От редакции

Римское историописание вырастало из летописей (анналов), которые поначалу велись жрецами-понтификами и содержали запись примечательных событий каждого года. На почве этих анналов возникали исторические труды, построенные по тому же анналистическому принципу, но использовавшие наряду с древними анналами также народные предания и сведения, почерпнутые из произведений греческих историков.

По мере того как Рим из города-государства превращался в италийскую, а затем мировую державу, анналистическая форма изложения становилась тесной для повествования, которое по необходимости должно было касаться событий, происходящих за пределами Италии, и рассматривать явления в длительном развитии. История римской историографии с точки зрения эволюции формы исторических трудов — это история преодоления анналистики, ставшей своего рода прокрустовым ложем. Она сковывала ІЮЗМОЖНОСТИ авторов, усваивавших концептуальный способ изложения; мысль тонула в обилии фактов.

В конце Республики, как бы предвещая скорые общественные и политические метаморфозы, резко изменяется ритм жизни: он становится более напряженным. Преображаются вкусы и моды. Женские одеяния становятся более короткими, а сама их материя — ДО неприличия прозрачной. Давно уже вышли из моды бороды, а теперь короткой делается и стрижка. Краткосрочными становятся и браки. Тогда же длинные поэмы вытесняются короткими лирическими стихотворениями (Валерий Катулл). Проходит и век «длинных и нравоучительных» сочинений римских анналистов. Под стилем Саллюстия анналы трансформируются в блестящие трактаты, посвященные событиям одного или нескольких лет, с яркими портретами исторических деятелей. На римском книжном рынке господствуют также краткие биографии греческих и римских политических деятелей (Корнелий Непот).

И конечно же дело не в том, что стали дороже папирус и пергамент,— изменился вкус.

Но время берет свое. При преемниках Августа появляются первые краткие изложения истории. Гай Цезарь Калигула изымает из публичных библиотек корпус Тита Ливия «за длинноты И болтовню». Конечно, Калигула был не в своем уме, но, кажется, этот его акт являлся не проявлением психической ненормальности, а отражал изменившееся отношение римского общества к фолиантам, подобным истории Ливия. Эпоха Империи стала временем торжества латинских историков, которых можно в соответствии с объемом содержащейся в их трудах информации назвать «малыми». Но сама информация в этих трудах более разнообразна: наряду с фактами политической и военной истории, в них находят освещение события культурной истории, деятельность поэтов и художников, появление выдающихся архитектурных сооружений. Обычной становится форма небольшой монографии, излагающей факты по определенному плану или узкому географическому охвату. Некоторые ® произведений малых историков отличаются высоким мастерством изложения, о них хочется сказать: «Мал золотник, да дорог». Историю пишут поэты. Иногда она имеет ритмическое ЗВ\ чание.

Первым по времени МУЛЫМ историком Рима был привыкший к краткости на длительной военной службе Веллей Патеркул, изложивший всеобщую историю от Троянской войны до заговора Сеяна при императоре Тиберии. К истории Веллея Патеркула примыкало сочинение Валерия Максима, в котором история Рима излагалась по темам: «О человеколюбии и кротости», «О благодарности», «О неблагодарности», «О любви к «О любви к братьям».

Младшим современником Валерия Максима был Секст Юлий Фронтин, создавший историческую хрестоматию такого же типа, но включившую примеры из истории военного искусства. Во времена Адриана жил Луций Анней Флор, предложивший в двух книгах оригинальную концепцию истории римских внешних и гражданских войн. Маленькой исторической монографией является сочинение автора III века Цензорина «О дне рождения», посвященное анализу временных понятий С экскурсом В историю религии, в частности этрусского религиозного учения, где эти понятия широко разрабатывались. Скорее всего, к этому же веку должно быть отнесено сочинение М. Юния Юстина, дающее краткое изложение всеобщей истории Трога Помпея, состоявшей из 44 книг. «Жанр» малой истории достигает расцвета в IV—V веках, к которым относится деятельность Солина, Аврелия Виктора, Секста Руфа, Евтропия, Орозия, Вегеция. В это время малых историков предпочитают «большим», ибо становится все уже круг читателей и почитателей латинской литературы, да и кому нужно было загромождать память деталями угасающей жизни античного мира? По этой же причине в Средние века малых историков предпочитали Ливию и Тациту. От Тацита сохранилась лишь одна рукопись со значительными лакунами, а от Флора и Евтропия — сотни. Фактически они стали учебниками, их переводили на греческий, дополняли. Они служили образцом для средневековых историков.

Из книжицы Флора узнали о томах Тита Ливия, но их искать и переписывать никто не собирался. Лишь в эпоху Возрождения, по выражению одного из страстных поклонников всего античного, поэта Петрарки, «цветущая краткость Флора подвигла к поискам Ливия». Рукописи Ливия были найдены, но большая часть его труда оказалась потерянной.

Интерес к малым историкам, несмотря на открытие «больших», не угасал в Новое время. Флора, Евтропия, Аврелия Виктора, Фронтина продолжали читать, их труды расходились сотнями печатных изданий.