РЕЛИГИИ, ЭТИКА И ФИЛОСОФИЯ

Морис Борман

В течение девяти столетий с начала VII века, который стал свидетелем рождения и распространения ислама на Ближнем Востоке, и до открытия Америки европейцами в 1492 г.

Другие религии выкристаллизовывались в некие формы мудрости, в них философия и духовность сливались, образуя сплав в виде «мирового взгляда», заключавшего в себе цельность человеческого развития. К ним можно отнести даосизм, синто (синтоизм) и индуизм - до того времени, когда они были преобразованы или обновлены благодаря появлению более персонифицированных форм религии, таких как джайнизм и буддизм. Кроме этих религий, связанных с прилагательными «космический» и «исторический», часто используемыми по отношению к двум последним, существовали пророческие религии - монотеистические ислам, иудаизм и христианство, базирующиеся на неких откровениях, передаваемых человечеству единым Богом через неких избранных посредников.

Цель всех этих религий (если использовать термин «религия» в широком смысле) состояла в получении ответов на исконные вопросы, которые всегда волновали сердце человека религиозного-, какое значение следует придавать человеческим существам, жизни, добру и злу, страданию, счастью, смерти и загробной жизни? Повсюду в мире люди были охвачены поиском «божественной сущности», которая бы дала им «промысел», и поиском «духовной сущности», которая бы дала им «достоинство».

Эта глава не рассматривает конкретную историю этих религий или их успешных или безуспешных взаимоотношений с экономикой, культурой, эстетикой или политикой, а всего лишь описывает их ритуальные проявления, определяет верования и догмы и оценивает результаты их духовного и мистического поиска в более или менее тесной связи с господствующими философскими учениями.

АНИМИЗМ, ШАМАНИЗМ

И ПОЛИТЕИСТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ

Анимизм, или вера в высшую сущность («жизненную силу» или «душу»), которая, как подразумевается, обитает в определенных местах или в объектах, имеет разнообразные характеристики, зависящие от типа местной культуры и периода истории. Повсюду в мире целью религии, укоренившейся в определенной стране, в сообществе или племени, было обеспечить своим последователям доступ к божественному или священному посредством символики, которая придавала особое значение существам или вещам, чтобы объединить всех в социальную группу и включить всех в жизненно необходимую непрерывность существования этой группы. Вне зависимости от того, были ли подобные группы оседлыми или кочевыми, и были ли такие общества сформированы земледельческими, охотничьими или рыболовецкими сообществами, цель состояла в обеспечении выживания посредством приобщения к таинствам и жизненной энергии с помощью обрядов и магии, которые через своих специализированных посредников давали возможность участия в «сверхъестественном» и придавали смысл жизненно важным этапам индивидуального и коллективного существования человека.

«Шаманизм» - термин, применяемый для описания религии народа тунгусов (устарелое название эвенков. - Прим, ред. ) в Сибири - был, таким образом, «формой религии, философским базисом которой являлся анимизм».

Шаманизм в Северной Европе и Северной Азии характеризовался «архаичными приемами экстаза», коренившимися в «комплексе верований, ритуалов и преданий, основанных на фигуре шамана» (у мадьяр - талтос). Этот «экстаз» знаменовал вознесение души шамана к божеству, тогда как камлание (одержимость) означало, что шамана посетили духи, которые взяли контроль над его (или её) телом. Это представляет сдвоенное действо вознесения и нисхождения, которое встречается во всех естественных религиях и которое на самом деле продолжает существовать как субстрат более развитых форм мудрости и религий. Шаман, «он или она; тот, кто знает», подразумевался представителем «примитивного гностицизма» и являлся колдуном, предсказателем, целителем и волшебником. Он (или она) был священной личностью, ставшей таковой случайно или благодаря профессиональной способности, тем кто дает возможность группе общаться с предсказателем или божествами, а некоторым членам группы получить долю энергии маны - «физической или сверхъестественной силы или влияния», которая передавалась духами или предками, пробуждаемыми шаманом.

Многие аспекты такого шаманизма существовали среди обычного народа в те времена в Китае и Японии: там происходило общение с покровительствующими божествами и духами умерших через «медиума» (шамана), мужчину или женщину, чьи переходы в состояние транса интерпретировались как космическое выражение веры.

Похожий «анимизм», дающий ответы человеку религиозному, можно было встретить на многочисленных островах Тихого океана (о-ва Микронезии, Меланезии и Полинезии), при чем отдельные территориальные культуры характеризовались своими особенностями. У микронезийцев было множество божеств, от высших богов неба или отдельных героев - основателей групп, за которыми следовали духи, связанные с отдельными местами, объектами и действиями, и до предков. Специальные жрецы отвечали за знание мифов и родовых генеалогий. В Меланезии, по-видимому, высшим богам уделялось мало внимания, в то время как большая важность придавалась «героям культуры» (рема) и «основателям кланов», а также определенным злым духам (масалаи), защита от которых обеспечивалась ритуальными действиями (изгнанием нечистой силы). Предки играли основную роль благодаря своей способности передавать ллшу (энергию) через «специалистов» в посвящении и через похоронные обряды (маски и магию). Полинезийцы имели более структурированную систему с аристократическими семьями, более организованное жречество и лучше структурированную мифологию и теологию.

Религия аборигенов Австралии основывалась на культе (кунапипи) плодородия, а их божества («сосредоточия или резервуары энергии», четко соотносящиеся с временами года) были представлены в видимом мире специфическими созданиями и элементами. Ритуальные действия, которыми отмечались важные события в жизни (рождение, половая зрелость, женитьба, смерть), образовывали часть «скрытого священного» и «открытого священного».

Они были тесно связаны с космогоническими мифами («Время грёз»), а литургическая деятельность была разработана таким образом, чтобы обеспечивать постоянное обновление «жизни».

Религии Африки были сравнительно разнородными по культурам и включали огромное языковое разнообразие. Тем не менее все они похожи по общему взгляду на существование, согласно которому «жизненная сила» и «мудрость» находятся в равновесии. По определению М. Гриоля (Marcel Griaule), это была «система взаимоотношений между видимым миром человечества и невидимым миром», которая управлялась Создателем и силами, которые (под разными названиями и в качестве различных проявлений единого Бога) выполняли все виды функций, по существу формируя жизненный союз посредством промежуточных сил (предков, джиннов, духов). «Мир иной» управлялся верховным Богом, создателем и властителем космоса, Богом, которого не следовало бояться ввиду его естественной божественности, который был нигде и везде в одно и то же время. Предки играли центральную и главенствующую роль. Они были покровительствующими силами, которые поддерживали жизнь, плодородие и процветание, а также хранителями семейных традиций. Поклонение предкам с соответствующими обрядами и верованиями дополнялось поклонением «вторичным богам», местным и посторонним духам и джиннам, благосклонность которых следовало заслужить, выполняя характерные ритуалы, посредством которых каждый мог установить необходимые отношения с предками и духами.

В Северной Америке эскимосы (самоназвание - инуиты) имели очень простую религию, в которой не было ни богов, ни священнослужителей, ни религиозных празднеств, но эскимосы обладали осознанием принадлежности к «космическому порядку», в котором духи обитают в царстве животных, равно как и в царстве камней. Эта религия, которая находилась под сильным влиянием подобной формы анимизма, возглавлялась ангакопом (шаманом), который имел моральное влияние на группу, обеспечивая соблюдение табу, т.е. запретов на совершение определенных «действий, составляющих явное нарушение мирового порядка». Чем выше был уровень организации общества и его эволюции от охоты к земледелию среди американских аборигенов, тем сильнее мирское было отделено от священного, что и отражалось в верованиях и обрядах, а также тем сильнее проявлялось разделение фигур шамана и вождя. Глубокая религиозность американских аборигенов была направлена на почитание и обеспечение непрерывности гармонии Вселенной; она заключалась в сильнейшей привязанности к «Матери-земле», поклонении созидательному (и иногда - солнечному) «великому духу», который давал небесам их священную природу, в проявлении тесной связи с определенными животными, «мистические фигуры» которых (переодетые люди) передавали легенды и обряды. Престиж шаманов основывался также на их медицинском и магическом искусстве, гарантировавшем эту вселенскую гармонию.

Религии Центральной Америки являлись значительно более развитыми и высоко структурированными. В регионе уже были созданы системы письменности, в результате чего у майя и ацтеков были священные книги. Например, тольтеки-майя имели три религиозные книги - «Чилам Балам», «Ритуал бакабов» и «Попалъ-Вух», в которых описывались подробности проведения ритуалов. Вобрав в себя древние традиции ольмеков, чей анимизм возвел хищников семейства кошачьих, прежде всего существо, сочетающее черты ягуара и ребенка, и мать-богиню воды и плодородия в ранг «высших существ», религия тольтеков и их столицы Тулы (в 856-1168 гг.), религия майя на полуострове Юкатан (с VII по XV в.) и, наконец, религия ацтеков в Мексике (с XII по XV в.) слились синкретическим образом, что привело к дальнейшему усложнению пантеонов, верований и обрядов (илл. 144). Все мезоамериканские религии имели общие особенности. Реальность мира в их понимании была полна опасностей и риска. Это был мир, переживший четыре разрушения под действием мифических сил, а пятому солнечному циклу (в котором живем мы) тоже суждено погибнуть в космической катастрофе. Выработанные таким образом космологические представления включали 13 небес и 9 подземных миров с равным числом богов.

Представляется, что время являлось объектом поклонения, особенно у майя (для сравнения можно вспомнить о стелах, которые они воздвигали в конце каждого катуна, равного 7200 дням). С замечательным мастерством они разработали исключительно точные системы календарей, которые должны были управлять буднями и праздниками, а также судьбами отдельных людей и сообществ. Майя имели солнечный календарь с годом из 365 дней. Он состоял из 18 месяцев по 20 дней и пяти «лишних», или «несчастливых» дней. Каждый месяц находился под знаком конкретного божества. Кроме того, они имели ритуальный календарь с годом из 260 дней, приуроченный к празднованиям и предназначенный для культовой деятельности, а также «венерианский» календарь для предсказаний, основанный на периоде обращения планеты Венера.

Календарный «отсчёт дней» и «предначертаний судьбы» давал людям веру в строгое предопределение жизненного пути, начиная с рождения. Развился неограниченный политеизм, основанный на понятии о первой паре, «потомки» которой множились со скоростью, пропорциональной буйному росту «мифологических историй». Ацтеки, например, в конце концов остановились на пантеоне, в котором традиционные и вновь принятые боже- . ства были разделены на божеств земли, воды, растительности и неба (звезд), на божеств, которые защищали отдельные группы, на «корпоративных» божеств отдельных видов торговли и на божеств, ответственных за все виды человеческой деятельности вообще.

Ацтеки унаследовали четырех главных богов. Двумя основными из них были Тескатлипока («Бог дымного зеркала» — бог ночи и судьбы) и Кетцалькоатль («Пернатый змей»), которые постоянно находились в состоянии вражды. Первый являлся богом воинов, а второй - покровителем жрецов. Тескатлипока победил Кетцалькоатля. Кетцалькоатль был богом востока и ветра, а также изобретателем письменности. Он не одобрял человеческих жертвоприношений и был высшим героем процесса цивилизации. В противовес ему Тескатлипока был богом-колдуном, пришедшим с севера и требовавшим человеческих жертв. Это был бог, который «видел все в своем секретном зеркале» и в результате определял выбор властителей. В Мексике XV в. существовал культ двух божеств - Тлалока, великого бога дождя, обитавшего на вершинах гор и требовавшего жертвоприношений детей, поскольку являлся солнечным божеством осед лых земледельцев, и Уитцилопчтли («Воскресший воин» - бог войны), который направлял продолжительную миграцию ацтеков, указав им место для основания города Мехико (1325 г.) после бесконечной череды завоеваний (илл. 300, 301, 305, 306, 307).

Боги этой запутанной и иерархичной политеистической системы были как доброжелательны, так и враждебны, требовательны и ревнивы, жадными до дароподношений и жаждущими жертв. Подобное деление привело к множеству скрупулезно организованных ритуалов, выполняемых кастой жрецов, которые делились на столько общин, сколько имелось храмов, где требовались их услуги. Великолепная архитектура и многоцветная отделка таких храмов служат свидетельством совершенного искусства цивилизации ацтеков. Мезоамериканские ритуалы состояли из проведения процессий, подношения плодов, нанесения себе порезов, животные и даже человеческие жертвоприношения. К XV в. последняя составляющая этой практики достигла своего зенита в империи ацтеков (жертвы выбирались из лучших граждан или рабов). У жертвы вспарывалась грудь, вырывалось сердце и помещалось в сосуд, стоявший перед изображением божества. Считалось, что также жертвы необходимы богам, поскольку «нашей матери и отцу, Земле и Солнцу» человеческая кровь и сердца должны были поставляться беспрерывно, чтобы гарантировать порядок в космосе, смену времен года и регулярный восход Солнца. С такой системой, включавшей политеистический анимизм, четко детализированные ритуалы и плюралистический синкретизм, и пришлось столкнуться испанским завоевателям.

В Южной Америке инки, империя которых в Андах достигла вершины расцвета при правлении Верховного инки Пачакутека (1438-1471 гг.), исповедовали культ Солнца, что очень тесно увязывалось с властью правителя. Были разные типы ритуалов и верований. Широко распространенный культ хуакас (предметов и мест, которые были связаны с духами и предками и которым вследствие этого присущи таинственные и сверхъестественные силы) существовал бок о бок с теологическими построениями, касающимися великого бога Виракоча, «создателя верхнего и нижнего миров, формирующего мир» и культурного героя, который отвечал за создание Солнца и Луны, а также за разделение земли между разными народами. Солнечный культ пантеона инков касался как Солнца, так и его спутницы - Луны, которая также являлась его сестрой. Жрецы и «избранные женщины» («девственницы Солнца») вели службу на религиозных церемониях, которые определялись по календарю, включавшему 12 месяцев. Преобладали ритуалы прорицания.

Вышеизложенное является обзором многочисленных и разнообразных религий, которые существовали в период с VII по XV в. в странах, племенах и сообществах, и которые временами разрастались до масштабов религий целых империй. Обзор демонстрирует огромное разнообразие религий и их форм, которое часто определялось временем и местом их возникновения. Мифы, символика и обряды действовали совместно и целенаправленно, обеспечивая отдельного человека или группу соответствующим уровнем организации, давая возможность выживать и верить в судьбу. Человек религиозный, переполненный страхами и обладавший сознанием, которое было восприимчиво к мифам, сам использовал мифы, этот «секрет, сохраняемый в источнике, который ведет к рубежам между человечеством и богами», как лучшее средство для реконструкции известной Вселенной и определения места в ней для существ и вещей (высшего бога, божеств, предков, взаимоотношений, географических мест, растений, животных, предметов). Как писал Мирче Элиаде, «миф рассказывает священную историю, повествуя о событии, которое произошло в первобытную эпоху». Это - «традиционное повествование, касающееся событий, которые происходили в начале времен, и направленное на обеспечение основы для ритуальных действий современных людей и, в целом, на формирование всех видов деятельности и мышления, посредством которых люди достигают понимания своего существования в этом мире» (Р. Ricoeur). Символ играл в данном контексте главную роль, устанавливая интригующие взаимосвязи между разумом и материей. Он давал понимание невидимого мира, переходов энергии, главенствовал над общностью людей и направлял молящегося. Таким образом, это был символический жизненный опыт, который универсальным образом усиливал мифическую значимость мира слов, который овеществлялся ритуальными церемониями, сглаживавшими таким образом неполное отражение значения и смысла слов. Этот выход за пределы земных горизонтов посредством вызова духов, «коммуникация» с предками и желание вечности проявлялись во всем, причем посредники могли принимать вид множества божеств в меру тех человеческих потребностей, которые они были призваны удовлетворять. В этой связи с большой готовностью использовались магия и колдовство, в которых единство и противоположность между добром и злом и между жизнью и смертью проявлялось непрерывно. Далеко не «языческие», эти так называемые «примитивные» религии были этническими, местными, семейными, привязанными к одной деревне, городу или же служили королевскими религиями. Они являлись глубоко социальными, а их последователи были вполне осведомлены о том, что невидимые силы могли быть хорошими и плохими, двойственными или однозначно полезными для сообщества. Служители религий обеспечивали положение, при котором сохранялся весь спектр ритуалов, посредством которых группа формировала и сохраняла свою индивидуальность.

ДУАЛИСТИЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ

И РЕЛИГИИ ИРАНА

В VII в. до арабского завоевания и постепенного обращения населения в ислам империя Сасанидов (простиравшаяся от Месопотамии до Туркестана) исповедовала в качестве официальной религии маздеизм (иногда-маздакизм). Эта религия имела свое священное писание - канон «Авеста». Маздеизм, религия «поклоняющихся Мазде» или Ахурамазде (Ормазд на пехлеви; букв. - «Господь премудрый». - Прим. ред.), ответвление древней религии Ахеме- нидов, был основан на собрании верований и ритуалов, общих для иранцев и индийцев. В этой религии был установлен возрастающе строгий и четко структурированный дуализм с целью объяснения божественного, истории мира и Вселенной. Зороастр (греческая передача имени Заратуштра, отсюда и название религии «зороастризм», связанной с маздеизмом) считается его пророком и жрецом, жил в Мидии в промежутке между XVII и VI вв. до н.э. (по некоторым сведениям - 599/598? - 522/521 гг. до н.э. - Прим. ред.). Он также считается автором древнейшей части «Авесты» - 17 гимнов {«Гатов») маздеистской литургии, в которой восхваляется «Премудрый Господь» (Ахурамазда), создатель и господин мира, и его свита из божеств и человеческих существ. Пытаясь достигнуть согласия рода человеческого с самим собой для всеобщего блага, Зороастр принял старинный миф о «жалобах быка», который был несправедливо принесен в жертву. Зороастр под покровительством царя {кави) Виштаспы объяснял содержание мирового процесса противопоставлением и борьбой двух «вечных начал» - света и тьмы, добра и зла, которая началась со столкновения изначальных близнецов. Он восхвалял огонь, огонь Ахурамазды, который являлся символом справедливости и орудием суда Божьего. Позднее Зороастр приобрел легендарный статус, будучи образцовым жрецом, воином и скотоводом-земледельцем. Это изложение легенды дано в Книге 7 маздеистской энциклопедии «Религиозные установления» «Денкарт» из 9 книг, написа иных на пехлеви (X в.).

Маздеизм выражал веру в существование «Премудрого Господа» (Ахурамазды), в источник и оплот всех «хороших» сущностей, и в того, кто был и божеством, и человеком (собирательно названным Амеша Спента, или «бессмертные святые») в ближайшем окружении Ахурамазды, обладающим одновременно качествами как бога, так и человека. В состав Амеша Спента входили: Аша Вахишта, огонь {«истина»); Boxy Мана, покровитель скота («благая мысль»); ХшатраВаьфш, небо («власть» с оттенком значения «Царство Божие»); Архмайти, земля («благочестие»); Аурват, вода (Хаурватат, «целостность» как полнота физического существования, противоположность болезни, смерти, старости ); Амерпшт, растения («обессмертие»). Эта группа иерархов существовала в симметричной противоположности к группе, представляющей силы зла, все из которых происходили от верховного божества зла, Духа Разрушения Ангро Майнью (Ахриман), врага Бессмертного Духа. Пантеон включал древнего бога Митру, который был создан Премудрым Господом до того, как он стал его соперником или равным ему, и которому также следовало поклоняться. В незапамятные времена Бессмертный Дух встретил своего близнеца-противоположность, Духа Разрушения, и это привело к беспрерывной борьбе между силами добра и силами зла в самом широком космическом смысле и отразилось в каждом человеческом существе. Подразумевалось, что по окончании истории некий Спаситель Саошъянт принесет на Землю вселенское обновление (фрашо карети). Бессмертный Дух с самых ранних времен был соединен с Премудрым Господом, который таким образом был вовлечен в почти вечную борьбу с Духом Разрушения, хотя они оба были порождены Временем (Зервашж, или Зрванам). Маздеизм, который обрел четкую форму и структуру усилиями верховного жреца Кар- тира в правление Вархрана II, после периода господства манихейства (III в.) стал национальной религией в иранской столице Сасанидов Ктесифоне в VII в. с жреческой иерархией и признаками формальной ортодоксальности. Канонические (ортодоксальные) тексты, написанные на пехлеви в IX в., утверждали, что мир был создан, чтобы служить сценой для великого сражения: за начальным нематериальным и невидимым этапом развития Вселенной следовал наш мир, который создавался в шесть этапов (небо, вода, земля, деревья, бык, человек). Ахурамазда и Ахриман сошлись в непрекращающемся сражении, и последний (Дух Разрушения) умертвил первородного быка, смерть которого была преобразована в «плодородную жертву». Первый человек (Гайамарт, Гайа Мартан) считался прародителем рода человеческого и источником всего полезного, что было в космосе.

Обряды посвящения вводили зороастрийцев в практику религиозной жизни, в которой все определялось строгим выполнением ритуалов: пяти ежедневных молитв (стоя, лицом к Солнцу), участия в торжествах, связанных с временами года, а также похоронных церемониях. Судьба верующих в загробном мире зависела исключительно от их морального поведения в жизни земной, поэтому им следовало воздерживаться от любых нечистых связей (существовали очень точные правила очищения) и обеспечивать постепенное спасение души благими мыслями, словами и делами, поднимаясь над мирской сущностью и избегая соприкосновения с силами зла, чтобы после смерти войти в свои собственные «ранее существовавшие души» (фраваши). В период правления династии Сасанидов культ огня преобладал над официальной литургией. Были возведены сотни храмов огня, а служба в честь огня проводилась в соответствии со сложным ритуалом и по строгим предписаниям. Каждый правитель владел собственным огнем, символом его власти, зажигавшимся при его короновании. Общество, разделенное на три социальных класса (жрецы, воины и скотоводы-земледельцы), ожидало прихода следующих друг за другом Спасителей, последний из которых должен был добиться окончательной победы над злом и мраком. Ахриман, потерявший силы, должен был быть низвергнут в ад, где и подвергнут окончательному наказанию, после которого он мог присоединиться к благоверным на обновленной Земле, где будет править один Ахурамазда (или Ормазд - наименование Ахура- мазды на пехлеви).

Таковы пророчества, которые были записаны примерно в IX в. на пехлеви в главных книгах маздеизма, являвшегося преобладающей религией. Ее священный текст «Авеста» («знание») в 21 книге сведен в писание «Денкарт», но сохранился лишь частично в форме от всех нечестивых страстей (последователи учения отвергали ручной труд и одобряли жизнь нищих). Кроме того, можно привести пример павликиансгва (от имени апостола Павла), который перед появлением на Балканах получил значительное развитие в Армении и Малой Азии. Это учение было основано армянином Константином из Мананали, изначально исповедовавшим манихейство; он, как предполагается, произвел ревизию учения Мани в свете Нового Завета. Это новое движение имело намерение примирить манихейство с христианством. Согласно ему злобный дух создал материальный мир и вдохновил появление Ветхого Завета, тогда как добрая Сущность положила начало духовному миру и написанию Нового Завета. Рядовые члены секты одобрили это учение, тогда как его основатели были привержены сути дуалистической традиции, согласно которой Иисус никоим образом не мог быть человеческим существом, поскольку он не мог принадлежать материальному миру, являвшемуся источником всего зла. Павликиане отвергали таинства, догмы и структуру Церкви, сохраняя ее терминологию, но отбрасывая суть. Они выступали за нравственные принципы освобождения сродни манихейству, но делали меньший упор на размышление и аскетизм. Павликиане являлись подготовленными миссионерами, прекрасно умевшими вести диспуты, проповедовавшими примитивную равноправную анархию в обществе. В середине VIII в. деятельность в качестве миссионеров и политических изгоев привела их на Балканы, где они сумели найти последователей как среди болгар, недавно переселившихся в эти места, так и среди сельских бедняков. Вслед за этим здесь начали формироваться основы еретического течения - богомильства, на которое оказала влияние догматика павликиан.

В течение половины тысячелетия богомильство представляло «балканский вариант» дуалистических религий. Оно было основано в середине X в. Богомилом, болгарским проповедником, который вначале вел деятельность в Македонии. Доктрина Богомила имела серьезные внутренние противоречия, несмотря на попытку в XI и XII вв. выработать ее четкую систему (в «Книге Святого Иоанна», называемой также «СокровеннойКнигой», и в «Тивериадскомморе»), Дуалистические космологические представления этого учения состояли в том, что «злое начало» (Сатана) являлся старшим сыном Бога, а не его ровней, и что Христос был его младшим сыном. В результате историческая борьба между Сатаной (Сатанаилом) и его ближайшим окружением (включая Ветхий Завет и государственную Церковь), с одной стороны, и Иисусом, который лишь осуществил «пришествие» на Землю, - с другой была лишь последовательностью символов и аллегорий послания, содержащегося в Евангелии и Деяниях апостолов. Богомилы отказались от культа креста и таинств в пользу молитвы {Отче наш) и аскетизма, отвергая почитание кардиналов и епископов, которых они считали жертвами их собственного богатства. Религиозные люди разделялись на две категории - «верующие» и «совершенные». Последние должны были являться непорочными христианами, свободными от всех страстей (помимо всего прочего, от них требовался отказ от алкоголя и насилия). А поскольку Сатана создал этот мир и оставался господином материальной сферы, души должны были в конце концов «переселиться», чтобы освободить себя от этой сферы посредством «Христова очищения через Дух». Богомилы постепенно организовались в свою Церковь с иерархическим правлением «совершенных» и были тесно связаны на Западе с катарами (от греческого katharos - чистый). Для их доктрины было характерно смешение разнородных понятий (синкретизм), но в то же время богомильство сделалось патриотической идеологией в Болгарии и особенно в Боснии, где оно использовалось местной знатью в ее борьбе против Венгерского королевства. В конце средневековья некоторые богомилы под влиянием проповедей францисканцев перешли в католичество, а другие под властью оттоманских завоевателей приняли ислам.

Катары (приверженцы ереси ХІ-ХІІІ вв. - Прим. ред.) в то время уже присутствовали на Западе, где они именовались также альбигойцами. «Совершенные» катары желали исправить недостатки западного христианства и очистить его отказом от материального мира, обезопасив таким образом «религиозную» сферу от влияния сферы «политической». Деятельность странствующих проповедников, которые принимали реформистские идеи папы Григория VII, привела к созданию многочисленных общин на территории отРейнланда до Испании. Между 1140и1170гг. при поддержке местных кардиналов они прочно укрепились в Лангедоке и Аквитании. Катары принимали умеренное богомильство и отвергали Ветхий Завет. Они получили поддержку Нисета (Никиты), главы павликианской церкви в Драговице (на Балканах), во время существования их Совета св. Феликса Караманского (1167 г.) и в завершение приняли радикальные дуалистические взгляды павликиан. После этого они стали бедными и «совершенными» приверженцами богатой Церкви и сектой с явной политической ориентацией. Доминиканцы нападали на них словом и примером, но основной причиной их упадка следует видеть в «Альбигойских войнах (крестовых походах)» и действиях зарождавшейся инквизиции. Катары полностью исчезли к XV в.

ФОРМЫ ЭТИЧЕСКОЙ МУДРОСТИ

И РЕЛИГИОЗНЫХ ВЕРОВАНИЙ

Даосизм

В то время как «дуалистические течения» несли на себе отпечаток древних религий Ирана, Япония и Китай развили более или менее религиозные формы мудрости из простоты собственных верований шаманского характера. Даосизм пустил корни в Китае во II в. до н.а, развивался в течение столетий, был объявлен «государственной религией» во времена династии Северная Вэй (в 444 г.) и наконец, незадолго до начала XVII в. превратился всего лишь в официально признаваемый культ. Считалось, что дао, или тао (букв. - «путь»), определяемый как «независимая реальность, которая является началом и концом всех вещей», представляет собой первооснову мира, великую общность и является проявлением единства всех живущих существ. Таким образом, дао символизировало внутреннее «я» каждого индивидуума, которое превосходит двойственность инъ-ян (небо-земля, тень-свет), но его можно достигнуть только через чередующуюся природу этих двух противоположных составляющих Существовало множество даосских школ со своими особыми определениями даосизма, а более поздние секты и институты толковали его во многом по-разному. Школа «Совершенной общности» (Чжэнъичжон), или Западная школа относится ко времени Чжан Даолин. Официально она была утверждена властями в 444 г. н.э. Северная школа (Бейцзянь), основанная в X в. Ван Чжу, исповедовала суровый аскетизм и соединяла даосизм с конфуцианством и буддизмом. Южная школа (Наньчжон) была основана Лиу Хайчанем, а доктрины двух последних школ были систематизированы Лю Донбинем во времена правления династии Тан (618-907 гг.).

Две другие школы были основаны при династии Юань (1271-1368 гг.) - школа «Великой общности» (Тайичжон) и школа «Истинного пути» (Чжэндаочжон). Учение Дао было в значительной степени систематизировано Чжуан- цзы и Ли-Цзы и особенно Лао-цзы («старый мудрец»), который был современником Конфуция. Лао-цзы, «уйдя на покой от мира», являясь олицетворением «смиренности и святости», изложил суть учения Дао в трактате Его целью было подчинение всеохватывающей Высшей общности (Тайи), сопровождаемой Небесной общностью {Тианъи) и Земной общности (Дийи). В такой системе канонизированный Лао-цзы занял свое место, и при династии Сун (960— 1279 гг.) «Три Чистых» {Санъцин) являлись посредниками в пантеоне: небесный Абсолютный господин («кто есть и кто правит»), духовный Абсолютный господин («кто действует целесообразно») и божественный Абсолютный господин («кто вдохновляет бытие»).

Даосские школы имели различные названия, свои секты и учреждения, различную практику церемоний. «Секта накопления добродетели» {Цзишанпай) стремилась усовершенствовать человеческое бытие посредством моральных усилий; «Секта книги» {Цзипдъянпай) размышляла над таинством доктрины даосизма. Из других сект можно назвать «Секту алхимиков», или «Секту треножника» (Дандинпай), систематизировавшую фармакологические опыты и приемы дыхания; «Секту талисмана» {Фулупай), поклонявшуюся духам {шенъ) Неба и предков; «Секту экспериментальных предсказаний» (Чжанянпай), тщательно исследовавшую знаки в Небесах и на Земле, чтобы точно предсказать будущее. Аскетизм и культовые приемы (например, методы зародышевого дыхания) включали деятельность, направленную на самосовершенствование, которая неотделима от набожности, и придание видимой формы богам {шенъ) с целью достижения единения с Дао (придание духовности всему существованию индивидуума). Это был культ сообщества «богов», которые были сложным образом связаны с повседневной деревенской жизнью и нацелены на защиту человеческого существа от всего вредного для него. Духовенство всегда было готово пользоваться предсказаниями, применяя даосскую литургию, в которой одеяния играли огромную символическую роль.

Конфуцианство

В рамках вышесказанного конфуцианство может быть определено как этическое направление общественной и религиозной мысли Китая, нацеленное на сохранение традиционного общества и структуры государства, но способное в то же время примирять все остальные религии. Учение восходит к Конфуцию (551-479 гг. до н.э.), который во времена феодальных беспорядков и междоусобных войн выступал за возвращение к нравственному закону, основанному на космическом порядке (Закон Небес). От своих последователей конфуцианство требует «доброго намерения и склонности к пониманию, а также желания нравственного и социального совершенствования». Оно было частично оттеснено буддизмом, но пережило существенное возрождение при династии Тан (618-907 гг.). Знаменитые поэты, среди которых одним из наиболее известных был Ван Вэй (699-759 гг.), излагали это учение в своих назидательных поэмах. Указ от845 г, направленный против буд дизма и других иноземных религий, позволил конфуцианству восстановить доминирующее положение в китайской культуре. Позднее, во времена правления династии Сун оно приняло форму неоконфуцианской философии: Чжао Ян (1001-1077 гг.),ЧжоуДуньи (1017-1073 гг.), Чжан Цзай (1020-1076 гг.), братья Чэнь Хао (1032-1085 гг.) и Чэн И(1033-1Ю7 гг.) среди многих других являлись наиболее заметными выразителями данного направления. Китайский реформатор Ван Аньши (1021-1086 гг.) также сыграл заметную роль, а столетия спустя при правлении династии Мин другой реформатор - ученый и чиновник Ван Янмин вдохнул новую жизнь в это учение. Традиционные верования, особенно поклонение предкам, по- прежнему сосуществовали с конфуцианством, но упор там делался уже на такие качества человека, как цзен (человечность, доброта). Ожидалось, что постепенное распространение семейного и социального благочестия позволит каждому человеку достичь контроля над своими эмоциями и возлюбить других людей как самого себя. Поступающий так становился «превосходной личностью» (цзюн цзы), и превосходство было свойственным добродетели и культуре субъекта. Достижение такого персонального достоинства означало, что индивидуум участвует в поддержании гармонии общества, особенно если последнее управляется «правителем-мудрецом». Доктрина конфуцианства была сосредоточена в четырех книгах, среди которых «Учение о Средстве» (Чжонйон), в которой утверждалось, что посредством своей «природы» индивидуумы помогают поддерживать гармонию космоса и метафизический порядок, управляющий всеми сущностями.

Этот китайский гуманизм должен был оказать глубокое влияние на Японию и Вьетнам. Уступая «религиозную» сферу и «мир иной» синтоизму и буддизму, японское конфуцианство определило свою цель как регулирование человеческих взаимоотношений и обеспечение основы для гражданского нравственного поведения в этом «нижнем мире». Таким образом, моральные нормы, законы, политические принципы и программы обучения - все они служили опорами жестко структурированного общества, в котором совершенная этика принимала как должное существование слоев общества в виде социальных классов, общества, в котором воины (самураи) занимали положение выше крестьян, ремесленников и купцов. Это может быть объяснено тем фактом, что форма конфуцианства, привнесенная в Японию в VI в. н.э., сложилась при последней (Восточной) династии Хань Китая. Идеология этой разновидности конфуцианства оправдывала и поддерживала институт правительства, сосредоточенного вокруг императора, который получал право власти от Небес и, таким образом, не имел обязательства быть «правителем-мудрецом». В 604 г. н.э. правитель Сётоку-тайси систематизировал конфуцианство в своем труде «Конституция семнадцати статей».

Позднее в «Кодзики» (около 680 г.) и в «Нихон Секи» (720 г.) добродетельное правление определялось как правление императора, потомка богов. Неоконфуцианские модели времен династии Сун, которые попали в Японию в конце XII в., также были японизированы. Вьетнам, остававшийся под китайским влиянием до 939 г., также был свидетелем торжества государственного конфуцианства, идеал которого был кратко выражен в понятии нхань (благожелательность), а литургический процесс сосредоточивался на культе Неба и предков. Велись богослужения и в честь самого Конфуция, а король Ли Тханг Тон (правил в 1054-1073 гг.) построил Храм литературы (Ван Мъеу) в Ханое в честь Великого учителя.

Синто

В Японии религиозная система синто (синтоизм) («путь каші», или «путь божеств») была основана на традиционной культовой практике, в которой проявлялось отношение к жизни, и на наборе верований, изобиловавших символическими построениями. Существовала система синто императорского дома (обряды, проводимые императором в честь Аматэрасу-о-миками, богини солнца и прародительницы японских императоров, главы пантеона синтоистских богов), храмовая синто (упорядоченный набор ритуалов и вероучений) и народная синто с ее глубокой религиозностью. Из первых двух «государственная синто» представляла собой правительственный институт (как заявлялось, «нерелигиозный») , предназначенный для усиления чувства самоидентичности японцев. Однако систему синто, произраставшую на почве древних мифов и культовых практик, следовало преобразовать в религию, для того чтобы провести более четкое разграничение между нею и конфуцианством и буддизмом, которые проникали из Китая начиная с VI в. н.э. Поэтому в VII в. по указанию императорского дворца были составлены первые письменные документы синто - «Кодзики» («Записи о делах древности») и «Нихон Секи» («Хроники Японии»), Позднее синто была приведена в соответствие с мифологией, был установлен порядок формирования штата священнослужителей, дополнены обряды и определены места поклонения. Синто, религия персональной веры в божества - коми, повысила сплоченность общества, члены которого часто бывали на церемониях, которые проводились в местных святилищах; в то же время она оставалась терпимой к другим религиям, например к буддизму. Поня- тисматсурш («праздник жизни») является центральным в - синто; в соответствии с ним утверждается, что жизнь в настоящем следует проживать активно, в гармонии с космосом, под держивая связи каждого индивидуума с тысячами божественных существ (коми) японской мифологии. С веками синто стала играть роль «национальной религии».

Индуизм

В VII в. народы Индии исповедовали огромное количество религий, в которых невозможно усмотреть никаких следов ортодоксальности. Индуизм являлся комплексом разнообразных верований, положений и обрядов; в его основе лежало понятие досармы, или «общего ограничивающего порядка бытия». Этот порядок был неизменяем (са- натана дхарма - «извечный порядок», «извечный закон») и управлял всеми и каждой личностью в соответствии с их сословиями (варнами), наделяя их «направляющим усилием» нравственной, духовной и социальной природы на каждом из четырех периодов (ашрамы) собственной жизни индивидуума. С VII по XV в. приверженцы индуизма - религии, получавшей поддержку путем многочисленных усовершенствований ведических и дравидийских традиций и, кроме того, одобрявшей поклонение личным богам, которые были достаточно понятны простым людям, - чувствовали потребность противостоять новым реформаторским веяниям со стороны буддизма и джайнизма. Они записывали свои разнообразные религиозные обряды в форме пуран, или «древних историй» (включая «Бхага- вата пурана»), которые являются священными книгами индуизма и основных религиозных групп шиваизма и вишнуизма. Пураны описывают сотворение мира, его воссоздание после периодических разрушений, генеалогию древних богов и святых, последовательность эр и эпох мировой истории и генеалогии правителей. Они также включают в себя энциклопедии светских наук

Ведийская (ведическая) религия, ранняя стадия формирования религии индуизм, если не в теории, то по обрядам являлась политеистической, имела множество богов (Индра, Агни, Сома, Митра и Варуна, Сурья и тд.), хотя и была видоизменена и перестроена, чтобы обеспечивать объединение с «Господином всех созданий», или «Единственным». Утверждалось, что духовное начало атман, иногда отождествлявшееся с космическим (объективным) началом брахман, является исходной точкой Вселенной. Каждое живое существо имеет свой атман, свое «Я» (отличное от тела и разума). Это - суть живого, одинаковая у всех индивидуумов, его можно постигнуть только после последовательных усилий, направленных на понимание внутреннего мира. Брахман - это высший атман, Абсолют в центре всех вещей и даже выходящий за пределы этих вещей. Пути к этому не персонифицированному и нейтральному брахману даются богами (дэѳа), которые являются его вторичными проявлениями. В конечном итоге брахман становится тождественным атману, чтобы «ты стал Этим» (твой атман - твой же брахман). К этой относительно политеистической религии следует добавить многочисленные обряды жертвоприношений, которые выполняли брахманы - представители одной из высших каст. Такие жертвоприношения включали подношение «эликсира бессмертия» - дурманящего напитка (сама) или просто молока, риса, цветов или фруктов. Именно брахманы посредством литературного совершенствования Упанишад преобразовали жертвоприношение в ритуал, направленный внутрь: «Жертва персонифицируется индивидуумом». Общество было разделено на касты брахманов (по происхождению - древнее сословие жрецов), воинов, ско- товодов-земледельцев, торговцев; самая низшая каста - шудры (часто полурабы). Каждая каста имела своих собственных богов-покровителей, и считают, что во времена Упанишад даже появлялся бог Брахма - персонификация брахмана. Все индивидуумы независимо от их касты страстно стремились освободить себя от «кругов бытия» (сансара - перевоплощение души или личности в цепи новых рождений) живущих существ и непрекращающего- ся процесса рождений и смертей посредством этических и религиозных «деяний» (карма - деяние - понятие, дополняющее понятие сансары), которые могут спасти их, освобождая, таким образом, личность от множественного мира, воспринимаемого органами чувств. «Закон кармы», с его неумолимым карающим наказанием за деяния, означал, что для того чтобы не бьио неизбежного состояния повторных рождений в животной, человеческой или небесной форме, индивидуумы обязаны были обеспечить свое освобождение посредством служения (бхакти) своим богам, йоги, или медитации и, таким образом, стать способными наконец достигнуть осознания атмана. Конечное препятствие, которое требовалось преодолеть, состояло в том, что после ухода из материального мира плоти атман должен был обеспечить свою сущую свободу посредством слияния с брахманам, его исходным источником.

Индуизм со временем создал множество возможностей для обеспечения такого освобождения атмана. В дополнение к ритуалам и интеллектуальному мистицизму жрецов- брахманов и в противовес духовным системам, разработанным в буддизме и джайнизме, индуизм на целые столетия дал простым людям персонифицированных богов -

Шиву и Вишну, культы которых были особенно хорошо развиты совместно с культами Васудевы и Рамы. Одним из наиболее выдающихся богов, чтимым в бесчисленных храмах, прославляемым в огромном количестве мифологических историй и находящимся в центре философских размышлений, является Шива («благой», «приносящий счастье»). Это высший бог, который управляет всеми мирами и вмешивается в организацию и развитие Вселенной. Супругой Шивы (шакти) является Великая богиня, а сам он - «Великий бог», «Великий господин», «Сущее» и т.д., с поразительными силами сосредоточения и созидания, а также - «истинный гуру» (учитель). Однако эти качества не являются божественным проявлением (аватара), так как Шива превосходит царство собственного творения. Он изображается как «царь танца» - танца, воплощающего космическую энергию Шивы, регулирующую мировой порядок, создающую и разрушающую миры. Шива является также Высшим существом, освобождающим атман тех живущих, кто старательно следует йоге и аскетизму, чтобы соединиться с Шивой за порогом смерти. Шиваизм был широко распространен с VIII по XIII в. в Кашмире, где это учение было систематизировано Абхинавагуптой в IX в.

Вишну - имя Высшего космического существа, представляющего всеобщность Вселенной. Он организует пространство и является защитником этого мира. Супруга Вишну - богиня Лакшми, а его «божественными проявлениями» (аватарами) являются Кришна и Рама, а также Брахма, создатель мира. В вишнуизме энергия, которую олицетворяет Вишну и именуемая Вишну, предстает во множестве обликов: от неописуемого абсолюта до личностного бога, к которому человек может испытывать сильную эмоциональную привязанность (бхакти). Вишнуизм представляет собой набор верований, духовной культовой практики, а также религиозных групп, сосредоточенных на боге Вишну. Панкаратры (pancaratras) рассматривали себя как истинных представителей Вишну, и религиозный философ Рамануджа в XI в. дал окончательное философское выражение идеологии данной группы. Священными текстами религиозного течения бхагаватизма, или движения «последователей благословенного» Господа Вишну, были «Бхагавата-пурана» и «Вишну-пурана», которые систематизировали бхакти и, таким образом, доводили присутствие божества до верующего. Кришна, мистический герой, или одна из аватар Вишну, является в одной из частей великого мифологического эпоса«Махабхарата» «Бхага- вадгите» - Учителем мудрости, а в другой -«Бхагавата-пу- ране» - Победоносным воином. Именно в его честь поэт Джа- ядева в XII в. сочинил любовную поэму«Шта-говинда». И наконец, Рама, другая аватара Вишну, звался богом милосердия. В XV в. последователи культа Рамы основали секту «тех, кто находит свое счастье в Раме». «Романтическая история Рамы» («Рамаяна»), приписываемая легендарному поэту Вальмики, наравне с («древние истории»), в которых мифология богов и их супруг переплеталась с космологическими представлениями и теологическими рассуждениями.«Бхагавата-пурана» («Божественная пурана»), относящаяся кэтомупериоду, представляет собой текст из 18000 строф, собранных в книги, среди которых книга X является мифической биографией Кришны. Все эти разные религиозные системы были систематизированы мыслителями, философами и теологами в «дисциплины», постепенно всё более становящиеся теистическими. Одним из примеров разнообразия школ аскетизма и медитации являются даршаны (darsanas), или философские системы приближения, направленные на достижение «видения» первичной реальности и, таким образом, на обеспечение конечного освобождения индивидуума.

Два даршана касаются предписаний Вед (например, пурва-минанса - «первая миманса» описывает тонкости ритуалов) и их главных сокровенных знаний (веданта - толкование, относящееся к природе отношений между атманюм и брахманом). Два других даршана относятся к правилам логики (иная, или «метод» прямого наблюдения, выводов, сравнения и достоверных свидетельств) и суммированию категорий действительности (вайшешика, или «физическая наука» о природе вещей и существ). Остальные касаются широкого спектра ценностей и фактов (санкхья устанавливает дуализм природы; пракрити - первоматерия, творческая сила природы и пуруша - творческое духовное начало), аскетизма (йога) и благочестивых религиозных практик (бхакти).

«Пути» индуизма, таким образом, весьма многообразны, включают жесткую систему социальных классов (каст). Такие эстетические и литургические построения находили выражение в быстром увеличении числа святых образов (статуй, представляющих святое присутствие), строительстве роскошных храмов с великолепной архитектурой и сочинении хоралов большой лирической ценности. Шиваизм и вишнуизм имели при этом основное значение, а братства, которые они породили, играли решающую роль. Сюда можно отнести альваров, т.е. тех, кто «погружён» через медитацию в любовь к Богу, которые оказали большое влияние на мир тамилов (ѴІ-ІХ вв.).

Другие группы индийцев в тот период сосредоточивали свое внимание на действенной власти своих божеств, чья жизненная энергия (такти) которых была персонифицирована их супругами или богинями. Эта форма индуизма, определяемая как тантризм или шактизм (в основе которых лежит поклонение обожествленной женской энергии шакти), делала упор на самореализацию с целью преступить границы человеческой натуры путем аскетизма или прорицания, которые в каждом индивидууме вызывают появление божественной энергии (шакти), передающейся женскими божествами, которые почитались более всех других. Посвящение в культ осуществлялось гуру, которые проводили новообращаемого через последовательные этапы совершенствования, включающие ритуалы и жертвоприношения. Тантризм в рассматриваемый период, очевидно, представлял крайнюю форму индуизма, вобравшую в себя многие противоречивые течения, которые джайнизм и буддизм стремились реформировать или вообще отрицали (илл. 52, 53, 55, 221-231, 235, 236).

Важное направление развития в индуистской религиозной мысли было начато Шанкарой (около 800 г.) с создания комментариев к «Упанишадам», в которых он предлагал пантеистический вариант «Веданты», отстаивая принцип первичной «недвойственности» (адвайта), который утверждает нераздвоенность основного духовного начала (брахмана - атмана), его единственную реальность и иллюзорность эмпирического мира (майя). Если не сразу, то в течение нескольких веков религиозно-философское учение Шанкары стало доминирующим в индийской религиозной мысли, и ему начали приписывать предание о пути формирования буддизма в Индии.

КОМБИНИРОВАННЫЕ ФИЛОСОФСКИЕ

И РЕЛИГИОЗНЫЕ СИСТЕМЫ

Джайнизм

Современник Будды (около VI-V вв. до н.э.) Махавира («великий герой» на санскрите), именуемый также Джиной («победитель»), строил свое учение - джайнизм - на примерах и проповедовании. Особенной нацеленностью этой религии, часто рассматриваемой как еретическая школа (даршхана) индуизма, является строгий аскетизм и первичность духовной сферы. «Путь» в джайнизме не оставляет места для божеств; эта религия требует от своих сторонников полного осознания жертвенности. Джайны укоренились только в Индии, где они всегда составляли малую группу, которая никогда не была поглощена индуизмом ввиду сурового аскетизма его монахов и из-за взаимоотношений между этими монахами-аскетами и мирянами - последователями этого учения. Обе эти категории верующих существенно обогатили религиозную индийскую литературу. Второй собор джайнов (около 500 г. н.э.) привел к систематизации канона учения (сначала на языке ардхамагадхи, а затем и на санскрите), включавшего 45 текстов, описывающих учение, ритуалы, жизнеописания святых и требования к монашеской дисциплине. Тексты Канона представляли собой изложение учений 24 знатоков аскетизма (тиртханкаров), среди которых Махавира считается последним. Джайнизм широко связан с торгово-ростовщической деятельностью и городской культурой. В число его последователей входят как монахи, так и миряне. Подразумевалось, что монахи-джайны (садху) и монахини (садхви), после того как они посвящены своими гуру, должны вести жизнь скитальцев и соблюдать строгие правила, в частности ахимсы, - непричинения вреда живым существам (абсолютное вегетарианство). Монахи-джайны делятся на две категории: «одетые в белое» (шветамбары) и те, кто придерживается полного нудизма, или «одетые сторонами света» (дигамбары). Светские последователи соблюдают те же обеты, хотя и в меньшей степени, посещая храмы и места паломничества, где они поклоняются тиртанкарам (букв, «создателям брода»), двадцати четырем указывающим путь к освобождению. Для джайнов Вселенная является единственной реальностью. Она населена активными агентами восприятия и действия (дживами), которые лишены ощущений и являются духовными по природе, и неживыми, неодушевленными началами (адживами), которые не имеют сознания, но по природе материальны. Джины ведут независимое существование, их неотъемлемой характеристикой является сознание (сетама).Дживы имеют отчетливую разрушительную или неразрушительную карму, освобождение от которой должно обеспечиваться «правильным видением (истины), правильным знанием (вероучения) и правильным поведением». С этой целью странствующий аскет дает обет воздерживаться от совершения пяти великих грехов (причинение вреда живым и чувствующим существам, ложь, воровство, сексуальное удовольствие и владение материальными благами). Пост, уединение, умерщвление плоти и признание вины обеспечивают контроль над разумом и непоследовательностью принятия решений как предварительный этап к медитированию, направленному на постижение атмана. Джайнизм довел требования психологического анализа до его пределов - конкретно это достигалось в виде прохождения через 14 этапов духовных квалификаций, которые приводили душу к «воссоединению с ее истинной сущностью». Именно так достигается состояние всеведения (совершенное сознательное знание в объединении с психологическим и психическим организмом) и «реализованное» совершенство (сиддха), в котором душа, освобожденная наконец от тела, достигает блаженства. Поэтому, несмотря на строгий характер своей системы, джайнизм превозносит первичность духовного, ценность ненасилия, преимущество самообладания и желание полностью осознанного существования.

Буддизм

Буддизм, историческая религия, основатель которой являлся современником Махавиры, распространился в Азии к началу VII в. Развиваясь во многих различных направлениях, он проявился как всеобщая проповедь, выраженная учениями и школами, которые оказали серьезное влияние на национальные религии и культуры. Сиддхартха Гаута- ма родился в индуистском окружении в северной Индии в середине VI в. до н.э. После своего личного обращения в веру он стал странствующим монахом. Затем, после отказа от полного и строгого аскетизма он решил посвятить себя медитации и наконец обрел понимание пути для освобождения (мокша) от «бесконечной цепи рождений и смертей» (сансара) и прекращения перевоплощений, благодаря чему и стал Просветленным (отсюда имя «Будда» - «проснувшийся», «прозревший», «Просветленный» на санскрите и пали). Он описал этот опыт окружающим в своей проповеди в Сарнатхе близ г. Варанаси (Бенарес) о четырех благородных истинах, «первом обороте Колеса Закона». Таким образом, возникла буддийская монашеская община (сангха). Его «четырьмя возвышенными положениями» были истинная любящая доброта (майтри), деятельное сострадание (коруна) ко всем существам, получение радости (мудита) от чистоты намерений и стремление к равновесию, или невозмутимости (упекша) в поступках, словах, мыслях, которое распространяло три предшествующие добродетели на все существа. Эти четыре положения в собирательном смысле были известны как Брахма-Вихара (Обитель Брахмы), а тот, кто достигал соответствия им, становился «равным Брахме». Будда Шакьямуни (одно из имен Будды - «отшельник из шакьев»; шакьи - племя, из которого, по преданию, происходил Будда), который вскоре стал легендарной фигурой, рассматривался как один из довольно большого числа будд, которые получили просветление после бесчисленной череды предыдущих существований. Таким образом, в ответ на экзистенциальные сомнения индуизма буддизм предлагает основной принцип несобственной личности, не-«Я», или анатта (иллюзия существования «Я»), Он принимает ведические концепции кармы и сансары, но отрицает концепцию атмана, собственного «Я» как на индивидуальном, так и на всеобщем уровне (анатман). Поиск ответов на метафизические вопросы является тщетным, а человеческое существование есть страдание (духкха). Только через подавление причин страданий личность может стать свободной, чтобы достичь нирваны, которая полностью устраняет все людские пороки (гнев, зависть, невежество и т.д ), удерживающие людей в непрекращающейся череде перерождений, подобной вращению колеса. Путь буддизма, таким образом, ведет к конечной цели, описываемой в терминах отрицания: существует абсолютная реальность, которая не может быть ни познана, ни выражена словами («всецело пустой позитивный полюс»), а единственным средством спасения для людей является освобождение их самих от «отрицательного полюса» мира чувственного восприятия, в который они погружены и где чрезмерно страдают. Характер индивидуального доступа к нирване зависит от того, придерживается ли человек учений и обрядов «Малой колесницы» (хинаяны) или таковых «Большой колесницы» (махаяны). Буддизм махаяны исповедовался в Китае, Японии и Вьетнаме в VII в., в то время как Шри-Ланка и Юго-Восточная Азия сохранили приверженность традициям хинаяны. Хинаяна является весьма требовательным учением, будучи духовной «Малой колесницей» на пути к спасению, и призывает к верности исходным учениям Будды. Четыре религиозных собора привели к расколу в буддийском учении.

Хинаяна («Малая колесница») направлена на сохранение близкого соответствия опыту и начальным положениям учения Будды. Буддисты, приверженцы хинаяны, выступают за «строгое соблюдение» и сохранение религиозной практики школы тхеравадинов (старейшин), представители которой наряду с другой школой осуждали подходы сторонников сарваапивады - еще одной школы хинаяны. Они собрали и записали на языке пали буддийский канон и укрепились в Шри-Ланке, а далее их учение распространилось в Мьянме, Таиланде, Лаосе и Камбодже благодаря увеличению количества школ, монастырей и храмов. Хинаяна, представляющая «древний буддизм», или Южную школу, прежде всего делала упор на две фундаментальные стороны учения. Первая относилась к ее космическому взгляду: поскольку мир объектов чувственного восприятия считается реальным, хотя невечным и непрочным, и поскольку всё страдание коренится в его «установленном и обусловленном» характере, нирваны можно достичь, только покинув этот мир. Вторая сторона касается той важности, которая придается мудрости (праджня), ведущей к непривязанности, отрицанию собственного «Я» (анатман). Истинный буддист, таким образом, это существо (архат, на пали - арахант), «достойное войти в нирвану», достигшее полного отрешения (паринирвана), высшей стадии духовного совершенствования, после которой уже не бывает перерождений. Архат непосредственно после данной жизни уходит в нирвану. В школе тхеравады эта мудрость продолжала получать поддержку в виде утверждений «Старейшин», оставаясь прерогативой монашества. В изначальном виде она была записана на пали в указанном выше каноне и дополнена комментариями к нему, выполненными индобуддийским мыслителем V в., крупнейшим философом тхеравады Будцхагхошей в его труде «Висуддхи-магга» («Путь к Чистоте»). В течение рассматриваемого периода химаяна, таким образом, стала выражать основные аспекты исходной формы буддизма, оказывая влияние на искусство, литературу и культуру разных стран, в которых она стала официальной философией.

Махаяна (Большая колесница), разработанная позднее, к началу рассматриваемого периода, утверждала, что учения «Старейшин» составляли только часть учения Будды. При этом считалось, что Будда передал лишь избранным последователям свои конечные намерения, и эти сторонники махаяны уполномочены передавать учение Будды через раннебуддийскую школу махасангиков, так чтобы не только монашество, но и всё большее число людей вести к свободе посредством учения «Большой колесницы». В центре доктрины махаяны - учение о земных и небесных идеальных существах бодхисатвах (просветленных существах), помогающих другим освобождаться. Развиваясь, вероятно, параллельно понятию бхакти в индуизме, учение о бодхисатвах в махаяне заменило аскетизм религиозной преданностью. Монашеский идеал потерял свою важность, так как теперь спасение стало возможным посредством преданности тем исключительным существам, которые достигли Просветления, но остались на Земле из великого сострадания, чтобы принести спасение всем.

Исходный обет бодхисатвы в этой форме буддизма никоим образом не отделяет индивидуальное спасение от спасения всех («я решил достичь полного Просветления, чтобы все живущие были спасены»). Таким образом, в этом учении указано значение как сострадания, так и «таинства пустотности». Посредством постижения «великой Пустоты» бодхисатвы достигают вида существ, «настолько прозрачных, что поток вселенской любви может свободно проходить через них». Махаяна, таким образом, постепенно пришла к обожествлению и умножению числа Будд. Она делает различие между «историческим телом» Будды (нирманакая, что значит «временное тело»), его «тело блаженства» (сам- бхогакая), преображенное всеми достоинствами, приобретенными в предыдущих жизнях, и космическим телом Будды (дхармакая) - абсолютная сущность Будды, чистая духовная реальность, которая безгранична и равнозначна по протяженности во времени и пространстве с Вселенной. Существует даже концепция «исходного Будды», который граничит с Абсолютом. Махаяна идет далее, подчеркивая, что все индивидуумы, независимо от того, монахи ли они или миряне, должны повышать свою мудрость, переживая опыт Будды. Поскольку абсолютная реальность является бесформенной и выше понимания, а каждый буддист есть хранилище «зародыша Будды», то каждому требуется лишь взращивать стремление куглубленным поискам внутри себя и раздумьям с помощью приемов медитации. С философией, основанной на пустоте, махаяна не признаёт интеллектуальный подход и временами принимает тантрическую форму (например, третье направление в буддизме - ваджраяна характеризуется недогматическим подходом, сочетающим спасительную любовь и трансцендентальное знание). Эта форма буддизма, использующая «Большую колесницу» д ня обеспечения возможности спасения каждому, была более доступна простым людям и особенно широко распространилась в Северной Азии.

Изменчивая судьба постигла обе буддийские «колесницы» между VII и XV вв. К XII в. брахманы в Индии преуспели практически в полном устранении буд дизма с субконтинента, хотя школа хинаяны тхеравада сумела закрепиться в Шри-Ланке, откуда распространилась в Мьянму (XI в.). В Камбодже существовал странный сплав из махаяны и шиваизма. Хинаяна была принесена в страну монахами-тхе- равадинами в период правления Джаявармана VII (1191- 1218 гг.) и расцвела, несмотря на шиваитские гонения в конце XIII в. Махаяна занимала главенствующую роль в Таиланде до вторжения с севера тайских племен в XIII в., которые затем перешли к хинаяме в трактовке школы тхеравада. В этот же период Вьетнам и Индонезия частично приняли махаяну.

В Китае, однако, буддизм распространился чрезвычайно широко начиная с I в. н.э., когда в г. Луоян на р. Хуанхэ были переведены первые сутры. Здесь буддизм «Малой колесницы», рассматривавшийся как вариант даосизма, был принят и простыми людьми, и правящими классами, а Буд да был даже обожествлён. С падением династии Хань (220 г. н.э.) со вторым поколением миссионеров в Китае распространился махаяна-буддизм. Конечная китайская форма буддизма имела оттенок даосизма, а две школы - Чань и «Чистой земли» (Jingtu) развивали ее философию и практику. Чань-буддизм сделал конечной целью медитацию, поскольку она считалась непосредственным опытом, через который открывается абсолютная реальность, в то время как школа «Чистой земли» делала упор на индийский культ будды Амитабхи (санскр. - Бесконечно сияющий Будда, один из главных будд в махаяне. - Прим, ред.), посредничества которого было достаточно для повторного рождения в «западном Раю» (небесная страна счастья, располагающаяся на западе и относящаяся к высшему разряду «чистых земель», «пред дверию» нирваны. - Прим. ред.) и вхождения в нирвану. Примечательной особенностью распространения буддизма в Китае был приход в Индию большого количества китайских паломников, которые отправились для сбора и перевода санскритских текстов, относящихся и к хинаяне, и к махаяне. Наиболее выдающимся из таких паломников, оставившим подробное описание своих путешествий, был Сюань-Цзан (602-664 гг.) и его последователь И Цзин (635-713 гг.).

Таким образом, период между VII и IX вв. при династиях Суй (581-618 гг.) и Тан (618-907 гг.) является золотым веком буддизма в Китае. Было создано множество школ, организаций и монастырей, а богатство и власть сделали их политической силой, с которой вынуждено было считаться государство. Но светская власть буддизма в Китае привела к его закату. Лидеры конфуцианства и даосизма оказались в рядах гонителей буддизма в 626, 714 и 842-845 гг. Это привело к разрушению около 40000 монастырей, превращению в мирских жителей более 260000 монахов и монахинь и конфискации миллионов гектаров плодородных земель. Поэтому, хотя китайский махаяна-буддизм был вновь официально признан в 846 г, он выжил только в небольших общинах, которые хранили свидетельства славного прошлого.

В середине VI в. буд дизм через Корею распространился в Японию. Он был с одобрением воспринят правящими классами обеих стран и быстро поставлен на службу государству. В период нахождения первой столицы Японии в г. Нара (710-784 гг.) буд дизм представлял собой шесть школ, которые сообщали японским мыслящим людям основные направления развития буддийской мысли. Мирянам буддизм представлялся в виде величественных храмов, статуй, обрядов и церемоний с магическим скрытым значением. Император Сему придал буддизму статус государственной религии. В начале периода (794-1185 гг), в который столицей Японии стал г Хэйан (современный Киото), Денгиё Даиси (Dengyo Daishi, 767-822 гг) основал школу Тэндай («опора неба») на базе своего монастыря на горе Хиэй. В спорах с соперниками, утверждавшими, что начало Буд ды присутствует во всех чувствующих созданиях и что просветление есть не более чем осознание врожденного начала Будды, он отстаивал всеобщность спасения души (просветления). В те же времена Кобо Даиси (774-835 гг.) основал учение Сингон, в котором буддизм рассматривался как главенствующая религия, и его истины рассматривались выше истин даосизма и конфуцианства. Его трактат «Десять ступеней духовного развития» заложил основу народной религии в Японии, а сам Кобо Даиси был оценен как национальный герой. Чрезвычайно иерархичная система монашества, которое пользовалось поддержкой государства, придавало политический вес «японскому буддизму». Однако странствующие монахи, придерживавшиеся шаманизма, вели активную деятельность среди простого народа. Сюда можно отнести Коя (Коуа, 903-972 гг), который проповедовал культ будды Амида (япон.; санскр. - Амитабха - Беспредельно сияющий Будда), обещавший защиту от духов мертвых. Амида- изм позднее стал крайней формой бхакти (набожности, преданности), что делало аскезу и монашескую жизнь совершенно ненужной, так как спасительная власть Амиды гарантирована в большей степени именно тогда, когда ей нет необходимости бороться с аскетическими усилиями. Буддизм стал полностью японизирован во времена, когда столицей Японии был г. Камакура (1185-1333 гг.) и ответственность за культурные аспекты развития перешли от знатных придворных к классу воинов. Благодаря трем своим новым движениям - сектам Дзёдо-сю (букв, «чистая земля»), Сингон и Ничирен - доктрина Тэндай была донесена до простых людей при посредничестве сильных феодальных структур. Только учение сингон с его монашеской составляющей оказалось духовно соединимым с воинственными устремлениями сёгуната Камакуры и преуспело в дальнейшем при Иккью (Ikkyu, 1394-1481 гг). В этом отношении японский буддизм в рассматриваемый период проявил собственные характерные черты: компромиссы, которые способствовали неразрывности между богами, людьми и Природой; склонность к формализму и обрядности; тесные связи с государством; связь школ буддизма с харизматическими лидерами; упор учения на текущую жизнь и отказ от строгих монашеских правил. Все эти разнообразные аспекты сделали махаяну в этой стране ярко выраженной японской формой гуманизма.

Буддизм в Тибете адаптировался к методикам местной религии бон и ее более позднему культу шаманов, которые рассматривались как божества (илл. 83). Там появилось большое количество школ, включавших, в частности, школы переформированного буд дизма (Красные шапки) и школы реформированного буддизма (Жёлтые шапки). Успех буддизма рассматривался в Тибете как исполнение надежды на всеобщее спасение через сострадание и с помощью Бодхи- сатвы. Во времена правления тибетского царя Сронцзан- гамбо (VII в.) при содействии индийских проповедников и тибетских переводчиков буддизм прочно укоренился в этом регионе. Усилия «нечестивого» царя Л ангдармы уничтожить буддизм в X в. оказались тщетными. Вторая волна распространения буддизма имела место при активной деятельности дну хлам, Йеше Вой (Yeshe Woi) и Ринчен Сангпо (Rinchen Sangpo). Учения индийских буддийских университетов распространились в Тибет, где были созданы школы Ньигмапа, «те, кто следует за старейшинами» (не реформированный буддизм); Кагьюпа, основанная Марпа (1012— 1096 гг.), объединявшая мирских последователей тантризма и аскетов, а также йогов-отшельников; Сакьяпа, также основанная в XI в.; Кармапа, основанная Дусумом Кхиенпа (1110-1193 гг.) («система последовательных реинкарнаций»); и Шлукпа, основанная в 1409 г. Цзонхавай, который соблюдал безбрачие и строгую монашескую дисциплину. Эти школы стали суровым испытанием для своеобразных «религиозных взглядов» лам («высших»), «истинными наставлениями, показывающими путь, ведущий к Будде тех, кто достоин и способен выбирать свои реинкарнации». Влияние, которым они обладали в общественной и политической жизни, играло решающую роль в распространении тибетского буд дизма, на который, помимо этого, оказывал воздействие тантризм, или «короткий путь» к достижению Просветления буддийского проповедника Падмасамбхвы, «Рожденного лотосом» (VIII в.), и его школы, которая воспитала замечательного ученого Лонгченпа (Klong-chen, 1308— 1364 гг.). Далай ламы, которые стали духовными и светскими правителями Тибета, появились впервые в конце рассматриваемого периода и передавали свою власть через череду последовательных реинкарнаций. Предположительно первым ламой был Гедун Друп (Gedun Drub), родившийся в 1391 г, которого считали физическим проявлением Ченрези (Chenrezi), одного из бодхисатв махая- ны, «Господином бесконечного сострадания» и божеством - покровителем Тибета.

Таким образом, буддизм через многочисленные проявления хинаяны или махаяны сумел сохранить свое действенное присутствие в Юго-Восточной Азии, Тибете, Китае и Японии. Безусловно, в этих землях вероучению Будды часто приходилось идти на компромиссы с местными религиозными традициями и преобладающими социальными и политическими условиями, но этой ценой буд дизм выжил и преуспел, тогда как в Индии - там, где он впервые появился и развился, - буддизм практически исчез (илл. 80-87, 232-234).

МОНОТЕИСТИЧЕСКИЕ РЕЛИГИИ

Ислам

В начале VII в. появился новый Пророк Случилось это на дальних южных рубежах двух главенствующих в то время религиозных миров - империи Сасанидов в Персии, большинство населения которой придерживалось маздеизма - веры своих правителей, терпимо относясь при этом в своей среде к христианско-несторианскому меньшинству, и Византии, или Восточной Римской империи, где всецело властвовало христианство, хотя власть эта и оспаривалась представителями двух течений - православия (известными в Сирии как «партия императора») и монофиситизма (представители «яковитской» Церкви). Если быть точным, новый Пророк родился поблизости от западного побережья Аравийского полуострова в городе-оазисе Мекка и первыми обратил в свою веру людей из соседнего оазиса Ятриб (Ясриб), который позже стал называться Медина (Мадина - город). Звали нового Пророка Мухаммед ибн Абд Алла ибн Абд аль-Мутталиб. Его «вдохновения», или откровения (вахи) снизошли к нему от Господа (Бог по-арабски - Аллах). Проповеди, которые он излагал в устной форме, позднее были записаны его последователями и в конечном итоге собраны целиком в книгу, известную как Коран («чтение»). Каждодневные деяния Пророка, или сунны (священные предания), составили дополнительный образец веры и поведения для его последователей, а его руководство новым сообществом, или уммой стало служить моделью всеобщего устройства для «преемников» - «халифов». Этот титул поочередно принимали на себя действующие или номинальные правители Медины (632-661 гг), Дамаска (661-750 гг), Багдада (762-1258 гг.), Кордовы (929-1031 гг.), Каира (969-1171 и 1258-1517 гг.) и, кроме того, Стамбула (с 1453 г). Повинуясь своим исключительным религиозным переживаниям, Мухаммед проповедовал своему народу (который в большинстве своем придерживался политеизма) сначала в Мекке (с 610 по 622 г), а затем вЯтрибе (Медине) (с 622 по 632 г). Его учение, в ряде черт близкое к основам иудаизма и христианства, отличалось от этих двух «божественных религий» тем, что было предназначено преобразовать некоторые положения их доктрин и частично подправить в отношении религиозных обрядов и моральных норм. Мухаммед настаивал на необходимости безусловного следования, покорности (араб. - ислам) одному и единственному Богу (Аллаху) - также, как Авраам полностью подчинялся указаниям своего Господа в соответствии с иудаистической и христианской легендой.

Когда Мухаммед впервые начал проповедовать народу в Мекке, он подчеркивал необходимость социальной справедливости по отношению к беззащитным и неимущим. Он также утверждал, что в день воскрешения из мертвых каждому придется ответить за свое поведение перед Создателем и Господом, который явится одновременно их судьей и защитником. В соответствии с этим, он проповедовал существование конечного места вселенского счастья - Сада (Джанна), и противоположного места вечного проклятия - Огня (Нар), или Ісепиы. Когда Мухаммед встретил сопротивление в своей собственной общине, он продолжал утверждать, что пророки (анбийя, русул) многократно посылались на Землю на протяжении истории человечества, и что наиболее значительными из них были Ной, Авраам, Моисей, Иисус и сам Мухаммед. Послание от Бога, который «обращается к людям», всегда было одинаковым: Бог всепрощающ (алъ-Рахман), его провидение требовало подчинения и поклонения, его правосудие наступит в Судный день в виде последней кары, а его послание записано в таких книгах, как Тора, Псалтырь (Книга псалмов), Евангелие и Коран; при этом последний, арабский вариант исходных записей священных откровений (алъ-Китаб) - наиболее точный и совершенный и отменяет все предшествующие Писания. Мухаммед заявлял, что «противники» веры будут наказаны, а «верующим» будет воздано, поскольку Бог желает установить свой закон (шариат - букв, «надлежащий путь») для всех, с тем чтобы мир сделался «местом справедливости и мира».

После заключения соглашения с двумя арабскими племенами, которые приняли ислам, а также с тремя еврейскими племенами как временными союзниками, Мухаммед вместе со своими сторонниками ушел из родного города в Ятриб (Ятриб был переименован в Мадинат Ан-Наби (город Пророка) либо просто в Мадину или Медину (город) в 622 г. Это переселение (хиджра) ознаменовала начало новой эры - эры ислама. В течение последующих десяти лет Мухаммед развил свое вероучение. Его положения стали предельно точными и конкретными. Пророк вступил в полемические споры с евреями и христианами и начал вести военные кампании, которые в конце концов открыли пред ним ворота Мекки. Таким образом, он основал исламское государство, в которое ему удалось включить всех арабов, живших на Аравийском полуострове, которые либо стали мусульманами (слугами Бога и его Мессии), либо предпочли остаться «находящимися под защитой» иудеями или христианами.

После смерти Мухаммеда в 632 г., его преемниками стали четыре «праведных халифа». Абу Бакр (правил в 632-634 гг.) укрепил сплоченность молодого государства. Омар (Умар, 634-644 гг.) предпринял завоевательные походы на Среднем Востоке. Его победа при Ярмуке (636 г.) над византийцами принесла ислам в Сирию, Палестину и Египет, а другая - при Кадисии (637 г.) над Сасанидами сделала и Персидскую империю страной ислама. Третьим «праведным халифом» был Осман (Усман, 644-656 гг.), при котором исламское государство значительно расширилось после завоевания Туркестана на востоке и Ливии на западе. По поручению Османа была составлена официальная редакция Корана, что способствовало сплочению мусульманского сообщества. Ислам везде становился политической силой и в то же время гарантировал защиту христианского и маздеистского большинства в завоеванных странах посредством гарантирования им специального и весьма либерального статуса терпимости (дхимма).

Четвертому халифу Арабского халифата Али (656- 661 гг.), двоюродному брату и зятю Мухаммеда, пришлось столкнуться с серьезными внутренними разногласиями, которые привели к междоусобным военным действиям между его сторонниками и сторонниками убитого Османа. Конфликт завершился насильственной смертью Али и привел в итоге к расколу мусульманского сообщества -уммы на шиитское меньшинство, т.е. тех, кто поддерживал преемников Али (Хасана и Хусейна), ортодоксальных хариджитов (от араб, хаваридж, букв. - вышедшие, возмутившиеся - малая группа, существующая до сих пор) и на суннитское большинство - тех, кто поддерживал Муавию, двоюродного брата Османа, правителя Дамаска. Последний сделал свой город новой столицей, откуда начали править халифы династии Омейядов (661-750 гг). Им суждено было расширить исламскую империю до севера Испании и до р. Инд в Индии.

После «золотого века» халифата Аббасидов (750- 1258 гг), пришедших к власти после династии Омейядов, оттоманские турки расширили «обитель ислама» до Балкан и до Константинополя, переименованного в 1453 г. в Истанбул (Стамбул) и ставшего столицей могущественного исламского государства, которое объединило все исламские страны от Алжира до Ирака и от Балкан до Йемена. В то же время исламские правители оказывали покровительство искусствам и наукам в широком этническом и государственном масштабе, а их вера распространилась далее - до Индии, в конце концов достигнув Суматры и Явы. Кроме того, в результате торговой деятельности мусульман в Восточной Африке и наличия их миссионерских общин на севере и западе континента ислам стали исповедовать многочисленные этнические группы в регионе южнее Сахары. Таким образом, ислам распространился от Сенегала до Индонезии и от Туркестана до Судана.

Ислам, столь быстро расширявший свои границы вследствие его политического и военного влияния, оказался спустя несколько веков после христианства представлен на Среднем Востоке как «совершенная монотеистическая религия». Он являл собой комбинированное религиозное, культурное и политическое движение, которое быстро вступило в противоречие с предшествующими монотеистическими религиями. Потребовалось три столетия, чтобы утвердить его структуру на основе разнообразия школ и множества сект. Действительно, исламу потребовалось утвердить свою «индивидуальность» по отношению к иудаизму и христианству во всех областях, где эти религии уже систематизировали содержание веры, описали характер обрядов и установили собственные моральные нормы. В течение очень короткого промежутка времени ислам, таким образом, оказался способен «определить» собственное вероучение, культ и этические нормы, а также свое законодательство и мировоззрение в почти непреложных понятиях Вне зависимости от того, являются ли они суннитами, шиитами или хариджитами, все мусульмане уважают одно и то же вероучение, выполняют одинаковые обряды и живут в соответствии с одинаковым моральным идеалом.

Мусульманское вероучение определяет изречение: «Нет иного божества кроме Бога, и Мухаммед - Пророк его». Все догматы выражают веру в Бога, его ангелов, его книги, его пророков, воскрешение и предопределение. Единый Бог, таким образом, составляет саму суть исламской веры. Он Творец и высшее существо, поскольку «ничто не сравнится с ним», и он также судья, оценивающий итоги человеческого бытия. Через простое созерцание (медитацию) или повторение девяноста девяти его «наиболее прекрасных имен» верующий может приблизиться к непередаваемому и непознаваемому чуду. Ангелы являются посланниками этого Бога, который, кроме того, соответствует доброму Провидению, бдительно следящему за человеческой гордыней, которую использует великий искуситель Сатана и что положило начало всем драматическим перипетиям истории. Коран перечисляет имена 25 пророков, многие из которых присутствуют и в библейской истории: Адам, Енох/Идрис, Ной, Авраам, Лот, Исмаил, Исаак, Яков, Иосиф, Худ, Шуайб, Салих, Моисей, Аарон, Джошуа/Дхуль-Кифл, Давид, Соломон, Илия, Элиша, Иов, Иона, Захария, Иоанн, Иисус и Мухаммед. Четырем из них отводилась выдающаяся роль: Авраам является образцом чистого монотеизма, избранного Мухаммедом; Моисей был основателем иудаизма, создав Тору (Пятикнижие), на что он получил благословение от Бога; Иисус был основателем христианства посредством Евангелия, которое ему также передал Бог; Мухаммед есть «печать Пророков», пришествие которого было предсказано другими и кому был доверен Коран. Таким образом, мусульмане верят, что Коран придает доверие всем предшествующим «книгам» - Торе, Псалтырю и Евангелию, в то же время преобразуя и отвергая их Ислам при этом определяется в терминах строгого монотеизма, проповедовавшегося Мухаммедом и сохраненного в Коране, который служит окончательной «книгой», к которой обращаются все мусульмане (илл.90,107,108,110).

Коран содержит 114 глав (суры) и 6235 стихов (аяты), написанных на «чистом арабском» языке, который не может быть воспроизведен (иджаз). Для мусульман он является книгой по медитации и богословию, а также собранием законодательных установлений и литургических текстов. Эта книга дает им веру в телесное воскрешение в Судный день (в который все «узрят Бога»), и в конечное воздаяние. Единственным не прощаемым грехом, наказываемым Вечным огнем, является сомнение в единственности Бога. Все иные грехи верующих должны либо наказываться (в течение короткого периода времени), либо прощаться (немедленно). В загробной жизни в райском Саду человек будет вознагражден всеми удовольствиями души и тела, которые известны одному Богу Относительно предопределения в Коране имеется множество стихов, где категорично утверждается, что «Бог наставляет каждого, кого выбирает, и вводит в заблуждение любого, кого выбирает». Во многих стихах также утверждается об ответственности человека («Любому, кто выбирает веру, позволь верить, а тому, кто веру не выбирает, позволь не верить»).

Исламская доктрина сопровождается, кроме безусловной веры, ритуальными обязанностями верующих (которые сохранились до сих пор с тех времен, когда их заповедал Аллах через Мухаммеда. - Прим, ред.у. молитвой (салят)-, милостыней (закат), которую собирало государство и использовало на поддеряску нуждающихся; соблюдением поста в месяц рамазан; паломничеством (хадж) в Мекку (в месяц зульхиджа). Правоверные мусульмане должны совершать молитву пять раз в день в определенное время, расположившись лицом по направлению к храму (Каабе) в Мекке, предварительно совершив малое или большое омовение, в зависимости от степени своей «загрязненности», без которого молитва недейственна. Используемые жесты и фразы очень просты, занимают мало времени и выполняются в одиночестве или по пятницам в составе группы молящихся в полдень после проповеди имама. Архитектура мечетей, в которых мусульмане выполняют свой еженедельный ритуал, приспособлена именно к выполнению таких функций (имеются комнаты для омовения, внутренний двор и крытая аркада, помещение для молений и молитвенная ниша в стене мечети (михраб), обращенная к Мекке) (илл. 199-209). В Коране часто восхваляются те, чего произносит свои молитвы и раздает пожертвования», которые состоят в передаче одной десятой дохода «бедным и нуждающимся», а также другим людям (Коран: 9,60). Пост в рамазан (воздержание от пищи в солнечное время суток) продолжается полный лунный месяц (есть и пить можно только после захода и до восхода Солнца); этот период должен быть занят размышлениями и празднествами, завершающимся «праздником разговенья» (ид сагир, «малый праздник»), предшествующим «большому празднику» (ид кабир), который ежегодно отмечается во время паломничества. Фактически каждый мусульманин обязан совершить хадж - паломничество в Мекку хотя быразвжизни (илл. 181,183, 214): поступая так, они считаются искренне прошедшими «путь к Богу». Таким образом, паломники поощряются быть полностью преданными своей вере и культу, а также жить в соответствии с десятью заповедями, которые были даны Моисею и о которых Коран напоминает верующим в своих нравственных поучениях (наиболее характерный пример - в главе 17, стихи 22-39). Мусульмане верят, что Коран является волей Божьей, открываемой им и касающейся поведения, требуемого от всех в личной и домашней, а также в общественной и политической жизни. В дальнейшем все аспекты такого поведения детально рассматриваются в Шариате (араб, шариа - свод мусульманских правовых и теологических нормативов. - Пртм. ред.), который построен на принципах Корана.

Хотя сунниты, шииты и хариджиты разделяют единое вероучение ислама, его культ и этический кодекс, они различаются в определенных вопросах, по которым произошло расхождение в ходе истории ислама. Так, в дополнение к двум «праздникам», упомянутым выше, под влиянием халифов Фатимидов был введен «праздник рождения Пророка», в то время как шииты всегда отмечают первые 10 дней месят улмухаррам - дни траура - в память их великомученика Хусейна, сына халифа Али и внука Мухаммеда, убитого 10 мухаррама (680 г.) в битве при Кербеле соперниками из- за того, что отказался признать правление халифов из рода Омейядов. Шииты считали, что Али обладал особой высшей святостью, которая передается его прямым наследникам. Движение шиитов было наиболее сильным в Ираке и Иране, но также дополнительно разделилось на множество социально-политических «ветвей», основанных на частных разновидностях богословских вопросов веры. Многие, особенно «дюжинники» (сторонники двенадцати имамов) в Ираке и Иране, придерживались веры в то, что харизма пророка Мухаммеда распространяется до двенадцатого («скрытого») имама, Мухаммеда аль-Махди, который загадочно исчез в 940 г. («большое исчезновение») и который вернется в конце времен как вестник «часа предназначения». Заидисты в Йемене являлись сторонниками четвертого има- ма, Али Займ аль-Абидина (680-714 гг. - продолжительность его правления в имамате) через его сына Зайда. Исмаилиты (которые породили движение кармаилитов, существовавшее с 874 по 1078 г. и деятельность пресловутого «Старца гор» в Аламуте с 1090 по 1256 г.), заявляли о верности Исмаилу, сыну шестого шиитского имама Джафара аль-Садика (733- 765 гг. - период правления в имамате). Друзы на Среднем Востоке следовали учению аль-Хакима, халифа из династии Фатимидов (996-1021 гг.) и его ученика Хамзы. Появление этих и многих других сект, отделившихся по политическим или религиозным мотивам, подтверждало правоту Мухаммеда, утверждавшего, в соответствии со знаменитым хадисом - преданием о его поступках и изречениях, что «моя община распадется на 73 секты, из которых выживет лишь одна».

Именно в рамках этого многоэтнического религиозного общества с множеством школ и сект классический ислам установил собственное толкование Корана и теологию и систематизировал свои науки и формы духовности. Пояснения и интерпретации (тафеир и тавші) к священной книге Корану, были сделаны такими выдающимися толкователями, как Джафар (699-765 гг), Ибн Кутайба (828-889 гг.), аль-Табари (839-923 гг.), аль-Муртада (965-1044), аль-Табарси (ум. в 1153 г.), аль-Замахшари (1075-1144 гг), Фахр аль-дин аль-Рази (1148-1209 гг), аль-Куртуби (ум. в 1272 г), аль-Байдави (ум. в 1286 г), аль- Хазин (1279-1340 гг), аль-Кашани (ум. в 1329 г), два аль- Джалалаина (1388-1459 гг. и 1445-1505 гг). Слова и деяния Мухаммеда, собранные его последователями, были сведены в сборник преданий, которые составили «Сунну Пророка» (второй фундаментальный «источник» после Корана). Составителями этого труда были Малик ибн Анас (ум. в 795 г), аль-Бухари (ум. в 870 г), Муслим (ум. в 865 г), Ибн Ханбал (ум. в 855 г), Ибн Маджа (ум. в 886 г), Абу Дауд (ум. в 888 г), аль-Тирмидхи (ум. в 892 г.) и аль-Насаи (ум. в 917 г). На основании этих двух главных источников исламское суннитское законодательство оказалось разделено на четыре «школы права» (мадхахиб), в то время как шииты считали имама Джафара главным авторитетом. Используя определенные наборы признанных методик (личное мнение, рассуждения «по аналогии», взаимное согласие, предпочтительное суждение), школа Ханафи, берущая начало от Абу Ханифа (ум. в 767 г), школа Малики (от Малика ибн Анаса), школа Шафийи (ум. в 820 г.) и школа Ханбали (от Ахмада ибн Ханбала, ум. в 855 г.) выработали правила управления культовой деятельностью, семейным и договорным правом, а также правила организации общества и государства. Сравнительно просто видоизменяемое приложение данных «текстов» к социально-экономическим реалиям различных культурных территорий обширного исламского мира гарантировало мусульманской вере интеллектуальный и духовный плюрализм, который давал возможность воспринимать философию Греции и мудрость Индии. Христианские монастыри на Ближнем Востоке обеспечивали исламских правителей переводами греческих философских трудов с сирийского языка на арабский, в то время как поэты, прозаики и специалисты в грамматике новой арабской литературы преобразовывали древний язык арабов в лингвистический инструмент, способный выражать все нюансы знания.

В этот период наблюдалось растущее влияние на мусульманских ученых и философов арабских переводов древнегреческих трудов, не только работ Аристотеля, но и более поздних трудов неоплатонистов, например так называемой «ТеалогииАристотеля» (средневековое искажение названия сочинений, в действительности написанных Плотином) и «Начал теологии» Прокла. Часть этого эллинистического наследия вошла в богословие и мистицизм, тогда как другие направления развивались независимо в границах «исламской философии». На Среднем Востоке аль-Кинди (801-866 гг.), аль-Фараби (873-950 гг.) и Ибн Сина (980- 1037 гг.) векликолепно преуспели в восприятии и развитии идей Аристотеля и Платона. В то же самое время «Чистые братья» (или «Братья чистоты», араб. Ихван ас-сафа), являвшиеся исмаилитами, в X в. развили идеи нео-пифагореизма и популяризовали философские исследования. Яхья ибн Ади (ум. в 974 г), аль-Тавхиди (ум. в 1023 г.) и Мис- кавайх (ум. в 1030 г.) делали упор на «дисциплину поведения» - этику. Позднее в Испании Ибн Баджа (ум. в 1138 г), Ибн Туфайль (ум. ок 1185 г.) и Ибн Рушд (Аверроэс) (1126- 1198 гг.) дали новый толчок развитию философии с целью придать равное значение разуму и богооткровению, т.е. философии и теологии. Хорошо известно, что многие греческие сочинения (особенно Аристотеля и Платона) в средние века попали на латинский Запад через переводы и комментарии арабских философов.

Мусульманская теология, достигшая расцвета в Багдаде с ѴІІІ по X в., также столкнулась с необходимостью философской аргументации. Первые возникшие там школы делали упор на свободу воли (кадария) или настаивали на ограничивающей власти Бога (джабария), тогда как другие считали любое нравственное суждение (мурджия) исходящим от «мусульманских грешников». В Басре и Багдаде мутазилты (от араб, му’пшзшш - обособившиеся. - Прим.ред.') старались совместить лучшие аспекты греческой философии со своей теологической доктриной, видя в этом способ наилучшего возможного доказательства того, что ислам является «религией здравого смысла». Аль-Аллаф (ум. в 849 г.), аль-Наззам (ум. в 846 г.), аль-Джуббай (ум. в 916 г.), его сын Абу Хашим (ум. в 933 г.) и кади (судья) Абд аль-Джаббар (ум. в 1025 г.) использовали аналогию бытия (аналогию сущего) и сформулировали свою философию на основании пяти основных принципов. Исключительность Бога подразумевает, что его свойства идентичны его сущности, и, поскольку ничто с ним не сравнимо, был «создан» Коран. Божий суд подразумевает, что людям свойственна ответственность и, следовательно, они являются «творцами» собственных поступков; как результат, добро и зло существуют «в природе вещей» и не подпадают под произвольную силу провидения. «Обещания и угрозы Бога» являются подлинными, и люди, таким образом, будут судимы по их вере и деяниям. Мусульманские грешники не исключаются из уммы, где они находятся в «промежуточном состоянии». Умма имеет обязанность «допускать добро и запрещать зло». При халифе аль-Мамуне (правил в 813-833 гг.) мутазили- ты проводили свое учение в жизнь через притеснение инакомыслящих (михна). Их противники, последователи аль-Ашари (873-935 гг.), действовали сходным образом во время правления аль-Мутаваккиля (847-861 гг.), что в конечном итоге привело к торжеству «фундаменталистской» теологии, выраженной школами ашаритами, матуридита- ми и ханбалитами, которые были ближе к «оригинальным текстам» и менее поддавались искушениям философии.

Для аль-Ашари и его учеников аль-Бакиллани (ум. в 1013 г.), аль-Джувайни (ум. в 1085 г.) и аль-Газали (1058-1111 гг.) аргументы традиций и, следовательно, богопознания преобладали над доводами разума. Поэтому они полагали, что Коран «существует вечно» и что его антропоморфические свойства должны признаваться «без понимая причины» (би-ла-кайфа). Деяния человека «созданы» Богом и всего лишь осознаются (касб) человеческими существами, притом доброе и злое произрастает исключительно из божественного решения (отсюда и важность исламского закона, который выражает божественную волю). Наконец, вера сама по себе может быть достаточной для обеспечения спасения, и в загробной жизни есть даже возможность «узреть» Бога. Для аль-Матуриди (ум. в 944 г.) и подобных ему философов из Туркестана аль-Самарканди (ум. в 1002 г.) и аль-Насафи (ум. в 1142 г.) был возможен компромисс между верой и разумом, поскольку в людях существовала «имеющая силу причинность», и мутазилиты были частично правы. Занимая противоположную точку зрения, Ибн Ханбал (780-855 гг.), чьи мысли отражали Ибн Батта (ум. в997 г.), Ибн Хазм (994-1063 гг.), Ибн Акил (ум. в 1119 г.) и Ибн Таймия (1263-1328 гг.), подчеркивал важность «оригинальных текстов» и толковал их дословно, защищая прямое применение закона ислама (шариата) в мельчайших деталях, с тем чтобы «воля Господа» полностью исполнялась. Он отвергал любые сравнения между Богом и его созданиями (ташбих), придавая еще большее значение абсолютному превосходству Всевышнего (ршнзих), но, несмотря на это, признавал все антропоморфические нюансы Корана. Таковы были тенденции в исламской теологии, которые выражали различные школы в период с ѴІІІ по XV в.

В то же время возникло целое движение, направленное на аскетизм и мистицизм (тасаввуф). Оно отвергало философские рассуждения и политические конфликты, утверждая вместо этого духовное существование, ведя которое, верующий «воспроизводит поведение Бога» и способствует установлению мира вумме. Более чем в течение трех столетий имелись свидетели подобного «единства в созерцании», представленные такими личностями, как, например, Хасан аль-Басри (642-728 гг.), «мистик в общине»; Рабийя аль-Адавия (713 -801 гг), «поэтесса бескорыстной любви»; аль-Мухасиби (781-857 гг), «мастер самоанализа»; аль-Джу- найд (ум. в 910 г.), «рассудительный духовник»; Бистами (ум. в 874 г.), «глашатай абсолютной исключительности»; алъ-Халладж (858-922 гг.), свидетель «любовных отношений», основанных на мучительном вдохновении». Затем был аль-Газали, который оказался способен примирить суфизм (мистическое течение в исламе, к которому политические и религиозные власти относились как с подозрением, так и с осуждением) с ортодоксальной суннитской доктриной благодаря его труду, аналогичному «Summa Thedogica», который он назвал «Возрождение науко вере» (1095-1098 гг.). Впоследствии другие мистики, которые были более подвержены влиянию философов школы Платона и индийских школ, провозглашали «единство существования». В их числе можно назвать Ибн аль-Араби из Дамаска (1165-1240 гг.), Ибн аль-Фарида из Каира (1181-1235 гг.), ШихабаддинаЯхья Сухраварди из Алеппо (1151-1191 гг.), которые отстаивали «озаряющую мудрость», и Джалаледдина Руми из Коньи (1207-1273 гг.), мастера «мистической поэзии». Их личный опыт был распространен на группы учеников, которые должны были создать «религиозные братства» (турук). Эти сообщества разрастались с XII в. как в городах, так и в сельской местности, обеспечивая верующих поддержкой проповедника и благотворительными организациями, в которых медитации святых и приемы медитации могли удовлетворить желания всех с «исламом в сердце». В XIII в. были основаны такие суфийские братства, как Кадирия, Шадхилия, Рифайя, Мавлавия, Бадавия и Каландария, в XIV в. - Бек- ташия, Халватия и Накшабандия; а в XV в. - Джазулия и Ни- маталлахия. К концу XV в. население в городах и селах имело в своем распоряжении целую сеть религиозных братств, которые давали им глубокое религиозное образование и настоящую социальную помощь еще до того как эти братства стали играть большую политическую роль в последующие столетия.

Таковы основные черты, которые были характерны для исламского мира, простиравшегося от Сенегала до Индонезии и от Балкан до Йемена в конце XV в. и которые проявлялись посредством огромного разнообразия социально- политических институтов, теологических и правовых школ, духовных течений и религиозных братств. В интеллектуальной сфере период с VIII до X в. в Багдаде оказался решающим, но только после угасания и упадка халифата Аббасидов такие знатоки законов, как аль-Маварди (991- 1031 гг.) и Ибн Таймия (1263-1328 гг.) дали определение «политическому порядку» в этот период как «золотому веку» исламской цивилизации.

Иудаизм

После антиримского восстания в Иудее под предводительством Бар-Кохбы (135 г. н.э.) и указа императора Адриана, по которому евреям под страхом смерти было запрещено жить в Иудее, еврейские общины оказались рассеянными более чем когда-либо. Однако они продолжали прилагать усилия по постижению и объяснению «устной Библии». Примерно в 200-220 гг. рабби (раввин) Иегуда Ганаси, глава синедриона, собирая различные мишнаіюты (сборники устных законов), составил Мишну (евр. «повторение») и таким образом учредил нормативную Галаху (еврейский закон), иногда делающий эклектичный выбор между несколькими вариантами законов и постановлений. Его попытка кодификации привела к созданию «Мишна». Она состоит из 63 трактатов, объединенных в 6 разделов (седеров): Семена (Зраим), Праздники (Моэд), Женщины (Нашим), Ущербы (Незикин), Святыни (Кодашим) и Чистота (Тохорот).

С VI по X в. канонический текст «Письменного Закона» (Библии) на иврите был зафиксирован масоретами (еврейскими толкователями текстов) с целью обеспечения однозначной его передачи, а также достоверного прочтения, благодаря введению символов для гласных звуков. «Западная система» галилейской школы безоговорочно возобладала над «Восточной вавилонской школой» благодаря работе, выполненной рабби Аароном бен Моше бен Эшером (с IX по X в.).

Мшима, написанная на иврите и систематизирующая законодательные установления устной Торы, в дальнейшем претерпевала редакционные изменения своего содержания для прояснения некоторых положений и в соответствии с определенными обстоятельствам. Так, работа над Талмудом состояла из воспроизведения Мишны - толкования Торы и І'емары - толкования Мишны, написанного на арамейском языке. Законченный примерно в 400 г. н.э. усилиями пяти поколений израильских амораев («толкователей» - группы раввинистических законоучителей в Палестине и Вавилонии. - Прим. ред.), Талмуд из Кесарии, Галилеи и Сепфора (Иерусалимский Талмуд), имевший лаконичный стиль и логичные пояснения, включал только 39 трактатов Мишны, не оказал влияния и не комментировался, поскольку в 425 г. н.э. император Византии положил конец «еврейским институтам» в Палестине. Влияние на все еврейские общины оказал именно Вавилонский Талмуд, который стал также объектом бесчисленных комментариев. Вавилонская диаспора к этому времени уже создала свои академии, из которых самая первая в Суре (Тире) была основана в 219 г. н.э. Затем академии были основаны в Мата-Мехасии, а в 260 г. - в Пумбедите после разрушения академии в Нахардее (259 г.); затем эта академия была заменена академией в Махозе. В результате труда восьми поколений Вавилонских амораев был создан Вавилонский Талмуд - единственный Талмуд, который имеет нормативное значение. Геонимы («великолепные мастера»), унаследовавшие знания вавилонских академий, давали все возраставшее число ответов на возникающие вопросы, внося, таким образом, вклад в сам Талмуд, создание которого восходит ко временам Рава (Абба Ареха), Самуила и Равины. Одна треть Вавилонского Талмуда, в которой записаны обсуждения толкователей, включает- Гапаху (свод правовых норм), а две трети -Аггаду (евр. «сказание» - повествования, легенды, рассуждения и др.); в нем рассматриваются также 36 трактатов Мишны. Этот Талмуд был воспроизведен рабби Хананелем из Кайруана (XI в.) в форме Компендиума (сокращения) и рабби Исааком Альфаси (1013-1 ЮЗ гг.) из Северной Африки в форме Алахота (Halakhot). Затем еврейский философ Моше бен Маймон (Моисей Маймонид) (1135-1204 гг.) установил почти окончательную кодификацию еврейского религиозного закона в своем труде «Misbne Torah».

Еврейская философия к этому времени уже была хорошо развита, а плодотворным трудом в ней являлся трактат «Верования и Мнения» Саадийи (Sa’adya) Гаона (812-942 m), написанный на арабском языке. Целый свод еврейской философской литературы получил развитие в рассматриваемый период в Испании. Наиболее прославленными авторами являлись Соломон Ибн Гебироль (Авицеброн, 1020-1050 гг.); Бахья бен Иосиф Ибн Пакуда (конец XI в.) с трудом «Книга наставлений об обязанностях сердца»; Моисей Ибн Эзра (ЮбО-1139 гг.); Иегуда Галеви (1080- 1145 гг.) с трудом по защите иудаизма («Книга доказательств и доводов в защиту униженной веры», или «Сэфер ха-Кузари», т.е. «Книга хазара». - Прим, ред.); Авраам бен Мейр Ибн Эзра (1092-1167 гг.) с комментариями к Библии; наконец, Маймонид с трудом «Путеводитель колеблющихся» (Морех Невухим). Его кодификация еврейского закона («Misbne Torah») предварялась «Книгой Знания» и была продолжена работой «Книга Наставлений». Кроме того, он систематизировал еврейскую веру в работе «Тринадцать статей веры». Работа Маймонида длительное время служила в качестве справочника, а его дорогой пошло много других ученых (Илл. 76). Так, рабби Моисей бен Яков из Куси (середина XIII в.) собрал все учения специалистов из Испании и Германии, а раввин Эшер бен Йехиель (1250-1327 гг.) с помощью своего сына Якова заново систематизировал еврейский Закон. В конце XV в. рабби Иосиф Каро (1488-1575 гг.) в Галилее восстановил «Круг пресыщенного» и ввел сокращенное описание нормативов под названием «Хорошо продуманная таблица» (Шулъхан арух).

Все эти работы, целью которых были комментарии к Мишне и Талмуду, обогатили ритуал службы в синагоге, там, где общины диаспоры вновь осознавали свою идентичность и подтверждали свою веру. Несомненно, раввин Амрам бен Шешна (конец IX в.) в Суре уже собрал все литургические тексты данного периода. Независимо от того, соблюдали ли они ритуалы сефардов в Испании и Северной Африке или ритуалы ашкеназов в Центральной и Восточной Европе, еврейские общины подвергались всем историческим превратностям: иногда они имели полную свободу самовыражения и роста (как в Испании при Омейядах и в раннем средневековье в Европе), а в другие времена вынуждены были скрываться или бежать (в Испании при Альморавидах (1130-1269 гг.) и во время реконкисты, когда евреи испытывали враждебное к себе отношение). Потребность быть принятыми в окружающее общество привела рабби Гершома бен Иегуду к решению ликвидировать полигамию у евреев в Германии (около 1000 г.), а рабби Соломона бен Исаака (Раши) (1040-1105 гг.) в Труа - еще раз дать комментарии к Вавилонскому Талмуду, до того как многие дополнительные комментарии были сделаны знатоками в Центральной Европе. Рейнландские погромы (1096 г.) и гонения со стороны королей Англии (1290 г.), Франции (1306 г.) и Испании (1492 г.) вынудили большое число еврейских общин искать убежище в исламских странах (в основном в Оттоманской империи) или в Восточной Европе.

Как бы то ни было, в некоторых из этих общин возникли мистические тенденции, которым способствовали вышеупомянутые Ибн Пакуда и Маймонид вместе с массой «специалистов», которые развили их учение в Испании, Германии и Провансе. В XII в. рабби Иегуда Благочестивый из Ратисбона написал «Книгу Благочестия» (СеферХасси- дим), а в конце XIII в. рабби Моше де Леоном было заявлено об «открытии» «Книги Сияния» (Сефер га-Зогар), написание которой он приписывал рабби Шимону бар Йохае (II в. н.э.) и которая явилась одним из основополагающих каббалистических трудов. Термин «каббала» («предание») означает «мистическую традицию иудаизма». Это эзотерическое мистическое учение, основанное на космогонии творения и теософии книги «Божественная колесница» пророка Иезекииля (меркава). Таким образом, корни каббалистического учения могут быть найдены в апокалиптическом субстрате еврейской истории, но на его формирование оказали влияние и нееврейские источники, такие как неоплатонизм и гностицизм. В своей теории каббалистическое учение сосредоточивалось на символическом описании Божественной сущности, постижение которой осуществляется с помощью интуитивного мышления и особой системы символов - десяти первочисел, творческих сил - сефирот (синонимов 10 Божественных ипостасей). С практической точки зрения Каббала включала магические и пифагорейские аспекты. «Круг пресыщенного» рабби Иосифа Каро, а позднее рабби Исаака бен Соломона Лурии (1534-1572 гг.), были главными, в которых делался упор на аскетизм и мистицизм.

Такими были этические, религиозные и мистические характеристики еврейских сообществ в конце XV в., подтверждаемые большим разнообразием их социальнокультурных положений как в мусульманском, так и в христианском мире (илл. 48, 77).

Христианство

В начале важного по своим последствиям VII в. христианство, с явным триумфом начавшее свое существование, основные заботы которого на Земле по-прежнему, как представлялось, состояли в социальных и политических преобразованиях на руинах Римской империи на Западе или под властью все еще жизнеспособной Римской империи на Востоке, фактически оказалось в шатком положении перед грядущим натиском величайшего исторического вызова, с которым оно столкнулось в ту эпоху, - подъемом и быстрым расширением Исламской империи. Раннее христианство появилось в самом сердце палестинского иудаизма. Вначале оно вырастало среди разбросанных еврейских общин диаспоры и было взращено монотеизмом Израиля, а позже сформировало собственное содержание израильских мессианских обещаний через Иисуса Христа. Иисус, обретший новую веру, умер на кресте, но восстал из мертвых в Пасху. Слово Божье обрело плоть и таким образом даровало спасение и «причастие» всем, кто «достоин Бога». Таким образом, христианство выражало монотеизм, при котором Бог показал себя человечеству посредством видимой персоны Иисуса в едином лице - «истинный Бог и истинный человек». Посредством этого Бог даровал свое «милосердие» людям (илл. 56-61). Христианство начало развиваться, формулируя собственное учение, устанавливая систему богослужения, проясняя свои этические постулаты и организуя мирские общины в чрезвычайно различных социальных и культурных условиях. После гонений в течение первых трех веков новой эры, в которые одновременно стимулировался и испытывался, закалялся и укреплялся дух верующих, христианство сделалось религией большинства населения империи и даже официальной религией государства. Христианские Вселенские соборы определили базовые положения вероучения и организовали светскую структуру. Соборы, прошедшие в Никее (325 г.) и в Константинополе (381 г.) определили «Символ веры» - краткое изложение основных догматов христианства: вера в единого Бога, Отца всего и Создателя Вселенной; вера в его Слово, Иисуса Христа, который был единосущным с ним и который стал плотью через Деву Марию, с тем чтобы придать «божественность» состоянию человека и принести спасение всем людям через собственные муки на кресте, через смерть и воскресение; вера в Святой Дух, «который нисходит от Отца и от (или через) Сына» и обеспечивает приобщение к святости всех верующих через таинства (крещение; конфирмацию; причащение - реальное соединение верующего со Христом во всей полноте Его Божества и человечества; епитимью; духовные саны; брак; соборование); вера в Церковь, которая сводит все это воедино на пути к «причащению к святым» ожидающих воскрешения из мёртвых, второго пришествия Иисуса и конечной встречи с Богом «лицом к лицу». Предыдущие Соборы проводились исключительно для выработки этой доктрины и культа и, как результат, философской системы Евангелия. На III Вселенском соборе в Эфесе (431 г.) была подчеркнута уникальность личности (гипоста- сис) Воплощенного Слова - Иисуса Христа, что позволило осуществить «идиоматическую связь», дало возможность христианам называть Марию «Богоматерью» (Теотокос). На IV Вселенском соборе в Халкидоне (451 г.) было вновь подтверждено, что Христос обладает двойственной природой - божественной и человеческой; он «один в двух ипостасях, соединенных без путаницы и смешения»; этим было осуждено учение монофиситов о поглощении человеческого начала божественным при воплощении их в Христе. В Константинополе (553 г.) доктрина предшествующих Соборов была подтверждена осуждением «трех глав», или тезисов тех, кто занимал позиции, осужденные как еретические. Объяснение таинства воплощения Слова в Иисусе в различных языках и культурах того времени - греческой, сирийской, коптской и латинской (и более поздней арабской) - было непростой задачей.

Неизбежно в результате этого страдали организация и общность церквей. Церковь оказывала влияние по свету через пять исторических патриархий (Иерусалим, Антиохия, Александрия, Рим и Константинополь), при этом Рим обладал почетным главенством (благодаря мученичеству Петра), а Константинополь - главенством де факта (ввиду расположения в нем резиденции императора). Но после проведения нескольких Соборов церковь оказалась разделена. Схизмы (расколы) и ереси привели к разделам, обусловленным или законодательно определенным языковыми предпочтениями и политическим выбором. Поэтому после Эфеса церкви Месопотамии, оставшиеся верными хри- стологии Константинопольского патриарха Нестория (основное положение: «Мария - мать Христа, но не Богородица -Прим. ред.), искали убежище в империи Сасанидов и преуспели там как несторианская Церковь, с расположением своего патриарха в Ктесифоне. После Халкидона церкви Сирии и Египта, которые враждебно воспринимали любую форму главенства Византии, заявили о своей приверженности монофиситской христологии («воплощение Богом Словом имеет только одну сущность»), В Сирии они были организованы Яковом Барадаем (Jacob Baradai) в соответствии с местной ситуацией и возобладали в яковитс- кой Церкви, в то время как в Египте коптская Церковь заявила, что следует христологии Александрийской епархии. Армянская церковь, находившаяся под протекторатом Сасанидов, также отвергла решения, принятые в Халкидоне, и самоопределилась на католикосском синоде в Двине (552 г.). Тем не менее всюду от Балкан до Палестины и от Карфагена до Дамаска огромная масса населения оставалась приверженной ортодоксальности Соборов и вере, которую исповедовал император. Они сформировали то, что стало известно в Сирии как мелхитская Церковь (малик в Сирии означает «царь»), и извлекали пользу от богатого собрания рукописей, оставшихся от отцов-основате- лей греческой Церкви. Индивидуальные характеристики независимых церквей вскоре были фактически усилены распространением Исламской империи, которая вынудила их сохранять собственные особенности, чтобы не потерять паству. Напротив, Церкви, которые были связаны с Константинополем, столкнулись с трудностями из-за роста напряженности в отношениях между Константинополем и Римом, двумя политическими объединениями, пути которых начали серьезно расходиться.

Несторианская Церковь, называвшаяся также «Восточной Церковью», претерпела начальную реформу при патриархе Мар Аба I (540-551 гг.) и гордилась известными «теологическими школами» в Нисибисе и Эдессе. К ним добавилась Ктесифонская школа (получившая название Мадаин после арабского завоевания), полностью сформировавшееся теологически, в отношении текстов и литургии учебное заведение, которая славилась до XI а Здесь располагалась резиденция «патриарха-католикоса Востока». Несторианская Церковь, хотя и страдала от постоянных расколов и нехватки патриарших епархий, тем не менее смогла создать целую сеть образования на сирийском языке. Например, большая часть преподавательского корпуса университета в Гондешапуре (Месопотамия) при Сасанидах, а также его медицинский персонал были христианами-несторианцами. Пять провинций внутренних районов страны являлись также административными подразделениями империи Сасанидов. Монашество распространилось повсюду в результате важной реформы Авраама Кашкарского (491-586 гг.), «отца монахов», который организовал жизнь иноков. Внешними провинциями, где преобладала несторианская Церковь, были Парса (арабизир. Фарс, по обеим сторонам Персидского залива, с епархией в Рев-Ардашире) и Хорасан (с его сдвоенными епархиями в Мерве и Нишапуре). К ним в VII в. были добавлены

епархии в Медесе (Хулван, затем Хамадан - древняя Экба- тана), Бактрия (Северный Афганистан) и Согдиана, или страна тюрок (Самарканд) при патриархате Ихояхбе II (628-644 гг.). Церкви были созданы даже в Китае.

При халифате Аббасидов (750-1258 гг.) несторианская Церковь получила определенные выгоды от культурного и политического объединения Исламской империи и распространилась снова в Сирию, где вступила в соперничество с яковитской Церковью. Несомненно, мусульманский халиф, имея в окружении врачей-христиан, играл весьма важную роль при избрании несторианских патриархов, и, естественно, он же подтверждал правомочность избранного патриарха. Несторианская Церковь достигла пика своего расцвета в интеллектуальной и миссионерской сферах при патриархе Тимофее I (780-823 гг.), который переместил свою резиденцию в Багдад. Он организовал два несторианских Собора (790 и 805 гг.) и написал «Восточный Синодикон» и «Правила управления церковными разбирательствами и право наследования» (805 г.), которые дали «защищенным» христианам свод законов, охватывающий их персональный статус наподобие исламского шариата для мусульман. Тимофей I был ученый-теолог, известный также своими (•Диалогами» с халифом аль-Махди и его преемниками.

В этот период в Багдаде появился целый ряд апологетических произведений христианской и исламской литературы, прославились такие несторианские ученые, как Хунайн Ибн Исхак (ум. в 873 г.) и Элия (Elias) из Нисибиса (975-1046 гг.) - со стороны христиан и аль-Хашими и аль- Табари - со стороны мусульман. В Азии в ІХ-ХІІ вв. некоторые тюркские племена - уйгуры, тангуты и другие стали христианами, а несторианское христианство пустило корни даже в Южной Индии (Малабар). Надпись на стеле из Синьгань-фу, которая была воздвигнута в Китае в 781 г. н.э., повествует об истории прихода христианства в страну во времена династии Тан, рассказывая о том, как Тимофей I назначил митрополита, который проживал в пределах империи. Ответные действия со стороны приверженцев даосизма в 843-845 гг. положили конец этим миссионерским усилиям.

Позднее, когда Чингисхан и его последователи были на вершине власти, наблюдалось возрождение несгорианской Церкви в Персии при правлении монгольской династии ильханов-хулагуидов (от имени Хулагу-хан - основателя династии.-Прим.ред.) (1256-1355 гг).Патриархи Денха I (1265-1281 гг.) и Яхбаллаха III (1283-1318 гг.) воспользовались преимуществами, появившимися в такой ситуации, особенно последний, которых был монахом и принадлежал к той же культуре, что и ильхан («повелитель народа») Персии. Под защитой «монгольского мира» Восточная церковь предприняла свою самую значительную экспансию на Ближнем Востоке и в Азии, распространившись в 30 провинциях и располагая 250 епископами. Раббан Саума, «учитель» патриархов, был послан в качестве посла в Рим (1286-1288 гг.) в расчете на установление священного союза между римским папой и ильханом Аргуном, но раздоры, неудачи и гонения положили конец его патриархату (Арбела была разрушена в 1310 г.). В 1318 г. несторианская Церковь провела свой последний синод. Вне сомнения, она была слишком тесно связана с монгольскими властями и пришла в упадок вместе с уходом монголов как со Среднего Востока (после победы мусульманских мамлюков при Айн-Джалуте в 1260 г), так и из Восточной Азии, где династия Мин изгнала монголов из Китая и свергла монгольскую династию Юань в 1369 г

В Египте коптская Церковь постепенно вошла в переменчивую полосу, когда в зависимости от расположения правящей династии или иных исторических обстоятельств она то испытывала к себе терпимое отношение со стороны мусульманских арабских властей, то подвергалась гонениям. Она оставалась верна своим верованиям, берущим истоки в «эре мучеников», которая началась с гонений Диоклетиана (284 г. н.э.), и принятой после Халкидона монофиситской доктрине, окрепшей в результате собственной эволюции этой церкви. Поэтому она придерживалась содержания скрижалей великих теологов Александрии и «Отцов пустыни», придавая большое значение монашеству и отшельничеству. Хотя Христодулос (1044-1075 гг.) по-прежнему имея титул патриарха Александрии, он решил поселиться в г. Вавилоне (затем г. Фустат) на территории современного г. Каира, основанного Фатимидами. Как и в случае с Восточной Церковью в Багдаде, коптская Церковь быстро приняла арабскую культуру. Она гордилась многими патриархами- реформаторами, стремившимися восстановить благочиние, обновить литургию и обогатить теологию. Среди них - Христодулос и Кирилл I (1078-1092 гг.) в XI в., Макариос II (1103-1129 гг.) и Габриель ИбнТарик (1132-1145 гг.) в XII в., а также Кирилл III Ибн Лаклак (1235-1243 гг.) в XIII в. с его «Таинствами». Существовало также много историков-цер- ковников, таких как Ибн аль-Мукаффа (ум. в 987 г), Михаил, епископ Таниса, и Ибн Бана с его «Историей сорока восьми монастырей и церквей Египта» (1188 г). Коптская Церковь претерпела особое обновление в XIII в. благодаря сочинениям братьев Ибн аль-Ассал: Абу Исхак был теологом и медиумом, Абу ль-Фарадж—толкователем библейских текстов, а аль-Сафи - талантливым участником диспутов, который умело противостоял всем аргументам против христианства со стороны исламских полемистов. К высшему достижению XIV в. следует отнести церковную энциклопедию Господень - главную святыню государства, серьезно ослабила империю. Вскоре после этого распространяющийся ислам захватил все византийские провинции на Среднем Востоке и в Африке (Иерусалим - 638 г.; Дамаск - 635 г.; Египет - 643 г.; Карфаген - 698 г.) и даже держал в осаде Константинополь в717-718гт.К концу VII в. Византийская империя занимала территорию только от Малой Азии до Равенны в Италии. Церковь с VII по IX в. при сложившейся в империи де фаюпо двойной власти патриарха и императора сотрясали кризисы, в которых догматы, набожность и политика проявлялись порознь. Император Ираклий по-прежнему стремился подчинить монофиситские церкви и, подталкиваемый патриархом Сергием, в 634 г. сделал официальной теорию «моноэнергизма», которая устанавливала, что Иисус Христос имеет две природы, но единую волю (энергию) - богочеловеческую. Эта теория получила слабую под держку и в 638 г. стала «монофелитиз- мом», течением, которое указом императора Константа II (правил в 641 -668 гг.) было объявлено обязательным. Император не остановился даже перед высылкой резко выступившего против данного указа папы римского Мартина I в Крым, в Херсонес (где тот умер в 656 г).

Среди церковников по-прежнему велись догматические споры об одной или двух «волях» во Христе. При Константине ГѴ Погонате VI Вселенский собор («Тфулльский») в Константинополе (680-681 гг.) дополнил решения Халкидонского собора утверждением о том, что в Христе воплотилась «свободная воля человека», которая отличается от божественной воли, но полностью совместима с ней.

Последовавшие иконоборческие раздоры явились естественным следствием подобных хрисголошческих диспутов. Император Лев III Исавр (Сириец) (правил в717-741гг.) запретил религиозные изображения (иконы) и отдал приказ об их уничтожении (невзирая на совет папы из Рима в 730 г.), исходя из желания противодействовать исламскому вызову (исламский культ отвергал человеческие изображения) и с целью реформирования общераспространенной набожности (неумеренность в которой приводила к поклонению иконам). Его сын Константин V Коп- роним (правил в741-755гг.) пошел еще дальше, утвердив тождество между поклонением иконам и идолопоклонничеством. При этом даже образ самого Христа был запрещен на Синоде в 753 г., однако на нем епископы подтвердили культ Святой Девы и посредничество святых. VII Вселенский собор (II Никейский) в 787 г. осудил иконоборчество, восстановив культ икон (иконопочитание), и предпринял реформу Византийской церкви. Но иконоборцы вновь одержали верх при императорах Константине VI, Льве V Армянине (правил в 813-820 гг.) и Феофиле (829-842 гг.). Смерть Феофила привела к торжеству ортодоксальности, для которой «почтение, воздаваемое иконе, представляло почтение, воздаваемое изображенному на ней прототипу». Полностью оформившаяся христология подразумевает именно это, поскольку «если искусство не может представить Христа, то это должно означать, что Слово не может иметь Воплощения» (преподобный Федор Студит, стоявший во главе иконопочитателей и неоднократно апеллировавший к папе в решении догматических вопросов. - Прим.ред.). В конце иконоборческих споров, в которых Византийская церковь выступала против императорских решений, она вновь стала независимой и обрела обновленный интерес к развитию теологии через церковные школы и монастыри, в которых формировались такие знаменитые личности, как Иоанн Грамматик и Федор Студит, продолжившие традиции византийского богослова Максима Исповедника (580-662 гг.) и византийского богослова, философа и поэта, ведущего идейного противника иконоборчества Иоанна Дамаскина (675-749 г.).

Этот период ознаменовал и начало конфликтов с Римом, поскольку византийские провинции Италии постепенно вновь встраивались в латинскую систему, в то время как усилия константинопольских миссионеров были более направлены на славян, которые оставались одной из сфер раздора между Византией и Римом. Эта активность Константинополя проявилась, например, в проповеди христианства и культурно-просветительской деятельности братьев Кирилла (827-869 гг.) и Мефодия (825-885 гг.) (изобретателей славянской Литургии и кириллического письма). Византийская церковь намеревалась сохранить для себя принятие христианства славянами и добилась этого, обратив в христианство болгар и основателя Болгарского царства князя Бориса в 865-870 гг. (илл. 153), а затем и русских при крещении князя Владимира Святого (Киев, 988 г.). Однако славяне Центральной Европы приняли христианство в результате миссионерской деятельности римских пап (например, принял крещение первый достоверно известный правитель Польши князь Мешко в 967 г). Разногласия Византии и Рима продолжали нарастать, и в ГХ в. обернулись «делом Фотия» (низложение VIII Вселенским собором в Константинополе патриарха Фотия) и расколом в 867 г. В 858 г. византийский император Михаил III сместил патриарха Игнатия. Его преемником император хотел видеть «просвещенного гражданского чиновника» Фотия. Фотий был избран новым патриархом, и римский папа Николай I (858-867 гг.) признал его, одновременно заявив о главенстве Рима и других обычаев; в ответ Фотий нашел повод отлучить Николая I («схизма Фотия»), Фотий критиковал заявления латинского Запада о том, что Святой Дух происходил как от Отца, так «и от Сына» (jUioque), а не только от Сына (perfilium). Созванный папой Адрианом II Вселенский собор в Константинополе (867 г.) осудил и отлучил Фотия. Однако четвертый Константинопольский собор (879-880 гг.) отменил это решение и восстановил видимость согласия между Римом и Византией, хотя некоторые вопросы вероучения были обойдены молчанием.

Положение самой Византийской церкви в это время во многом определялось сборником законов«Эпанагога» императора Василии I, в котором указывалось происхождение и пределы власти патриархов (помощь которому оказывал «постоянный Синод») по отношению к власти императора. Несмотря на принятие в этом документе определенных ограничительных методов политического контроля и на возрастающую значимость придворного духовенства, а также многие проблемы, вызванные богатством церкви и монастырей (семейственность, симония, т.е. продажа и покупка церковных должностей или духовного сана, и иные нравственные недостатки вслед за ними), церковь получила истинную духовную независимость. Византийская церковь имела достаточное количество собственных реформаторов, а ее «духовное течение» служило питательной основой для взращивания возвышенной культуры - как духовной, так и светской, с «умеренной набожностью» Анны Комнины и сочинениями Христофора Митиленского, Симеона Метафраста, Михаила Пселла и Кирилла Филеота. Тем самым Церковь обеспечивала культурную однородность Византии, организовала в середине XII в. «Патриаршую академию» для обучения трем доктринам, или дидаскалиям (псалмы, апостол Павел и Евангелие).

Затем согласие между Римом и Византией рухнуло. Папы и император Франкской империи Карл Великий отвергли власть Византии над Италией и начали проводить политику собственного главенства игЫ et огЫ («городу, т.е. Риму и миру»). Далее последовало взаимное отлучение 1054 г., когда посланник папы Льва IX Кардинал Гумберт Сильва Кандида отверг требования константинопольского патриарха Михаила Керулария (правил в 1043-1058 гг.), а последний вместе с его синодом придал анафеме папу Лев IX. Это был типичный случай взаимного непонимания, в котором «Риму совершенно не удалось понять византийскую теократию, которая казалась неспособной провести различие между целями трона и целями Церкви, в то же время как Византия осталась полностью глуха к духовному возрождению Запада и объясняла эти тенденции исключительно в терминах политической гегемонии» (Alain Ducettier). С этой поры византийской церкви суждено было идти собственным путем, проводя политику недоверия - к евреям, мира - с мусульманами и понимания - со славянами. В то же время наблюдался новый рост монашества и влияния центра православного монашества - монастырского комплекса на горе Афон (после восстановления св. Афанасием в 960 г.), распространения в столице обычая молча молиться Иисусу и учения Симеона Нового Богослова (917-1022 гг.) (развивал тему самоуглубления и просветления личности; приближал поэтический язык к живым речевым нормам. - Прим. ред.).

Страстная проповедь крестового похода в Палестину, начавшаяся в 1095 г. по всей Европе, встретила непонимание в частях Византийской империи, поскольку к тому времени уже имелись широкие различия между греческими и латинскими христианами в культурных традициях, богословских воззрениях, духовных верованиях и практике монашеской жизни. И хотя четвертый крестовый поход был изначально одобрен римским папой и византийским императором, его цели (поход против мусульманского Египта) были извращены венецианцами, которые в 1204 г. напали, захватили и разгромили Константинополь, превратив его в столицу новой «Латинской Римской империи». Спасшиеся остатки правящих кругов Византии с трудом удерживались в Никее (1204-1261 гг.), но в 1261 г. Никейский император Михаил VIII Палеолог вновь овладел Константинополем. Однако теперь уже Византийская «империя» была ограничена только берегами Эгейского моря, а Византийская Церковь была вынуждена попеременно следовать то за прооттоманской, то за проримской политикой своих императоров. Мед ленно, но верно Османы во время правления султанов Мурада I (1362-1389 гг.), Баязида I Молниеносного (1389-1402 гг.), Мехмеда I (1413-1421 гг.)иМурада 11(1421-1451 гг.) стали вытеснять турок-сельджуков из Малой Азии и византийцев на Балкан. Все чаще византийцы становились защитниками православного христианства как от турок, так и от латинян. Такие патриархи, как Афанасий, Каллист, Нил Керамей и талантливые священнослужители Иосиф Бриенниос, Григорий Паламас, Исидор Глабас и другие наставляли православных христиан посредством литургии, проповедей и составления жизнеописания святых, везде встречая генуэзцев и венецианцев и рассматривая их присутствие как вызов собственной идентичности.

Между тем примирение и «союз» между Римом и Византией формировали часть хорошо продуманной имперской политики. Папа Георгий X и басилей Михаил VIII Палеолог на Соборе в Лионе (1274 г.) подтвердили приверженность единой «римской вере», но император не был уполномочен на это духовенством и народом Византии, а патриаршество Византии вследствие этого претерпело множество расколов и нехватку служителей. Под давлением обстоятельств император и те его византийские сторонники, которых он смог найти для «унии», были вынуждены примириться с папой Евгением IV и «латинянами» на Соборе в Ферраре-Фло- ренции (1438-1439 гг.) после долгих теологических споров о филиокве, главенстве папы, понимании чистилища, православных обрядах, браках священников и причащения как духовенства, так и мирян «под обоими видами» - хлебом и вином, а также разбирательств мелких жалоб и несправедливых нападок В Константинополе, однако, оппозиция унии, которая возглавлялась византийским митрополитом Марком Эфесским, имевшим огромный авторитет, одержала верх над теми, кто склонился к принятию унии (Виссарион Никейский, архиепископ г. Никеи, русский митрополит (родом грек) Исидор. Однако русское духовенство и великий князь Василий II Темный отказались принять унию. -Прим. ред).

Константинополь в конце концов был захвачен в 1453 г. султаном Мехмедом II Фатихом (Завоевателем), который сделал его своей столицей, переименовав в Истанбул (Стамбул), и немедленно оказал покровительство тем византийцам, которые «предпочли тюрбан папской митре».

Недостаток взаимопонимания между византийской Церковью и латинской ветвью христианства продолжался много веков и далее.

В Риме папы отобрали государственное управление у политических властей, становившихся все более неэффективными по мере того, как волны «варваров» прокатились по бывшим провинциям Западной Римской империи. Так, Лев I Великий, папа с 440 по 4б1 г. вместе со своим посольством в 452 г. провел успешные переговоры с Ат- тилой, вождем гуннов, убедив того отказаться от намерения захватить и разгромить «Вечный город» и таким образом заработал для своих преемников титул defensor civitatis («защитник города»), а также почетное прозвание Великий. Папа Григорий I Великий (около 590-604 гг.), по праву прославившийся как проповедник и эрудированный толкователь рукописей, начал новый этап реформ в Западной Церкви. Он настаивал на том, чтобы почетное главенство среди всех епархий сохраняла Римская епархия и она же несла единоличную ответственность за отношения с восточными Церквами на Вселенских соборах. Усердие папы Георгия вдохнуло новую жизнь в кампанию по обращению в христианство Северной Европы - процесс, который продолжался с начала VII по IX в. Григорий в 596 г. лично предписал своему миссионеру Августину (ставшему позднее, в 601 г, архиепископом Кентерберийским, «апостолом Англии») отправиться в англосаксонские земли, где Августин и его последователи заложили основы ранней английской Церкви, а главным богословским светилом в Англии стал Беда Достопочтенный (673-735 гг.), англосаксонский теолог и летописец, монах, святой католической церкви. Тем временем и таким же образом были укреплены кельтская и бретонская Церкви, тогда как миссионеры, принадлежавшие к аскетическим монашеским орденам, учрежденным вдали от берегов Шотландии и в Ирландии (монастыри Иона и Бангор), вернулись, чтобы распространять Евангелие на самом континенте в своем «паломничестве к Богу». Ирландский монах, миссионер в Галлии святой Ко- лумбан при этом основал аббатства Люксей во Франции и Боббио в Северной Италии (590 и 615 гг.). Эти аббатства в свою очередь стали важными центрами христианской учености и подвижничества, подготовки новых миссионеров, епископов и монахов, которые проповедовали Слово в VII в. по всей Северной Галлии и во Фландрии (святой Аманд), а затем в Германии ѴІІІ в. и на территории современных Нидерландов: на западных окраинах Германии проповедовали святые Фридолин и Пирмин (ум. в 753 г); в Баварии - святые Руперт (ум. в 715 г.) и Эммеран; в Тюрингии - св. Киллиан; во франкской Фрисландии - бенедиктинский монах св. Виллиброрд, с 695 г. епископ в Утрехте (ум. в 739 г), а монах-бенедиктинец, «апостол Германии» св. Бонифаций (672-754 гг.) проповедовал во всех германских землях. В Италии св. Виллибальд в 729 г. восстановил бенедиктинский монастырь в Монте-Кассино близ Неаполя (основанный в 529 г. св. Бенедиктом из Нурсии. - Прим. ред.) и возродил его влияние по всему полуострову. Монахи повсюду соблюдали одно и то же основное правило: хвалы, воздаваемые Господу («божественная служба»), ручной труд (чистка, осушение и обработка земель), умственный труд (обучение в сочетании с переписыванием манускриптов) и миссионерская деятельность (включая изложение основ вероучения в форме вопросов и ответов или преподавание основ веры).

В ту эпоху папы служили посредниками между различными соперничавшими правителями Запада (франкскими, лангобардскими и другими) и занимали определенные позиции - хотя и на расстоянии - в различных богословских спорах, сотрясавших Восточную церковь (например, при обсуждении учения монофелитов и иконоборческих противостояниях). Тем временем первая королевская династия - династия Меровингов во Франкском государстве теряла власть на фоне политического возвышения королевских управителей на местах - майордомов (палатных мэров), таких как Карл «Молот», который лично командовал франкскими войсками, которые остановили в 732 г. при Пуатье вторжение сил мусульман из Испании. Сын Карла майор- дом Пипин Короткий сверг в 751 г. последнего короля из династии Меровингов и был коронован как король франков (правил в 751 -768 гг.), основав династию Каролингов. Пипин силой отобрал у лангобардов земли бывшего Равеннского экзархата в Италии (византийское владение, образован в 80-х гг. VI в. как форпост против наступления варваров и завоеван лангобардами в 751 г. - Прим, ред.) и даровал их папе («Пипинов дар»). Его сын и преемник Карл Великий (правил в 768-814 гг.) подтвердил этот дар, а взамен был коронован папой Львом III в Риме на Рождество 800 г. как «Император Запада» (илл. 161). Карл заложил и отстаивал организационные основы этой восстановленной «Западной Римской империи», которой он правил из своей столицы в Ахене. Реформа Церкви и государства при Карле шли рука об руку во всех сферах. Собственная придворная школа Карла и различные школы, которые субсидировались городскими епископами (в Лионе, Меце и Орлеане) или монастырями, способствовали интеллектуальному возрождению («Каролингское возрождение»), путеводными маяками которого были такие замечательные церковные ученые, как Пол (Paul the Deacon) Дьякон, Флакк Альбин Алкуин, Дунгал Затворник (.Dungal the Recluse) и Теодальф Орлеанский (Theodulf of Orleans'). Культурный импульс этого возрождения выдержал проверку временем, хотя сама империя и разделилась на части в 843 г. Со своей стороны Церковь воспользовалась передышкой, предоставленной эпохой Каролингов, для улаживания недоразумений, возникших в ее собственном «доме», как те, что появились из-за испанской ереси «адаптионизма» (это учение утверждало, что Бог «принял» как своего сына «человека» Иисуса через обряд крещения), а также для дальнейшего прояснения собственной позиции по различным теологическим проблемам, связанным с Византией. Тем временем быстро расширялось миссионерское движение в римской Церкви, направленное на проповедование Евангелия еще остававшимся языческим народам Северной и Центральной Европы. Сначала, в IX в., были обращены в христианство саксы, затем, в X в., - даны (коренное население на территории современной Дании. - Прим, ред.) и западные славяне. Аббатства вновь были реформированы усилиями таких личностей, как реформатор бенедиктинского ордена Бенедикт Аньянский. Политические разделения, вызванные распадом империи Каролингов, не могли более препятствовать быстрому росту интеллектуальной культуры в германских землях или на территории Лотарингии (ядро будущего королевства Лотарингия). Споры по вопросам основ вероучения, в которых сталкивались интересы участников различных соборов по поводу евхаристии (причащения), или предопределения, к счастью, были в основном разрешены к IX в., а изучение канонического права возобновлено. Папы по-прежнему часто призывались для решения практических повседневных задач политической жизни: такие понтифики, как Николай I Великий (управлял в 858-867 гг.), Адриан II (867-872 гг.) и Иоанн VIII (872-882 гг.) играли ведущую роль в определении порядка наследования различных западноевропейских светских правителей; они назначали епископов и даже снова «защищали город», когда в 846 г. арабские войска после захвата Сицилии и Южной Италии (827 г), действуя по морю из Сицилии, напали на сам Рим.

Но наконец социальные соперничества, которые раздирали империю на части в политическом отношении, оказали свое разрушительное влияние и на Церковь. Почти на два столетия (888-1057 гг.) Церковь фактически оказалась «в руках светских лиц». Теперь уже Рим был разорван соперничающими группировками из собственной местной знати, возглавлявшимися людьми вроде «патрициев» в начале X в., или фактического диктатора Теофилак- та (Theophylactus), стоявшего во главе своего клана, или позднее графами Тусколо, которые боролись за политическую власть не только над городом, но и за само место папы. Когда германские короли, начиная с Оттона I, коронованного в Риме 9 февраля 962 г, пытались укрепить свое положение и править тем, что когда-то составляло Западную империю Карла Великого, то этим северным монархам приходилось распространять собственное влияние также и на Святой престол в противовес римской знати. Папы и соперничавшие «антипапы», таким образом, восходили на престол в Риме в результате выборов, организуемых попеременно жестоко противоборствующими между собой сторонами - германскими императорами и римской знатью, до той поры пока полный набор семейных между- усобиц, кровавых уличных стычек, военных вторжений германцев и народных волнений снизил престиж папства до позорно низкого уровня. Но два папы римских смогли устоять в ту эпоху: Сильвестр II (999-1003 гг.) и Лев IX (1049-1054 г). Оба пытались остановить сползание в пропасть и усилить реформы. Было увеличено число епархий, но Церковь разрывалась между соперничающим духовенством, знатью и простыми людьми, которые по существу оказались в феодальной зависимости. Епископы превратились в феодальных господ с собственными ленами, и церковная карьера рассматривалась скорее как возможность увеличить собственное земное богатство, чем как религиозное призвание свыше.

Но даже при этих условиях, когда некоторые монастыри могли богатеть чрезмерно, светские феодалы удерживали контроль над аббатствами, расположенными на их землях. Ясно, что только «освобождение от налогов», т.е. сохранение независимости монастырей от всех местных светских властей, могло способствовать истинному возрождению монашества. Это и произошло. В 910 г. аббатство Клюни в Бургундии возглавило реформирование, распространив собственную сеть реформированных монастырей по всей Европе. Тем временем латинское христианство продолжало распространяться на землях славян, в Моравии, в Польше и во всей Скандинавии. Одновременно местные Церкви возобновили борьбу за внедрение «моральных» правил в светское общество, а также за интеллектуальное и художественное возрождение. Во главе этого процесса стояли такие священнослужители, как Одон Клюнийский, Лиути- рон Кремонский и Герберт из Орийака. Все это привело к началу расцвета романского искусства; появились великолепные фрески и рельефы, украшавшие застывшую, статичную архитектуру, свидетельствующие о замечательном подъеме творческого вдохновения.

«Григорианская реформа», названная так после решающего периода правления в конце XI в. папы Григория VII (1073-1085 гг.), возвестила о начале истинно христианских средних веков как определенной фазы европейской цивилизации. Папство к этому времени полностью освободилось от главенства (или «монархо-папизма») германских императоров над Церковью. На Латеранском синоде 1059 г. папа Николай II издал декрет о выборах папы коллегией кардиналов-епископов (при этом Николай мог рассчитывать на новых союзников - войска норманнов в Риме, чтобы освободиться от имперского германского влияния). Церковь исключила в дальнейшем любое жалование (инвеституру) светскими правителями титулов епископов, где бы то ни было, а также осудила «симонию» (продажа или покупка церковных должностей или духовного сана) и объявила обязательным целибат- безбрачие католического духовенства. Александр II (1061-1073 гг.) и особенно Григорий VII развили реформы далее посредством папских декретов (1075 г). Безусловно, ключевым фактором обеспечения новой свободы Церкви был союз с норманнами: в те годы норманнские рыцари присутствовали в Южной Италии, где они военной силой освобождали для христиан Сицилию от мусульман - так же, как перед этим, в 1066 г., под предводительством герцога Нормандии Вильгельма Завоевателя они покорили Англию. Но насущной проблемой теперь была «власть Петра», заменявшая власть всех земных суверенов и гарантировавшая справедливость и мир через папских легатов. Германский император Генрих IV был вынужден претерпеть унижение перед Григорием VII в Каноссе в 1077 г. для снятия папского отлучения его от церкви. Кроме того, «раздор между папой и императором» вспыхнул с новой силой, когда Генрих IV вновь осмелился назначать всех епископов в своих владениях, еще раз осуществил военное вторжение в Италию с целью низложения Григория, обратил его в бегство, захватив в 1084 г. Рим, и утвердил антипапу Климента III (1084-1110 гг.). Но ничто из того, что мог совершить император, не могло более остановить постепенное торжество «григорианских идей» (илл. 169-172). Папа Урбан II (правил в 1088-1099 гг.) направил всю энергию на претворение этих идей в жизнь, оказывая поддержку не только таким отважным епископам, как Гуго Лионский, и выдающимся богословам вроде святого Ансельма Кентерберийского, ной всему ордену бенедиктинцев в Клюни. Соборы, проведенные в 1095 г. в Пьяченце и Клермоне, одобрили дальнейшие реформы. Но Урбан смог получить поддержку и иного рода - от рыцарей. Он призвал испанские королевства Арагон, Кастилию и Леон поторопиться с Реконкистой (отвоевание народами Пиренейского п-ова земель, завоеванных арабами; Реконкиста началась в 718 г. - Прим. ред.): Толедо был окончательно отвоеван у мавров в 1085 г, а Валенсией и Лиссабоном временно овладевали в 1092 и 1093 гг. На соборе в Клермоне Урбан призывал рыцарей Франции к великим крестовым походам в ответ на просьбу о помощи со стороны византийского императора Алексея I Комнина. Антигригориан- ская реакция началась во время понтификата Пасхалия II (1099-1118 гг). В это время борьба за инвеституру между папой и светскими правителями продолжалась, и так длилось до заключения Вормсского конкордата в 1112 г, в соответствии с которым император Генрих V отказался от притязаний на инвеституру, и тем самым было подтверждено исключительное право папы на жалование епископского титула. В то же время было признано право «вето» императора на такие назначения. «Григорианские» епископы и доктора канонического права в конце концов объединили всю западную Церковь и провозгласили необходимость постоянного обновления на IX Вселенском Л атеранском соборе в 112 3 г. Аббатства, относящиеся к системе Клюни, всегда были центрами епископов-реформаторов, но теперь наступило время создания католического монашеского ордена картезианцев (во главе со св. Бруно) в 1084 г. близ Гренобля в местности Шартрез (лат. Cartusia) и ордена цистерцианцев в 1098 г. в монастыре Сито (Цистерциум) близ Дижона во Франции (в этом монастыре произошло становление выдающегося французского теолога Бернара Клервоского. - Прим. ред.). В те же времена (около 1120 г.) св. Норбертом был основан монашеский орден премонст- рантов (белых каноников, норбертинов); в 1121 г. Норберт дал усиленный августинский устав первой обители в Пре- монтре, Франция. Все эти ордена поддерживали местные церкви в стремлении реформировать духовенство, наставлять верующих, восстанавливать христианские законы брака и трудиться для мирной жизни, но они также способствовали формированию рыцарства, поскольку крестовые походы пробуждали новый дух, в котором «духовная сила и светское оружие» действовали совместно для «освобождения Святой земли».

Несмотря на пролитую кровь, в результате девяти крестовых походов в течение двух столетий, в которых сталкивались христиане и мусульмане, появилась необходимость в переговорах и, помимо этого, в более тесных контактах между Латинской и Восточной церквами. Торговля, технологии, архитектура и науки - все извлекли пользу из нового интереса латинского Запада к древнему греческому наследию, которое поступало в Европу через арабских посредников. Эта эпоха характеризовалась в Западной Европе замечательными достижениями в области экономики, культуры и религии (с распространением «общественных хартий»), хотя повсюду «разногласия меящу папой и императором» принимали местные формы конфликта между папством и обретающими влияние государствами; особенно сильно этот конфликт проявился в связи с обнародованием в 1140 г. «Декрета» (Decretum) монаха Грациана (Gratian) с целью обосновать статус монарха, который, по его словам, отобрали папы. Однако были характерны и более мягкие взаимоотношения, например в случае возведения римским папой в ранг святых короля Франции Людовика IX (правил в 1242-1270 гг.). Организация и проведение крестовых походов вряд ли являлись помехой созданию и развитию знаменитых университетов в Болонье (1119 г.) и Падуе (1221 г), а за ними - Сорбонны в Париже (1257 г). Но наконец конфликт между светским правителем Франции королем Филиппом IV Красивым и папой Бонифацием VIII (понтификат 1294-1303 гг.) был полностью разрешен, и в результате папа утвердил свой сюзеренитет над всеми христианскими государями, издав в 1302 г. буллу Unam Sanctam, в которой провозгласил абсолютный приоритет церковной власти над светской. Однако менее чем через год один из сподвижников Филиппа IV захватил и заточил в г. Ананьи папу Бонифация; несмотря на быстрое его освобождение, папа сразу же скончался от апоплексического удара.

Еще до этих событий папа Иннокентий III (понтификат 1198-1216 гг.) существенно реорганизовал жизнь западного христианства после принятия ряда важных решений на ГѴ Латеранском соборе в Риме в 1215 г; II Лионский собор в 1274 г в понтификат папы Григория X ввел постоянные правила выбора пап (на конклавах - собраниях кардиналов, созываемых после смерти римского папы для избрания нового. - Прим.ред.). Тем временем папа Гонорий III (понтификат 1216-1227 гг.) признал нищенствующие ордена - «братья ордена проповедников» (доминиканский орден), основанный св. Домиником (1170-1221 гг.) и «орден братьев меньших» - миноритов (орден францисканцев), основанный св. Франциском Ассизским (1181-1226 гг.). Подавая пример христианской жизни через собственную жизнь в бедности, собирая подаяние, странствуя и проповедуя, совместно с Третьим орденом, который объединял мирян, они вдохнули новую жизнь в проповедование Евангелия в средневековом обществе и продвигали «григорианскую реформу» посреди по- прежнему буйствующей симонии и постоянных угроз возрождающейся ереси.

Семь пап, имевших резиденцию в Авиньоне в 1305- 1377 гг., после того как под давлением французского короля Филиппа ГѴ папа Клемент V перенес сюда свою резиденцию из Рима, пытались должным образом организовать папский двор или «Римскую курию» (совокупность учреждений, подчиненных папе как главе католической Церкви): вводили авторитарное правление, централизованную администрацию и высокие налоги. Набожно настроенные сторонники, однако, критиковали «Авиньонских пап» за их сильную зависимость от французских королей и по-прежнему тесную связь с богатыми церковными приходами. Св. Екатерина Сиенская в 1377 г. убедила Григория XI вернуться в Рим, но после его смерти и выборов в Риме папой Урбана VI (римский папа в 1378-1389 гг.) в Авиньоне заявил свои претензии новый антипапа Климент VII (1378-1394 гг.). Началась Великая схизма, расколовшая западнохристианский мир на два (а в 1409-1417 гг. даже натри) лагеря. Две следующих соперничавших фигуры - папа Григорий XII в Риме и антипапа Бенедикт XIII в Авиньоне были объявлены отстраненными от власти Пизанским собором в 1409 г. на основании некомпетентности и бездеятельности. С целью исправления положения Собор избрал другого папу - Александра V, после смерти которого в 1410 г. последовало избрание Иоанна XXIII (понтификат 1410- 1419 гг.). Однако против обоих этих прелатов продолжали выступать Бенедикт XIII в Авиньоне и Григорий XII в Риме (который по-прежнему считал себя единственным законным наследником Урбана VI). В конце концов Констанцский собор (1415 г.) освободил все три папских престола - в Риме, Авиньоне и Пизе и остановил выбор на едином папе Мартине V (1419-1431 гг.), положив конец Великой схизме. Преемнику последнего папе Евгению IV (1431-1447 гг.) пришлось бороться с «абсолютистскими» претензиями Базельского собора (1431 г.), провозгласившего «верховенство собора над папой». Базельский собор заканчивал работу в состоянии смятения и разногласий участников после избрания еще одного антипапы - Феликса V (он стал последним, кому удалось незаконно занять место папы. - Прим.ред.), который, однако, оставил папский престол в 1449 г. после начала конфликта с Базельским собором. До этого Евгений IV открыл собор в Ферраре (1437-1439 гг), затем провел Флорентийский собор (1439-1442 гг.) и Римский собор (1443 г), где он торжественно зачитал Декрет об унии католической и православной церкви.

Николай V (понтификат 1447-1455 гг.) добился значительных успехов в умиротворении соперничавших сторон, сведя их вместе при проведении юбилея (1450 г), имевшего важное значение для укрепления авторитета папства и престижа города Рима. Он стал первым из так называемых «ренессансных пап». Но последствия Великой схизмы оставались более чем глубокими. Разногласия повсюду были скрытыми (участники Соборов голосовали «национальными списками»), и националистические возмущения находили свое выражение, во Франции, например, в виде «галликанства» (от лат. gaUicanus - галльский, т.е. французский), поддержанного Сорбонной и «наиболее христианскими» королями страны; кое-где подобные возмущения вырывались наружу в более радикальных формах; примерами могут служить восстания гуситов в Богемии; позднее произошел полный разрыв с Римом немецкого протестантизма, основателем которого был Мартин Лютер, кальвинистов в Женеве и сторонников Реформации в Англии при правлении короля Генриха ѴШ.

Тем не менее в промежутке между XIII и XV вв. теологическое и духовное развитие западного христианства происходило очень быстро; оно отмечено расцветом католических монашеских нищенствующих орденов и возрождением монашества под началом таких групп, как цистерцианцы и картезианцы. Развитие теологов проявлялось в боль- шом разнообразии сводов (summae) и сентенций (sententiae) (пример был подан Петером Ломбардским, 1110- 1160 гг., главное сочинение которого - «Сентенции» - первая «сумма» (свод) католического богословия). Объем знаний в XIII столетии значительно расширился с началом изучения на Западе трудов греческих философов (в виде переводов на латынь арабских версий этих работ). Тяга к изучению такой философии нарастала в Париже и в Оксфорде, притом что свою роль здесь играла и Церковь, стремившаяся обеспечить правильное христианское толкование древних языческих текстов. Примерно в середине и второй половине XIII в. было предпринято много попыток синтеза различных доктрин: св. Бонавентура (1221-1274 гг., один из 10 величайших учителей христианской Церкви) отстаивал естественную целостность христианской мудрости; св. Альберт Великий (1193-1280 гг.) стремился «пересмотреть» языческое знание в ракурсе «римско-католического христианства»; св. Фома Аквинский (1225-1274 гг.) в труде «Сумма теологии» обосновывал христианское понимание веры на базе философского познания и естественной теологии, основанной на аналогии сущего (илл. 127). Осуждение многих тезисов нового учения епископом Парижа в 1277 г. лишило возможности проверить его развитие в различных школах В XIV в. философ и теолог, представитель схоластики, монах-францисканец Иоанн Дунс Скотус настаивал на доверии к via antiqua («старому пути»), или на доверии к евангелической практике, тогда как монах-доминиканец Иоганн Экхарт, основатель немецкого мистицизма, и его ученики остановились на «обожествлении» через мистическое единение христианского мира. Петрарка делал упор на гуманизм, основанный на учениях св. Августина, а английский философ- схоласт Уильям Оккам стремился через свой via modema («новый путь») определить «номинализм» - направление философии, которое, в противоположность реализму, отрицало реальное существование общих понятий, считая их лишь именами, словесными образованиями.

Культурные элиты и простые люди сходным образом находили духовную пищу во всех этих направлениях развития мысли. Несмотря на то что крестовые походы, расколы, конфликты и действия инквизиции, созданной в 1229 г., чтобы в союзе со светскими властями служить орудием правосудия Церкви в борьбе с ересью, и другие подобные явления оставили свой отпечаток на жизни западного христианства, перспективы его развития обеспечивались теми, кто проповедовал в массах, реформировал духовенство и оказывал влияние Церкви на все стороны жизни через аббатства. Литургия, религиозные обряды и основание братств и сестринских общин обеспечивали доступ к истинам веры и привлекательность церковных таинств для всех Христиане верили в приобретение духовных благ и в спасение через причащение к святым. Христианские ученые, еще до того как они полностью использовали возможность контактов в Испании между приверженцами христианской веры и сторонниками исламского суфизма (мистического течения), выражались в терминах «засилья мистики» той эпохи, особенно в Италии и Северной Европе. Мирянам был обеспечен доступ к духовному опыту, отраженному в таких работах, как трактат«Подражание Христу», приписываемый нидерландскому религиозному писателю Фоме Кемпийскому (1380-1471 гг.), а также через третьи ордена, поселки наподобие монастырей, с кельями для одиноких женщин, через различные школы мистического знания, включая школы Иоганна Экхарта, доминиканцев Иоганна Таулера (Johann Tauter) и Генриха Сусо (.Heinrich Suso) в Рейнланде, Яна ван Руисбрюка (Jan van Ruysbroeck) во Фландрии, Юлианы из Нориджа (английская духовидица, мистическая писательница), монахини- доминиканки Екатерины Сиенской в Италии. Западная приверженность поклонению страдающему человечеству, выраженная, например, в изображениях фигуры Христа (Ессе homo! - Вот человек!) или Марии как «Скорбящей Божией Матери» (Mater dolorosa), выступала в качестве дополнения к предпочитаемому византийцами созерцанию Воплощенного Слова в ореоле величия. Большинство произведений в данном случае являлось следствием постоянных и многообразных деяний «духовников», которые во всех религиозных приходах поддерживали возврат к «строгому соблюдению» тех принципов, которые были утверждены основателями их орденов. Средневековая Церковь «всегда испытывала потребность в реформе» и в то же время стремилась быть «единой, святой и католической». Объединенные подобной верой, церковная иерархия и мирские верующие поддерживали величие вертикали церковной власти (или власти небесной), а также ее горизонтали (или власти земной). Искусство фресок и изображений распятия в церквах, где романский стиль уступал в величии только готике, свидетельствовало о приверженности данному направлению. Каждый город, где властвовал епископ, имел возможность полностью выразить эстетические стремления через братства, привлеченные к строительству возносящихся к небу храмов, расцвеченных витражами, символика которых отражала духовность своей эпохи (илл. 28, 29, 74, 75).

ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ КУЛЬТУР И РЕЛИГИЙ

Эти религиозные миры между собой поддерживали постоянные контакты и, как можно было видеть, их тревожная история была отмечена как разрушительными конфликтами, так и созидательными взаимодействиями. Можно, таким образом, подвести некоторый итог взаимодействию культур, происходившему в различных сферах интеллектуальной и практической деятельности. Школы переводчиков дали возможность мусульманским медресе и западным университетам познакомиться с цивилизациями других народов. Научный центр («Дом мудрости») в Багдаде, который достиг вершины развития при халифе аль-Мамуне (813-833 гг.), располагая элитной группой исламских и христианских мыслителей и знаменитых переводчиков, среди которых, например, Бану аль-Мунадцжим (Вапй l-Munajjim), позволил арабскому и исламскому миру во времена правления Аббасидов (VIII- IX вв.) освоить мудрость и науки греков. Именно этим путем Платон, Аристотель, Птолемей и Гален стали известны арабам, и труды их придали развитию арабо-исламских наук (философии, теологии, астрономии, медицине и прочим) серьезный импульс. Позже в отвоеванном Толедо (1085 г.) такие переводчики, как Роберт Кеттонский (Robert ofKetton), Герман Далматинский (Hermann of Dalmatia) и Пьер из Пуатье обеспечили передачу этого наследия латинскому миру (они даже перевели Коран на латынь), а Константин Африканский (1051-1087 гг.) перевел для медицинской школы в Салерно труды Гиппократа, Галена и ар-Рази. Немного позднее доминиканцы под руководством Раймунда Марти открыли studium в Тунисе (1250-1259 гг), а францисканцы вместе с философом и теологом миссионером Раймундом Луллием организовали институт по изучению ислама и арабского языка на Балеарских островах (1274-1287 гг.). Кроме того, Вьен- нский собор на Роне (1311г.) решил основать департамент арабского языка при университетах Рима, Болоньи, Саламанки, Парижа и Оксфорда.

Эти центры средневековой культуры были обогащены историями о путешественниках (и паломниках во время крестовых походов) и трактатами географов. Марко Поло (1254-1324 гг.) совершил путешествие в Монголию и даже до Пекина, где его знаниями пользовался Великий хан (с 1280 г. - китайский император) Хубилай. По возвращении в Венецию он написал свою «Книгу чудес света» (1298 г.) (илл. 121).

Арабо-исламский мир также дал целый свод литературы, касающейся открытий мира, начиная с безымянного «Повествование о Китае и Индии» (851 г.) и заканчивая трудами аль-Умари (1300-1384 гг.), Ибн Баттуты (1304- 1377 гг.) и историями других путешественников. Подготовка конспектов для использования государственными секретарями велась такими учеными, как Ибн Хурдадбек (IbnKhurdadhbeh, ум. в 885 г.), Ибн Рустех (IbnRusteh, ум- . в 903 г.) и Кудама (Quddma, ум. в 932 г.); работы по географии для знати, включая труды Ибн аль-Факиха (Ibn al-Facph, ум. - в 903 г.), были продолжены рассказами таких знаменитых путешественников, как Ибн Фадлан (начало X в.) и Бузург Ибн Шахрияр (Buzurg Ibn Shahriydr, конец X в.). Успех имели также «Книги путей и королевств» аль-Якуби (ум. в 897- г.), аль-Балхи (ум. в 934 г.), аль-Истахри (al-Istakhri; ум. в 951 г.), Ибн Хавкаля (Ibn Hawqal, ум. в 977 г.), аль-Мукад- даси (ум. в 988 г.), аль-Бакри (ум. в 1091 г.) и аль-Идриси (1099-1153 гг.). Популярны были аль-Масуди (ум. в 956 г.) с его «Золотыми лугами», аль-Бируни (973-1046 гг.) и его «Описание Индии», Якут (1178 или 1179-1229 гг.) и его «Словарь стран», аль-Казвини (ум. в 1283 г.) и его «Чудеса живых существ», Абу ль-Фида (1273-1331 гг.) и его «Определение местонахождения стран». Подобные книги по истории и географии иных регионов мира были основаны не на строгих научных данных, как в наши дни, а на верованиях, ритуалах и обычаях своих авторов. Так, описание и классификация религий привела к появлению у мусульман специфического литературного жанра - книг о «Сообществах и сектах», в написании которых преуспели андалузец Ибн Хазм (Ibn Нагт, 994-1064 гг.) и иранец аль-Шахрастани (1076-1153 гг.), несомненно, почерпнувшие вдохновение из того, что Ибн аль-Надим (Ibn al-Nadtm, 936-995 гг.) написал по данному вопросу в книге IX своего труда «Энциклопедия наук». Один из положительных аспектов крестовых походов состоял в том, что они вынудили христиан и мусульман признать свои различия и, таким образом, заняться соответствующими объяснениями и аргументацией. Эта ситуация придала подобным диалогам и противоречиям философский смысл, который часто прояснялся с использованием греко-эллинистического наследия как «общего языка» для нахождения истины.

Религиозное взаимодействие занимало в этом специфически средиземноморском контексте такое место, в котором древняя и светская философия предъявляли одинаковые требования к монотеистическим религиям Среднего Востока. Бесчисленные встречи и дебаты между христианами и мусульманами происходили и на Ближнем Востоке. С VII по X в. христианские богословы, философы и писатели, такие как св. Иоанн Дамаскин (675-753 гг.) с философско- теологическим сочинением «Источник знания» (в заключении к которому он рассматривает вопросы ислама), Теодор абу Курра (740-825 г.) с его «Трактатом о существовании Творца и истинной Религии»-, несторианцы - Тимофей I (728-823 гг.) с его «Диалогом с халифом алъ-Махди» и Аммар аль-Басри (800-850 гг.), автор «Вопросов и ответов», ставили под сомнение ислам и превозносили христианство. Напротив, мусульмане Али аль-Табари (ум. в 855 г.) и аль-Джа- хиз (776-869 гг.) написали «Опровержение христиан», а «Переписка между аль-Хашими и аль-Кинди» (первый - мусульманин, второй - христианин) была опубликована примерно в 820 г. Византийцы также внесли вклад в этот жанр - можно упомянуть Никиту (Nicetas) Византийского (842-912 гг.), Георгия Арматола (Георгия Смиренного) (IX в.) и Николая Мистика, патриарха Константинополя с 901 по 925 гг. с его «Письмами к эмиру Кртта» и «Перепиской между Омаром и Львом» (Омар II - халиф Дамаска; Лев пі - император Византии) примерно в 900 г.

Знания христиан и мусульман друг о друге в XI и XII вв. сразу же порождали ссылки на произведения представителей обеих сторон. Например, со стороны мусульман такие знания проявлялись у Ибн Хазма в его «Книгеразличий между общинами и сектами», у аль-Джувайни (al-Juwayni, 1028-1085 гг.) в «Толкованииобизменениях, обнаруженных в Торе и Евангелии» и у Мухаммеда аль-Газали (1059- ІИ 1 гг.) в «Благородном опровержении божественности Иисуса, основанном на Евангелии». Со стороны христиан несторианец Элиас Нисибский (Elias of Nisibis, 975- 1046 гг.) повествовал о том, что происходило во время его многочисленных «сессий» (маджалисов) на Ближнем Востоке с эмиром Мосула. В свою очередь, на Западе сочинения Петра Достопочтенного (1094-1156 гг.), аббата Клюнийского монастыря (в течение некоторого времени являвшегося ведущей фигурой Толедской школы), письмо папы Григория VI эмиру Хаммадидов в Биджае (Алжир) в 1076 и «Письмо от монаха из Франции к аль-Баджи» (1078 г.) являются свидетельством истинной открытости мнений и резко контрастируют с опровержением аль- Хазраджи (al-Khazraji, 1125-1187 гг.), озаглавленным «Маками алъ-сулбан».

К счастью, в течение XIII и XIV вв. были предприняты новые попытки, особенно христианами, понять представителей противоположной стороны и поддержать дискуссии с ними, используя их язык, тексты, философские и теологические размышления. На Западе Раймунд Марти (1230-1284 гг.) написал «Pugio Fidei adversus Mauros etjudaeos», св. Фома Аквинский (1225-1274 гг.) - «Сумму против язычников», Вильям Триполийский (William of Tripoli, 1220-1291 гг.) - «Tractatus de Statu Saracenorum» (после своих многочисленных поездок на Средний Восток) и Рикольдо ди Монтекроче (Ricoldo di Montecroce, 1243-1320 гг.) - трактат «Contra legem Saracenorum» (после длительного знакомства с мусульманами на Среднем Востоке). Все эти писатели были доминиканцами. У францисканцев св. Франциск Ассизский нанес из лагеря Крестоносцев мирный визит (1219 г.) королю Египта аль-Малику аль-Камилу. Францисканец Раймунд Луллий (1235-1315 гг.) последовал примеру Франциска в своих сочинениях и путешествиях по Северной Африке. В одно и то же время были учреждены два монашеских ордена. Это был орден трини- тариев (основан св. Иоанном Матта (1160-1213 гг.) и пустынником Феликсом Валуа) и орден мерседариев («Богоматери милосердной»), основанный Раймондом де Пеньяфортом и Петером Ноласко для «возврата земель», захваченных сарацинами. Однако дух полемики по-прежнему существовал, о чем свидетельствовало опровержение аль-Куртуби «Толедского текста» (1236 г.) в Испании и реакция Ибн Таймии (Вт Tqymtya, 1263-1328 гг.) на Среднем Востоке на сочинения мелхитского автора Павла из Антиохии (ум. в 1180 г.), даже несмотря на то, что последний озаглавил свой трактат «Письмо к моим мусульманским друзьям». Но подходило время перемен, и в византийском мире уже просматривался «новый дух», проявлявшийся, в частности, в работах Григория Палама (1296-1360 гг.) и императора МануилаІІ Палеолога (1348-1425 гт.). Следует также отметить, что как в Испании, так и в Византийской империи не было недостатка в контактах между «духовными» лицами с обеих сторон. Действительно, разве сам исламский суфизм не возник частично под влиянием христианского монашества на Ближнем Востоке в период с VII по X в.? (Отсюда, вероятно, настойчивое требование суфизма о «единстве и единственности бытия» в мистической практике.) И аналогично, разве христианские «возрождения» в Испании, в свою очередь, не позаимствовали словарь и методы андалузского суфизма (Ибн Аббад из Ронды, ум. в 1389 г.) и североафриканских братств (в качестве примера можно привести обмены между Ибн Сабином и Раймундом Луллием)?

Культурные обмены между арабо-мусульманским миром, с одной стороны, и Латинской Европой и Византией, с другой, стали настолько распространенными, что не могли не привести к возобновлению исследований в сферах философии, науки и искусства. Захват Багдада монголами (1258 г.) и прекращение крестовых походов (1291г.), видимо, заставили ислам в некоторой степени замкнуться в самом себе, хотя турки-османы и тунисский мыслитель Ибн Хальдун (1331-1406 гг.) оставались в значительной степени открытыми внешнему миру (илл. 123).

Несомненно, в Западной Европе появлялись отдельные разработки, проистекавшие от встреч двух культур. Творения Платона, Аристотеля, Плотина и, в особенности, аристотелевы физика, этика и метафизика стали доступны в переводах на латынь с комментариями аль-Кинди, аль-Фараби, Авиценны и Аверроэса, которые были мусульманами, и евреев Авицеброна и Маймонида «Блок доктрин» унитарного «августинизма» под влиянием Авиценны был заменен «неоплатонистским августинизмом», а затем - «аристотелеанизмом» Аверроэса (с принятием таких положений, как бесконечность мира, детерминизм природы, трансцендентальность Бога; отрицанием провидения и монопсихизма). В своем труде «Opus Majus» Роджер Бэкон (1214-1294 гг.) в Англии придавал большое значение математике и опыту - как научному эксперименту, так и внутреннему мистическому «озарению». Большое влияние на Сигера Брабантского (Siger of Brabant, 1235-1281 гг.) оказал рационализм Аверроэса Св. Альберт Великий и св. Фома Аквинский смогли оформить все эти философские труды в новаторский теологический синтез, глубоко христианский по природе (илл. 127). Сама по себе литература приобрела новые формы выражения в лирической поэзии трубадуров и утверждении «изысканной любви». Вне сомнения, сам Данте (1265-1321 гг.) находился под влиянием некоторых произведений арабо-исламской литературы, создавая свою «Божественную комедию» (илл. 180).

В середине XV в. Николай Кузанский (1401-1464 гг.) принял на себя роль предвестника грядущего Ренессанса. Этот немецкий гуманист и римский кардинал (1448 г.) участвовал в Базельском соборе (1431 г.) и бывал в Византии как папский легат. Он также принимал активное участие в соборе в Ферраре-Флоренции, отстаивая идею «унии» в своем труде Фе Concordantia Catholica». Познакомившись с реалиями ислама и «неизвестными сторонами» других религий, в работе Фе Расе Рісіеі» («Мир веры») он выдвинул мысль о возможности «приведения противоположностей к совпадению». Он рассуждал о том, что гармония Бога, который един в трех ипостасях и воплощением которой в мире был Иисус Христос, предписывает терпимость между религиями, которая и в самом деле приводит к «совпадению противоположностей» в мире творений божьих: материального и духовного, тела и души, Бога и людей, одного и многого, единства и различия, в результате чего все религии наследуют часть общей мудрости. Имея целью «разумное созвучие между религиями», его утопическая точка зрения усматривала в космическом порядке гуманизм, основанный на божественной мудрости, и пути, которые могли привести к миру между народами. В грядущем XVI в. труду Николая Кузанского суждено было стать истинным образцом для христианских гуманистов.

БИБЛИОГРАФИЯ

Dictionnaire des Religions. 1993- POUPARD, P. (ed), Paris. Encyclopaedia Britannica. 1966. Chicago.

Encyclopaedia Cattolica. 1949-1954. Vatican City. Encyclopaedia of Islam. I960 (new edn.). Leiden. Encyclopaedia Judaica. 1971. Jerusalem.

Encyclopaedia of Buddhism. 1961. Colombo.

Encyclopaedia delle Religion! 1970-1976. Florence. Encyclopaedia of Religion. 1987. New York.

Encyclopaedia Universalis. 1970-1973. Paris.

Histories des Religions. 1970-1976. PUECH, H. Ch. (ed.), Paris. Homo Religiosus. 1978-1993. Louvain-la-Neuve.

New Catholic Encyclopaedia. 1967. New York.

8