СЕВЕРО-ЗАПАД СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОГО МАТЕРИКА

Рой Л. Карлсон

К Северо-Рападу североамериканского материка относятся территории к западу от Скалистых гор, к югу от арктического побережья и к северу от Большого Бассейна.

Благодаря проходящему вдоль побережья теплому Аляскинскому течению в этих местах сложился умеренный влажный климат с относительно короткими зимними холодами на севере и зачастую полным отсутствием их на юге.

Хвойные еловые, пихтовые, тсуговые и главное - кедровые (из западного красного кедра - Thuja placata) леса покрывали все побережье от береговой линии до верхней границы распространения лесов. Растительный мир во внутренних районах плато был реже, но значительно разнообразнее; обширные луга разнотравья и полыни перемежались с лесами, где преобладали сосна обыкновенная и исполинская сосна Дугласа. Большие пространства на самой северной части плато занимали также леса из лиственных пород, например осины.

Береговой хребет в канадской провинции Британская Колумбия, перерастающий в Каскадные горы в штатах Вашингтон и Орегон, отделяет побережье от Внутреннего плато. Но две эти территории связывают крупнейшие речные системы, которые не только обеспечивают пути миграции для лосося и угря, идущих из моря в реки на нерест, но испокон веков служили человеку в качестве путей сообщения между двумя этими регионами. Главными такими путями были обширные бассейны рек Фрейзер и Колумбия с их многочисленными крупными и мелкими притоками. Средние реки Кламат, Стикин и Скина также служили этим целям, как, впрочем, и еще более мелкие речки Насс и Белла-Кула, впадавшие в глубокие фиорды. Уникальным морским путем сообщения в направлении север-юг, которым с давних пор пользовались народности, имевшие мореходные навыки и плавательные средства, являлся сквозной, отделенный островами от открытого океана путь вдоль побережья Тихого океана от залива Линн- Канал на юге Аляски до залива Пьюджет-Саунд в штате Вашингтон. В устьях крупных рек, включая р. Колумбия, с небольшим разрывом в районе залива Пьюджет-Саунд, он переходил в водный путь в направлении восток-запад.

Вся эта территория была местом проживания 150- 200 тыс. чел. коренных народностей, говоривших на десятках различных языков, но во всем остальном вполне похожих. Различия в уровне развития их культур коренились в особенностях исторического пути тех или иных народов и в факте неравномерного распределения природных ресурсов в различных частях региона, следствием чего стала неодинаковая плотность населения и разный уровень благосостояния, позволявший или не позволявший общинам содержать своих мастеров и умельцев, не занятых в процессе добывания пищи. Люди в более обеспеченных регионах достигли и более высокого уровня развития культуры по сравнению с бедными регионами.

Языки, на которых говорили жители Северо-Запада, были сгруппированы в 10 языковых семей лингвистами МД. Кинкейдом (M.D. Kinkade) и В. Саттлсом (W. Suttles). Эти ученые отмечают, что основные элементы всех этих групп языков, такие как фонетика, грамматика, семантика, очень похожи, что говорит об их взаимодействии на протяжении длительного периода времени. Очень важным достижением местных цивилизаций была способность

Карта 36. Языковые группы, реки и основные археологические местонахождения на северо-восточном побережье Северной Америки в 700-1500 гг. (по Carlson; Schmidt)

заимствовать слова и понятия из родственных языков и внедрять их в собственные языки. Некоторые континентальные племена, говорившие на атапаскских языках, полностью перешли на язык тлинкитов.

В очень многих археологических местонахождениях найдены предметы, относящиеся к культуре периода, который непосредственно предшествовал приходу европейцев. Во многих случаях такие предметы относятся либо к раннему доисторическому периоду, либо ко времени, когда европейцы уже находились на континенте, либо к обоим. Самые известные из таких местонахождений кратко описаны в этом разделе по регионам, начиная от северо-западного побережья, и места их расположения показаны на карте 36.

На северной оконечности северо-западного побережья, в районах проживания индейского народа тлинкитов имеется несколько археологических местонахождений на берегу залива Якутат и местонахождение Форт-Гроуз у устья залива Линн-Канал. На о-вах Королевы Шарлотты находится стоянка Киуста в Клоук-Бэй и еще одна - Нин- стинтс (Ninstints) - на о. Энтони. Не установлено, как долго жили люди в последнем поселении (занесенном в список объектов Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО) до того, как на американском континенте началась торговля пушниной. Большое количество археологических раскопок более поздних поселений имеется в гавани г. Принс-Руперта на территории индейского народа цимшианы, а в долине р. Скина находятся стоянки в каньоне Китселас (Kitselas) и мощное укрепление Китванга (Kitwanga).

Южнее, в средней части побережья провинции Британская Колумбия самым важным местом, где велись раскопки, относящиеся к рассматриваемому нами периоду, был залив Кватна (Kwatna). В этнографическом отношении это место является родиной народностей, говоривших как на языке сэлиш (Salish) племени белла-кула, так и на языке квакиютль племени белла-белла.

Западное побережье о. Ванкувер и северо-западная оконечность штата Вашингтон заселены индейским народом, говорящим на языке нутка. Основные раскопки проводились здесь в четырех местах - в бухте Френдли-Коув (Cove), Хескьят (Hesquiat), Хоко (Hoko) и Озетт (Ozette). Последняя из перечисленных раскопок дала самую обширную и богатую на всем побережье информацию, относящуюся к позднему доисторическому и раннему историческому периодам. Дело в том, что процветающее поселение Озетт было в одночасье погребено под грязевым оползнем,

и в результате здесь практически в первозданном виде сохранился полный набор артефактов из дерева и волокнистых материалов, которые обычно просто истлевали от времени. Потрясающая коллекция этих предметов хранится ныне в Музее племени мака на берегу залива Ниэ-Бей. Племена, говорившие на языке нутка, и, возможно, их ближайшие южные соседи были единственными среди народностей северо-западного побережья, которые отваживались выходить в Тихий океан на китобойный промысел, и в Озетте сохранилось большое количество орудий этой охоты, а также ритуальных принадлежностей.

Регион у пролива Джорджия и залива Пьюджет-Саунд был местом проживания народностей, говоривших на языке сэлиш. О древней этнографии этого региона известно гораздо меньше, чем об истории народностей, проживавших южнее и западнее этих мест. Морская выдра (калан), чей мех очень ценился скупщиками пушнины, здесь почти не водилась, и поэтому описаний этих мест торговцами и путешественниками сохранилось мало. В довершение всего, этот район привлек к себе повышенное внимание европейских колонистов и всевозможных миссионеров, в результате чего упадок местной самобытной культуры происходил здесь быстрее, чем в соседних регионах. Но тем не менее археологических объектов в этом районе достаточно много, и он справедливо считается одним из основных центров развития раннего художественного творчества коренных народов. Из археологических местонахождений более позднего периода, в которых проводились раскопки, можно назвать Олдмэн-Хауз в заливе Пьюджет- Саунд - место, где родился Вождь Сиэтл (Сиальт), Стсе- лакс-Виллидж в устье р. Фрейзер, несколько мест в дельте р. Скаджит, а также ряд сезонных стоянок на о. Сан-Хуан и других островах в заливе. В поселении Сиваш-Крик в устье каньона р. Фрейзер при раскопках были найдены предметы позднего доисторического периода. Раскопки в Стсе- лаксе проводились внутри сохранившихся остатков дощатого дома индейского племени мускоги и выявили уровень культурного развития до первых контактов с европейцами, ничуть не меньший, чем у других народностей северо- западного побережья.

Существует много известных археологических местонахождений в нижнем течении р. Колумбия, на побережье штата Орегон и на северо-западе Калифорнии. Население в нижнем течении р. Колумбия почти все погибло в 1830 г. в результате эпидемии, вызванной, как считается, малярией, поэтому этнографические данные в отношении этого региона не столь подробны, как о многих других регионах. Из 152 известных местонахождений древних поселений племен чинук (Chinook), клатсоп (Clatsop), катламет (Kathlamet) и уишрам (Wishram) по крайней мере восемь содержат следы поздней доисторической культуры. Поселение Вэйкмап-Маунд на р. Колумбия недалеко от Даллеса, вероятно, самое известное из этих мест. Люис (Lewis) и Кларк (Clark) посетили его в 1803 г. и обнаружили, что жители покинули это место. Раскопки показали, что в культурном слое много предметов художественного творчества, относящихся к концу доисторического периода. Прямо напротив Вэйкмап-Маунд, на противоположном берегу р. Колумбия находится поселение Файв-Майл-Рэпидс (FiveMile Rapids), где археологи обнаружили наиболее длительную последовательность культурных слоев, самый ранний из которых имеет возраст 10 000 лет, а последний принадлежит уже к исторической эпохе. Из 168 известных местонахождений в северной и центральной частях побережья штата Орегон и из 135 таких мест в южной части побережья как минимум 19 относятся к позднему доисторическому периоду. Многие местонахождения представляют собой скопления остатков морских раковин, в других имеются остатки деревянных строений и другие типичные элементы прибрежных культур. Местонахождение Сэнд-Спит (Sand Spit) на территории народности тилла- мук (Tillamook) известно, видимо, больше других. В северо-западной части штата Калифорния в Тфинидад-Бей есть древнее поселение Тсураи (Tsurai), также ведущее свою историю от доисторических времен.

В среднем и верхнем течении р. Колумбия и в среднем течении р. Фрейзер было также обнаружено множество древних поселений. В отличие от прибрежной зоны, где деревянный дом был излюбленным типом жилища, здесь, на плато люди предпочитали жить в полуподземных строениях. Другие следы жизнедеятельности человека - погреба для хранения продуктов, помосты для временного проживания, кучи осколков от изготовления каменных орудий, ямы для поджаривания пищи и наскальные рисунки. Характерный для плато культурный комплекс в поселениях из зимних полуподземных жилищ включал подземные кладовые для провианта; сезонные стоянки для сбора и заготовки летних плодов; запасы лосося, сделанные в сезон захода его на нерест в местные реки; вырытые в земле кострища-жаровни для приготовления растительной пищи; инструменты для обработки дерева; каменные наконечники из отщепов для охотничьих стрел; всевозможные резные фигурки, в том числе изображающие животных; наскальные надписи и рисунки; курительные трубки; наборы из различных минералов - обсидиана, оникса, нефрита и раковин, предназначенные для меновой торговли. Вне всякого сомнения, в этот список входили и такие недолговечные изделия и материалы, как плетеные корзины, веревки, сети, одеязда из шкур животных и многое из того, чем человек пользовался еще в доисторическую эпоху. Самая древняя из известных землянок обнаружена в местонахождении Альпова (Alpowa) и датируется возрастом около 5000 лет. Во многих из названных местонахождений есть следы пребывания человека, как в доисторическую, так и в последующую эпоху. К наиболее известным, относящимся ко временам до прихода европейцев, местонахождениям относятся, в частности, следующие: Валли- кан (ѴаДісап), Блаттнер (Blattner), Киф-Крик (Keefe Creek), Монт-Крик (Monte Creek), Харпер-Ранч (HarperRanch), Kep (Curr), Грин-Эйкс (Green Acres), Шушвап-Ривер (Shusbwap River), Хат-Крик (Hat Creek), Кау-Спрингс (Cow Springs) и Белл (Belt) в провинции Британская Колумбия; Кеттл- Фоллс (Kettle Falls), Альпова (Alpowa) и Стробери-Айленд (Strawberry Island) в штате Вашингтон. Около 1730 г. через более южные племена индейцев на плато попали первые лошади, которые изменили образ жизни местного населения, особенно в открытьи, безлесных частях плато.

В верхней части бассейна р. Фрейзер, на той части плато, где проживали народы индейцев кэрриер (Carrier) и чилкотин (Chilcotin), говорившие на атапаскских языках, имеется не менее 19 доисторических местонахождений, где проводились раскопки или брались пробы. Важнейшие из них - Чинлак (СЫпІас), Панчо-Лейк (Punchaw Lake), Тезли (Tezli), іус-Пойнт (GoosePoint), Игл-Лейк (EagleLake) и Ульгачо (Ulgatcho). На этих местонахождениях обнаружены предметы древней культуры, во многом схоясие с теми, которые обнаружены в более южных районах плато - на территориях, население которых говорило на языках сэлиш (Salish) и сахаптин (Sahaptiri), за исключением фигурок из камня и кости. Отсутствие этнографических предметов среди находок неудивительно: они были изготовлены из бересты и других недолговечных материалов. Имеются землянки, но есть и дома из дерева, построенные по технологии, явно заимствованной с побереясья, и часто называемые «дома потлача», что подразумевает заимствование у прибрежных народов и самого праздника потлач, ради которого в основном и строились такие дома. Произошло ли это заимствование до 1500 г. или позднее - неизвестно. Неясно также, когда именно предки народов кэрриер и чилкотин пришли и расселились в верховьях р. Фрейзер и на ее притоках Они могли переселиться сюда относительно недавно с территории Юкон и внутренних районов Аляски, где до сих пор ясивет самая многочисленная северная группа народов, говорящих на атапаскском языке. Данные археологических исследований на этот счет противоречивы, и разные археологи интерпретируют их по-разному.

КУЛЬТУРНЫЕ КОМПЛЕКСЫ (700-1500 ГГ.)

Данные археологических исследований в вышеперечисленных местонахождениях, а также соответствующие этнографические исследования показывают, что значительные достижения в развитии местных культур северо- западного региона - результат глубоких знаний прояшвав- ших здесь людей о растительном и ясивотном мире, который их окружал. Они овладели техническими навыками по преобразованию природных материалов в орудия труда, одежду, ясилища, средства передвижения, наконец, в пищу. Прежде всего следует подчеркнуть их способность обеспечить себе нормальные условия ясизни в данной среде, не имея навыков земледелия и при отсутствии металлических орудий труда. Ни один из народов, проясивав- ших в этом регионе, не занимался выращиванием пищевых растений или разведением домашних ясивотных, за исключением собак Выживание людей целиком зависело от умения ловить рыбу, охотиться и собирать всевоз- моясные дары природы, а также от умения сохранять все эти продукты. Лосось был наиважнейшим из всех природных видов пищевых ресурсов везде, кроме самых верховий основных речных систем.

Один антрополог насчитал 63 вида приспособлений только для ловли лосося, применявшихся в этнографический период. Археологические данные подтверждают эти наблюдения, учитывая, что наиболее распространенными находками в месгонахоясдениях на побережье, относящимися к периоду, непосредственно перед первыми контактами с европейцами, составляют небольшие костяные крючки, которые были частью гарпуна, остроги, пики и других орудий, что говорит об очень развитых способах рыбной ловли. Эти древние орудия и огромное количество рыбьих костей, вместе с которыми их находят, свидетельствуют об умении людей ловить не только лосося, но и палтуса, треску, сельдь и многие другие породы рыб, используя огромное разнообразие гарпунов, ловушек, запруд и сетей.

Такие же инструменты для рыбной ловли найдены и на плато, но там они встречаются гораздо реже; в этих районах гораздо чаще моясно встретить небольшие наконечники для стрел, полученные из сколов (отщепов). Радиоуглеродный анализ образцов доисторических костей из местонахождений в среднем и верхнем течении р. Фрейзер показывает, что белок морского происхождения, который должен быть белком лосося, составлял от 40 до 60% белкового рациона человека, ясившего вдали от побереясья, и что по мере продвижения к верховьям этот показатель уменьшался. Подобной статистики по другим речным системам не имеется, но, вероятно, там были бы те же показатели - чем дальше от побережья океана, тем меньше лососины было в рационе человека и больше продуктов наземного происхождения. Повадки морских животных также хорошо были известны древнему человеку, жившему на побережье, и важны для них, особенно для охотников народа нутка, мастеров охоты на китов. Все группы владели способами охоты на наземных млекопитающих

Знание особенностей растительного мира также играло большую роль в ясизни древнего человека; из растений получали лекарства, материалы для различных ручных

поделок, для строительства жилищ и каноэ. В западных районах только одного штата Вашингтон в повседневной жизни использовали по крайней мере 135 различных растений, от вечнозеленого хвойного дерева тсуга, внутренняя часть коры которого повсеместно использовалась в пищу, до кизила флоридского, кора которого применялась как слабительное средство, и до западного красного кедра, из которого строили дома, делали каноэ и многие другие нужные в быту вещи. Такие же знания свойств растений были и у народов других северо-западных регионов.

Археологические свидетельства массовой переработки съедобных кореньев доисторическими людьми были найдены в верховьях долины Хат-Крик в Британской Колумбии. Там были раскопаны 11 больших (от 2,77 м до 5 м в диаметре) круглых землянок, выложенных изнутри большим количеством камней. На этой территории в рассматриваемый этнографический период произрастали 16 видов растений, имеющих съедобные корни. Были обнаружены 11 ям-«сковородок» для поджаривания кореньев, которые использовались в разное время в период с 800 г. до первых контактов с европейцами. Для качественного приготовления и хранения растительной пищи требовались знания о свойстве тех или иных видов камней долго сохранять тепло и о температуре, до которой их требовалось разогреть, чтобы только запечь или пропарить растения, а не испортить их. Особо ценились у древних людей на северо-западе Америки в качестве деликатеса бутоны дикой лилии (квамассия), которые даже вывозились для товарного обмена в регионы, где это растение не произрастало. Но очень важно было уметь отличить съедобные бутоны от таких же, но смертельно ядовитых, что можно было сделать только на распустившемся цветке.

В крайних северо-западных частях Калифорнии важным пищевым ресурсом были дубовые желуди. Здесь местные жители владели технологией выщелачивания и применения ее для выведения из желудей ядовитой таниновой кислоты, чтобы сделать их съедобными. У кламатов значительную часть пищевого рациона составляли семена желтой водяной лилии. Со временем они отработали технологию перемалывания их в муку на особых каменных жерновах с двумя ручками.

Приведенные примеры - лишь небольшая часть широких познаний в ботанической сфере жителей Северо-Запада, которые, помимо использования в пищу самих растений, широко использовали кору деревьев и древесину для изготовления всевозможной тары для их хранения и обработки. Образцы такой тары найдены при раскопках в Озетте. Эти люди, кроме того, хорошо знали физические свойства использовавшихся ими природных ресурсов и извлекали из этого пользу.

Образ жизни обитателей поселений заключался в планировании ими сезонных перемещений в экологических зонах, простиравшихся от океанского побережья до альпийских лугов в строго определенное время для своевременного заготовления лосося и других продуктов. Продукты требовалось не только собрать, но и подготовить к хранению и сохранить. Только тогда можно было рассчитывать на их использование в зимний период для потребления, обмена и снабжения таких членов сообщества, как вожди, шаманы и ремесленники, которые лишь изредка участвовали в заготовке продуктов. Заготовка производилась разными способами: продукты сушили на открытом воздухе, как например в долине р. Фрейзер, где в конце лета преобладали теплые ветры с океана; коптили, если не удавалось их высушить, или же заливали продукты растительным маслом; после этого заготовленные продукты убирали в глубокие землянки, где температура хранения оставалась низкой. В районе поздних поселений индейцев кэрриер в Чинлаке на р. Стьюарт в верхнем течении р. Фрейзер было найдено свыше 2000 таких землянок на гребнях гор недалеко от поселений. Такие землянки для хранения продуктов встречаются в меньших количествах и в других

местонахождениях на плато и на побережье, например в каньоне Китселас. Они назывались «зимними поселками» и играли особую роль в жизни местного населения. У одного из поселений на о. Пендер при раскопках обнаружено несколько слоев пустых раковин съедобных морских моллюсков в непосредственной близости от небольших круглых очагов, где, вероятно, древние индейцы сушили моллюсков на продажу или запасали на зиму. Кучи таких же пустых раковин были найдены во многих других местах.

«Зимние поселки», которые на плато обычно состояли из нескольких землянок, а на побережье - из одного или нескольких больших деревянных зданий, были не только местами хранения зимних запасов провианта - эти помещения выполняли еще и роль важнейших центров социально-политической жизни на этой территории. На побережье в зимние месяцы в больших зданиях собиралась вся община, они были местами совершения коллективных обрядов и способствовали расцвету местной культуры и ремесел. Излишками продуктов распоряжался местный вождь, который распределял их, использовал для поддержки своего рода, для традиционной раздачи в ходе праздника потлач, а также для обеспечения мастеров, привлекавшихся для различных временных работ. И снова Озетт предоставляет нам самый богатый археологический материал, позволяющий реконструировать образ жизни этих людей, хотя в большинстве исследованных зимних поселков на побережье найдено и много предметов искусства, не предназначенных для хозяйственных целей. Большинство из них в поселениях северо-западного побережья делались, к сожалению, из дерева и сохранились лишь в редчайших случаях. Меньшие по размерам полуподземные жилища на плато, очевидно, были менее пригодны для церемониальных действий и использования в качестве производственных мастерских, но самые крупные из них вполне могли служить местом сбора всей общины.

Рабство и военные столкновения также были важными элементами жизни прибрежных народов и являлись неотъемлемой частью их системы хозяйствования. Рабов захватывали, нападая на соседние поселения, и использовали для выполнения ручных работ, а также для сбора продуктов питания для владевших ими. Функционирование этой системы трудно восстановить по археологическим данным. Предметы, найденные на местах древних стоянок на севере северо-западного побережья и явно напоминающие боевые дубины, имеют возраст свыше 3 тыс. лет. Имеются также захоронения воинов более поздних времен. На некоторых останках человеческих скелетов имеются следы переломов костей левого предплечья, что могло быть следствием ранения, полученного при отражении удара в ходе рукопашного боя. Известно, что тлинкиты были непревзойденными воинами и безжалостно расправлялись с русскими в ранний исторический период. Укрепленные поселения и убежища от врагов, построенные на вершинах крутых скал, типичны для большей части северо-западного побережья и относятся, очевидно, к позднему доисторическому и раннему историческому периодам. На наскальных рисунках более позднего периода в Джамп- экросс-Крик (Jump-across Creek) в районе Кимскуит изображены воины, несущие отрезанные головы побежденных противников; возможно, рисунки были сделаны в честь удачного боевого похода одного из местных вождей. На плато также найдены явные свидетельства межплеменных столкновений, относящиеся к позднему доисторическому периоду, в частности останки людей, убитых стрелами. Но в континентальных районах рабство и войны были менее распространены, чем на побережье.

Важным достижением народов северо-западного региона было умение превращать камень, кость и дерево в орудия, дома и каноэ. Это умение было основано на технических навыках, а также на знании свойств материалов животного и растительного происхождения, а также минералов. У прибрежных народов были умельцы, непревзойденные мастера обработки дерева как для бытовых нужд, например жилых построек и каноэ, так и для ритуальных действий - масок, тотемных столбов и праздничной посуды. В этнографический период это искусство было наиболее развито у тлинкитов, хайда и цимшианов, проживавших на северном участке побережья Британской Колумбии и на южной части побережья Аляски. Каменные тесаки и лезвия, найденные в местонахождениях на северной части побережья, не встречаются больше нигде на северо-западе. Народность хайда была знаменита своими большими каноэ, мастерски выдолбленными из целого ствола дерева, которые пользовались широким спросом, а также необычайно красивыми резными тотемными столбами, возвышавшимися над всеми их поселениями, дома в которых также строились из дерева. В лесах на о-вах Королевы Шарлотты, в частности, в бассейне р. Якоун (Yakoun), археологами было найдено много следов массового производства каноэ в виде огромных стволов кедра, обтесанных снаружи в форме каноэ, но почему-то так и недостроенных, а также множество стоящих кедров с вырезанными в них отверстиями для проверки качества древесины.

Когда-то ученые полагали, что высокоразвитая технология изготовления деревянных скульптур у местных народностей напрямую связана с появлением у них металлических инструментов, завезенных европейскими купцами. Теперь известно, что это не так.- как показали найденные археологами многочисленные фигурки из камня и кости и сохранившиеся в воде деревянные фигурки, а также инструменты для их изготовления, искусство изготовления скульптур восходит к далеким доисторическим временам и является собственным достижением коренного населения этих мест. Изделия древних резчиков отличаются по стилю и уровню мастерства в зависимости от региона, но основной набор инструментов - клинья, каменные зубила и тесаки, деревянные колотушки - все это присутствует в культурном доисторическом слое местонахождений на побережье и плато. Способы обработки дерева были разработаны по крайней мере 3500 лет назад и, возможно, уходят корнями в еще более древние градации местных умельцев, освоивших технологию раскалывания местной гальки.

Найденные предметы искусства местных мастеров эпохи, предшествовавшей появлению европейцев, являются наилучшей информацией о системе верований тех людей. В этнографическом плане стремление изменить судьбу, вызывая духов, будь то с помощью шамана, или через других людей, общавшихся с духами, было весьма распространенным явлением на всем северо-западном побережье, хотя и со своими местными отличиями. Заказчики произведений искусства преследовали две основные цели: повысить собственный престиж в глазах соплеменников и обрести заступничество сверхъестественных сил. Первое было типичным для жителей прибрежных районов, второе было важным и для народов побережья, и для народов плато. В прибрежных общинах излишки провианта находились в руках местного вождя, который пользовался ими для развития местных художественных традиций и для расчетов со специалистами-рисовалыциками и резчиками за картины и скульптуры, обладание которыми, с одной стороны, повышало его престиж, а с другой - служило напоминанием каждому об особом статусе и древней истории его рода. Кроме того, для публичного подтверждения своего богатства и особого статуса вождь периодически организовывал праздники потлач, сопровождавшиеся исполнением ритуальных танцев в масках и раздачей членам общины щедрых подарков. Письменности не существовало, но ее место занимали художественные произведения, служившие для передачи семейной истории из поколения в поколение как символы рода и выставлявшиеся на всеобщее обозрение в качестве напоминания о его славных делах и древней истории.

Самым ярким свидетельством богатства художественной традиции народов, населявших прибрежные районы, являются археологические находки, сделанные в Озетте, которые относятся к несколько более позднему периоду, чем тот, который является предметом нашего рассмотрения - к 1500-1850 гг. Об этом же свидетельствуют изделия из рога оленя в виде масок и шаманских символов из местонахождения в районе Пендер-Кэнел, датируемые гораздо более ранним периодом - между 2000 и 1500 гг. до н.э. В обоих местонахождениях найдены фигурки морского буревестника, совы и волка, а также нескольких других яси- вотных, духи которых играли важную роль в жоизни местных аборигенов. На плато самые распространенные формы художественного творчества - наскальные рисунки, изображающие духов - хранителей рода, а также небольшие резные фигурки из камня и оленьего рога, скорее всего использовавшиеся шаманами. Кроме того, в отдаленных местах плато найдены стены и пирамиды из камней, воз- можсно, возведенные молодыми людьми в стремлении заручиться поддержжой духов.

В Озетте найдены ткацкие приспособления для изготовления одеял из собачьей и козьей шерсти - челноки и детали веретена для витья пряжей. В Озетте и в Кватне найдены снасти для ловли рыбы и охоты на морского зверя, деревянные короба из гнутых на пару прутьев, плетеные корзины и другие предметы, свидетельствующие о высоком мастерстве местных умельцев. Вымачивание дерева и прутьев, практикуемое мастерами в этих двух поздних поселениях, а также в более ранних, имеющих возраст 2500-3000 лет, таких какХоко и Муским (Musqueam) свидетельствует о том, что плетение корзин, обработка паром прутьев и палок для выгибания из них рыболовных снастей и другие виды обработки дерева существовали с очень давних времен.

Валснейшие научные и культурные достижения народов, населявших северо-западное побережье Тихого океана, уходят корнями в гораздо более ранний период, чем 700-1500 гг. Археологические данные подтверждают как сам этот факт, так и то, что за последние 4000 лет и даже более в этой древней культуре мало что изменилось, а знания в сферах мореходства, выживания и изготовления орудий труда и быта существовали у народов северной и центральной части северо-западного побережья Америки не менее 10 000 лет. Самые древние жеители этих мест попросту не смогли бы выжеить без этих знаний и навыков. Прямые свидетельства использования лосося в пищу первыми людьми, ясившими вдоль здешних рек, относятся к доисторическим временам и имеют возраст приблизительно 7500 лет, а данные раскопок у поселения Наму на побере- жсье говорят о том, что лосось был основным продуктом питания местных жителей уже 4000 лет тому назад. Косвенные данные позволяют сделать вывод, что тогда же сло- ясилась система сезонных перемещений групп местных народов в строго определенное время года с целью максимально эффективной заготовки лосося. Заготовка продуктов на зиму и зимние поселки также уже были широко распространены в то время, хотя прямые доказательства этого еще предстоит найти. Данные, полученные в ходе раскопок в Пендер- Кэнел, свидетельствуют, что праздник потлач, самый распространенный в культурах северо-западного побережья, а также местная традиция изготовления миниатюрных резных фигурок возникли около 3500 лет тому назад

Эти достижения, а также весь запас научных знаний и технических навыков, благодаря которым они стали возможными, и составляют основное содержание культуры народов северо-западного побереясья. Вся эта система оказалась настолько успешной, что местные народы смогли с минимальными изменениями сохранить свою культуру вплоть до прихода сюда европейских веяний. Перемены как следствие изменения состояния среды обитания и все- возмоясных природных катаклизмов, вынуждавших людей уходить из каких-то районов, несомненно происходили. Кроме того, создавались новые орудия охоты и труда, например лук и стрелы, которые появились здесь около 500 г., а также новые обычаи, в частности курение трубки. Но все они очень мало влияли на образ жизни местного населения в целом. И даже в наши дни многие элементы культурного и научного наследия здешних аборигенов, уходящие корнями в доисторическую эпоху, сохраняют актуальность для коренных народов северо-западного региона Северной Америки.

БИБЛИОГРАФИЯ

CARLSON, R.L. (ed.) 1983. Indian Art Tradition of the North-West Coast. Archeology Press, Simon Fraser University, Burnaby.

FLADMARK, K.R. 1986. British Columbia Prehistory. National Museum of Man, Ottawa.

GREENGO, R.E. (ed.) 1983.Prehistoric Places on the Southern Northwest Coast. Thomas Burke Memorial Washington State Museum, Seattle. GUNTHER, E. 1945. Ethnobotany of Western Washington. Seattle. KINKADE M.D.; SUTTLES.W. 1987. New Caledonia and Columbia (Linguistics). In: Historical Atlas of Canada, Vol. I. Toronto.

KIRK, R; DAUGHERTY, RD. 1978. Exploring Washington Archeology. Seattle. KROEBER AL 1939. Cultural and Natural Areas of Native North America. Berkeley.

LAGUNA F.DE. 1972. Under Mount Saint Elias: The History and Culture of Yakutat Tlingit. Smithsonian Contributions to Anthropology, Vol. 7, Washington DC.

LOVELL, N.C.; CHISHOLM, B.S.; NELSON, D.E.; SCHWARZ, H.P. 1986. Prehistoric Salmon Consumption in Interior British Columbia. In: Canadian Journal of Archeology, Vol. 10, pp. 99-106.

37.3