Введение

История и настоящее

Эти первые страницы уточняют смысл техусилий, которыхтребует OT учеников выпускных классов лицеев новая программа по истории. Эти страницы открывают книгу согласно простой житейской логике.

Новая программа по истории в выпускных классах ставит непростые проблемы. Она претендует на объяснение современного мира втом виде, в каком он открывается нашим глазам, причем зачастую используя для этого усложненные термины; мир этот может быть понят только при таком историческом подходе, который включает смежные общественные науки: географию, демографию, экономику, социологию, антропологию, психологию... ^[1] 19l4 r., и до настоящего времени. Эти события поистине перевернули мир, максималвно драматизировали начало XX в. и все еще отзывают- ся многоголосвім эхом в нашей теперешней жизни.

Сами по себе эти прошлвіе собвітия одновременно объясняют и не объясняют настоящее. Дело в том, что современностъ естъ продолжение — в разной степени — тех собъітий, которъіе имели место в близком и далеком прошлом. Современностъ впитъівает в себя предшествующие века и даже «все историческое развитие человечества вплотъ до наших дней». Тот факт, что настоящее подразумевает опъіт прошлого втаких масштабах, не должно вам показатъся абсурднъім, хотя у всех нас естъ склонностъ непроизволъно рассматриватъ окружающий мир как кратковременнъій период нашего собственного пре- бъівания в нем и видетъ его историю как бъіструю смену кадров в ки- нофилъме, где все следует одно за другим или все перемешивается: войнъі, сражения, встречи на въюшем уровне, политические кризисъі, дни революционнъіхпотрясений, революции, экономические кризи- съі, идеи, интеллектуалъная и артистическая мода...

Однако нетрудно заметитъ, что человеческая жизнъ включает в себя множество иных реалъностей, которъіе могут занятъ свое место в потоке собъітий: пространство, в котором живутлюди, социалъное окружение, определяющее их бъітие, этические осознаннъіе и нео- сознаннъіе правила, которъім они подчиняются, их религиознъіе и философские верования, их собственная цивилизация. Эти реалии живут гораздо долъше нас и у нас часто в течение всей нашей жизни не хватает времени заметитъ, как они кардиналъно меняются.

Если мне будет позволено прибегнутъ к сравнению, окружающий нас физический мир — горъі, реки, ледники, побережья — подвергаются изменениям. Они столь медленны, что никому из нас не дано заметить их собственными глазами, если только мы не прибегаем к сравнению с далеким прошлым или не исследуем их научными методами, выходящими за рамки нашеголичного наблюдения. Жизнь наций, цивилизаций, психика или религиозное настроение внешне кажутся более подвижными, однако поколениялюдей сменяются, не слишком их затрагивая. Напротив, что не уменьшается, так это значение тех глубинных сил, которые входят в нашужизнь и кроят мир по своей мерке.

Итак, близкое и более или менее удаленное от нас прошлое смешиваются в множественности настоящего: когда близкая история бежит к нам во весь опор, удаленная от нас история сопровождает нас медленными шагами.

Это далекое прошлое, эта теле-история и есть предмет изучения второй части вашей программы. Выбрать великие цивилизации в качестве «понятных рамок» настоящего мира означает перегнать быст- роедвижение истории в тот период, который вы изучаете, т.е. с 1914 по 1962 г. Это приглашение поразмышлять об истории с медленным дыханием — о «долговременной истории». B этом смысле цивилизации предстают в особом свете, поскольку их «долгожительство» выше нашего понимания. Будучи неправдоподобно старыми, они продолжают жить в каждом из нас; и они еще долго будут существовать после нашего ухода.

Представив этидва объяснения (ближайшая история, давняя история) , ваша программа вызывает третье: на этот раз речь идет об определении значимых проблем 1962 r., взятых в масштабе всего мира. Разделим эти проблемы по категориям: политические, социальные, экономические, культурные, технические, научные...

Обычно историк размышляет о прошлом и если имеющиеся свидетельства не позволяют емуточно определить это прошлое, TO OH по крайней мере заранее знает (возьмем, к примеру, события XVTTT в.), через какие вехи проходит эволюция Века Просвещения, и одно только это само по себе важное знание оказывается существенным элементом анализа. Он знает отгадку. Когда же речь идет о современном мире, который предстает перед нами чередой возможностей, то выделить важнейшие его проблемы означает вообразить отгадку, т.е. определить среди всех открывающихся возможностей именно те, которые станут реальностями завтрашнего дня. B этом и заключается трудность, непредсказуемость, безусловная необходимость.

Кондорсе считал, что такого рода манипуляции законны. Серьезные историки берут на себя смелость защищать прогнозы, как бы это ни бьшо опасно. Английский экономист с мировым именем Колин Кларк в 1951 r., базируясь на данных тогдашней статистики, подсчитал вероятные параметры экономики будущего. Жан Фурас- тье уверенно говорил о цивилизации 1980 г., оперируя данными 1960 г. и исходя из принципа разумной экономической политики. Такая хрупкая «наука», как прогнозирование, позволяет философу Гастону Берже специализироваться на распознавании ближайшего будущего: футурология, какой бы она не бьита и какие бы ужасные пророчества не звучали в устах некоторых экономистов, позволяет на законном основании представить крохотный кусочек ближайшего будущего, рассчитанного заранее и почти осязаемого.

Такой подход иногда вызывает улыбку. Ho у него есть по крайней мере одно преимущество: в путанице настоящего определяется будущая главнаялиния развития, которая, являясв верной или наполовину верной, обнажает, прежде всего в силу своей направленности прямо в целв — к будущему, самвіе значимвіе проблемві сегодняшнего дня и пвітается придатв им определеннвій смвісл. Соеременныймир — это мир в становлении.

У вас перед глазами вероятная карта народонаселения мира на 2000 год. Помимо всего прочего она позволит вам поразмвішлятв и понятБ, что ни один составителв планов на будущее (а ведв планирование — это прежде всего тщателвное и устремленное в будущее изучение значимвіх проблем современности) не сможет отнвше де- латв это безтого, чтобві недержатв перед глазами эту каргу. Она поясняет известное замечание президента Республики Берег Слоновой Кости У. Буани о том, что в Азии и Черной Африке планирование ни в коем случае не может бвітв аналогичнвім, посколвку слаборазви- тоств в одном случае сочетается с избвіточнвім населением, а в другом — с его недостаточноствю.

• История множественна и едина

Вас, наверно, удивит, что история может статв предметом спекуляций, что онахочет бвітв наукой настоящего при всей неопределенности последнего. Нет ли здесв злоупотреблений? He стремится ли она, подобно сказочному волку, ввірядитвся в чужие одежды, а точнее в одеждві близких ей общественных наук? Об этом MBi поговорим в начале второй части данной книги. Тогда эта проблема станет для вас понятнее, посколвку это проблема времени, взятого само по себе, а время буцет рассматриватвся в перспективе вашего обучения философии.

Очевидная множественноствобъяснений истории, разрвів между различивши взглядами на нее, их противоречия приходят к согласию в свойственной истории диалектике, основвівающейся на разнообразии самого исторического времени: бвістротекущее время co- бвітий, удлиненное время исторических эпизодов, медленное, ленивое время цивилизаций. Когда речв идет о исследовании отделвного исторического собвітия, то можно остатвся в границахтого или иного исторического времени. Напротив, когда речв идет о любой по- пвітке глобального исторического осмвісления, например об истории цивилизаций, тогда, как в искусстве фотографии, нужно увеличи- ватв количество кадров различной ввщержки, чтобві затем свести их в единое целое, как искусно смешаннвіе цвета солнечного спектра обязателвно восстанавливают белвій солнечнвій свет.