Глава 1. Перемены в терминологии
Как было бы хорошо дать четкое и простое определение слову «цивилизация» подобнотому, как мы определяем прямуюлинию, треугольник, химический элемент...
K сожалению, терминологический словарь наук о человеке не позволяет использовать слишком категоричные определения.
Это не значит, что все понятия здесь неопределенны или находятся в процессе становления. Просто большинство терминов оказываются не определенными изначально, они меняются в зависимости от использующих их авторов и не перестают эволюционировать на наших глазах. Как говорит Леви-Стросс, «слова — это те инструменты, которые каждьтй из нас волен использовать по своемуусмо- трению с тем, однако, условием, что он объясняет свои намерения». Это означает, что в дисциплинах, относящихся к наукам о человеке (как, впрочем, и в философии), самые простые слова меняют свое значение в зависимости от мысли, которая дает им жизнь и их использует. [2] состоянию» — возникло позднее, в 1752 r., под пером Тюрго, который готовил в то время свой труд по всемирной истории, но сам его так и не опубликовал. Впервые в напечатанном тексте это слово появилось в работе «Друглюдей, или Трактат о населении» (1756) Мирабо, который бьш отцом знаменитого революционного трибуна. Речь там шла об «орудиях цивилизации» и даже о «роскоши ложной цивилизации».Забавно, но Вольтер не использовал слово «цивилизация», «хотя сам бьш тем человеком, который фактически создалданное понятие всвоей книге Опытонравахидухенародов(1756) и сделал первый на- бросокобщей истории цивилизации» (Й. Хёйзинга).
B своем новом значении цивилизация противопоставляется варварству. C одной стороны, существуют цивилизованные народы, с другой — народыдикие, примитивные, или варварские. Даже понятие «хо- рошиедикари», стольдорогое некоторым авторам ХѴПІ в., не означает цивилизованные. Нет никакого сомнения, что французское общество в эпоху конца царствования Людовика XV в новом слове «цивилизация» не видит с удовлетворением портрета своего времени, которое и сейчас, по прошествии веков, еще может показаться нам соблазнительным.
Чтобы там ни бьшо, это слово возникло, потому что в нем нуждашсъ.Доэтотосжувавежливый,приобщенныйккулътуре,учтивый, цивилизованныйвсмыслекулътурный(т.&.тех,кюобл2щлхороштшма- нерами и знанием света) не соотносились ни с одним существительным. Слово роІісе(полиция) обозначало скорее общественный порядок, что бьшодовольнодалеко по смыслуот прилагательного роІКвоспитан- ный,вежливый,культурный, светский),знач&ншкскоротоУниверсаль- ный словарь Антуана Фюретьера (издан в 1690 г.) определял следующим образом: «Используется в моральном смысле и означает цивилизованный. Цивилизовать, облагородить нравы, приобщить к кулыуре и обществу... Ничто так не цивилизует и не облагораживает молодого человека, как общение с дамами».♦ Цивилизация и кугътура. Вьщця за пределы Франции, слзво «цивилизация» быстро становится обихедным в Европе. Ero сопровожпает слою «кутыура».
B Англию это слово приходит в 1772 r., а может быть, и раньше, приобретает написание civilization и замещает слово civility, бывшее в обиходе уже долгое время. Без труда оно завоевывает и Еерманию (Zivilisation), где соседствует со старым словом Bildung. B Еолландии, напротив, оно сталкивается с существительным beschaving, образованным от глагола beschaven, что означает «утончать вкус, облагораживать, цивилизовать». Beschaving, используемое примерно в том же значении, без труца берет на себя понятие цивилизации и успешно противостоит иноземному слову, хотя иногда используется и оно — в написании civilisatie. To же противодействие и по тем же причинам встретило новое слово и тогда, когда оно перешло Альпы: в Италии уже существовало и быстро вошло в обиход «цивилизация» старое и красивое слово ctvilta, которое еще использовал сам Данте. Оказавшись на своем месте, итальянское слово civilta помешало внедрению в разговорную речь нового иностранного слова, но не смогло помешать бурным дискуссиям вокруг самого понятия. B 1835 г. Романози сделал неудавшуюся попытку внедрить слово incivilmento, которое в понимании этого автора означало переход к цивилизации, а также и саму цивилизацию.
Распространяясь по Европе, новое слово «цивилизация» шло рядом со старым — культура (еще Цицерон писал: «Культура есть душа философии»), которое «молодело» и приобретало почти то же значение, что и цивилизация. Долгое время слово культура оставалось как бы дубликатом слова «цивилизация». Так, в своихлекциях в берлинском университете в 1830 г. Гегель равно употребляет и то и другое слово. Ho насталдень, когда оказалось необходимым различать их
Понятие цивилизации имеет в действительности по меньшей ме- редвойной смысл. Оно означает одновременно моральные и материальные ценности. Карл Маркс, например, отличал инфраструктуры (материальные) от суперструктур (духовных), которые были взаимозависимыми. Шарль Сеньобос шутил: «Цивилизация — это дороги, порты и причалы», желая тем самым сказать, что цивилизация — это не только разум (дух). «Это все человеческое знание», — утверждал Марсель Мосс, а историк Эжен Кавеньяк говорил: «Это минимум науки, искусства, порядка и добродетели...»
Итак, цивилизация имеет по меньшей мере два уровня. Отсюда попытка многих авторов различать два слова — кутьтура и цивилизация, представляя дело таким образом, что одно слово несет в себе духовный смысл, а другое означает материальные блага. Ho случилось так, что никто не принял окончательно такого деления: в разных стра- нахидаже в одной стране, в разное время, разные авторы трактовали эти слова по своему.
B Германии после некоторого периода колебаний приоритет практически был отдан слову «кутьтура» (Kultur) при сознательном обесценении слова «цивилизация». Для Ф. Тённиса (1922) и Альфреда Вебера (1935), «цивилизация» означает лишь единство технических и практических знаний, набор средств для воздействия на природу; напротив, «культура» представляет собой нормативные принципы, ценности, идеалы — одним словом, разум (дух).
Эти позиции объясняютстранное на первый взгляддля француза замечание немецкого историка Вильгельма Моммзена: «Сегодня (1951) долг человека состоит в том, чтобы помешать цивилизации разрушить культуру, а технике — человеческое существо».
Эта фраза удивляет нас потому, что в нашей стране, как вАнглии или США, слово «цивилизация» остаетсядоминирующим, тогда как в Польше и в России, подобно Германии и под ее влиянием, первое место занимает слово «культура». Bo Франции слово «культура» сохраняет свое значение только при обозначении «всякой личной формы духовной жизни» (Анри Марру): мы говорим о культуре, а не о цивилизации Поля Валери. Цивилизация означает прежде всего коллективные ценности.Ko всем этим сложностямдобавим еще одну — последнюю и самую значимую. КачиигясЭ.Ъ.Тгйлорг{Первобытнаякультура, І874),англо- саксонские антропологи старались использоватьдля обозначения исследуемых ими первобытных обществ термин, который бы отличался от термина «цивилизация»; англичане им обычно обозначают современные общества. Они скорее скажут (и все антропологи вслед за ними повторят), примитивные культуры, чтобы отличать их от цивилизаций развитых обществ. B этой книге каждый раз, когда мы будем про- товопоставлять цивилизацию культуре, мы будем прибегать именно к такому двойному разграничению.
K счастью, общеупотребительного прилагательного культурный, изобретенного в Германии к 1850 r., все это не касается. Ero смысл включает одновременно и цивилизацию, и кулыуру. B этом случае, говоря о цивилизации (или культуре), подразумевают, что она есть совокупность культурныхблаг, ее географическое месторасположение — это культурное пространство, ее история — это история культуры, а заимствования одной цивилизации удругой есть заимствования или переносы культуры, причем они могут быть какдуховного, так и материального характера. Это прилагательное оказывается слишкомлегким, а потому раздражающим: его считают слишком грубым и слишком общим. Ho до тех пор, пока ему не будет найдено достойной замены, за его будущее можно не беспокоиться. Оно остается единственным в своем роде. [3]
C этого времени термин «стремится приобрести новое, причем совершенно другое значение: совокупность характеристик, свойственных коллективной жизни определенной группы или определенной эпохи».
Говорят о цивилизации Афин в V в. или о французской цивилизации в векЛюдовикаХГѴ Поставить проблему цивилизация и цивилизации значит столкнуться с еще одной сложностью, и немаловажной.B мышлении нашего современника XX в. доминирует термин «цивилизации», который в большей степени, чем термин, «цивилизация», отражает его личный опыт. Музеи выводят нас за рамки одной страны во времени, здесь мы почти полностью погружаемся в эпохи минувших цивилизаций. Перемещения из страны в страну еще полнее ощущаются в пространстве: пересечь Рейн или пролив Ла-Манш, приблизиться к Средиземному морю с Севера — это незабываемый опыт, который свидетельствует о множественности рассматриваемого понятия. Речь идет безусловно о цивилизациях.
Ho если нас попросят дать определение термину цивилизации, то сразу возникают сомнения. Действительно, использование слова «цивилизация» во множественном числе соответствует исчезновению некоей концепции, постепенномузатуханию некоей идеи, свойственной XVIII в., а именно той цивилизации, которую путают с идеей прогресса, якобы присущего лишь некоторым привилегированным народам или некоторым привилегированным группам людей — «элите». K счастью, XX в. избавился от некоторых поверхностных суждений и уже не берет на себя смелость определить лучшую (исходя из каких критериев?) из цивилизаций.
B этом контексте цивилизация в единственном числе утратила былой блеск. Отныне это уже не высокая, не высочайшая моральная и интеллектуальная ценность, как ее трактовали в XVIII в. Сегодня, например, в плане лингвистическом какой-либо отвратительный акт назовут скорее преступлением против человечества, чем преступлением против цившизации,хотя смысл остаетсятотже. Ho современный языкиспытываетопределенную сдержанность в использовании слова «цивилизация» в его старом значении исключительности, человеческого превосходства.
He отражает ли термин «цивилизация», взятый в единственном числе, то общее достояние, пусть даже неравномерно распределенное, которое используется всеми цивилизациями, а именно — то, что «сохраняется вчеловеческой памяти навечно»? Огонь, письменность, счет, одомашнивание растений и приручение животных — все это отныне является достоянием человечества, коллективным достоянием Цивилизации.
Распространение общих кучьтурных благ среди всего человечества приобретает в современном мире особый размах. Созданные Западом технические новшества экспортируются по всему миру и с радостью принимаются. Они создают единый образ мира: здания из бетона, стекла и стали, аэродромы, железныедороги с вокзалами и громкоговорителями, огромные города, где концентрируется большинство населения планеты. Объединяет ли вся эта техника мир? Реймон Арон писал: «Мы находимся натой стадии развития, когда мы обнаруживаем одновременно относительную истинность концепции цивилизации и необходимость преодоления этой концепции... Фаза цивилизаций заканчивается и человечество переходит, хорошо это или плохо, на новую стадию развития...->, стадию единой цивилизации, способной распространиться на всю Вселенную.
Вместе с тем экспортируемая Западом «индустриальная цивилизация» является лишь одной из характерных черт западной цивилизации. Принимая эту ее сторону, остальной мир вовсе не принимает всю эту цивилизацию целиком. Прошлое цивилизаций — это история постоянных заимствований друг удруга на протяжении веков, что вовсе не исключало сохранения ими своих коренных особенностей и самобытности. Признаем, однако, что впервыедоминирую- тттий аспект какой-либо одной цивилизации охотно заимствуется всеми цивилизациями мира, тем более что скорость современных коммуникаций способствует быстроте и эффективности этого заимствования. Мы полагаем, что происходит проникновение вышеназванной индустриальной цивилизации в коллективную цивилизацию планеты. Результатом этого проникновения стал, становится, станет процесс перестройки структур каждой из цивилизаций.
Короче, даже если предположить, что все мировые цивилизации сумеют рано или поздно адаптировать технические новшества и с их помощью унифицировать свой образ жизни, все равно в течение еще долгого времени буцуг сосуществовать резко отличающиеся друг от друга цивилизации. Еще долго слово «цивилизация» в понятийном значении будет сохранять единственное и множественное число. B этом вопросе историк смело может быть категоричным.