МЕЗОАМЕРИКА

ПолДжендроп, Хаиме Литвак Кинг и Паулъ Шмидт

ЦЕНТРАЛЬНАЯ И СЕВЕРНАЯ ТЕРРИТОРИИ

Падение великого города Теотиуакана должно рассматриваться как нечто большее, чем лишь эпизод в истории культуры.

Теотиуакан был наследником обширной территории ольмеков. Городу, расположенному на плато, потребовалось 400лет, чтобы стать в Мезоамерике наиболее важным поселением - крупнейшим узловым пунктом. Падение Теотиуакана привело к переустройству всего региона. Города приходили в упадок и расцветали в зависимости от их участия в прежней торговой сети.

Падение Теотиуакана по-разному сказалось на разных районах. Город Оахака сам выключился из этой торговой цепи задолго до рассматриваемого времени, в период Монте Альбан ШЬ, и поэтому в данном регионе нет свидетельств, которые перекликались бы с событиями в долине Мехико. На северо-восточной культуре уастеков данное событие практически не отразилось. Есть основания считать, что местонахождения Тахин на севере штата Веракрус и Сьерра-Бэрда в штате Керетаро (место добычи киновари), непосредственно связанные с уастеками, не только выжили, но и развивались, поскольку их торговля больше не должна была конкурировать с торговлей на Центральном плато, где доминировал Теотиуакан.

Местонахождения, периферийные по отношению к долине Мехико, такие как Чолула и Какахтла на востоке и Ксо- чикалько на юге, а также многие другие местонахождения и регионы, которые, по-видимому, завязаны с могущественным центром, претерпели в материальной культуре явные изменения, совпадающие по времени с падением Теотиуакана. В случае последних двух местонахождений их отношения с прибрежной территорией побережья Мексиканского залива и через него - с регионом майя, значительно расширились, чему имеются яркие примеры в монументальном искусстве, настенной росписи, гончарных изделиях, подтверждающие эти связи, в частности знаменитый рельеф Ксочикалько, изображающий сидящих людей в характерных головных уборах майя; росписи в стиле майя в Какахтле, склепы майя в штате Ifcppepo, Окстотитлане и Ксочипале

Была затронута общая структура всего региона. Фокусирование всех связей на Теотиуакане, сложившееся под его влиянием (по крайней мере до той поры пока его господство стало ослабевать около 600 г), никогда не было смещено на другой властный центр, сравнимый по мощи с этим классическим городом. Последовал период разобщения культур, в который, судя по всему, Ксочикалько в центральной части Мексиканского нагорья пытался заполнить возникший вакуум власти. Распространение артефактов, в которых проявлялось влияние культуры ксочикалько, в том числе фигурок со скрещенными руками, показывает, что возможные направления контактов пролегали от р. Бальсас к Оахаке, а оттуда - к современному штату Чьяпас на юго-востоке. Между 750 и 900 гг. следы культуры ксочикалько встречаются во многих местонахождениях, самое важное из которых - Тенанго в долине Толука, к западу от рассматриваемой территории. Весьма вероятна, хотя пока и не объяснена, связь между стилями Ксочикалько и Тахина. Однако Ксочикалько не удалось добиться гегемонии, и в течение 150 лет, как представляется, разные географические части Мезоамерики следовали собственными путями развития с чрезвычайно слабыми попытками добиться большего, чем местной гегемонии.

Возможным свидетельством восстановления торговой сети, по крайней мере в ее уменьшенном и локализованном варианте, является распространение гончарных изделий с красной росписью на темно-желтом фоне, производимых в Койотлателко; эта сеть, по-видимому, включала долины Толука, Морелос, Пуэбла и Мехико. Такие же изделия обнаружены в Теотиукане в строениях, возведенных на развалинах города, а по времени они предшествуют подобным изделиям тольтеков из Масапы.

После900г. возникло множество сильных региональных поселений. Насколько можно судить, в регионе долины Оахака господствовали миштеки, народ который, как известно, ранее проживал в горах на северо-западе, и, возможно, составлял основную часть населения города Чолула. Есть предположения, что они завоевали долину Оахака, населенную главным образом сапотеками, и стали жить в уже су-

Карта 40. Территория, занятая археологическими культурами Мезоамерики (по Schmidt)

ществовавших поселениях. Они стали вновь использовать покинутый центр Монте-Альбан в качестве места погребения своих вождей. Тула (Тодлан) в Центральной Мексике, населенная тольтеками (этому имеется документальное историческое подтверждение), разрослась и сделалась господствующим центром всего региона; влияние этого центра распространилось значительно далее его собственных границ и, вероятно, достигало территории майя. Очевидные свидетельства этому присутствуют в архитектуре зданий Чичен- Ицы, в именах на языке науатль, даваемых правителям майя в северной части п-ова Юкатан, и в местных поверьях, утверждающих, что вожди были обязаны получать символы своей власти в месте, называвшемся Тула (илл. 299).

Господство тольтеков обеспечило не только появление новой центральной власти, борющейся за контроль над всей областью Мезоамерики, но также и возрождение торговли в нескольких направлениях. Хотя изделия тольтеков из Масапы, особенно плоские статуэтки, служат важным свидетельством расширения влияния Тулы, основные предметы торговли делались не тольтеками.

Тольтеки формально являются первыми в Мезоамери- ке, кто начал пользоваться железом. Данная культурная область странным образом запоздала с развитием многих технологий, что резко контрастирует с предшествующими достижениями в науке, астрономии и математике—достаточно сравнения с Центральной и Южной Америкой, главным образом с регионом Анд, где обработка металлов появилась значительно раньше.

Видимо, металлообработка в Мезоамерике никогда не достигала того состояния, при котором металлические орудия могли бы вызвать бурные изменения в обществе. Основными материалами являлись медь, золото и в меньшей мере серебро, хотя, как считают некоторые исследователи, применялись и сплавы меди с оловом, подобные бронзе. Однако свидетельства существования таких сплавов имеются лишь в виде артефактов из частных коллекций и, следовательно, не заслуживают большого доверия. Представляется, что навык применения металлов проник из Центральной Америки в Западную Мексику, распространившись главным образом в районе Оахака и достигнув Юкатана. Большинство найденных металлических изделий имеют ритуальное значение, а ювелирные украшения связаны с обрядами похорон и жертвоприношений. Из обычной домашней утвари было обнаружено большое число игл и прочих мелких предметов.

Основные местонахождения, которые могли бы рассматриваться как богатые источники металлических предметов, не оправдали ожиданий. Хотя установлено, что испанские завоеватели имели возможность собрать много золота, его количество в данном регионе не может сравниться с собранным в Перу. Золото в виде самородков добывалось главным образом на реках Были обнаружены медные копи доиспан- ского периода, но они располагались в окраинных областях на западе Мексики, поэтому нет свидетельств, что вклад металлургических производств серьезно влиял на систему хозяйствования всего региона.

Господство тольтеков длилось недолго. Тула, судя по ацтекским повествованиям, была разрушена варварами, пришедшими с севера около 1000 г. Центральная Мексика вновь

стала нестабильным регионом, где соперничавшие города (главным образом Тескоко, Кулуакан и Аскапоцалько) боролись исключительно за локальное господство, хотя их союзы связывали эти города с вождествами на других территориях Документы несколько более позднего периода, например Кодекс Ксолотль, содержат изображения людей, вооруженных луками и стрелами, вероятно, заимствованными с севера, оказавшими влияние на ведение военных действий и охоту, поскольку заменило атлатль, традиционное метательное приспособление для метания дротиков, которое по-видимо- му, являлось символом положения в обществе (рис. 34).

Власть тольтеков не распространялась на столь обширную территорию, как власть Теотиуакана Хотя доподлинно и не известно, а местные предания не позволяют выдвинуть однозначной версии, все же совершенно очевидно, что некоторые поселения достигли регионального верховенства и выработали собственные традиции правления. После падения Тулы Центральная Мексика осталась конгломератом торговых городов, воюющих между собой без четкого выявленного победителя, до тех пор, пока в качестве главной силы здесь после 1428 г. не утвердились ацтеки

Экспансия ацтеков подтверждена документально. Она распространилась далее, чем любая иная сила, на территорию майя, собирая дань с побережья штата Чьяпас и создав торговую факторию Синакантан на нагорье Чьяпас. Хотя ацтеки рассчитывали на какао как на платежное средство, они так и не смогли установить контроль над его главными источниками на побережье Мексиканского залива в регионе Табаско.

ІЬсподство ацтеков в Мезоамерике продолжалось до появления европейских завоевателей, к которым присоединились некоторые группы индейских племен, приветствовавшие их как союзников в борьбе против ацтеков. Надо отметить, что с самого начала господство ацтеков было осложнено трудностями с перевозками: в регионе не было крупных вьючных животных и местные жители не знали колеса. Кроме того, здесь не были разработаны подходы к управлению многоэтнической империей: все ограничивалось лишь завоеванием городом окрестных поселений, а собственная социальная организация завоевателей не позволила сформировать сильное централизованное национальное образование.

Очень мало известно относительно социальной организации групп в Мезоамерике в период, предшествовавший ацтекам. Многочисленные указания колониальных историков и летописцев, касающиеся организации правления ацтеков, должны рассматриваться с существенной долей недоверия вследствие необъективности источников информации и недостатка приемлемых сравнительных моделей, которыми располагали европейцы в те времена.

Как представляется, Теночтитлан, столица ацтеков, огромный город с населением, превышавшим, по имеющимся сведениям, четверть миллиона человек, находился в процессе перехода от земледельческой столицы к настоящему урбанизированному центру. У них был могущественный, недоступный правитель, соединивший в себе черты монархов Европы и вождей африканских зулусов. Имелось централизованное регулирование торговли и рынка, но одновременно сосуществовал и более ранний способ распределения земли и собственности. В религии главенствовало могущественное жречество, связанное с монархией, но жрецам были присущи качества, которые заставляли их одновременно придерживаться верований, связанных с тра-

Рис. 34■ Атлатль, приспособление для метания дротика у миштеков или ацтеков (Мексика); дерево и листовое золото; ок 1400 г. Музей антропологии и этнографии, Флоренция (по Lewinson (ed.) et al, circa 1492: Art in the Age of Exploration, Yale and London, 1992, p. 561).

На- рельефной резной письменности и счета (илл. 94), име-

диционными сельскохозяйственными божествами, сколько можно судить, в то же самое время некоторые главные боги считались покровителями местных племен, что перекликалось с космогоническими легендами на ацтекском языке (науатль) (илл.300-307).

Информация социальной организации в Теотиуакане отсутствует. Археологические находки позволяют представить огромный город, безусловно значительно больший, чем тот, которым могли управлять власти вождества. Ранее установилось стереотипное представление о нем как о мирном, невоенном поселении, но имеются и многочисленные противоположные свидетельства. Тула, согласно историческим источникам, управлялся либо двойной монархией, которая слишком легко отождествлялась историками с религиозными и светскими чертами правления, либо же там происходило соперничество между вождями, границы власти которых не были тогда четко определены.

Ко времени ацтеков вождество находилось в состоянии перехода к организации более территориальной, менее связанной с племенной формой. Ауисотль, один из последних правителей ацтеков, пытался реформировать разрастающуюся бюрократию методами, включающими назначение на государственные посты лиц незнатного происхождения, но его последователь прекратил эти преобразования.

Во времена испанского завоевания в мезоамериканской культуре происходили постоянные изменения. Территориальное господство ацтеков явно находилось под угрозой и безвозвратно ослабевало. Их общество переживало процесс перехода от своих первичных устоев к формированию новых структур, которые по современным понятиям уже приближались к строению государства. Технологии ацтеков, хотя и примитивные, начинали включать в себя использование металла, что в свою очередь вызывало дальнейшие социальные изменения. Испанцы застали этот мир в самом разгаре критических перемен. Появление европейцев именно в то время обеспечило им более легкое завоевание региона и подготовило почву для быстрого принятия здесь европейской религии, технологии и обычаев.

ОАХАКА

Как и Теотиуакан, Монте-Альбан переживал период резкого упадка, и хотя и не бьи полностью покинут. Он перестал быть центром деловой и культурной жизни (возможно, как предполагали некоторые авторы, с падением Теотиуака- на исчезло давление, которое оправдывало затраты на жизнеобеспечение Монте-Альбана как крупного населенного центра на возвышенностях). В восточных ответвлениях долины Оахака (местонахождения Куилапан, Саачила) развились центры культуры сапотеков аналогично тому, как они возникли на востоке (Ламбитьеко). Эти поселения следовали традиции сапотеков, хотя никогда и не достигали размеров прежней классической столицы. С середины VII до середины VIII в. Ламбитьеко пр>едставлял собой один из наиболее выразительных образцов культуры сапотеков позднего классического периода. Его погребальная архитектура и жертвенники вокруг внутренних дворюв представляют некоторые из наиболее сохранившихся образцов типичных таб- лерю Оахаки с их рельефными плитами, всегда подчеркиваемыми тонкими глубокими полосами, создающими резкие линии теней и помогающие подчеркнуть основные архитектурные объемы. Редким примером сохранения традиций является лепная расписная рельефная отделка в центре каждой резной плиты в Ламбитьеко, замечательные лица стариков на входе в склеп 6, а также крупные маски Косихо, бога грома и дождя (аналог сапотеков мексиканского Тлалока, бога Тахина в Веракрусе или бога Чака у майя).

В этом регионе, который внес значительный вклад в создание мезоамериканской системы «глифической», т.е.

лась тенденция к замене стел «генеалогическими реестрами», которые вырезались на каменных дощечках и содержали записи о браках и других событиях. В определенный момент поселение Саачила пыталось добиться политического господства, но не преуспело в этом, возможно, вследствие начинавшейся экспансии своих соседей миштеков, жителей нагорий, которые создали независимый региональный стиль (стиль Ньюинье), проявлявшийся в применении крупных монолитных блоков (с резными надписями на рельефе в Уамелулпане), установленных по углам возведенных насыпей-платформ.

Миштеки вошли в историю Мезоамерики в постклассический период, во время которого началась их экспансия к долине Оахака. С этого времени одной из главных культурных особенностей элиты миштеков была чрезмерная забота о чистоте своего происхождения и стремление показать эту чистоту в сложных сводах генеалогических записей, безошибочный стиль которых влиял на многие стороны мезоамериканского мира в последние столетия перед испанским завоеванием.

Принц Тилантонго и правитель Тутутепека, 8-й Олень «Коготь ягуара», являющийся героем множества преданий миштеков, прекрасный пример особенностей исторического смысла, вложенного в подобные «генеалогические кодексы». Родившийся в восьмой день месяца «оленя» в двенадцатом году «тростника» (1011 г.) в Тилантонго, этот принц избрал Тутутепек на побережье в качестве базы действий, откуда он и начал создание своего бюрократического государства. Во время его правления была предпринята попытка политической консолидации миштеков. Как и одновременное изменение календаря, на это изменение, вероятно, повлияла модель тольтеков. Искусная система возделывания земли, известная в тех краях как лама-бордо и позволившая вести более интенсивное сельское хозяйство, также развилась в долинах Ночицтлан и Януитлан в области Миштека- Альта. За завоевание в 1044 г. Акатепека 8-й Олень «Коготь ягуара» в следующем году был удостоен особой чести: проткнули его носовую перегородку и в течение пышной церемонии вставили в отверстие украшение в виде стержня (вполне возможно, что для этой цели ему пришлось побывать в Туле).

Удивительно, насколько большую важность приобрели родословные среди членов миштекской аристократии: порой они даже перевешивали привязанность к своему непосредственному месту рождения - вследствие высокой мобильности некоторых из принцев и королей, благодаря своему высокому положению, а также сопровождаемые своими верными слугами (по сути невольниками), они могли поселяться там, где желали. Эта практика, подкрепленная браками и иными видами союзов, в значительной мере объясняет неформальный контроль, осуществляемый миштекским меньшинством над сапотеками из долины Оахака в поздний постклассический период, а также перенос столицы сапотеков из Саачилы в Гиенголу (Guiengola) на перешейке Теуантепек

Ювелирные украшения из золота, серебра и горного хрусталя и, в общем случае, предметы, сделанные из кости, раковин и дерева (такие, например, как найденные в знаменитой гробнице 7 в Монте-Альбане, древней сапо- текской гробнице, использовавшейся повторно миштек- скими правителями), дают представление о роскоши, которой аристократия миштеков окружала себя; среди находок - ожерелья и крупные нагрудные украшения, кольца и наперстки тонкой золотой отливки по выплавляемым восковым моделям; держатели для опахал, скипетры, приспособления для метания дротиков (характерные мезоамери- канские атлатли) и тд. Хотя обработка металлов развилась здесь позднее, чем в Центральной и Южной Америке, очень скоро были достигнуты вполне приемлемые технический и эстетический уровни, о чем свидетельствуют ювелирные изделия миштеков.

Подобное мастерство в изящных искусствах, выраженное также изысканными, безупречными цветными росписями гончарных изделий, составляет одно из многих доказательств существования действительно высокого интеллектуального уровня создателей поздних строений, таких как в Митле, последнем священном городе Оахаки. О том, чьей культуре принадлежит это место, са- потеков или миштеков, велось много дискуссий. Взвешивая все «за» и «против», можно утверждать, что архитектура Митлы - важный элемент таблеро сапотеков, в котором были применены декоративные фризы, т.е. стилистическая черта, отличающая классический период, в котором отразился последний этап развития данной культуры. Хотя она сохраняет вид, который нельзя ни с чем спутать, в настоящее время ее роль сведена к роли основы, которая вносит в общий рельеф отличительные вариации сюжета повторяющегося прямоугольного орнамента. Прямоугольный орнамент был достаточно широко распространен в Мезоамерике (появлялся он иногда и в классической архитектуре сапотеков). При том, что данный элемент часто встречается в отделке ритуальных гончарных изделий миштеков постклассического периода, особенно часто он попадается в поздней классической архитектуре в области Пуук на Юкатане. Ему сопутствует одна особенность, обнаруженная в Митле, - небольшой, но четко выраженный наклон фасадов зданий. Кроме того, тот факт, что теперь жилые зоны преобладали над зонами церемониальными, может отражать общий переход к жизни, которая теперь чаще велась во дворцах. Настенные росписи, украшающие монолитные потолки некоторых дворцов в Митле, точно совпадают по стилю с описанными в генеалогических записях миштеков. При этом некоторые наблюдения более общего характера вполне подтверждают эти данные.

В спорах о влиянии миштеков в этот период истории не следует упускать из виду один весьма важный момент. Хотя повсеместно в Мезоамерике в течение первой фазы постклассического периода преобладало политическое и культурное влияние тольтеков (сохранявшееся до наступления периода ацтеков, легендарная аура которых превратила это период в синоним искусности и утонченности), в течение трех столетий перед испанским завоеванием преобладали именно традиции искусства миштеков, особенно в отношении малых форм. Так продолжалось до момента, когда эти традиции стали высшим проявлением «хорошего вкуса» при дворе ацтеков, а также в других регионах. Так, ясный стиль традиций миштеков различим на фресках в Тулуме в штате Кинтана-Роо и на фресках в Санта-Рите в Белизе. Формы гончарных изделий миштеков преобладали тогда в Мезоамерике, как происходило незадолго до этого с формами искусства тольтеков (или даже еще ранее с искусством Теотиуакана). При наличии двух направлений в постклассической культуре, можно говорить о комбинации на различных уровнях тольтекских и миштекских элементов. Примечательно, что как только обнаруживается особенно утонченный образец искусства, не принадлежащий к периоду, близкому к Конкисте, на него почти всегда ссылаются как на «ацтекский», или «миштекский». Хорошо известно, что по мере укрепления власти ацтеков к концу XV в., их новые правители привлекали наиболее знаменитых художников и мастеров того времени, которых доставляли в Мехико и Теночтитлан; первыми из них были мастера из региона миштеков-пуэбло, который в те времена занимал территорию от центральных долин Оахаки до долины Пуэбла-Тлакскала.

Завоевание Оахаки было определено нелегкой задачей для ацтеков, наиболее воинственный король которых Ауисотль, был разгромлен в Гиенголе на перешейке Теуантепек правителем сапотеков Косихоэсой.

ТЕРРИТОРИИ МАЙЯ

Явный упадок культуры Теотиуакана и Монте-Альбана в период 650-700 гг. совпал с началом величайшего расцвета классического периода равнинных майя.

На 681 г. пришлась реставрация старой династии в г. Тикаль (в современном ІЪндурасе), наиболее ярким представителем которой во второй четверти V в. был Сиело Тор- ментос (как точно установлено, происходившей из Теотиуакана). Данное событие послужило предлогом для торжественного открытия первого из двух комплексов пирамид-близнецов, строительство которых должно было продолжаться в городе на переходе от одного катуна (20-летний период) к следующему. Этот архитектурный ансамбль состоит из огромной искусственной террасы, на восточном и западном краях которой поднимаются две ступенчатые одинаковые пирамиды - простые приподнятые церемониальные платформы без храмов наверху и с лестницами с каждой стороны. Напротив восточной пирамиды, как правило, находилось девять пар плоских, ничем не украшенных стел и алтарей, а на перпендикулярной оси в южном направлении стояло длинное низкое здание, имевшее, как правило, девять дверей. В северном направлении имелось огороженное место, в которое входили через дверь в форме арки майя, т.е. пары скульптурных монолитов, каждая стела которых имела изображение царствующего правителя в ритуальной позе сеятеля.

В 682 г. на трон Яшчилана взошел правитель - возможно, захватчик с территории Пуук на северо-востоке п-ова Юкатан. Он и его преемник сумели придать искусству Яшчилана заметные чувственные качества.

Примерно в то же самое время правитель Пакаль завершил возведение своего тайного мавзолея в Храме надписей в Паленке, где он и был похоронен с большой пышностью в 684 г. Основатель династии правителей - покровителей искусств Пакаль, вероятно, стал первым, кто сделал город Паленке истинно революционным явлением в искусстве майя, главным образом при поддержке Тикаля, и это искусство стало преобладать практически на всей территории майя. Архитектура, созданная в Паленке в эти годы (наиболее ярким выражением которой можно назвать три храма «группы Креста»), представляется логическим завершением ряда попыток идти против архитектурных традиций, преобладавших до того на равнинах майя.

Зубчатые стены, легкие, но прочные по конструкции, являются непосредственным продолжением центральной стены, обеспечивая, таким образом, больший обзор и доступ к двум продольным проходам. Наклон стен различными способами стремились делать для восприятия как можно менее заметным, для этого делались встроенные ниши, поперечные своды, тонкие стены, широкие проемы, верхняя лепнина, идущая параллельно внутренним поверхностям арок и тд. В результате получалось строение одинаково легкое и элегантное, сочетающее структурную логику и цельность со многими эстетическими достижениями и изысканностью. Зубчатые стены, лепнина и главный фасад покрыты тонкими рельефами из искусственного мрамора; во внутреннем святилище, встроенном в заднюю стену, установлено множество крупных валунов с тонкими резными рельефами, заменяющих упомянутые выше монолитные стелы. Все эти элементы свидетельствуют о правившей династии, о ее религиозных верованиях и культе предков.

692 г, который был особо знаменателен для искусств, в области науки был отмечен расчетом лунных месяцев в г. Копане с записью дат петроглифами. Это событие наряду с традиционными наблюдениями за движениями Солнца и Венеры дали майя возможность делать астрономические расчеты (совершенствовавшиеся в Копане, начиная с VI в.) с такой точностью, которая позволила астрономии майя на том этапе достичь уровня, намного превосходящего уровень развития астрономии в остальном мире. Тропический год майя по вычислениям жрецов-аст- рономов в Копане имел продолжительность 365,2420 дней - удивительно точная цифра с погрешностью лишь 3x10'4 дня в год относительно современных расчетов.

VIII в. начался в Тикале с сооружения Храма I (называемого по сюжетам резьбы по дереву на одной из внутренних перемычек также Храмом Гйгантского ягуара). Этот монумент характеризует архитектуру города, в которой проявилась наиболее четко тенденция к использованию вертикалей, которая стала заметной еще веками ранее и подчеркивалась такими особенностями, как утопленные углы фундамента и величественные зубчатые парапеты, идущие к задней стороне храма.

Утонченность барельефов в Паленке, богатство как свободно стоящих, так и встроенных скульптур в Копане, не говоря уже о точном ощущении композиции и чувственном рельефе в Пьедрас-Неграс и Яшчилане, делают скульптурные композиции VIII в. центрального региона майя, ввиду их огромного разнообразия и масштаба, одним из высших художественных достижений доколумбовой эпохи.

Удивительно, что несмотря на упадокТеотиуакана к данному времени, его культурное влияние проявилось с новой силой в регионе майя. И подобно тому как многие иконо- графические особенности Теотиуакана (такие как «знак года» или маска бога Тлалока) появлялись среди атрибутов и регалий многочисленных правителей майа, так и архитектурные комплексы строились по более или менее точным образцам Теотиуакана (мотивы тстуд-таблеро).

Стенные росписи достигли удивительного совершенства в Бонампаке. Чувство композиции в некоторых сценах (которое проявилось в выдающихся образцах скульптуры, таких как Стела 12 или конструктивная перемычка 3 в Пьедрас-Неграс) в сочетании с правдоподобными живыми позами многих персонажей и особенно с теплой и яркой цветовой гаммой, относит мастера из Бонампака к совершенно особой категории (илл.296). К перечисленному следует отнести и керамику тонкой работы, часто покрытую росписями, представлявшими мир мифов в миниатюре, и искусные резные изделия из дерева, кости, нефрита и других полудрагоценных камней.

Рискуя излишне упростить ситуацию, можно утверждать, что изобразительное искусство майя на центральной территории складывалось в течение VIII в. В Паленке, например, были созданы знаменитые рельефы из искусственного мрамора в Большом дворце, а также «плита надписей» в Храме надписей; в Тонине - отдельно стоящие скульптуры пленников; в Яшчилане - тонкие каменные перемычки; в Пьедрас-Неграс - впечатляющая последовательность стел, которые ставились каждый хотун (или период в пять ритуальных лет, в каждом из которых было ЗбО дней) в течение более двух веков без перерыва; изящные стелы, алтари и встроенные скульптуры в Копане; огромные тщательно отделанные монолиты в Киригуа, как стелы, так и знаменитые «зооморфы», настоящий «тропический кошмар» (илл. 92,93, 294, 295 и 297).

«Культ стел», который имел такую силу на юге территорий майя, значительно меньше был распространен у северных майя; этот северный регион внес замечательный вклад в обогащение архитектуры и архитектурных скульптурных композиций, в которых воплотились проекты в большей степени геометрического характера, с более резкими контурами, требующие от мастеров менее тщательного исполнения. На п-ове Юкатан, начиная с VIII в., если не ранее, имелось два центра развития - регионы Рио-Бек и Пуук

Стиль Рио-Бек между VII и VIII вв. породил странные «башенные ансамбли» (как в хорошо известном Храме Б или Рио-Бек Б) и создал фантастические порталы в форме челюстей змей (как в строении II в Чиканна и Ормигеро или - в регионе Лос-Ченес, далее к северу - главные здания в Очобе и Табаско). Архитектура района Пуук прошла сложный ряд преобразований, выработав к началу VIII в.

стиль, в котором преобладали портики (особенность, фак- тически отсутствовавшая в более южной классической архитектуре майя). Она же представила разнообразные варианты использования конструкций купола у майя, который не только перекрывал внутреннее пространство, но и позволял создавать проходы под лестницами или замечательные монументальные арки, как, например, в Кабахе, Лабне и Ушмале. В архитектуре этих городов, появившейся в «полуостровной» период с конца IX и до середины X в. (т.е. в крайне поздний период), проявился один из наиболее выдающихся стилей, когда-либо создававшийся в Ме- зоамерике, и последний в классическом мире майя. В этой связи стоит лишь упомянуть такие примеры, как Кодс- Пооп в Кабахе, арку в Лабне, Площадь жриц и Дворец правителя в Уксмале, где четкие приемы использования объемов сочетаются с богатым и хорошо сбалансированным скульптурным орнаментом.

Следует отметить, что во время, когда Пуук переживал наиболее созидательный период, остальная часть мира майя практически вся без исключения уже приходила в упадок Свидетельство применения элементов, чуждых традициям, преобладавшим на равнинах майя до данного периода, проявилось в Паленке еще в 799 г., в 810 г. - в Пололе, а между 849 и 889 гг. - в Сейбале. По мере того как проявлялось смешение культур, в одном за другим городах майя прекращали устанавливать стелы и другие монументы с датами, наносимыми через регулярные интервалы времени, как они делали в течение прошедших столетий, и это в целом означало исчезновение традиций. Этот процесс шел в Копане (801 г.), Яшчилане (807 г.), Пьедрас-Неграс и Киригуа (810 г.), Окскинток (869 г), Химбаль и Уаксактум (889 г.). Особенно значимо то, что тогда как 19 городов майя воздвигали монументы с датами для ознаменования конца катуна (9-18.0.0.0) в 790 г, только 12 продолжали соблюдать этот обычай в 810 г. (9.19-0.0.0), а уменьшение этого количества происходило настолько быстро, что только три монумента были воздвигнуты в начале бактуна 10 (10.0.0.0.0). Конец наступил в 909 г. (10.4.0.0.0), когда были зафиксированы только две известные даты в удаленных городах Тонина (штат Чьяпас) и Дсибальчен (штат Кинтана-Роо).

Оценка культуры этого классического периода майя - не простая задача. Помимо великолепия произведений искусства восхищение вызывает их особая способность вывести упорядоченную систему из астрономических наблюдений, включающую не только одну из двух известных форм представления нуля, но также отличающуюся высочайшей точностью расчетов солнечного года и невероятной смелостью расчетов, таких как вычисление затмений планеты Венера на период в миллионы лет. Помимо своей внутренней красоты Дрезденский кодекс в этом отношении еще и яркое свидетельство научных достижений.

С колониального периода сохранились несколько текстов, или кодексов, позволивших узнать о некоторых аспектах верований древних майя между концом классического периода и прибытием конкистатодоров. Так, страница из Кодекса Троано ясно демонстрирует циклическую концепцию явления, чрезвычайно глубоко укоренившуюся в мезо- американском мышлении: сначала изображен бог дождя Чака, ухаживающий за растением, затем появляется Ах-Пуч, бог смерти, выкорчевывающий то же самое растение. Таковым являлся неумолимый - и необходимый - цикл жизни и смерти, рассматривавшийся как две грани реальности. Сходным образом на фантастических, изобилующих изображениями монстров порталах (которые, как портал в Чиканне, вероятно, связаны с культом Ицамны, создателя мира) знаки жизни и смерти чередуются с небесньми, земными и загробными символами в нескончаемой и ужасной борьбе противоположных, но дополняющих друг друга начал.

С отдельными вариациями, в зависимости от региона, в монументальном искусстве майя можно видеть череду многих божеств, составляющих живописный пантеон.

Кинич-Ахау, бог Солнца, выделяется среди больших масок из искусственного мрамора в Кохунличе; центральное заканчивающее украшение - флерон Лестницы Ягуаров в Копане представляет собой лицо бога планеты Венера, а изящные бюсты поющих юношей, появляющихся среди распускающихся цветов на фризе Храма 22 в том же городе, символизируют инкарнации молодого бога маиса. В засушливом Юкатане всесторонний культ бога дождя был воплощен в Кодс-Поопе в Кабахе в виде похожего на нескончаемую молитву повторения на всем фасаде сотен крупных масок бога Чака с его широким крючковатым носом.

В то время как культ Чака был очень распространен особенно в северной части территорий майя, некоторые божества были более загадочным, чем другие и, должно быть, почитались почти исключительно в определенных кругах властной элиты, поскольку ее представители часто ассоциируются с характерными атрибутами Чака (как «бога скипетра-манекена»). Так, в Паленке в тронной комнате (или Доме Е) в качестве декоративного фриза содержится изображение «небесного хозяина», который превращается в двухголового монстра, а стражами надгробия короля Пакаля служат Болонтикуу, или «девять хозяев ночи». Некоторые темы, такие как «маисовое дерево» (или «дерево жизни»), в Паленке являются почти исключительно местным явлением. Существует также множество мифологических существ (часто узнаваемых в легендах более позднего периода), которые изображены на монументах, ритуальных керамических изделиях, в кодексах и на других предметах. При отсутствии письменных источников, которые могли бы помочь понять замечательный классический мир, за последнее столетие делались усилия объяснить его по аналогии с собранными устными преданиями, такими как эпос народа киче «Пополь-Вух»: как представляется, легендарные изложения этих преданий иногда ссылаются на сцены, представленные в искусстве классического периода. В то же время имеются разнообразные указания на то, что многие культурные особенности исчезли с падением классического мира. Так, от сложной системы расчета дат, известной как длинный счет, к началу испанского завоевания осталась только упрощенная и гораздо менее точная версия - короткий счет.

Какими бы ни были многочисленные и сложные причины гибели цивилизации майя, археологическими исследованиями точно установлено, что к началу X в. - началу постклассического периода - все города майя на южных равнинах были покинуты, за исключением лишь нескольких городов в районе Пуук (таких как Ушмаль и Чичен- Ица) (илл. 298). Начиная с этого времени и не считая нескольких более поздних изолированных поселений, таких как Тайясаль на оз. Флорес или Топосте на оз. Йаксха, эта тенденция ограничивалась двумя главными областями: южной областью майя (особенно в нагорьях Гватемалы, где производилась керамика Тохил-Пломиса, наиболее известная в период тольтеков своими антропоморфными и зооморфными вазами и своим металлическим блеском из- за добавляемого в глину графита) и северной частью п-ова Юкатан, включающей береговую полосу от г. Кампече на западе до штата Кинтана-Роо на востоке.

Город Чичен-Ица, который развился с конца классического периода под влиянием Пуука, заполнил культурный промежуток первой половины постклассического периода (с конца X в. до начала XIII в.), представляя собой последний этап великого доиспанского развития - так называемый эпизод майя-тольтеков, созданный, согласно устным преданиям мексиканского высокогорного плато, тольтеками, которых привел из далекой Тулы легендарный Кецалькоатль. Некоторые современные авторы усматривают в новой Чичен-Ице нечто большее, чем простую «колонию» тольтеков на территории майя, и приписывают ему более активную роль в развитии феномена тольтеков. Допуская такую возможность, следует заметить, что существовал сильный фактор смешения культур, в котором действия воинственных и кровожадных тольтеков сочетаются в различной степени с великими архитектурными традициями майя, унаследованными от Пуука. Монументальная архитектура с встроенными скульптурами отражает каждый уровень такого смешения и гибридизации. Характерные особенности астрономической обсерватории, которые угадываются во многих постройках, или архитектурные ансамбли классического периода четко просматриваются в Караколе, а золотые диски, на которых отображена борьба между двумя этническими группами, выделяются среди золотых ювелирных украшений, найденных в Священном сеноте (или колодце) вместе с другими зооморфными изделиями в стиле Кок- ле, заимствованным из Панамы.

Майяпан, который сделался главенствующим городом после Чичен-Ицы с 1224 по 1461 г., во многих отношениях не более чем бледная копия последнего, хотя он и тщетно старался возродить некоторые старые традиции золотого века майя, такие как возведение стел с резными датами и строительство зданий, образующих прямоугольные кварталы. Однако от метода длинного счета здесь давно отказались в пользу упрощенной, но гораздо менее точной системы короткого счета. С другой стороны, верования и древние пророчества сохранились в устных преданиях, которые прочно укоренились в этих регионах: собранные в книге под заголовком «Чилам Балам», они составляют один из наиболее важных местных источников исторических данных.

В архитектуре и других отраслях искусства, однако, ничто не могло сдержать постепенное вырождение, которое достигло такого уровня, что лишь спустя столетие после падения Майяпана, когда испанцы начали завоевание Юкатана, они обнаружили весь полуостров в состоянии совершенного культурного и политического хаоса. Только некоторые небольшие города на кариб- ском побережье в штате Кинтана-Роо, такие как Тулум, казалось, избежали беспорядков, но их внешне впечатляющий облик лишь маскировал убогость действительности и вынужденную ограниченность пространства, в которой точно отражался культурный уровень эпохи. Это не помешало о. Косумель у восточного побережья п-ова Юкатан в то же время оставаться одним из наиболее почитаемых центров паломничества на территории майя с его святилищем в честь Иш-Чель, жены Ицамны, богини Луны и покровительницы медицины, и родов и ткачества.

В то время, когда Юкатан раздирался соперничеством мелких упадочных государств, на высокогорьях Гватемалы на дальнем конце территории майя сформировался другой центр цивилизации, остававшийся дееспособным, хотя и слегка упадочным и неоднородным в некоторых отношениях. Этот регион, который сыграл решающую роль в формировании культуры и после возникновения в Каминальгуйю настоящего анклава Теотиуакана только в ограниченной степени участвовал в формировании величественного классического периода майя, тем не менее преуспел в создании интересного культурного центра в Коцумальуапа в Санта-Лусии, возможно, в определенной мере некоторым влиянием Теотиуакана. Последовательная череда миграций позднее привела к постепенной «мексикани- зации», вплоть до того, что в их укрепленных городах (таких как Иксимче, Микско-Вьехо и Кахьюп) с их сдвоенными храмами и широкими лестницами, разделенными на короткие пролеты последовательными вертикальными (таблеро) и наклонными (талуд) объемами, стало проявляться больше сходства с традициями чичимеков и ацтеков, правивших позднее на Центральном мексиканском плато, чем со старыми классическими традициями равнинных майя. Киче и другие воинственные народы с высокогорий Гватемалы знакомы и даже гордятся своим давним пришествием из Мексики, хотя и не перестают при этом хвалиться связями с культурой древних майя, от которых они унаследовали чрезвычайно жизненную устную традицию: две величайшие жемчужины в этих преданиях - «Пополь-Вух» и замечательная эпическая поэма «Рабиналь-Ачи» были собраны в течение последнего столетия.

ПОБЕРЕЖЬЕ МЕКСИКАНСКОГО ЗАЛИВА

Не связанное с культурой майя мезоамериканское побережье Мексиканского залива обычно четко подразделяется на три отдельных региона: северный, или территория уасте- ков, примерно от р. Сото-ла-Марина на севере до р. Касонес на юге; центральная область - от р. Касонес до р. Папалоа- пан и южная область, простирающаяся до р. Тонала.

Северная область

Во времена Конкисты эта территория была заселена племенами, говорившими на языке уастек языковой семьи майя. В определенное время они, возможно, занимали центральное побережье Залива, будучи, вероятно, отрезанными от основной территории проживания майя вторжением других языковых групп - тотонаков и науа. На этой территории проведено очень мало археологических раскопок Как и в других регионах Мезоамерики, постклассический археологический горизонт может быть разделен на ранний (900-1200 гг.) и поздний (1200-1500 гг.) периоды.

В ранний постклассический период (900-1200 гг.) происходила экспансия в данный регион тольтеков из Центральной Мексики, устанавливаемая по керамике, найденной в таких поселениях, как Кастильо-де-Теайо. Здесь расположена ступенчатая пирамида высотой 11 м с лестницей на северо-западной стороне и с развалинами храма на вершине. Пирамида построена из каменных блоков неодинакового размера, скрепленных известково-песчаным раствором. Выступающие камни в основании применялись для удержания толстого слоя штукатурки. В этом месте практически не проводились археологические раскопки, поскольку здесь в настоящее время расположен современный город. Другим впечатляющим местонахождением является Какауатенко. Здесь сохранилось множество пирамид, в одной из которых - Эль Кастильо, имеющей в основании стороны длиной по 45 м, проявляется некоторое сходство с пирамидой Эль-Кастильо в Чичен-Ице на Юкатане.

Круглые здания очень характерны для этой территории, и возможно, лучшие образцы расположены в городах Та- муин и Лас-Флорес. Для здешних мест также типичны разнообразные резные предметы из раковин: браслеты, миниатюрные черепа, серьги и ожерелья с искусно вырезанным изображеним культового героя Кецалькоатля.

Примечательны также образцы крупной каменной скульптуры. Изображения людей в конических шляпах, пирамидальных юбках и с очень реалистичными чертами лиц, вырезались на плитах известняка в виде барельефов, и только головы делались в полном .объеме. На тыльной стороне некоторых статуй имеется изображение черепа. Руки и ноги этих статуй покрыты мелкой резьбой, что свидетельствует о применении скарификации. Наиболее заметной скульптурой является объемная фигура «юноши» высотой 1,45 м и со всеми подробностями изображающая обнаженного человека, несущего на спине ребенка. Обе руки и правая нога покрыты мелкой резьбой. Для скульптуры этого региона также типичны преднамеренно слегка изогнутые стелы с тонко вырезанными символами, относящимися к Кецалькоатлю.

Вполне вероятно, что многие характерные особенности раннего постклассического периода проявлялись и в позднем постклассическом периоде (1200-1500 гг.), но в керамике появились весьма заметные новые черты. Наиболее типичны так называемые портретные сосуды из белой глины, разрисованные красно-коричневыми и черными сюжетами, часто имеющие изогнутые носики. Рисунки, изображавшие лица, делались так, чтобы подчеркнуть характерные черты. Сюжеты рисунков, комбинации прямоугольников, кругов и треугольников часто сравнивались с аналогичной росписью гончарных изделий культуры анасази на юго-западе США, однако формы сосудов там иные.

Центральная область

Ранний постклассический период (900-1200 гг.) был периодом расцвета Тахина, города индейцев-тотонаков, крупнейшего из известных доиспанских городов на побережье Мексиканского залива (его развалины - в штате Веракрус, Мексика) и одного из самых больших в Мезоаме- рике. Его архитектурный стиль характерен обратными скосами, карнизами, нишами, панно с узорами в виде «греческого» меандра, большими открытыми окнами и плоскими крышами толщиной до 85 см, не требовавшими никаких промежуточных опор; он занимал площадь более 10 кв. км на холмах, покрытых плотным дождевым лесом. Два крупнейших города классической эпохи - Тахин и Чо- лула интересны также и тем, что не были покинуты к 900 г. Однако в то время как Чолула продолжал оставаться крупным центром и во время испанского завоевания, Тахин все же был заброшен к 1200 г.

Основное строительство велось в Тахине именно в данный период; было, например, построено здание с семью колоннами диаметром 1,1м, покрытыми барельефами. Сюда можно отнести и Южную площадку для игры в мяч с шестью каменными панно с искусно вырезанными барельефами, изображающими разных персонажей и игроков в мяч, и украшенными завитками. Этот стиль очень схож с отделкой, встречающейся на пальмас, «веригах», обухах топориков, на предметах, которые могли относиться к игре в мяч, поскольку они изображены на панно, а также на стенах туннелей, соединяющих различные части города.

Другим крупным поселением, подобным Тахину, являлся Йоуалинчан. Во многих городах имелись площадки для игры в мяч, туннели, пирамиды и большие платформы: Пак- силе, Апарисио, Серо-Монтосо, Исла-де-Сакрифисиос, Сем- поала (в его самый ранний период) и Ксиутетелько, Кует- лакстлан и Серро-де-лас-Месас (в их последний период).

Как и во многих других частях Мезоамерики, этот период идентифицируется по характерным чертам культуры тольтеков, особенно по таким керамическим изделиям, как тарелки из Масапы, украшенные множеством волнистых параллельных красных линий. Тонкие оранжевые гончарные изделия в форме ваз для цветов с опорными основаниями, вероятно, местного изготовления, широко распространены в этом регионе и в других частях Мезоамерики. Разнообразные образцы такой же керамики, но покрытой глазурью, обнаружены в Исла-де- Сакрифисиос.

Хотя действительно крупные города, такие как Тахин, Йоуалинчан и Ксиутетелько, были покинуты к началу позднего классического периода, общее количество поселений к этому моменту заметно увеличилось. Во время испанского завоевания имелся только один крупный город - Семпоала, последняя столица тотонаков. Летописец Берналь Диас-дель-Кастильо определил его население равным примерно 30 тыс. жителей и восхищался широкими улицами города и великолепными домами. Город занимал площадь более 5 кв. км на прибрежной равнине. Раскопки проводились только в центральной части города, где были обнаружены десять групп зданий. Среди них найдена пирамида с 13-ю уровнями, различные пирамиды мень- шего размера и круглое строение с зубцами, которые также украшали верхние части стен других зданий.

Название «Семпоала» означает «изобилие воды», что подтверждается сложной городской системой водоснабжения. Акведуки подавали воду к выложенным камнем подземным каналам, разветвлявшимся по всему городу. Система, применявшаяся для подачи воды в дома, состояла из слегка наклонного канала, ведущего к домовому резервуару, от которого к следующему дому шел другой канал, и так далее. От последнего дома выпускной канал подавал воду к оросительному каналу.

К концу данного периода как в керамике, так и в архитектуре уже обозначилось сильное центральномексиканское влияние. Расписная керамика, алебастровые сосуды и крестообразные гробницы, относящиеся к культурному комплексу пуэбло-миштека с центром в Чолула, встречаются во многих местах к югу от Семпоалы до области, называемой Миштекилья. В Куаоточко найдена четырехуровневая пирамида в ацтекском стиле.

ЗАПАДНАЯ МЕКСИКА

Термин «Западная Мексика» традиционно применялся к территории, включающей современные штаты На- ярит, Синалоа, Халиско, Колима, Мичоакан и части штатов Гуанахуато, Керетаро и Герреро. Эта территория не может быть описана в терминах какой-либо культурной традиции из-за недостатка адекватных исследований - раскопки были проведены лишь в небольшой части перспективных в археологическом смысле мест. Большинство характеристик классического периода (110/300- 900 гг.) Центральной и Южной Мезоамерики в Западной Мексике либо не встречаются, либо, в лучшем случае, фрагментарны. Свидетельства культуры ольмеков как базы для этой территории (двойной календарь на 260 и 365 дней, письменность и приметы городского быта) в доклассическом археологическом горизонте здесь отсутствуют. За исключением Тингамбато, поселения в штате Мичоакан, которое имеет планировку, схожую с Теотиуа- каном, использование каменной кладки в строительстве встречается крайне редко. В то время как в промежутке с 100 по 300 гг. в Центральной и Южной Мезоамерике просматривается четкий переход от доклассической деревенской организации к городскому быту классического периода, в Западной Мексике таких изменений не наблюдается. Вероятность, что данный факт является либо результатом недостатка исследований, либо такой процесс вообще здесь не проходил, вызвала множество дискуссий относительно связей данного региона с остальной Мезоамерикой. Рассматривается вариант, что данная территория была либо отдаленной окраиной более обширной культурной зоны, развитие которой шло неравномерно, либо она сама по себе являлась совершенно иной культурной территорией.

В течение постклассического периода (900-1521 гг.) контакты с Центральной Мексикой становятся более заметными. Этот культурный горизонт делится на два периода: ранний и поздний постклассический. Первый из них идентифицируется главным образом по появлению признаков культуры тольтеков из Центральной Мексики, тогда как второй в первую очередь связывается с империей индейского народа тарасков с центром в Мичоакане.

В ранний постклассический период (900-1200 гг.) в Мезоамерике возникла обработка металлов. Наиболее ранние свидетельства этого, относящиеся примерно к 700- 800 гг., обнаружены в южной части Западной Мексики в бассейне р. Бальсас. Короткое время спустя, в ранний постклассический период зачатки металлургии распространяются по всей Западной Мексике и остальной части Мезоамерики. Кованые медные колокольчики и кольца были обнаружены в различных местах, таких как Тисапан-эль- Альто и Амапа, а бусы из железного колчедана встречались в северном направлении до Амапы, расположенной недалеко от северо-западного побережья.

В это время экспансия тольтеков распространилась на всю Западную Мексику. Свидетельством этого главным образом является наличие соответствующих керамических изделий, таких как плумбаты, тонкие оранжевые чаши и вазы, тарелки с красно-коричневой росписью, называемые койогплателько, шарообразные кувшины с пересекающимися белыми линиями, наносимыми кистью, и плоские глиняные статуэтки, характерные для культуры Тулы, столицы тольтеков, расположенной на Центральном плато. Алебастровые и расписные керамические сосуды в стиле культуры миштска-пуэбла с востока и юго-востока межгорной мексиканской котловины, встречаются к северу до штата Синалоа, граничащего с территорией, которая не считается далее мезоамериканской. Разнообразие керамики дополняют многочисленные различные изделия, характерные для данной территории, включая клуазонне (перегородчатую эмаль), гончарные изделия с резными орнаментами, расписные, двуцветные и одноцветные.

Широко распространены в данном регионе призматические обсидиановые лезвия, жернова, ступки, каменные палитры, глиняные блоки для веретен и мозаики из бирюзы.

Погребальные обычаи в Западной Мексике известны не столь хорошо, как в других частях Мезоамерики. Одной из выразительных черт этого периода представляется исчезновение шахтных захоронений, характерных для более ранних периодов. Появление самых ранних погребений тел в согнутом и сидячем положении известны по местонахождению в Тисапан-эль-Альто, а сжигание тел усопших на платформах производилось в Амапе.

Как общественные, так и жилые дома строились в виде мазанок и часто возводились на вершинах небольших насыпных земляных холмов. Только в позцнем посгклассическом периоде более характерной стала каменная кладка

При раскопках в местонахождении Ицтлан-дель-Рио в штате Наярит была обнаружена круглая каменная платформа с двумя одинаковыми храмами на вершине, окруженными стеной с крестообразными отверстиями, относящаяся к позднему постклассическому периоду. В этом местонахождении располагалась также большая жилая зона и мастерская по обработке обсидиана.

Самыми крупными поселениями данного периода вне сферы влияния тарасков были Эль-Чаналь в Колиме и Сан- Блас в Наярите. Церемониальный центр Эль-Чаналь, по размерам являвшийся городским поселением, содержит пять больших ступенчатых пирамид и, вероятно, площадку для игры в мяч. Там были обнаружены глиняные статуэтки танцоров и воинов, а также кости более 100 сожженных тел. Были выявлены многочисленные наскальные рисунки, включая изображения бога дождя Тлалока, которые найдены и на некоторых валунах, использованных для строительства пирамид. В качестве погребальных подношений встречаются предметы из меди, серебра и золота. В Сан-Бласе были обнаружены участки площадью до 500 тыс. кв. м, на одном из которых расположено до 246 курганов. Поскольку поселения располагались близ моря, то представляется, что значительную долю рациона питания местных жителей составляли устрицы. В данных местах были также обнаружены наскальные рисунки.

Империя тарасков

Наиболее хорошо известная культура Западной Мексики соотносится с Тарасканским государством. При последовательной смене столиц в Сирауене, Пацкуаро и Цин- цунцане тараски доминировали на большей части территорий современного штата Мичоакан и части штатов

Гуанахуато, Керетаро и Герреро. Их культура была описана в нескольких испанских источниках XVI в. История этого народа до позднего постклассического периода остается неизвестной. Возможно, это является следствием недостаточных археологических изысканий, но в настоящее время представляется, что эти люди появились на мезоамериканской сцене внезапно и не имеют здесь совешенно никакого прошлого. Их язык - тараско - не родственен ни одному другому мезоамериканскому языку; лингвисты считают, что он близок языку кечуа - официальному языку государства инков до колонизации Мезоамерики. Ацтеки предприняли попытку завоевать тарасков, но потерпели жестокое поражение в историческом сражении при Тахимароа на восточной границе владений тарасков.

Мало известно о тарасках вне области вокруг оз. Пац- куаро. Вся система хозяйствования здесь зависела в значительной степени от самого озера. Как и язык, архитектура их культовых зданий уникальна для Мезоамерики. В Цинцунцане они строили ансамбли, называвшиеся йакатас, представлявшие собой несколько смежных прямоугольных и круглых в плане ступенчатых построек, размещенных на вершине очень большой прямоугольной платформы. В Иуацио церемониальный центр состоял из двух пирамид, стоящих бок о бок, с большим четырехугольным двором перед ними. Это сооружение немного напоминает пирамиды ацтеков, которые имели две лестницы, ведшие к сдвоенным храмам.

Скульптура и каменная кладка Тараскана груба по сравнению с другими произведениями искусства и ремесел, в которых этот народ преуспел, такими, как обсидиановые цилиндры со стенками толщиной в лист бумаги и гладко отполированные обсидиановые вставки для носа. Кроме того, тараски были талантливыми металлургами, специализировавшимися на ковке меди. До настоящего времени городок Санта-Клара-дель-Кобре, расположенный на противоположном берегу оз. Пацкуаро, почти целиком живет этим ремеслом. Обрабатывалось в этих местах и золото.

Керамика Тараскана относится к наиболее тонкой во всей доиспанской Мезоамерике. Красивые вазы с росписью черным по красному, а также многоцветные черные, красные и желтые изделия при большом разнообразии форм в виде двойных чаш, бобовидные тарелки, различные рукоятки, кувшины и трубки — просто великолепны.

БИБЛИОГРАФИЯ

BERNAL, I. 1965. Archaeological Synthesis of Oaxaca. Handbook of Middle American Indians, Vol. Ill, Part 2, pp. 788-813. Austin, Texas. CASO, A 1969- El tesoro de Monte Alban, inah, Mexico.

COE, M. D. 1966. The Maya. New York.

COVARRUBIAS, M. 1956. Indian Art of Mexico and Central America. New York.

CULBERT, T. P. (ed.) 1973. The Classic Maya Collapse. Albuquerque, New Mexico.

DAVIS, N. 1973- The Aztecs: A History. Norman, Oklahoma.

FLANNERY, K.; MARCUS, J. (eds) 1983. The Cloud People: Divergent Evolution of the Zapotec and Mixtec Civilizations. New York. GENDROP, P. 1978. Les Mayas. «Que Sais-Je?», Paris.

— 1983. Los estilos Rio Bee. Chenes у Puuc en la arquitectura maya. unam, Mexico.

MOSER, C. L. 1977. Nuine Writing and Iconography of the Mixteca Baja. Nashville, Tennessee.

PADDOCK, J. (ed.) 1966. Ancient Oaxaca: Discoveries in Mexican Archaeology and History. Stanford, California.

THOMPSON, J. E. 1970. Maya History and Religion. Norman, Oklahoma.

— 1977. The Toltecs, Until the Fall of Tula. Norman, Oklahoma.

38.2