ИСЛАМИЗАЦИЯ ТЮРКСКИХ НАРОДОВ, ОГУЗЫ И ТУРКМЕНЫ

Клиффорд Эдмунд Босуорт

ПЕРВЫЕ КОНТАКТЫ ТЮРКСКИХ ПЛЕМЕН

С ИСЛАМСКИМ МИРОМ

Арабы со своим войском впервые переправились через р. Оке (Амударью) в Центральную Азию или Тфансок- санию (по-арабски букв, «земля за рекой») во второй половине VII в., и в течение нескольких десятилетий после этого главной их заботой было установление своего господства над местными иранскими народами Трансокса- нии и Хорезма.

Любые контакты между арабами и тюрками в этот период ограничивались, разумеется, лишь военными столкновениями двух противоборствующих сторон. Правда, о тюрках имеются упоминания в ранней арабской поэзии, если, конечно, признать такие упоминания подлинными, но они кажутся скорее попытками зафиксировать достаточно смутные представления о земле тюрков как о «царстве за семью морями», дошедшие до них через Иран. В начале правления династии Аббасидов отношения между арабской знатью Трансоксании и кочевыми тюркскими племенами носили по-прежнему враждебный характер. В ряде арабских хроник содержатся различные упоминания об оказании тюркскими племенами помощи арабским повстанцам и местным иранским вождям Трансоксании, а с 800 г. мы узнаем об образовании тюркских племенных конфедераций, вышедших из старой западной Кок-тюркской империи, таких как Карлуки в Семиречье (современная Киргизская Республика и юго-восток Казахской Республики) и в среднем течении Сырдарьи и Огузы в нижнем течении Сырдарьи и в степях к северу от Аральского моря.

ПОЯВЛЕНИЕ ТЮРОК КАК ВОИНОВ-РАБОВ

Первый массовый приток тюрок из Центральной Евразии на исламские земли происходил в IX в., когда Абба- сидские халифы, начиная с Харуна ар-Рашида (786- 809 гг.), стали набирать тюркских воинов-рабов {гулямов или мамлюков) в свое новое профессиональное войско, главным образом в кавалерию. Считалось (хотя, как показали события, не всегда верно), что эти отважные степные воины будут до конца преданы своим хозяевам-халифам, а в дальнейшем и их вассалам в провинциях и независимым правителям в отдаленных провинциях халифата - Тахиридам, Сафаридам, Саджидам, Бундам в Иране, іулу- нидам, Икшидидам и Фатимидам в Сирии и Египте и тд. Этих тюркских рабов либо брали в плен во время походов по степям Южной Руси и Центральной Азии, либо привозили на невольничьи рынки Трансоксании или Закавказья как пленников, а также брали наемников с междоусобных войн, которые тюркские племена вели между собой. Процесс исламизации начинался в Бухаре, Самарканде и Дербенте. Позднее, когда над исламскими землями нависла внешняя неисламская угроза в виде христианских фран- ков-крестоносцев и монгольских язычников, среди тюркских народов стала широко распространяться идея об их особой миссии, данной им от Бога, - защитить исламский дом и оживить мусульманскую веру путем придания ей нового благочестия. Получили широкое хождение предания (хадисы) о делах и изречениях пророка Мухаммеда, из которых следовало, что Пророк предначертал тюркским народам эту историческую миссию.

Поток тюркских воинов, купленных внутри страны или пригнанных из степей и обращенных в ислам, не иссякал несколько столетий.

Мамлюки много строили. Ахмед ибн Тулун (правил в868- 883 гг.) построил одну из крупнейших каирских мечетей; Махмуд Газневи (998-1030 гг) (илл. 216) заслужил у современников репутацию защитника ортодоксального суннитского ислама от исламских раскольников - мутазилитов и исмаилитов, а также прозвище «молота» в борьбе с неверными индийцами. Мамлюки завоевали широкую известность в исламском мире (илл. 217), после того как сильно потеснили последние оплоты крестоносцев на побережье Леванта и остановили казавшееся неумолимым наступление монголов, выиграв битву при Айн-Джалуте в Палестине (1260 г). Репутация тюркских народов как прирожденных воинов была исключительно высока, и к XVI в. тюркским правителям покорились все исламские государства от Алжира до Бенгальского залива, за исключением государств Аравийского полуострова и Африки к югу от Сахары.

ПЕРВЫЙ ПРИТОК КОЧЕВОГО НАСЕЛЕНИЯ;

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА ОГУЗОВ

Итак, мы рассмотрели появление на исламских землях в сравнительно небольшом числе представителей тюркских народов в качестве профессиональных воинов. По мере того как их предводители сами становились правителями, создавались и местные военные элиты, управлявшие этими массами рядовых воинов, главным образом персов, курдов, арабов или армян. Но в начале XI в. приток тюркского населения стал превращаться в более широкий демографический процесс.

Последствия этой миграции тюркских народов для экономики и землепользования в этих районах были столь же значительными. Многие плодородные оазисы Трансоксании, нагорные равнины Хорасана и Азербайджана и Анатолийское плоскогорье были весьма привлекательны для кочевников с их стадами.

Тюрки в течение долгого времени жили на северных окраинах саманидского эмирата Трансоксании. Самани- ды прилагали значительные военные усилия для предотвращения проникновения через свои северные границы тюрков из степей, периодически проводя карательные походы и устраивая укрепленные посты (рибатъі) вдоль границ, где могли собираться самые ярые борцы за исламскую веру - гази и проводить свой джихад против язычников. С другой стороны, в то же время существовал и некий симбиоз в экономике и торговле кочевых племен с их продуктами животноводства и оседлых земледельцев с их продукцией и готовыми изделиями, например тканями. О том, что военные действия вдоль границ Центральной Азии отнюдь не были обычным явлением, свидетельствует, в частности, миссионерская деятельность суфийских шейхов и других посвященных в степях среди кочевых племен, хотя конкретной информации на этот счет очень мало. Однако известно, что в племена карлуков ислам пришел мирным путем, после того как первым обратился в ислам предводитель племени Сатук Бутхра Хан, один из караханидских правителей середины X в.

При Караханидах те тюрки, которые поселились в городах, приобщились к высокой культуре местного населения и оставались в тесных отношениях с уйгурской цивилизацией бассейна р. Тарим. Первые древние литературные памятники тюркских авторов - «Диван Лугхат аль-Турк» Махмуда из Кашгара и «Кутадгу Билиг» Юсуфа родились именно в такой среде.

Еще одна большая группа тюркских кочевых племен на границах Саманидского эмирата - огузы (в отношении которых в XI в. стало применяться еще одно название неизвестного происхождения и значения - «туркмены»), в X в.

находилась явно на более низкой ступени культурного развития по сравнению с карлуками (о чем имеются свидетельства арабского путешественника Ибн Фадлана, который в 922 г. предпринял путешествие через Бухару и Хорезм к волжским болгарам в среднем течении Волги и прошел через земли тюрок-огузов на плато Устюрт к дельтам Урала и Эмбы и был свидетелем их кочевого образа жизни). Тем не менее от племени киник этой племенной группы отделилось семейство Сельджука, родоначальником которого считается Дукак, отец Сельджука Нам известно, что около 1000 г. это семейство проживало в Джанде в устье Сырдарьи, и приблизительно в это же время, в конце X в., семейство Сельджуков и еще одна параллельная ветвь племен под предводительством Ябгу - главы племени огу- зов, приняли ислам, хотя большинство из них почти наверняка еще долгое время после этого оставалась язычниками. Приход в качестве наемников на службу хиреющей империи Саманидов позволил Сельджукам закрепиться на исламских землях, и они поселились со своим скотом на пастбищах в окрестностях Бухары. В последующие десятилетия Сельджуки и последовавшие за ними огузы играли немаловажную роль в гражданской войне, которую вели Караханиды, и в военной политике Газневидов. Их постоянные опустошительные набеги на северный Хорасан в северо-восточной оконечности Иранского нагорья приводили в негодование газневидских султанов, которые изгнали часть огузов назад в район Устюрта, но одновременно сами стали продвигаться в северные районы Персии, так что к 1030 г. туркменские группы проникли на запад до самого Азербайджана. Основные силы под предводительством семейства Сельджуков закрепились в Хорасане и в 1040 г, благодаря своей мобильности, разгромили в степях при Данданкане между городами Мерв и Сарахс тяжело вооруженное, но неповоротливое войско Газневидов, после чего в их руках оказался весь Хорасан. Эта победа стала мощным моральным стимулом для дальнейшего продвижения Сельджуков вглубь Персии, и их лидер Тогрул-бек (основатель династии) по мере наступления своего войска поочередно переносил свою столицу из Нишапура в Исфахан и далее, пока в 1055 г. не вошел в Багдад как защитник Аббасидского халифа и его освободитель от опеки буидских шиитов.

УКРЕПЛЕНИЕ ВЛАСТИ СЕЛЬДЖУКОВ НА СРЕДНЕМ ВОСТОКЕ И ПЕРВЫЕ НАБЕГИ НА АНАТОЛИЮ

Уже в 1035 г. Тогрул-бек и его соплеменники назвали себя «слугами предводителя правоверных», а в 1038 г. в Нишапуре Тогрул-бек возложил на себя все титулы верховного правителя, положенные в исламе. С этого момента начинается переход султанов династии Сельджу- кидов в лоно ортодоксального суннизма, что на деле означало признание морального и духовного статуса халифа Аббасидов в Багдаде, в то время как светская власть в империи Сельджукидов прочно находилась в руках Великих Сельджукидских султанов. Только после смерти Мелик-шаха в 1092 г. и в связи с усилившейся борьбой за власть между его сыновьями и внуком халифат смог вернуть себе большую часть принадлежавшей ему раньше исполнительной власти и стать влиятельной военной и политической силой в Ираке и Западной Персии. Между тем, несмотря на то что багдадский халиф аль-Каим женился на племяннице Тогрул-бека, последнему стоило больших дипломатических усилий, подкрепленных также финансовым давлением на халифа, чтобы тот согласился в конце концов в 1062 г. выдать замуж за безграмотного Тогрул-бека одну из своих дочерей.

К моменту смерти Тогрул-бека в 1064 г. Сельджукидские султаны, владевшие огромной империей, судя по всему, не имели сколько-нибудь продуманных планов военного противоборства с Византийской империей, которая, в силу своих древних культурных и политических традиций, все еще сохраняла престиж в глазах мусульман и в течение почти всего предыдущего столетия была неуязвима перед лицом арабских происков. Султаны довольствовались укреплением своих границ на северо-западе Персии и Закавказья, где они покорили местных армянских князей и создали оплот против воинственных христианских царей Грузии. Но Византийская империя уже не была тем плотно сжатым кулаком, как раньше, с сильной центральной властью в Константинополе. Ее все сильнее раздирали споры о наследовании престола внутри императорской семьи, измены амбициозных генералов, раздоры среди различ-

Карта 19. Турецкие переселения X и XI вв. (рис. Bosworth)

ных этнических групп в Анатолии (греков, армян, сирийцев). Наряду с этим полностью прекратился набор рекрутов в местные ополчения, которые прежде защищали Анатолию от внешних нападений. Вследствие этого отряды туркменов, в основном независимых или частично независимых от Сельджукидов, могли свободно совершать набеги по всей Анатолии и грабить такие города, как Цезарея (Кайсери), Икониум (Конья) и Аморион (Аммурийя). Возможностей для таких набегов стало еще больше после битвы при Манцикерте в 1071 г., когда сельджукский султан Алп-Арслан полностью разгромил византийские войска и пленил императора Романа ГѴ Диогена. Сам султан все еще не был готов обрушить на Византию всю военную мощь империи Сельджукидов в силу неотложных обстоятельств в Закавказье и в Хорасане, но туркменские отряды теперь уже могли безнаказанно совершать свои набеги вплоть до берегов Эгейского моря. Система административной власти Византийской империи в Анатолии фактически прекратила свое существование, и страна стала раскалываться на отдельные княжества, где местные конкурирующие элиты боролись за власть, как, например, турецкие эмиры и командир франкских наемников Руссель (Roussel) в Северной Анатолии или армянские князья в районе Тавра. Последним удалось создать некое ядро, из которого впоследствии образовалось царство Малая Армения, пережившее монгольское нашествие и просуществовавшее вплоть до середины XIV в.

ФОРМИРОВАНИЕ ТУРКМЕНСКИХ КНЯЖЕСТВ РУМСКОГО И СЕЛЬДЖУКСКОГО СУЛТАНАТА

Вскоре после битвы при Манцикерте появляются первые сведения о деятельности в Анатолии четырех сыновей одного из членов семейства Сельджуков - Куталмиша или Кутлумуша; потомки этих сыновей, Сулейман-шахи, основали свой местный сельджукский султанат, столица которого сначала располагалась в Никее, а затем в Конье. После смерти Мелик-шаха в 1092 г. сын Сулейман-шаха Ки- лидж Арслан I сумел бежать из плена, был поставлен во главе туркменских групп в Никее (Изник) в Северо-Западной Анатолии и вынужден был перенести столицу в Конью после того, как франки - участники первого крестового похода отбили Никею у сельджуков в 1097 г. Сыну Килид- жа Арслана Масуду I (1116-1165 гг.) во второй половине своего царствования удалось подчинить себе Данишмен- дов (см. ниже) и укрепить сельджукский султанат в Руме (в середине XII в. титулы малик (царь) и султан были, судя по всему, в равной степени применимы к правителям Сельджуков), внутри которого, тем не менее, находилась достаточно изолированная территория Центральной Анатолии, где с помощью крестоносцев византийцам удалось отвоевать северо-западную ее часть, а греки, армяне и франки удерживали Северную Сирию и Юго-Восточную Анатолию. Но самое главное заключалось в том, что в Северной и Восточной Анатолии появились другие туркменские княжества, возникновение которых сделало Ко- нийских Сельджуков лишь одной из многих сил в регионе. Самым мощным в Северной Анатолии с центром в Цезарее (Кайсери) был эмират Данишмендов, основанный предводителем туркмен с персидским именем даниишенд («ученый, образованный человек»). Позднее, в середине XIII в., он был воспет в эпической поэме «Данишмендна- ме», где его имя звучит наряду с именами более ранних героев ислама, в частности, - знаменитого арабского воина периода войны с Византией Сиди Баттала. В первой половине XII в. Данишмендский эмират уже был сильнее Сельджуков в военном отношении, и его отряды совершали военные походы (газават) против «неверных» - христиан, поэтому в 1135 г. Аббасидский халиф и султан Великих Сельджуков в Ираке и Западном Иране удостоил лидера Данишмендов Гази титула малик за его службу в «священной войне» - джихаде.

Далее в Востоку еще одна ветвь туркменских племен - Салтуки, базировавшиеся в районе Эрзурума, совершали свои военные походы против греческих колоний на Черном море и в Грузии. По монетам, которые чеканили Салтук и его сыновья, можно сделать вывод что они признавали Сельджуков своими правителями, иными словами, они были в большей степени связаны с ирако-персидским миром, чем с эмиратами Анатолии, располагавшимися западнее, но в самом начале XIII в. сблизились с набиравшими силу Сельджуками Рума. Кроме того, в Эрзинджане, Дивриги и других городах Восточной и Центральной Анатолии один из Мен- поджеков основал собственное княжество, об истории возникновения которого мало что известно и которое, впрочем,

Карта 20. Турецкие княжества в Анатолии в XII в. (рис. Boswortti)

также оказалось в сфере влияния эмирата в Конье, но устояло до самого прихода монголов.

И, наконец, самые восточные и юго-восточные районы Анатолии также находились под контролем местных династий, основанных туркменскими предводителями сельджукских войск, самыми известными из которых были Артуки в Диярбакыре и династия Шахарменов в Ахлате. Но их политические и культурные связи тяготели больше к арабо-персидским регионам Верхней Месопотамии и Западной Персии, чем к западным землям Анатолии.

РАСЦВЕТ РУМСКОГО СУЛТАНАТА

СЕЛЬДЖУКИДОВ

Мощь и влияние султаната Сельджукидов в Руме начали возрастать по меріє того, как пришел в упадок эмират Данишмендов, который в 1147 г. с трудом отбил наступление византийской армии при Конье под предводительством императора Мануэля I Комнина. Килидж Арслан II отомстил византийцам за это нападение, нанеся крупное поражение императорской армии у оз. Эг- ридир в 1176 г.; после этого надежды Византии отвоевать Анатолию у тюркских племен были полностью похоро- нены, что было окончательно закреплено захватом Константинополя крестоносцами во время четвертого похода в 1204 г, и владения Византийской империи в Анатолии превратились в небольшой район вокруг Никеи. Для Сельджукидов эта победа открывала прямую дорюгу на Средиземноморское побережье, к портам Анталья и Аланья, а ближе к концу XIII в. туркменский эмир из г. Токкат захватил порт Самсун, выведя таким образом турецкие войска к Черному морю и окончательно закрепившись здесь вскоре после захвата Синопа.

Все это обеспечило турецким эмиратам Анатолии, до тех пор запертым в пределах Анатолийского плоскогорья, доступ к морю и возможность получать выгоду от контроля за торговыми путями, прюходившими через территорию Анатолии с севера на юг. В частности, в Анталье Сельджукиды смогли начать весьма прибыльную торговлю с венецианцами - врагами греков, и султанат получал, кроме того, выгоду от торговли Венеции с Александрией. Торговля между анатолийскими портами на Черном море и крымским портом Судак находилась под контролем греческого княжества в Трабзоне, но, пользуясь приходом на Русь и в Крым монгольских войск Золотой Орды в 1225- 1239 гг., Сельджукиды черіез г. Кастамону и свои владения на Черноморском побережье смогли на короткое время установить господство над Судаком (1225-1227 гг.).

Об интенсивности внутренней торговли в Анатолии в самом конце XII в. и на протяжении всего XIII в., несмотря на вторжение монголов в 1240-х гг. (см. ниже), говорит значительный рост строительства Сельджуки- дами и их местными вассалами за свой счет мостов через ріеки Анатолии и караван-сараев вдоль анатолийских дорог. Наряду с этим шло также широкое строительство религиозных зданий: элегантных небольших мечетей, медресе и усыпальниц, многие из этих зданий, находящиеся в различной степени сохранности, еще можно увидеть и сегодня (илл. 207). С учетом обстановки военного времени, полным ходом шло строительство фортификационных сооружений, остатки которых в виде городской стены можно увидеть сегодня в Аланье (а в Конье такие же стены были снесены совсем недавно). Дворцы Сельджукидов в Кубадабаде на берегу оз. Бейшехир, к сожалению, не сохранились выше фундамента, а одна цитадель в Конье сохранилась лишь частично. Мы только сейчас, благодаря археологическим раскопкам, начинаем узнавать особенности этого типа построек

Материальное процветание султаната Сельджукидов сопровождалось и богатой религиозной и культурной жизнью1. Процесс обращения в ислам народов Анатолийского плоскогорья проходил довольно медленно. Местное христианское население сильно страдало от непрекращавшихся военных действий и набегов диких туркменских племен, в большинстве своем все еще не приобщенных к - исламской религии и культуре (Сельджукиды специально стремились подталкивать их в западном направлении, на Анатолию, подальше от их исконных территорий в Персии и Ираке) и угонявших в рабство все местное молодое мужское население.

В целом наблюдалось весьма заметное перемещение христиан с центрального плато в сторону побережья и в горные районы, куда туркмены проникли лишь постепенно и значительно позже. Тем не менее, заметная часть христианского населения продолжала проживать в городах и сельских районах Центральной Анатолии вплоть до начала XX в. Несомненно, имели место и браки между этим населением и тюркскими завоевателями, и греческие источники тех времен пишут о новом поколении анатолийцев смешанного происхождения (миксо- варварах), которых можно было часто встретить в отрядах тюркских властителей. Эти смешанные браки, усугубляя и без того бесправное социальное и юридическое положение немусульманского населения в исламском мире, способствовали в определенной степени переходу людей в ислам и уменьшению числа христиан в Анатолии. И тем не менее, как представляется, положение христиан в Центральной Анатолии при тюрках было намного лучше, чем на коренных арабо-персидских территориях, в самом оплоте ислама. Сельджукидские султаны Рума сохранили некую долю терпимости или безразличия к иноверцам, которая в целом была присуща тюркским народам и монголам в Центральной Азии: они брали себе в жены грузинских и греческих принцесс, при них продолжали действовать церкви и монастыри, а греческое духовенство могло свободно общаться со своей патриархией в Константинополе. Не следует также забывать, что в те времена тюркские племена на землях Анатолии, где они правили, находились все же в меньшинстве и присутствие греко-армянской христианской общины в этом регионе, как уже говорилось выше, сохранялось вплоть до начала XX в.

С того момента как британский классицист Хэслак (Hasluck) впервые выдвинул гипотезу о некоторой возможной степени синкретизма христианской и мусульманской религий на Анатолийском плоскогорье, ученые много спорили на данную тему, однако очень сложно получить надежную информацию в подтверждение явления, само существование которого представляется весьма сомнительным. Однако не вызывает сомнений тот факт, что в султанате Сельджукидов шла активная религиозная и культурная жизнь, и это выражалось не только в интенсивном строительстве культовых сооружений, о котором говорилось выше.

В то время как арабский язык сохранял статус основного в правоведении, богословии и науке, в культуре двора Сельджукидов и в светской литературе в значительной степени преобладал персидский язык. Это следует хотя бы из того, что уже на заре своей династии Сельджукиды выбирали себе имена из персидского эпоса (Кубад, Кай Хосров и т.д.), и подтверждается тем, что в качестве литературного языка использовался персидский (тюркский применялся в это время скорее для повседневного разговорного общения). Росту влияния персидской культуры в жизни государства Сельджукидов в XIII в. в значительной степени способствовал приезд в Конью двух выдающихся людей - Бахааддина Балада и его сына Джалаледдина Руми (1207-1273 гг.), бежавших от монгольского нашествия. Эпическое произведение Руми «Масневи-и манави», написанное в Конье, является признанным шедевром классической персидской литературы. Выбор Коньи, одного из центров суфизма (исламского мистицизма), Руми и его отцом в качестве постоянного места жительства указывает на одну из негласных сторон религиозной жизни в - султанате - особое почитание суфизма. Здесь, в центре султаната в Конье возник дервишский суфийский орден Мавлавия, сформировавшийся уже после смерти Мавла- на Джалаледдина, в период правления его сына султана Валада. В ходе обрядовых церемоний члены общины слушали музыку, танцевали. То же самое делали и в других суфийских орденах, но в Мавлавии все это было доведено до совершенства. В Конье и сегодня еще можно увидеть подобную церемонию, увы - бледную копию прежних, ориентированную лишь на туристов.

ПЕРИОД УПАДКА И ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

СУЛТАНАТА

После смерти султана Кубада I в 1237 г. политическая жизнь султаната стала постепенно приходить в упадок, хотя бурлила по-прежнему интеллектуальная жизнь, оставалось высоким материальное благосостояние в султанате, также, как и раньше, процветала торговля. Но на смену Кубаду пришли люди, которые в политическом плане были значительно слабее его, а между тем им пришлось столкнуться с рядом серьезных проблем во внешней политике. В 1240 г. вспыхнуло и было подавлено крупное туркменское восстание под предводительством харизматического религиозного лидера шейха Баба Исхака. А вслед за этим в Анатолию вторглись монголы, которые разбили армию Сельджукидов в сражении при Кёзедаге к востоку от г. Сивас (1243 г.). Султанат превратился в вассала монгольских Ильханов и вынужден был платить им дань. При Муине аль-дине Парване- хе, умелом администраторе и фактическом сельджукском правителе, наступил период относительно благополучной жизни, однако после его смерти в 1277 г. монгольские наместники установили прямой контроль. И все же династия Сельджукидов, обладавшая теперь лишь тенью своего былого могущества, номинально оставалась правящей до 1308 г. Затем наступает новый период в истории Анатолии, период раскола на мелкие княжества (бейлики), из которых впоследствии вышла династия Османов (Оттоманов).

ПРИМЕЧАНИЕ

1 По мнению X. Инальчика (Н. Inalcik), члена Международной комиссии по новому изданию «Истории человечества», небывалое процветание Анатолии при Сельджукидах было в первую очередь следствием перемещения сюда в XIII в. при монголах межконтинентальных и морских торговых путей.

БИБЛИОГРАФИЯ

BARTHOLD, W. 1945. Histoire des Hires d’Asie Centrale, French trans. Paris.

— 1968. Turkestan Down to the Mongol Invasions, English trans. 3rd edn. Gibb Memorial Series, N. S. V. London.

BOSWORTH, С. E. 1970. The Thrks in the Islamic Lands up to the Mid- 11th century. Philologiae Turcicae Fundamenta, Vol. 3. Separately published, Wiesbaden.

— 1973. The Ghaznavids, Their Empire in Afghanistan and Eastern Iran 994-1040, 2nd edn. Beirut.

CAHEN, C. 1949. Le Malik-Nameh et l’histoire des origins Seldjukides. Oriens, Vol. 2, pp. 31-65.

— 1968. Pre-Ottoman TUrkey. A General Survey of the Material and Spiritual Culture and History c. 1071-1330. London.

GOLDEN, P. 1992. An Introduction to the History of the Turkic Peoples.

O. Harrassowitz, Weisbaden.

HASLUCK, F. W. 1929. Christianity and Islam Under the Sultans, 2 vols. Oxford.

KAFESOGLU, I. 1988. A History of the Seljuks. Ibrahim Kafesoglu’s Interpretation and the Resulting Controversy. Trans., ed. and with an introduction by G. Leiser. Southern Illinois University Press, Carbondale and Edwardsville.

KOPRtrLtF, M. F. 1992. The Seljuks of Anatolia. Their History and Culture According to Local Muslim Sources. Trans., and ed. By G. Leiser, Salt Lake City.

TURAN, O. 1953. Les souverains seljoukides et leur sujets non- musulmanes. In: Studia Islamica, Vol. I, pp. 65-100

— 1970. Anatolia in the Period of the Seljuks and Beyliks. In: HOLT,

P. M.; LAMBTON, A К S.; LEWIS, B. (eds) The Cambridge History of Islam, Vol. I. The Central Islamic Lands. Cambridge, pp. 231-262.

VRYONIS, S. 1971. The Decline of Medieval Hellenism in Asia Minor and the Process of Islamization from the Eleventh to the Fifteenth Century. Berkeley, Los Angeles and London.

24.2