тельных функций Госплану», «К вопросу о националь-ностях или об «автономизации», «Странички из дневни-ка», «О кооперации», «О нашей революции (По поводу записок Н. Суханова)», «Как нам реорганизовать Раб- крин (Предложение XII съезду партии)», «Лучше мень-ше, да лучше».

Возьмите 45-й том Полного собрания сочинений Ленина, прочитайте их. И вы убедитесь, что все они органически связаны между собой. Но это вовсе не значит, что каждую из этих работ не надо рассматривать детально, глубоко. В том числе и «Письмо к съезду».

И каждый названный документ непрост. Не только для непосвященного читателя, но и для специалиста- историка. Он требует очень скрупулезного, вдумчивого, диалектического и объективного, даже, не побоюсь сказать, объективистского анализа. Что это значит? Строго— за фактом. Строго — за добротным свидетельством очевидца. Ни в коем случае не опрокидывать историю, ни в коем разе не накладывать па все поздние мерки, а тем более стереотипы, ярлыки.

Курин.

Некоторым не нравится слово «завещание». Как вы на это смотрите?

Наумов.

Хорошо, пусть будет не завещание. Хотя так называли его и Крупская, и Бухарин, и другие. Будем рассматривать этот документ как один из последних уроков, данных Владимиром Ильичем Лениным и своим современникам, и нашим отцам, и нам, и нашим детям, и нашим внукам. Пусть пе завещание, но урок мужества, мудрости, прозорливости, принципиальности, высокой нравст-венности. И добавлю, что немаловажно по нынешним временам,— урок доброжелательства, высокоинтелли-гентной деликатности.

Курин.

А как писалось «Письмо к съезду»?

Наумов.

Пожалуйста. Никаких секретов, никаких тайн. Возьмем с полки 45-й том Полного собрания сочинений В. И. Ленина; со страницы 455 публикуется «Дневник дежурных секретарей В. И. Ленина». Он содержит записи поручений Ленина, приема им посетителей и других фактов с 21 ноября 1922 г. по 6 марта 1923 г. Записи в дневнике вели секретарь СНК и СТО Л. А. Фотиева, по-мощник секретаря СНК и СТО М. А. Володичева, сек-ретари Н. С. Аллилуева, М. И. Гляссер, С. А. Флаксер- ман и библиотекарь Ш. М. Манучарьянц.

Затем откроем 12-й том Биографической хроники Владимира Ильича Ленина, где расписан каждый день Ильича. И еще нам понадобится книга Л. А. Фотиевой «Из воспоминаний о В. И. Ленине (Декабрь 1922 г.— март 1923 г.)». Выпущена эта книга в 1964 г. Политиздатом. И вот эти три доступных всем источника лежат перед нами. Читая их, составим своеобразный дневник.

декабря 1922 г.

Утром Владимир Ильич приехал из Горок в Москву и пришел в свой кабинет в Кремле в И часов 15 минут.

декабря у Владимира Ильича было два приступа болезни.

В ночь с 15 на 16 декабря резкое ухудшение здоровья. Новый приступ болезни.

18 декабря заседает Пленум ЦК РКП (б). Принимав ется решение сообщить Ленину по согласованию с врачами текст резолюции Пленума. Специальным постанов-лением Пленум возлагает на Сталина персональную от-ветственность за соблюдение режима, установленного для Ленина врачами.

декабря Ленина посещает профессор О. Ферстер. Владимир Ильич радушно его приветствует, спрашивает, как он доехал.

Кстати, для выяснения дальнейшего хода событий весьма важно привести высказывание этого известного немецкого врача-невропатолога, который консультировал врачей, лечивших Ленина. «Болезнь Ленина,— говорил профессор,— была обусловлена в первую очередь внутренними причинами, она развивалась по внутренним законам, независимо от внешних факторов, с беспощадной закономерностью... Если бы Ленина в октябре 1922 г. и дальше оставляли бы в бездеятельном состоянии, он лишился бы последней большой радости, которую он получил в своей жизни. Дальнейшим полным устранением от всякой деятельности нельзя было бы задержать ход его болезни. Работа для Владимира Ильича была жизнью, бездеятельность означала смерть». декабря Ленин с разрешения профессора Ферсте- pa диктует Крупской письмо Троцкому, выражает свое удовлетворение решением Пленума ЦК РКП (б) по во-просу о монополии внешней торговли, предлагает про-вести постановление о постановке на партийном съезде вопроса об укреплении внешней торговли и о мерах к улучшению ее проведения, огласить это его предложение на комфракции съезда Советов.

После этого Сталин, узнав об этом письме, грубо обругал Крупскую по телефону и угрожал ей Контрольной комиссией за то, что она записала под диктовку на-званное выше письмо.

«Лев Борисович, по поводу коротенького письма, написанного мною под диктовку Влад. Ильича с разрешения врачей, Сталин позволил себе вчера по отношению ко мне грубейшую выходку. Я в партии не один день. За все 30 лет я не слышала ни от одного товарища пи одного грубого слова, интересы партии и Ильича мне не менее дороги, чем Сталину. Сейчас мне нужен максимум самообладания. О чем можно и о чем нельзя говорить с Ильичем, я знаю лучше всякого врача, т. к. знаю, что его волнует, что нет, и во всяком случае лучше Сталина... Я тоже живая, и нервы напряжены у меня до крайности. Н. Крупская».

Надежда Константиновна сразу ничего не рассказала Ленину об этом факте. Так что он никоим образом не мог повлиять на ту характеристику Сталина, которая дана в записи от 4 января 1923 г. Лишь в начале марта 1923 г. Ленин узнал о происшедшем и продиктовал письмо Сталину:

«Уважаемый т. Сталин!

Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но тем не менее этот факт стал известен через нее же Зиновьеву и Каменеву. Я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным и против меня. Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад и извиниться или предпочитаете порвать между нами отношения.

С уважением Ленин.

5-го марта 23 года» К

Сталин, как писала позднее М. И. Ульянова в своем письме президиуму июльского (1926 г.) Объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б), на котором был поднят этот вопрос, извинился.

Еще раз повторяю, что этот конфликт никак не мог отразиться на «Письме к съезду». Но взятый отдельно, сам по себе, достаточно ясно характеризует в нравственном отношении участвующих в этом эпизоде лиц. Грубость, холодность, бездушие Сталина и Предельная выдержка, деликатность, вежливость Ленина и Крупской. Сами по себе процитированные только что документы свидетельствуют об этом.

В ночь на 23 декабря болезнь обострилась.

декабря. Ленин просит врача А. М. Кожевникова разрешить ему продиктовать стенографистке в течение пяти минут, так как его «волнует один вопрос» и он боится, что не заснет. Получив разрешение, вызывает (в начале 21 часа) на квартиру М. А. Володичеву.

Запись Володичевой:

«В продолжение 4-х минут диктовал. Чувствовал себя плохо. Были врачи. Перед тем, как начать диктовать, сказал: «Я хочу Вам продиктовать письмо к съезду. Запишите!» Продиктовал быстро, но болезненное состояние его чувствовалось. По окончании спросил, которое число. Почему такая бледная?..»

Так Владимир Ильич диктует первую часть «Письма к съезду», в которой говорится о пополнении состава ЦК рабочими.

декабря. В ответ па требование врачей прекратить переговоры Владимира Ильича со своими секретарем и стенографисткой он поставил вопрос ультимативно: или ему будет разрешено диктовать свой «дневник» хотя бы в течение короткого времени ежедневно, или он вовсе откажется лечиться. Владимир Ильич, вероятно, пола-гал, что такое невинное название — «дневник» — позво-лит быстрее получить разрешение.

В тот же день — 24 декабря — после совещания И. В. Сталина, Л. Б. Каменева, Н. И. Бухарина с врачами принимается решение: «1. Владимиру Ильичу предоставляется право диктовать ежедневно 5—10 минут, но это не должно носить характера переписки и на эти записки Владимир Ильич не должен ждать ответа. Свидания запрещаются. 2. Ни друзья, ни домашние не должны сообщать Владимиру Ильичу ничего из политической жизни, чтобы этим не давать материала для размышлений и волнений».

Ленин вызывает (между 18 и 20 часами) на квартиру М. А. Володичеву и диктует (в течение 10 минут) вторую часть «Письма к съезду», которая содержит личные характеристики видных деятелей партии.

М. Л. Володичева записывает в дневнике: «Предупредил о том, что продиктованное вчера (23 декабря) и сегодня (24 декабря) является абсолютно секретным.

Добавим к этому, что немаловажно, как окажется впоследствии. В 1929 г. М. А. Володичева писала: «Черновики копий мною сжигались. На запечатанных сургучной печатью конвертах, в которых хранились, по его желанию, копии документов, он просил отмечать, что вскрыть может лишь В. И. Ленин, а после его смерти Надежда Константиновна. Слова: «а после его смерти» на конвертах я не писала».

Здесь придется сделать отступление и забежать немного вперед. Ленин не хотел, чтобы кто-либо, включая и членов Политбюро, преждевременно узнал о тех лич-ных оценках, которые были высказаны в этих докумен-тах. Это понятно. Можно представить себе, что влекло за собой преждевременное разглашение ленинских записей.

Что же произошло? Первая часть «Письма к съезду» в записи от 23 декабря, касающаяся увеличения числа членов ЦК, как и предназначалось, была в тот же день послана в ЦК РКП (б). Об этом имеется запись в «Книге регистрации писем, записок и поручений В. И. Ленина».

Курин.

А какова судьба остальных частей, которые были записаны 24, 25, 26 декабря?

Наумов.

В литературе господствовало убеждение, что только в мае 1924 г., когда Крупская передала комиссии ЦК бумаги Ленина,— только тогда стало известно содержание всех ленинских записей, в том числе и записей, сделанных в конце декабря. Однако документы свидетель- ствуют о другом. Обо всех записях до 29 декабря, по крайней мере, Фотиева проинформировала Сталина и некоторых других членов Политбюро. В объяснении, написанном 29 декабря 1922 г. на имя Каменевд, она оправдывала свой поступок тем, что будто бьГ Володи- чева не предупредила ее о строжайшем указании точно выполнить волю Ленина. Но достаточно обратиться к записям в дневнике дежурных секретарей Ленина, кото-рые мы только что процитировали, чтобы поставить под сомнение эти объяснения Фотиевой.

Следовательно, члены Политбюро и часть членов ЦК были осведомлены о тех строго секретных личных ха-рактеристиках, данных Лениным некоторым деятелям партии. Трудно себе представить, что они никак не реа-гировали на эти оценки.

О грубейшем нарушении воли Ленина ему не сообщили, понимая, какую это вызовет реакцию и учитывая состояние его здоровья. И Владимир Ильич был твердо убежден, что завещание его сохранится до съезда партии в строжайшей тайне.

Курин.

Возвратимся к нашему дневнику.

Наумов.

Пожалуйста. Обратимся снова к источникам.

декабря Ленин продолжает диктовать М. А. Воло- дичевой вторую часть «Письма к съезду».

декабря Ленин диктует Л. А. Фотиевой (в течение 15 минут) последнюю часть «Письма к съезду».

29 декабря — добавление к «Письму к съезду» — «К отделу об увеличении числа членов ЦК».

Врачи разрешают Ленину читать книги.

4 января 1923 г. Ленин диктует Л. А. Фотиевой до-бавление ко второй части своего «Письма к съезду» от 24 декабря 1922 г., дает в нем характеристику Сталина, рекомендует обдумать способ перемещения его с поста генерального секретаря ЦК РКП (б).

Курин.

А теперь, наверное, надо переходить к содержанию «Письма к съезду».

Наумов.

Но до этого несколько слов об обстановке в стране, в партии, в ее руководстве.

Общий стратегический план строительства социализма был намечен Лениным ранее. Но опыт последних лет требовал корректировки, дополнения, существенных из- менёний. Те выводы, которые Ленин сделал из обобщения - социалистического строительства на путях новой экономической политики, заставляли признать «корен-ную перемену всей точки зрения нашей на социализм».

Неожиданная болезнь захватила В. И. Ленина на важнейшем переломном рубеже в истории нашей партии и государства.

Только что кончилась гражданская война, отживали нормы и правила военного коммунизма, страна переходила на новую экономическую политику. Это был перелом. Крутой перелом. Во всем: политике, экономике, идеологии, психологии людей. Далеко не сразу и далеко не все сумели, принять этот перелом, понять его важность, осознать неизбежность. В том числе и члены По-литбюро, члены ЦК партии.

Следует учитывать и насущную задачу, которая определена в резолюции X съезда по вопросам партийного строительства. Цитирую:

«Нужно вновь собрать партию, которая за период войны была разбита на отдельные отряды. Нужно сблизить «верхи» и «низы», военных работников и гражданских, професеиопалистов и советских, старых и новых членов партии, «молодых» и «стариков». Без решения этой основной задачи не может быть выполнена гигантская строительно-хозяйственная роль пролетарского авангарда»

Чтобы уяснить роль этого пролетарского авангарда, приведу еще цитату. Закрывая XI съезд партии, Ленин говорил:

«Весь гвоздь теперь в том, чтобы авангард не побоялся поработать над самим собой, переделать самого себя, признать открыто свою недостаточную подготовлен-ность, недостаточное уменье» .

Вот в этом и ключ к тем словам, которыми открывается первая часть «Письма к съезду».

«Я советовал бы очень предпринять на этом съезде ряд перемен в пашем политическом строе» . Курин.

Чем был так сильно встревожен Владимир Ильич, что его беспокоило в первую очередь? — Наумов.

Необходимо было сосредоточить все силы и средства, которыми располагала партия, наш народ, на решении великих задач. Однако в этот ответственный, исторически переломный момент болезнь оторвала Ленина от партийного и государственного руководства. Владимир Ильич хорошо осознавал это. Знал он, видел, что в первые же дни, месяцы его болезни в штабе партии не налаживалась дружная работа. И дело было не только и не столько в отдельных конфликтах. Они были и ранее. Реальной угрозой стала перспектива раскола Цент-рального Комитета, руководства партии в целом. Вот это больше всего и тревожило Ленина.

Именно поэтому серия работ, созданных Лениным, когда он был тяжело болен, по справедливости получивших название политического завещания, открывается «Письмом к съезду». Это ключевой документ, который помогает нам многое правильно раскрыть и понять в истории нашей партии. Потому он и приобрел особое значение. Дело даже не только и не столько в многочисленных версиях, которые вроде бы объясняют появление документа или пытаются выяснить обоснованность той или иной характеристики. И даже не в том, что этот документ с момента появления стал предметом острых дискуссий в партии. Был — и это надо признать — орудием во внутрипартийной борьбе. И вполне естественно, что «Письмо к съезду» обросло мифами и легендами. Очевидно, тому в немалой степени способствовало и то, что впервые он был обнародован в открытой печати лишь в 1956 г. Среди так называемых «белых пятен» «Письмо к съезду», история его создания, его содержа-ние, суть его занимают одно из первых мест.

Кури и.

Итак, перейдем к конкретному разбору. Что понимал Ленин под «устойчивостью Центрального Комитета»? Какие меры намечал для этого?

Наумов.

«Увеличение числа членов ЦК до количества 50 или даже 100 человек должно служить, по-моему, двоякой или даже троякой цели: чем больше будет членов ЦК, тем больше будет обучение цекистской работе и тем меньше будет опасности раскола от какой-нибудь неосторожности» 1.

Курин.

Стоит, очевидно, добавить, Владимир Павлович, кем хотел пополнить состав ЦК Ленин..,

Наумов.

Кем? Рабочими.

Ленин так и пишет, подчеркивая, что 50—100 членов ЦК партия вправе требовать от рабочего класса и может получить без чрезмерного напряжения его сил.

И далее Владимир Ильич разъясняет:

«Рабочие, входящие в ЦК, должны быть, по моему мнению, преимущественно не из тех рабочих, которые прошли длинную советскую службу (к рабочим в этой части своего письма я отношу всюду и крестьян), потому что в этих рабочих уже создались известные традиции и известные предубеждения, с которыми именно желательно бороться»

Прошу запомнить этот немаловажный тезис. Он нам пригодится в дальнейшем.

Что будут делать новые члены ЦК — рабочие? Какова их роль? Цитирую Ленина: «Я думаю, что такие рабочие, присутствуя на всех заседаниях ЦК, на всех заседаниях Политбюро, читая все документы ЦК, могут составить кадр преданных сторонников советского строя, способных, во-первых, придать устойчивость самому ЦК, во-вторых, способных действительно работать над обновлением и улучшением аппарата» 2.

Подведем итоги этой части «Письма». Коллективное руководство в партии, приобщение рабочих к руководству— вот к чему стремился Ленин. Создать такой штаб, в котором были бы условия для того, чтобы:

обезопасить влияние отрицательных качеств отдельных руководителей партии;

уменьшить влияние чисто личных, субъективных факторов, а также случайных обстоятельств в решении важнейших вопросов;

понизить опасность раскола;

обезвредить политические и теоретические колебания, ошибки отдельных руководителей;

создать условия, при которых содержание работы строго централизованной, высокоавторитетной группы Центрального Комитета партии было бы заключено в рамки и формы, соответствующие ее авторитету. Ленин указывал также, что политика партии опре-делялась громадным, безраздельным авторитетом того тончайшего слоя, который можно назвать старой пар-тийной гвардией. Подчеркивая значение единства пар-тии, Ленин говорил, что достаточно небольшой внутренней борьбы в этом слое, и авторитет его будет если не подорван, то во всяком случае ослаблен настолько, что решение будет зависеть пе от него.

Курин.

Здесь понадобится, очевидно, точно определить, что понимал Ленин под личными характеристиками.

Наумов.

Это прежде всего не свойства характера, а отношение к делу партии, мировоззренческие позиции, преданность марксизму, умение диалектически анализировать обстановку.

Курин.

Верно. Но ведь в этих характеристиках присутствует и нравственное начало.

Наумов.

Да, присутствует. Но только тогда, когда оно, это нравственное начало, так или иначе влияет на главные черты революционера, руководителя.

Вот возьмем характеристику Сталина. С нее начинается добавление к письму от 24 декабря 1922 г., сделанное 4 января 1923 г. Эта фраза хорошо известна: «Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека»

Думаю, что здесь дан точный ответ, который возник у Вас и может возникнуть у наших читателей. Ленин никогда не рассматривал нравственность, черты характера абстрактно, в отрыве от дела, которому служишь, от поста, который занимаешь. Это еще один ленинский урок. Урок в том, как оценивать людей, политических деятелей в особенности.

IjK у рин.

Надо, наверное, рассказать, когда и при каких обстоятельствах Сталин стал генеральным секретарем. Ведь раньше такой должности в партии не было...

Наумов.

Хорошо, расскажу. Весной 1922 г. Сталин был избран генеральным секретарем ЦК РКП (б). До этого он, будучи членом Политбюро с марта 1919 г., возглавлял Народный комиссариат по делам национальностей и рабоче-крестьянскую инспекцию. И в годы гражданской войны, и в первые годы после ее окончания, то есть до того периода, которого мы сейчас касаемся, Сталин проявил себя волевым руководителем, отличным орга-низатором. Эти данные были замечены и соответствую-щим образом отмечены в партии.

Со второй половины 1921 г. Политбюро поручает ему вести организационную работу в Центральном Комитете. Ему вменялась подготовка пленумов ЦК, сессий ЦИК и другое, то есть, по существу, он исполняет обязанности секретаря ЦК.

Следует также отметить, что Ленин был главой Советского правительства. Формально Владимир Ильич не имел должности в партии, в ЦК. Но он вел заседания пленумов ЦК, Политбюро. Таким образом, Ленин был фактически руководителем не только Совнаркома, но и Центрального Комитета партии. А фактическим помощником выступал секретарь ЦК, руководитель Секретариата. Официально такая должность не утверждалась, но практически выделялся один из секретарей, который возглавлял работу Секретариата.

Когда здоровье Ленина ухудшилось, возник вопрос об укреплении Секретариата. Потребовалась кандидатура авторитетного руководителя, который мог бы вести партийные дела в отсутствие Ленина. Выбор пал на Ста-лина. Тогда и было решено для поднятия престижа и авторитетности этой должности дать ей название — ге-неральный секретарь. То есть выделить из числа других секретарей. Конечно, существенно повышалась и роль этой должности. Вот на нее и был выбран Пленумом ЦК Сталин.

Этот пост стал приобретать ключевое значение во всей системе партийной и государственной власти. Ленин увидел это, понял это. Вот отсюда и следуют слова Ленина:

«Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью» К Все это — необъятная власть в одних руках, возмож-ность использовать ее без достаточной осторожности плюс грубость, частые вспышки озлобленности, каприз-ности, нетерпимости, которые замечал и отмечал Владимир Ильич Ленин, и вынудили его предложить товарищам «обдумать способ перемещения Сталина с этого места...» К

Кури н.-

Перейдем к Зиновьеву и Каменеву. Во второй части «Письма к съезду» сказано, что «октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не являлся случайностью, но что он также мало может быть ставим им в вину лично...»2. Тут что ни слово, то требуется объяснение. Почему этот эпизод «не являлся случайностью»? Почему «конечно»? Почему «мало может быть ставим им в вину лично»? Объясните, пожалуйста.

Наумов.

А вы откройте 34-й том Полного собрания сочинений на странице 502. Читайте.

10(23) октября 1917 г. на заседании ЦК РСДРП (б) обсуждался вопрос о вооруженном восстании. Зиновьев и Каменев выступили против него. Потерпев поражение на заседании ЦК, они на следующий день—11(24) октября обратились с заявлением в ЦК и с письмом, озаглавленным «К текущему моменту», которое было адресовано Петербургскому, Московскому, Московско-му областному, Финляндскому областному комитетам РСДРП (б) и в большевистские фракции ЦИК Советов и съезда Советов Северной области. В этом письме они выступали против принятого решения ЦК о вооружен-ном восстании. Не получив никакой поддержки на рас-ширенном заседании Петербургского комитета 15(28) октября, на котором было зачитано их письмо, и на рас-ширенном заседании ЦК 16(29) октября, Каменев от своего имени и от имени Зиновьева в газете «Новая жизнь» 18(31) октября высказался против вооруженного восстания, разгласив секретное решение партии.

В тот же день Ленин написал «Письмо к членам партии большевиков», а 19 октября (1 ноября) «Письмо в Центральный Комитет РСДРП (б)».

Эти ленинские документы помещены в том же 34-м томе.

Письмо Ленина в ЦК обсуждалось на заседании Центрального Комитета 20 октября (2 ноября).

Ф. Э. .Дзержинский, выступивший первым, предложил «потребовать от Каменева полного отстранения от политической деятельности». В отношении Зиновьева он сослался на то, что последний скрывается от властей и участия в партийной работе не принимает. Я. М. Свердлов указал, что поступок Каменева ничем не может быть оправдан, но что ЦК не имеет права исключать из партии. Он предложил принять отставку Каменева из ЦК. И. В. Сталин дважды выступал на заседании. Вначале он предложил перенести обсуждение этого вопроса на Пленум ЦК, а когда это предложение не было принято, он во втором выступлении заявил, что «исключение из партии не рецепт», и предложил обязать Зиновьева и Каменева подчиниться решениям ЦК, оставив их в составе ЦК. Эта же точка зрения была выражена Сталиным и па страницах газеты «Рабочий путь» в заметке «От редакции», опубликованной 20 октября (2 ноября), до принятия решения Центральным Комитетом. В этой заметке Сталин писал, что резкость топа В. И. Ленина не меняет по отношению к Зиновьеву и Каменеву того, «что в основном мы остаемся единомышленниками». Эта заметка была напечатана уже после того, как Каменев выступил в газете «Новая жизнь» и в письмах В. И. Ленина была дана оценка поведению Каменева и Зиновьева.

ЦК принял отставку Каменева. Зиновьеву и Каменеву было вменено в обязанность не выступать ни с какими заявлениями против решений ЦК.

Так или иначе, к тому времени, о котором мы ведем речь, Каменев и Зиновьев были в составе ЦК и Политбюро. Каменев был заместителем Председателя СНК и СТО, а Зиновьев — председателем Исполкома Коминтерна. Но Ленин хорошо знал их прежние проступки, хорошо изучил их образ 'мыслей, мировоззренческие позиции и еще яснее понимал, чьи интересы, чьи взгляды представляют и выражают эти люди. Отсюда это слово — «конечно».

Теперь вернемся немного назад, в апрель 1917 г. На Седьмой (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б) при выдвижении кандидатур в состав ЦК кандидатуру Каменева отвела большая группа делегатов. Выступил Ленин и сказал, что Каменев отражает настроения определенных слоев масс. А потому важно иметь в составе ЦК выразителя этих настроений. И добавил при этом: «То, что мы спорим с т. Каменевым, дает только положительные результаты. Присутствие т. Каменева очень важно, так как дискуссии, которые веду с ним, очень ценны. Убедив его, после трудностей, узнаешь, что этим самым преодолеваешь те трудности, которые возникают в массах»

Вот отсюда отгадка диалектически сложного словосочетания — «что... также мало может быть ставим им в вину лично». Ленин говорит, что их мировоззрение отражает настроения определенных слоев масс, которые надо все время учитывать, полемизировать с ними, преодолевать их, раз они реально фактически существуют. Хоть это и создает немалые трудности. И здесь Ленин выступает как блестящий боец, полемист, реалист, учитывающий трудности, противоречия в жизни партии.

Примерно так же следует, пожалуй, трактовать вы-сказывание Ленина о небольшевизме Троцкого. Ленин учитывает долгий путь борьбы Троцкого с большевиз-мом. Сложный, извилистый путь, который привел его в ряды большевистской партии. Об этом пути коротко, в рамках нашей беседы не расскажешь. Что же можно по-советовать Вам и читателям?.. Откройте справочный том к Полному собранию сочинений Владимира Ильича Ленина, найдите в именном указателе фамилию Троцкого и по сноскам на тома проведите небольшое исследование. Почитайте высказывания Ленина о Троцком и троцкизме в разные периоды истории партии, истории революционного движения. Подумайте, поразмышляйте.

Я лишь добавлю, что долгие годы борьбы с большевиками, с Лениным не только оставили свой след, но, более того, они были далеко не случайными, они отражали определенную систему взглядов, мировоззрения Троцкого. И дело тут, конечно, не только и не столько в отрицательных чертах характера этого человека, чрезмерно хватающего, как говорил Ленин, самоуверенностью. Троцкий тоже имел сторонников в партии, в массах. Своим артистизмом, талантом оратора умел увлечь на свою сторону определенную часть масс, пораженную ультралевой фразеологией. А «левые» настроения были широко распространены в те годы, особенно среди мо-лодежи. И с этим как ни тяжело, как ни трудно, но при-ходилось считаться. Троцкий в 1922 г. был членом Политбюро, наркомом по военным и морским делам, председателем Реввоен-совета Республики. В это время Троцкий успешно вы-полнил ряд поручений партии в области народного хо-зяйства, но с чрезмерным увлечением «чисто админист-ративной стороной дела», как отмечает Ленин, что и приводило его, в конечном счете, к борьбе против ЦК.

Теперь о Бухарине. Вызывает разные суждения оценка этого, по словам Владимира Ильича, ценнейшего и крупнейшего теоретика партии. Ленин тут же отметил, что «его теоретические воззрения очень с большим сом-нением могут быть отнесены к вполне марксистским...» .

Курин.

Нет ли тут противоречия? С одной стороны, крупнейший теоретик, а с другой стороны, «никогда не понимал вполне диалектики»...

Наумов.

Да, противоречие есть, но оно диалектично, как противоречива сама жизнь. Вспомните позицию Бухарина, когда заключался Брестский мир, вспомните его позицию по время дискуссии о профсоюзах. Ведь эта позиция и объяснима непониманием диалектики. В чем признавался сам Бухарин. Загляните в Ленинский сороковой сборник, который вышел в 1985 г. Там, начиная со страницы 383, опубликованы замечания Владимира Ильича на книгу Н. И. Бухарина «Экономика переходного периода». Масса точных пометок! Ленин отмечает недостаточно глубокий анализ общественных явлений, схоластику, эклектицизм. И в то же время высоко оценивает те места и те главы, в которых правильно излагаются закономерности переходного периода. Изучение этих пометок — очень полезное занятие для всех, кто интере-суется политэкономией, научным коммунизмом, диалек-тическим материализмом. Очень полезное занятие! Убе-дитесь в этом сами.

Поэтому Ленин тут же в «Письме к съезду» оговорился, что его оценка Бухарина относится к «настоящему времени» и что он верит, что Бухарин пополнит свои знания и изменит «свои односторонности».

К выдающимся и преданным работникам Ленин относит и Пятакова — человека «несомненно выдающейся воли и выдающихся способностей», но слишком увлекающегося администраторством. Но и здесь Ленин выражает надежду, что и он исправит свои недостатки.

Помимо чисто познавательного, все эти оценки имеют большое методологическое значение. По ним можно судить, насколько был Ленин строг и доброжелателен, принципиален и деликатен, непримирим к недостаткам и полон надежды, что они исправятся.

Курин.

Как же развернулись события после того, как Надежда Константиновна Крупская официально передала ко-миссии ЦК бумаги Ленина?

Наумов.

В комиссию входили Каменев, Сталин, Зиновьев и другие. Пленум ЦК 21 мая 1924 г. по докладу Каменева принял решение произвести оглашение «Письма к съезду» не на заседании съезда, а по делегациям. При этом оговаривалось, что ленинские документы воспроизведе-нию не подлежат. Поэтому опубликованы они не были.

Перед отдельными делегациями съезда выступали Каменев, Зиновьев, Сталин. В их интерпретации получалось, что Ленин говорил лишь о возможности перемещения Сталина с поста генсека. А ведь Ленин говорил не о возможности, а о способе перемещения. Для Ленина вопрос о возможности перемещения и не стоял. Он говорил об этом перемещении как вполне определенном, решенном деле. Судя по словам Каменева, на первый план выступали лишь личные качества характера Сталина.

После чтения документа Каменев заявлял, что Сталин учтет критику. И Сталин давал слово в полной мере учесть критику Ленина. Но дело-то, как мы уже убедились, не только в личных качествах характера генсека, а в том, что он сосредоточил в своих руках слишком большую власть и вряд ли сможет пользоваться ею с осторожностью. А потом. Ленин не ставил вопроса о выводе Сталина из Политбюро. Он предлагал лишь переместить на другой пост.

В литературе высказывается точка зрения, что члены Центрального Комитета боялись, что пост генсека может занять Троцкий. Возможно, что этого и боялись, учитывая его притязания на лидерство. Но надо иметь в виду, что для Ленина и других членов ЦК небольшевизм Троцкого напрочь отсекал его кандидатуру.

Сейчас ходят и другие версии, предположения. Дескать, тогда выставлялись другие, более достойные кандидатуры на пост генсека. Но это никак не подтверждается документально.

Конечно, очень важный политический документ тре- бовал не только вдумчивого чтения, но и серьезного обдумывания, обмена мнениями, размышления вслух. Но никто из делегатов съезда не держал его в руках. А потому — никаких обсуждений.

Развернулась дискуссия лишь по поводу предложений Ленина об организационном строении руководящих органов партии. Вопрос обсуждался в ЦК.

Формально ленинское предложение было принято. XII съезд РКП (б) увеличил число членов ЦК с 27 до 40. Кроме того, был создан объединенный орган ЦКК — РКИ. XIII съезд партии увеличил число членов ЦК с 40 до 53. Как видим, состав ЦК расширился незначительно. Во всяком случае, не в тех масштабах, которые завещал Ленин. Да и расширился состав отнюдь не рабочими. Вовлечение рабочих в деятельность Центральной контрольной комиссии не сопровождалось теми мерами обучения и помощи, которые предусматривал Ленин. Все это не позволило осуществить замысел Ленина — приобщить рабочих к руководству партиен, чтобы ничей авторитет не мог помешать сделать запрос, добиться осве-домленности, проверки строжайшей правильности дела.

В 1927 г. XV съезд ВКП(б) принял решение приложить «Письмо к съезду» к стенограмме, а также опубликовать в Ленинском сборнике. Текст «Письма к съезду» был опубликован в закрытом бюллетене. В Ленинском сборнике не печатался.

В октябре 1927 г. состоялся Пленум ЦК и ЦКК. В речи Сталина частично цитировалось и комментировалось «Письмо к съезду», в том числе и запись от 4 января 1923 г. В Собрание сочинений Сталина эта речь была включена с сокращениями, запись о перемещении Сталина полностью не цитировалась.

В открытых изданиях все три части «Письма к съезду» вместе со всеми дополнениями были опубликованы в журнале «Коммунист» № 9 за 1956 г. Они вошли полиостью, как я уже говорил, в пятое издание Полного собрания сочинений В. И. Ленина.

Курин.

Я еще раз прочитал все последние работы Ленина. Поделюсь с вами самыми свежими, самыми эмоциональными впечатлениями. Умом хорошо понимал, что в этих работах Владимир Ильич Ленин решает текущие, очередные задачи, что все они — эти задачи — поставлены в конце 1922 — начале 1923 г. Но я не мог читать как историк, как ни старался. Все время ловил себя на мыс- ли, что читаю не про дела и заботы более чем шестидесятилетней давности, а про дела и заботы сегодняшнего дня. И каждую строку Ленина невольно сопоставлял с сегодняшним днем. И физически ощущал, чувствовал ленинский взгляд, устремленный на меня, человека, живущего в 88-м. То веселый, добрый, подбадривающий взгляд. То доброжелательно-иронический. То осуждающий. При чтении думалось вот о чем: Ленин одобряет нашу сегодняшнюю революционную перестройку. Одобряет, что мы ввязались в серьезный бой,\отошли от спячки, от половинчатости, от бесшабашного фразерства и хвастовства, от зашоренного педантства и догматизма^ Так читал я работу «О нашей революции». Чувствовал ироническую улыбку, когда читал работу о госаппара-те— «Лучше меньше, да лучше». Кажется, что это именно к нам обращено такое ленинское, такое взыска-тельное: «Надо вовремя взяться за ум». Первая фраза работы «О кооперации» начинается так: «У нас, мне ка-жется, недостаточно обращается внимания на коопера-цию» И эту фразу я невольно понимал как сегодняшнюю задачу дня. Ленин осуждает нас за то, что мы «далеко не достаточно заботимся о том, чтобы поставить народного учителя на ту высоту, без которой и речи быть не может ни о какой культуре...» . Ленин осуждает нас за то, что мы не всегда бываем предельно внимательны и серьезны во всем, что касается национального вопроса. Такое впечатление сложилось после чтения работы «К вопросу о национальностях или об «автономизации». А разве не к нам обращены слова Ленина: «В вопросах культуры торопливость и размашистость вреднее всего. Это многим из наших юных литераторов и коммунистов следовало бы намотать себе хорошенечко на ус» . Наверное, и зрелым...

Наумов.

По сути все верно. Только, по-моему, вы употребляете не те слова. Я убежденный противник употребления слов «судья», «судит», «осуждает», когда мы ведем речь об исторических событиях.

Ленин никогда, ни при каких обстоятельствах не переходил на прокурорский, обвинительный тон. Он никогда не выносил приговоры как судья. И нам завещал то же. Так что давайте лучше будем не судьями, не про- курорами, не адвокатами, а прилежными учениками истории. Ленин сам учился у своих предшественников, сам брал уроки у истории и учил других диалектически применять уроки и закономерности исторического развития, теорию научного коммунизма к живой, сложной, многогранной, все время меняющейся, быстротекущей жизни. И сам учился и учил других вносить поправки в саму теорию.

Надо сказать, что в течение длительного времени в нашей научной и популярной литературе этот комплекс ленинских работ рассматривался только как план социалистического строительства. Более того, в этом плане вычленяли три момента: конкретные предложения Ленина, направленные на индустриализацию страны, па социалистическое преобразование сельского хозяйства, на осуществление культурной революции. Мне думается, что тем самым чрезвычайно суживалось и принижалось значение этих неисчерпаемой глубины документов. Ленинская концепция социализма охватывает не только указанные три направления, но и сферу социальных отношений, и демократические формы управления, и хозрасчет, и подъем науки и культуры. И везде просматривается приоритет интересов человека трудар Вот почему цель нынешней перестройки — теоретически и практически полностью восстановить ленинскую концед- цию социализма.

Ведь последние работы Ленина — это не только марксистский, диалектический анализ объективных реальностей того времени, но и смелый взгляд в будущее, концепция социализма на многие десятилетия вперед. Политическое завещание Ленина — это методологический ключ к пониманию и развитию основных принципов социализма, путей его строительства в целом. Это — ключ к пониманию современных процессов социалистического строительства.

Курин.

Пред взором Ленина в его последних работах предстают Германия, Англия, Америка, Канада, Индия, Китай, весь Восток «с его сотнями миллионов трудящегося эксплуатируемого населения, доведенного до последней степени человеческой крайности». Ленин вспоминает Оуэна, Фурье, крестьянскую войну в Германии, Наполеона... иЛенин мечтает о пролетарской солидарности, о шефстве рабочих над крестьянами, о строе «цивилизо-ванных кооператоров»...JOH мечтает о том, что мещанам и не снится... Ленин думает, беспрерывно думает... Чтобы потом, в течение отведенного ему краткого срока для диктовки, сказать самое важное, самое заветное.

Это и накладывает определенный характер на работы, которые он диктует. Здесь такой необычайный сгусток, такая концентрация мысли, что каждое слово, каждая фраза на вес золота.

И все это — в крайне непривычной для Ленина обстановке. Даже трудно себе представить.

Наумов.

А зачем представлять? Обратимся к документам, воспоминаниям, достоверным фактам. Вот свидетельст-во сотрудника комендатуры Кремля А. Д. Метелева:

«Комната Владимира Ильича в 36 кв. аршин (то есть ровно столько, сколько советские законы позволяли иметь каждому гражданину Республики, несущему оп-ределенную обязанность) имела всего одно окно. В ком-нате стояли небольшой письменный стол, металлическая кровать, небольшой шкаф, одно или два кресла — и это все...

Расположение его жилища было весьма неудобно: с одной стороны была маленькая столовая, с другой — комната Надежды Константиновны; входившие в ту или другую комнату обязательно должны были проходить мимо дверей Владимира Ильича, невольно создавая шум и беспокойство. Тщетно ему предлагали переменить ком-нату на лучшую, большую: Владимир Ильич не хотел и слушать».

Как диктовал Ленин? Дадим слово секретарям- стенографисткам. Сначала Марии Акимовне Володи- чевой:

«Он лежал в своей комнате на кровати. Около него был приспособлен небольшой столик, за который я садилась записывать. Владимир Ильич обычно просто, по- товарищески, приветливо здоровался, протягивая левую руку, и только беспокоился, не слишком ли часто я дежурю, почему я такая бледная, спрашивал, правильно ли у нас соблюдается очередь дежурств, и прибавлял, грозя пальцем: «Смотрите, а то я...» Самым тяжелым наказанием, конечно, было бы быть лишенной возмож-ности работать у Владимира Ильича, видеть и слышать его почаще, будучи сосланной хотя бы в самый лучший санаторий».

Вот воспоминания Лидии Александровны Фотиевой:

«Постепенно время для диктовки Владимира Ильича было увеличено до 20 минут в день, а затем до 40 минут в два приема, утром и вечером.

Случалось, что Владимир Ильич переступал и эти границы, продолжая диктовать начатую статью. Фактически Владимир Ильич работал значительно больше положенного ему времени.

Во время диктовки он иногда прочитывал продиктованное им раньше и переписанное на машинке...

Можно с уверенностью сказать, что многие часы днем и в бессонные ночи Владимир Ильич думал о том, что он считал необходимым безотлагательно сказать партии и что ему приходилось вмещать в тесные рамки времени, отведенного для диктовки...»

Вот так диктовал Ленин свои последние работы. С конца декабря 1922 и по март 1923 г. Однажды он сказал шутливо стенографистке: «Мы с вами уже две зимы пишем».

Обстановка... Что сказать о ней? Много не скажешь. Строгий режим врачей. Неусыпный и жесткий контроль нового генсека, который со свойственной ему холодной волей и железной логикой, лишенной всяких сантимен-тов, выполнял предписание Политбюро: переписка за-прещается, свидания запрещаются, ни друзья, ни домашние не должны сообщать Владимиру Ильичу ничего из политической жизни. Вот запись Фотиевой: «...29 января, Сталин звонил, что материалы без Политбюро дать не может. Спрашивал, не говорю ли я Владимиру Ильичу чего-нибудь лишнего, откуда он в курсе текущих дел?» Курин.

О каких материалах идет речь? И как, интересно, реагировал Ленин на решительный отказ?

Наумов.

Речь шла о «грузинском вопросе». К нему мы еще вернемся. А пока скажу следующее. Фотиева рассказала Ленину об этом разговоре со Сталиным. Владимир Ильич сказал, что будет добиваться получения материалов.

Приведем в связи с этим еще одну запись Фотиевой:

«Вернувшись к вопросу о грузинской комиссии, Вла-димир Ильич сказал, смеясь: «Это ведь не газеты, зна-чит, я могу и сейчас читать». Настроение у Владимира Ильича было хорошее».

Мария Ильинична Ульянова вспоминала:

«Когда Владимир Ильич был уже болен и врачи старались всячески ограничить его работу, а мы пытались убедить его в необходимости меньше работать, он как-то на мои уговоры сказал мне: «У меня ничего другого нет». <гНичего другого нет», и это была сущая правда. Он был весь в революции, в революционной работе и без этой работы чувствовал себя, как рыба, выброшенная на берег. И еще позднее, когда Ильич не мог уже вставать, врачи, видя его тяжелое состояние духа, решили сделать ему некоторое послабление и предложили свидания с товарищами, но с условием, чтобы он не говорил с ними о политике. Но Владимир Ильич наотрез отказался. «Какие чудаки,— говорил он нам, когда врачи ушли,— они думают, что политические деятели, встретившись после долгой разлуки, могут говорить о чем-либо другом, кроме политики». И еще позднее, когда он захотел диктовать свои записки, свои последние статьи и врачи было воспротивились этому, Владимир Ильич заявил, что, если ему откажут в этом, он вообще не будет ле-читься».

И совсем короткая выдержка из воспоминаний Крупской: «Ильич часто говорил мне: «Ведь они же (и я сам) не могут запретить мне думать».

Да, Ленин оставался все таким же — волевым, часто улыбающимся, близким к запросам, нуждам, настроениям людей. Теперь его можно было бы назвать «кремлевским затворником». Но он был рад каждому новому человеку и сразу же вступал с ним в беседу.

Он никогда никому не жаловался. Только иногда сожалел, что не может сделать все, что задумал.

1 февраля 1923 г. Фотиева записывает в «Дневнике дежурных секретарей»:

«Владимир Ильич сказал: «Если бы я был на свободе (сначала оговорился, а потом повторил, смеясь: если бы был на свободе), то я легко бы все это сделал сам».

Да еще в разговоре с Надеждой Константиновной и Марией Ильиничной признался полушутя-полугрустя: «В 1917 году я отдохнул в шалаше у Сестрорецка благодаря белогвардейским прапорщикам; в 1918 году — по милости выстрела Каплан. А вот потом — случая такого не было...»

Этот разговор произошел в начале марта 1923 г. Несколько дней спустя после диктовки последней работы — «Лучше меньше, да лучше». У Ленина были новые замыслы, новые мечты. Да не сбылось... Теперь Вам ясно: где и как, в каких условиях дикто-вал Владимир Ильич свои последние работы, куда был направлен его взгляд? Это ведь очень важно при кон-кретном анализе политического завещания, его состав-ных частей. Курин.

Темы этих частей на первый взгляд разные. Но, наверное, есть какая-то общность, которая объединяет эти такие разные темы, какая-то сквозная идея? Ведь Ленин диктовал эти работы одну за другой, с небольшими перерывами.

Наумов.

В том-то и дело, что есть. Это — позиция революционера, позиция диалектика-мыслителя. Это прежде всего озабоченность всесторонним развитием социалистиче-ских отношений, углублением их гуманистической на-правленности, их демократизма. И здесь все тот же ле-нинский взгляд на разные стороны жизни, но диалекти-кой жизни тесно связанные, туго переплетенные. Поэтому мы не будем подробно раскрывать содержание всех работ, перечислять все проблемы, которые там ставятся. Мы лишь проследим за тем, куда был направлен ленинский взгляд. Проследим позицию Ленина по основным вопросам. Причем позицию не созерцателя, не утописта, не реформиста, а именно борца.

Курин.

Собственно, Вы уже начали разбирать работу «О нашей революции». Там есть такое место:

«Для создания социализма, говорите вы, требуется цивилизованность. Очень хорошо. Ну, а почему мы не могли сначала создать такие предпосылки цивилизованности у себя, как изгнание помещиков и изгнание российских капиталистов, а потом уже начать движение к социализму?»1

Наумов.

Правильно. Именно в этом суть. А почему Ленин при-шел к этой мысли? Почему он убежден в ней? А вот чи-тайте:

«И никому не приходит в голову спросить себя: а не мог ли народ, встретивший революционную ситуацию, такую, которая сложилась в первую империалистическую войну, не мог ли он, под влиянием безвыходности своего положения, броситься на такую борьбу, которая хоть какие-либо шансы открывала ему на завоевание для себя не совсем обычных условий для дальнейшего роста цивилизации?» 1

Да, такое изменение порядка развития вызывает неимоверные трудности и политического, и социального, и культурного характера. Ленин, как революционный диа-лектик, предвидел, понимал это, видел трудности. Рас-сматривая объективные возможности, которые имелись в России, он делает вывод, что мы располагаем всем необходимым для построения социалистического общества. Гарантией решения этой всемирно-исторической задачи Ленин считает укрепление союза рабочего класса с трудовым крестьянством, вовлечение его в дело строительства социализма.

Анализ международного положения, соотношения сил на мировой арене позволил Ленину нарисовать перспек-тиву мировой истории, показать те силы, которые смогут изменить соотношение сил в пользу социализма.

Ленин говорит, что путь развития будет иной, чем это было до Октябрьской революции. Раньше все взоры были обращены на Запад. Ленин бросает свой взгляд на Восток. Ленин последовательно раскрывает огромный революционный потенциал, который имелся у народов Востока. Они втянулись в такое развитие, отмечает Ленин, которое не может не привести к кризису всего всемирного капитализма.

Вот этот вывод Ленина — цитирую:

«Исход борьбы зависит, в конечном счете, от того, что Россия, Индия, Китай и т. п. составляют гигантское боль-шинство населения. А именно это большинство населения и втягивается с необычайной быстротой в последние годы в борьбу за свое освобождение, так что в этом смысле не может быть ни тени сомнения в том, каково будет окончательное решение мировой борьбы. В этом смысле окончательная победа социализма вполне и безусловно обеспечена»2. Эта цитата уже из другой работы — «Лучше меньше, да лучше». Это еще раз подтверждает, что работа «О нашей революции» является ключевой для всего комплекса последних статей и писем Владимира Ильича, что мысли Ленина, заложенные в ней, развиваются, детализируются, обогащаются, обретают плоть и кровь в

других работах, составляющих политическое завещание Ленина. Курин.

Вернемся в этой связи к вопросу о том, как Ленин вел непримиримую борьбу против отчуждения рабочего человека от власти, от государственного аппарата, равно как и государственного аппарата от рабочего человека. Очевидно, в этом смысл трех работ Ленина: «О прида-нии законодательных функций Госплану», «Как нам ре-организовать Рабкрин», «Лучше меньше, да лучше»? Как вы считаете?

Наумов.

Да, в этом суть. И здесь следует заметить, что некоторые ученые историки и публицисты пытаются свести смысл этих ленинских работ лишь к реформе госаппарата, лишь к конкретным пожеланиям улучшить его, избавить от косности, бюрократизма, волокиты, бесхозяйственности, расхлябанности, неаккуратности и тому подобного. Действительно, Ленин придавал большое значение борьбе с этими недостатками. В многочисленных запи-сках, письмах, статьях, речах, в своих последних работах, которые мы сейчас рассматриваем, Ленин сурово критиковал, невзирая на лица, невзирая на дружеские отношения, тех «сановников, особенно из коммунистов», которые больше всего должны были бы действительно бороться с бюрократизмом и волокитой, «действительно добиваться немедленного улучшения положения и облегчения судьбы тех несчастных граждан, кои вынуждены иметь дела с нашим никуда не годным советским аппаратом». Подобные цитаты в течение десятков лет кочевали из доклада в доклад. Цитаты оскомину набили. Аппарат же оставался прежним — громоздким, бюрократическим. Курин.

Некоторые журналисты, социологи, публицисты, по-бывавшие в капиталистических странах, приводят в при-мер отличный, вышколенный, в высшей степени дисцип-линированный, сверхаккуратный аппарат. Как в государ-ственных учреждениях, так и в частных фирмах. Что же, нам не надо этому учиться?

Наумов.

Надо. Но это не полдела, даже не четверть дела. Вел суть в другом. Ее ясно и четко раскрывает Ленин в работе «Лучше меньше, да лучше». Цитирую: «Одним словом, нам надо предъявлять не те требования, что предъ-являет буржуазная Западная Европа, а те, которые до- стойно и прилично предъявлять стране, ставящей своей задачей развиться в социалистическую страну»

Как видите, Ленин ведет речь не об абстрактном аппарате, а о государственном аппарате, подчеркиваю, со-циалистического государства. Государства, в котором власть принадлежит трудящимся. Вот в чем смысл этих трех ленинских работ, которые мы разбираем. Курин.

Таким образом, очевидно, речь идет не о реформе ста-рого аппарата, не о подлатывании или перелицовке его, не о косметическом ремонте, а о коренной перестройке, коренном обновлении аппарата. Очевидно, речь идет да-же не о самом аппарате, а о прямом участии народа во всех без исключения партийных и советских органах власти.

Наумов.

Именно так. Каков же способ коренного обновления аппарата? Здесь Ленин снова опирается на народные массы, на передовых рабочих, во-первых, и, во-вторых, на «элементы,— как говорил Ленин,— действительно просвещенные, за которых можно ручаться, что они ни слова не возьмут на веру, ни слова не скажут против совести...»2. Одновременно он говорил о создании нового наркомата. Речь шла о соединении Центральной контрольной комиссии с РКИ. О создании нового объединенного органа ЦКК — РКИ. По замыслу Ленина, это было одной из форм для осуществления контроля, проверки исполнения, для участия широких масс трудящихся в государственной работе, в решении важных вопросов хозяйственной, социальной, политической жизни. Ленинский взгляд был направлен на «действительное участие действительных масс». Дело, разумеется, не в самой форме. Дело в сути. А суть была такова: «Научить массу управлению, не книжному, не лекциями, не митингами, научить опытом, сделать так, чтобы на место того передового слоя, который пролетариат дал из своей среды... пришло десять таких же». К этой идее он возвращался не раз. Например, в статье «Как организовать соревнование?» Ленин писал: «Учет и контроль, которые необходимы для перехода к социализму, могут быть только массовыми. Только добровольное и добросовестное, с революционным энтузиазмом производимое, сотрудничество массы рабочих и крестьян в учете и контроле за богатыми, за жуликами, за тунеядцами, за хулиганами может победить эти пережитки проклятого капиталистического общества...» 1

Именно в вовлечении масс в управление Ленин видел как раз действенное средство улучшения всей работы со-ветского государственного аппарата, испытанный способ борьбы с бюрократизмом, косностью, чванством, чинопочитанием. Привлечение народных масс, по замыслу Ленина, касалось всех эшелонов власти, всех государственных и партийных органов. Вспомним еще раз «Письмо к съезду». Вот первая фраза этого документа: «Я советовал бы очень предпринять на этом съезде ряд перемен в нашем политическом строе». Таков главный замысел Ленина. Речь шла, по сути дела, о глубокой демократизации власти.

Курин.

В Полном собрании сочинений Владимира Ильича Ленина под статьей «О придании законодательных функций Госплану» сказано: «Впервые напечатано в 1956 г. в журнале «Коммунист» № 9». Статья «Как нам реорганизовать Рабкрин» опубликована в «Правде» 25 января 1923 г. А работа «Лучше меньше, да лучше» — 4 марта 1923 г. Прокомментируйте, пожалуйста, эти пометы, И несколько слов о судьбе этих работ.

Наумов.

Записи Ленина «О придании законодательных функ-ций Госплану» рассматривались на заседании Политбюро. Политбюро не разрешило их печатать, так как там даются личные характеристики Кржижановскому и Пятакову.

До публикации статьи «Как нам реорганизовать Рабкрин» в Центральном Комитете партии высказывались соображения о том, что, может быть, напечатать эту статью в номере газеты с тиражом... в одном экземпляре — специально для Владимира Ильича, чтобы, дескать, не волновать, успокоить его. Но Ленин все же настоял на своем. И статья появилась в «Правде».

Но вскоре после ее публикации во все губкомы партии было направлено письмо Политбюро и Оргбюро. В этом циркуляре Политбюро и Оргбюро считали необходимым довести до сведения губкомов те обстоятельства, при каких написана статья. То есть имелось в виду болезненное состояние Владимира Ильича,

В этом письме сообщалось, что Ленину из-за переутомления не разрешено читать газеты; что он не принимает участия в заседаниях Политбюро и ему не посылают протоколы; что врачи сочли возможным ввиду невыносимости для него полной умственной бездеятельности вести нечто вроде дневника, куда он заносит свои мысли по разным вопросам; что отдельные части этого дневника по указанию и настоянию самого Владимира Ильича появ-ляются на страницах печати. Таким образом, недву-смысленно давалось знать, как следует относиться к этим ленинским работам.

Подписали это письмо Андреев, Бухарин, Дзержинский, Калинин, Каменев, Куйбышев, Молотов, Рыков, Сталин, Томский, Троцкий 27 января 1923 г. Курин.

Почему поначалу сомневались: печатать или не печатать статью?

Наумов.

Статью «Как нам реорганизовать Рабкрин» не хотели печатать из-за того, что ее могут неправильно воспринять массы. Но откроем 569-ю страницу Биографической хроники Владимира Ильича Ленина. Там написано:

«Позднее 25 января.

Ленин, прослушав рассказ Н. К. Крупской о беседе с В. Н. Каюровым и К. Орловым, которые зашли справиться о здоровье Владимира Ильича, выражает сожаление, что она не спросила, читали ли они его статью «Как нам реорганизовать Рабкрин (Предложения XII съезду партии)», понятна ли она рабочим, своевременна ли и чего в ней не хватает.

По поручению Ленина на следующий день Крупская вновь беседует с Каюровым и Орловым, которые сообщают, что идея статьи Ленина им понятна. «Это то самое, чего передовые рабочие так долго добивались...»—говорят они». Курин.

Подчас бытует эдакое ироничное отношение к коопе-рации. Что понимал Ленин под кооперированием насе-ления России? Почему Владимира Ильича привлекла эта идея?

Наумов. В работе Ленина «О кооперации» речь идет не о со-здании каких-либо отдельных кооперативов. Взгляд Ле-нина и здесь куда пристальнее, куда глубже. Ленина волновал вопрос, как привлечь огромные массы кресть- янства к строительству социализма. Для многих социа-листов этот вопрос был камнем преткновения. Считалось, что для перехода общества к социализму необходимо достичь пролетарского большинства населения страны. А как быть в России? Ведь революция победила в стране, население которой в своей преобладающей массе мелкобуржуазное, крестьянское... Крестьянин же, как известно, по своей природе и труженик, и собственник. Как же увязать эту вторую сторону его сущности — собственник— с возможностью участия в строительстве социали-стического общества?

И Ленин нашел выход. Ленин-диалектик нашел такой метод, такие средства, которые позволяли всякому мелкому крестьянину участвовать в социалистическом созидании. Вот этот метод и есть кооперация.

Кооперация открывала переход к новым — социалистическим— порядкам «путем возможно более простым, легким и доступным для крестьянина».

Поэтому Ленин ставит задачу всемерной поддержки кооперации:

«Теперь мы должны сознать и претворить в дело, что в настоящее время тот общественный строй, который мы должны поддерживать сверх обычного, есть строй коопе-ративный» 1.

Ленин предостерегал, что поспешность внедрения коммунистических идей и отношений в деревне может принести только вред. Добровольность и постепенность в движении деревни от низших к высшим формам кооперации, от сбытовых, снабженческих, кредитных — к наиболее высоким формам производственного кооперирования. «До тех пор, пока у нас в деревне нет материальной основы для коммунизма, до тех пор это будет, можно сказать, вредно, это будет, можно сказать, гибельно для коммунизма»2. Курин.

Веское предупреждение для любителей спешить, забегать вперед, проявлять торопливость... Оно и сейчас звучит актуально. Отводил ли Ленин срок для кооперирования населения России?

Наумов.

Ленин очень осторожен в отношении сроков. Он не называет конкретных дат. По этому поводу Владимир Ильич говорил так:

«Политика кооперативная, в случае успеха, даст нам подъем мелкого хозяйства и облегчение его перехода, в неопределенный срок, к крупному производству на началах добровольного объединения» ,(

Лишь однажды Ленин назвал примерный срок, но и то со значительной амплитудой — десять — двадцать лет нормальных отношений. При этом он не сводил проблему только к объединению сельскохозяйственных тружеников. Ленин смотрел шире. Он ставил вопрос о таком виде «предприятий, которые раньше не имели самостоятельности с точки зрения принципиального значения, именно! о предприятиях кооперативных...» .

Г^При нашем существующем строе,— говорил Ленин,— предприятия кооперативные отличаются от предприятий частнокапиталистических, как предприятия коллективные, но не отличаются от предприятий социалистических, если они основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству, т. е. рабочему классу» .

Эта же ленинская мысль, как видим, легла в основу Закона «О кооперации в СССР». Кооперативы могут создаваться в сельском хозяйстве, в промышленности, строительстве, на транспорте, в торговле и общественном питании, в сфере платных услуг и других отраслях производства и социально-культурной жизни.^

Статья «О кооперации» была передана Крупской в ЦК в мае 1923 г. 26—27 мая она была напечатана в «Правде». Ленинские идеи о кооперировании крестьянства легли в основу резолюций XIII съезда РКП (б) «О кооперации» и «О работе в деревне». В последней указывалось, что кооперирование мелкого производителя должно сыграть «гигантскую роль в деле строительства социализма».

Так что с публикацией и с принятием решения вроде было все в порядке. А вот с выполнением этого решения получилось далеко не все ладно. И в специальной лите-ратуре, и в публицистике неоднократно, с цифрами и фактами, убедительно показано: в 20-е годы кооперация развивалась весьма успешно, но затем она начала хи-реть. Ее роль либо практически отрицалась, либо — в лучшем случае — низводилась до второстепенной. Даже такая форма кооперирования сельских тружеников, как колхоз, со временем лишилась кооперативной сущности. Сейчас, как известно, мы возвращаемся к ленинским принципам, к ленинскому взгляду на кооперацию. Разумеется, в новых условиях. Курин.

В конце декабря 1922 г. после «Письма к съезду» Ле-нин диктует в два приема статью «К вопросу о нацио-нальностях или об «автономизации». Начинается она так:

«Я, кажется, сильно виноват перед рабочими России за то, что не вмешался достаточно энергично и достаточно резко в пресловутый вопрос об автономизации, официально называемый, кажется, вопросом о союзе советских социалистических республик»

Объясните, пожалуйста, историю этого вопроса. Почему извиняется Ленин перед пролетариями России? Чем взволнован Владимир Ильич?

Наумов. 11

В процессе подготовки объединения советских республик комиссией ЦК был принят проект, разработанный Сталиным. Этот проект предусматривал вхождение национальных советских республик в Российскую Федерацию на правах автономных республик. После вмешательства Ленина, который выступил против идеи об «автономизации» самостоятельных национальных советских республик, процесс их объединения был осуществлен на принципиально иных основах. По предложению Ленина создавался Союз Советских Социалистических Республик.

Ленин внимательно следил за процессом строительства союзного государства. Особенно беспокоило его, насколько последовательно будут соблюдаться при этом принципы пролетарского интернационализма.

Вы спросили насчет взволнованного, тревожного начала статьи. Основания для тревоги были. Они заключались в отношении Сталина к созданию союзного государства. Сталин совершенно неправильно отнесся к ленинской критике по его адресу и, самое главное, к предложению Ленина об объединении советских республик на основе равноправия и сохранения их суверенитета. В письме членам Политбюро от 27 сентября 1922 г. Сталин, не уяснив интернационалистской сущности создания СССР, расценил позицию Ленина как «национальный либерализм». Но, понимая, что ЦК партии поддержит Ленина, Сталин не решился настаивать на своей точке зрения и переработал резолюцию комиссии Оргбюро ЦК в соответствии со всеми предложениями Ленина. Новый проект за подписями Сталина, Орджоникидзе, Мяснико- ва и Молотова был разослан членам и кандидатам в чле-ны ЦК. Однако в вводной части к проекту умалчивалось, что он был переделан на основании принципиальных по-ложений Ленина. Кроме того, в проекте смазывалась ко-ренная разница между проектом «автономизации» и ле-нинским проектом образования союза социалистических республик. Утверждалось, что новая резолюция пред-ставляет собой лишь «несколько измененную более точ-ную формулировку» резолюции КОМИССИИ Оргбюро ЦК, которая (цитирую) «в основе правильная и безусловно приемлемая». 0

Курин.

Насколько я понимаю, дело не в формулировках, а в отношении Ленина и Сталина к национальному вопросу.

Наумов.

Конечно, здесь дело не в формулировках. Суть в от-ношении к архитонкому, архищепетильному вопросу. Как к нему подходить? Вытравлять каленым железом, давить гидру национализма?.. Или подходить к национальному вопросу сугубо осторожно, сугубо предупредительно. В связи с этим просто необходимо продолжить ленинскую мысль насчет сугубой осторожности. Ленин говорит:

«Тот грузин, который пренебрежительно относится к этой стороне дела, пренебрежительно швыряется обвинением в «социал-национализме» (тогда как он сам является настоящим и истинным не только «социал-нацио- налом», но и грубым великорусским держимордой), тот грузин, в сущности, нарушает интересы пролетарской классовой солидарности, потому что ничто так не задер-живает развития и упроченности пролетарской классовой солидарности, как национальная несправедливость, и ни к чему так не чутки «обиженные» националы, как к чувству равенства и к нарушению этого равенства, хотя бы даже по небрежности, хотя бы даже в виде шутки, к нарушению этого равенства своими товарищами пролетариями»

Курин.

Вы уже упоминали «грузинский вопрос». Подошел черед разобрать его подробнее. Расскажите, как он возник, в чем его суть и какие выводы сделал из него Ленин.

II а у мое.

Конфликт возник между ЦК Компартии Грузии и Закавказским краевым комитетом партии. В конце 1921 г. Мдивани и другие руководители Компартии Грузии выступили против вхождения в Закавказскую федерацию. Ленин тогда критиковал их за это. Пленум ЦК РКП (б) в октябре 1922 г. признал необходимым создание Закавказской федерации. Тем не менее ЦК Компартии Грузии настаивает на самостоятельном вхождении в Союз ССР, минуя Закавказскую федерацию. Ленин снова поправля-ет Мдивани.

Затем ЦК Компартии Грузии выступил против проекта Сталина об «автономизации», приняв на своем заседании решение: «объединение в форме автономизации независимых республик считать преждевременным». Эту позицию поддержал Ленин. Курин.

Почему же в одном случае Ленин был против Мдивани, а в другом — за?

Наумов.

Некоторые исследователи этого вопроса делают по-пытку доказать, что Ленин, дескать, хотя и был против группы Мдивани, но поддержал ее, так как считал, что «лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем недосолить». Эти слова действительно принадлежат Ленину, но они никоим образом не применимы к оценке его отношения к группе Мдивани осенью и зимой 1922/23 г. Делать такие выводы— значит не понимать смысла и духа ленинской статьи— этого решительного и бескомпромиссного боя с великодержавным шовинизмом, за последовательное проведение принципов интернационализма. Именно этим объ-ясняется поддержка группы Мдивани, выступившей с критикой Заккрайкома и его руководителя Орджони-кидзе, в вопросе об автономизации. В этой политической дискуссии Орджоникидзе, справедливо выступая против проявлений национализма, не проявил должной вы-держки. Ведь дело дошло до того, что Орджоникидзе, будучи оскорблен одним из участников этой группы, ударил его. Вот как расценивает этот проступок Ленин:

«Орджоникидзе был властью по отношению ко всем остальным гражданам на Кавказе. Орджоникидзе не имел права на ту раздражаемость, на которую он и Дзержинский ссылались». И далее Ленин предлагает; «...нужно примерно наказать тов.Орджоникидзе (говорю это с тем большим сожалением, что лично принадлежу к числу его друзей и работал с ним за границей в эмиграции), а также доследовать или расследовать вновь все материалы комиссии Дзержинского на предмет исправления той громадной массы неправильностей и пристрастных суждений, которые там несомненно имеются»

Курин.

В связи с чем Ленин упоминает Дзержинского?

Наумов.

25 ноября 1922 г. Политбюро своим решением направило в Грузию комиссию во главе с Дзержинским. Ленина очень беспокоил «грузинский вопрос», и он, как это видно из «Дневника дежурных секретарей», с нетерпением ждал возвращения Дзержинского. 12 декабря тот вернулся в Москву и сразу же имел продолжительную беседу с Владимиром Ильичем. Из этой беседы Ленин сделал предположение, что комиссия Дзержинского не проявила должного беспристрастия в расследовании «грузинского конфликта». Все эти сведения взяты из примечания к работе «К вопросу о национальностях или об «автономизации» в 45-м томе Полного собрания со-чинений Ленина. Жаль только, что в этом примечании сквозит мысль, что группа Мдивани всегда была не пра-ва и Ленин всегда выступал против нее. Это не так. При-веду только письмо Ленина (кстати, его последнее пись-мо), которое он направил Мдивани и Махарадзе:

«Уважаемые товарищи!

Всей душой слежу за вашим делом. Возмущен грубостью Орджоникидзе и потачками Сталина и Дзержинского. Готовлю для вас записки и речь.

С уважением Ленин

6-го марта 23 г.»2

Записку и речь Ленин подготовить не сумел. Помешало резкое ухудшение здоровья. Но письмо все же, как видим, продиктовать успел. Последнее, повторяю, письмо, которое он продиктовал в своей жизни. Этот эпизод и имел в виду Сталин, когда спустя три года говорил на заседании VII расширенного пленума Исполкома Коминтерна: «Ленин не знал и не мог знать этих фактов, так как он болел, лежал в постели и не имел возможности следить за событиями» Далее Ста-лин называет этот инцидент «незначительным».

Как видно из всего предыдущего, Ленин внимательно следил за событиями, знал все подробности этого эпизо-да. Более того, ему пришлось, как это ни тяжело, как ни горько, извиняться за грубость и нетактичность товари-щей по партии, которых он уважал, с которыми многие годы дружил. Да, ему было очень тяжело, но не потому, что он болел, а потому, что он вынужден был это сделать. Это был его долг. Долг пролетарского интернационалиста.

И нельзя никоим образом сводить содержание статьи «К вопросу о национальностях или об «автономизации» к «незначительному инциденту». Статья Ленина была на-правлена на укрепление союза социалистических республик, на строжайшее соблюдение принципов интернационализма. Курин.

Как же сложилась судьба этого документа?

Наумов.

Ленин придавал ему большое значение и предполагал позднее опубликовать его в виде статьи. Однако 5 марта 1923 г. наступило резкое обострение болезни.

16 апреля 1923 г. Фотиева направила статью Ленина в Политбюро. На XII съезде РКП (б) эти записи, как и «Письмо к съезду», были оглашены по делегациям, но в печать не попали. Лишь спустя тридцать три года статья появилась в журнале «Коммунист». Тридцать три года понадобилось для того, чтобы читатели прочитали: «Яду- маю, что тут сыграли роковую роль торопливость и администраторское увлечение Сталина, а также его озлобление протиз пресловутого «социал-национализма». Озлобление вообще играет в политике обычно самую худую роль».

Остается только добавить, что Ленин был решительным, принципиальным противником национализма — во всех его формах, во всех его проявлениях. Но Ленин тонко улавливал ту малозаметную грань, которая отделяет национальное самосознание от национализма. Ленин поддерживал национальное самосознание и решительно вы- ступал против национализма. И так же решительно действовал, когда национальное самосознание переходило в национализм. Именно в этом — ленинская диалектика в отношении к национальному вопросу. Именно этой диалектике мы и должны учиться. Потому что корни национализма весьма и весьма живучи. Курин.

В работе «О кооперации» Ленин говорил: чтобы перейти к социализму, нужен целый переворот, целая полоса культурного развития всей народной массы. Поэтому, добавлял Ленин, «как можно меньше мудрствования и как можно меньше выкрутас». Что Ленин понимал под «культурничеством», под культурным строительством?

Наумов.

Это не узкое понятие. Под «культурничеством» Ленин понимал повышение политической культуры, производственной культуры, грамотности, культуры демократии, культуры управления. Очень широкий спектр понятий вкладывал в это слово Ленин. Причем это понятие он разрабатывает во многих своих работах, в том числе и последних.

Культурному строительству вот в таком широком понимании посвящена работа «Странички из дневника». И конечно, не случайно. Ленин считал, что культура должна пронизывать все стороны жизни. И тогда «мы начнем наверняка двигаться во сто крат быстрее», тем более что государственная власть находится в руках рабочего класса.

Вот в чем уверенность Ленина.

Подведем итоги. Сейчас, в условиях перестройки, де-мократизации, ленинское учение о партии, ее деятель-ности должно быть возрождено в полном объеме. «Письмо к съезду» как раз помогает нам возродить ленинский облик партии коммунистов, нового социалистического строя, очистить его от наслоений и деформаций, освободить от всего того, что сковывало общество и не давало в полной мере реализовать его потенциал. Завещание Ленина помогает нам снять с ценностей и идеалов социализма ржавчину бюрократизма, субъективизма и честолюбия, очистить от всего бесчеловечного. Поэтому высвободить лучшие созидательные силы человека.

Ленин вел непримиримую борьбу против отчуждения рабочего человека от власти, от государственных интересов, от решения вопросов экономики, политики, идеологии, культуры. Именно об этом красноречиво свидетель- ствует «Письмо к съезду». И эту заповедь Ленина сле-дует сегодня взять на вооружение.

«Письмо к съезду» Ленина помогает нам отрешиться от догматического, бюрократического и волюнтаристского наследства, ибо учит реальной диалектике классового и общечеловеческого в нынешних конкретных условиях. В политическом завещании огромный, далеко не полно-стью раскрытый методологический потенциал.

Ленинский документ помогает понять, что такое субъ-ективный фактор в истории и как он может повлиять на развитие общества, что необходимо бороться с чрезмерным централизмом и администрированием, вседозволенностью.

Словом, уроки более чем шестидесятилетней давности мы должны хорошо усвоить. Это жизненно необходимо.

В. П. Данилов — доктор историче-. ских наук

В. П. Дмитренко — доктор исторических наук

В. С. Лельчук — доктор историче- , ских наук