НАБЕГИ ТУРКМЕНОВ НА ЗАПАДНУЮ АНАТОЛИЮ И БАЛКАНЫ
Робер Мантран
СУЛТАНАТ СЕЛЬДЖУКИДОВ И ТУРКМЕНЫ
Прочно обосновавшийся на Анатолийском плоскогорье в начале XII в. Сельджукский султанат со столицей в Конье в середине XIII в.
оказался перед лицом двух взаимосвязанных угроз. Первая состояла в том, что в восточные земли Анатолии внезапно вторглись монгольские полчища, поставив под удар Центральную Анатолию и стабильность самого султаната. Вторая заключалась в наплыве в эти районы огромных масс туркмен из высокогорной и Центральной Азии, бежавших на запад от монгольского нашествия. Туркменских беженцев враждебно встречали ранее обосновавшиеся здесь тюрки, которые рассматривали Анатолийское плато как свою безраздельную собственность. И хотя оседлые тюрки не составляли большинства населения Центральной Анатолии, их было здесь достаточно много, что доказывает хотя бы тот факт, что некоторые европейские летописцы XII в. называли эти земли Тюрчия. Кроме того, следы пребывания оседлого тюркского населения в Анатолии мы находим в весьма характерных памятниках архитектуры - культовых сооружениях (мечетях, медресе, усыпальницах и пр. в Конье, Кайсери и Сивасе), а также в свидетельствах Джалаледди- на Руми о культурных и даже религиозных контактах мусульман с христианами в Конье и в торговле, которая привлекала генуэзских и венецианских купцов и способствовала строительству в Анатолии многочисленных караван-сараев. Вновь прибывавших туркменских беженцев сельджуки повсюду оттесняли к северу, западу и югу, в приграничные районы, поближе к территориям, находившимся под контролем византийского императорского двора, который располагался в то время в Никее. Расчет строился на то, что ослабленная в военном отношении Византия не сможет долго сдерживать наплыв новых переселенцев в свои пределы.В 1261 г. византийцы вернули себе Константинополь, но вынуждены были постоянно оборонять город от осаждавших его крестоносцев.
Этим объясняется их спокойное отношение к действиям анатолийских тюрок, тем более что туркменские племена не пытались в тот период расширять свои владения, а наоборот стремились укрепить свои поселения, наладить повседневную жизнь, установить контакты с соседями, особенно с греческими городами, которые были средоточием экономических контактов и обменов. Ни византийские, ни тюркские источники последней трети XIII в. не содержат упоминаний о сколько- нибудь серьезных конфликтах между греками и тюрками. В летописях имеются сведения о присутствии на территории Византии немногочисленных тюркских христианских общин, представители которых, по всей видимости, служили посредниками в контактах анатолийцев со странами в бассейнах Эгейского и Черного морей. На сегодняшний день нам не известно о существовании какого-либо значительного архитектурного памятника, в частности культового здания, построенного туркменами в этот период. Это может свидетельствовать о том, что они к этому времени не были полностью оседлыми, как и не были уже только кочевниками. Они, несомненно, были мусульманами, но вполне возможно, что их гордость за свое тюркское происхождение была сильнее их преданности исламу: их правители называли себя беями, а не эмирами, и имели тюркские, а не мусульманские имена. Пограничные области, в которые их вытесняли Сельджукиды, назывались уджами и были разделены на бейлики (эмираты или княжества), а система политического устройства их общества уходила корнями в тюркские традиции. В духовном отношении они находились под влиянием своих неортодоксальных дервишей, которые были своего рода преемниками шаманов Центральной Азии.Постепенный распад султаната Сельджуков в период с 1280 по 1308 г. и последовавший за этим его уход с исторической арены полностью развязал руки туркменским беям и позволил им действовать без оглядки на кого-либо. Монгольские султаны, обосновавшиеся в Иране, были слишком далеко и не представляли угрозы, особенно беям Восточной Анатолии, которые стали теперь крайне активными и агрессивными, в частности по отношению к византийским владениям, но и к соседним беям в окрестных бейликах.
Одной из возможных причин экспансии туркмен в направлении византийских территорий могла стать высокая концентрация населения на занимаемых ими территорияхПЕРЕДВИЖЕНИЕ ТУРКМЕНОВ В ЗАПАДНУЮ
АНАТОЛИЮ
Туркменские племена, жившие до этого вдоль границ Анатолийского плоскогорья, двинулись в направлении богатых равнин у побережья Эгейского и Мраморного морей. Византийский император Андроник II, до этого сокративший расходы на содержание войска в этом районе и ослабив тем самым свои позиции, теперь безуспешно пытался заключить военный союз с монгольским правителем Персии Газан-ханом. В конечном итоге ему удалось направить против беев войско каталонских наемников под предводительством Рожера де Флора и Рамона Мунтанера (1304 г.), которое выдвинулось с п-ова Кизик и прошло через всю Западную и Южную Анатолию до перевала Киликийские ворота, откуда тем же путем вернулось в Константинополь. После его ухода туркменские беи вновь захватили земли, с которых их временно согнали. Таким образом, Византии этот поход ничего не дал, более того, он лишь способствовал активизации действий беев, которые в последующие два десятилетия пробились к побережью Эгейского и Мраморного морей. Успех этого наступления был во многом результатом действий особых отрядов мусульманских фанатиков - гази, борцов с «неверными» за ислам. Их успешным действиям способствовала и полная дезорганизация обороны на западных границах Византии в тот период. Не получив защиты от Византийского государства, греки, жившие в сельских районах западной части Малой Азии, где у Византии оставалось лишь несколько укрепленных городов, дружно переметнулись на сторону завоевателей.
Удар тюркских войск был нанесен по двум направлениям. На первом целью была равнина вдоль побережья Эгейского моря, где в долинах рек Меанд (Большой Мен- дерес) и Кайстрас тюркский бейлик Айдыноглу занял города Пиргос, Эфес, Нису, а затем поочередно акрополь и порт в г. Смирна (Измир). После этого их вождь Умур-бей со своим войском прошел по греческим островам в Эгейском море.
Севернее от этих мест бейлик Сарухан захватил город Магнезия (ныне Маниса), сделал его своей столицей, а затем захватил все территории вокруг него, вплоть до Эгейского побережья, за исключением Новой Фокеи, которая находилась в руках генуэзцев. Тем временем бейлик Кареси захватил города Пергам, Эдремит и весь п-ов, на котором была расположена древняя Троя. На втором направлении, в долине реки Сангариос (ныне Сакарья) была захвачена область Вифиния, в которой обосновался бей Осман, имени которого обязана своим названием Османская (Оттоманская) династия. После победы над византийцами в июле 1301 г. он распространил свое владычество на всю западную Вифинию и вплотную подошел к городам Бруса (Бурса), Никея (Изник) и Нико- медея (Измит). Все эти три города захватил уже его сын и преемник Орхан в 1326 - 1337 гг.Продвижению турок-османов во многом способствовала гражданская война, которую вели между собой византийские императоры Андроник II и Андроник III, а также отсутствие ожесточения у наступавшего войска, которое не проявляло насилия в отношении местного населения на вновь занимаемых территориях, чем обеспечило его поддержку. Жители Византии, возможно, были даже рады избавиться от своих властителей с их бесконечными междоусобицами. В дальнейшем победители и побежденные, кажется, даже сумели выработать некий модус вивенди в вопросах распределения собственности, работы и уплаты земельной ренты.
Беи западных районов Анатолии, в частности Умур из г. Айдын, двинулись в сторону моря и вторглись на территории Византии и Латинской империи на побережье Эгейского моря. Тюрки, несмотря на свою репутацию «сухопутных» воинов, построили действующий флот, водить который им, по всей видимости, помогали греки. Рейды турецких корсаров по византийским и латинским владениям подтолкнул их противников к созданию коалиции, которая, впрочем, оказалась малоэффективной. А успехи Умура в Западной Анатолии были столь велики, что Иоанн Кантакузин (из византийского знатного рода) обратился к нему с просьбой помочь в противоборстве с Иоанном Палеологом за византийский престол.
УСИЛЕНИЕ ВЛИЯНИЯ ОСМАНСКОГО БЕЙЛИ КА
Обосновавшиеся на азиатском берегу пролива Дарданеллы беи династии Кареси занялись пиратством. Но Османы, продвигаясь с востока, постепенно положили конец византийскому присутствию в этом районе и захватили бейлик Кареси. У греков остался лишь Хрисополь (ныне Ускюдар) и его окрестности, а также азиатский берег пролива Босфор. Гражданская война, разгоревшаяся в Византии между Иоанном Палеологом и Иоанном Кантакузином в 1341 г., разожгла амбиции Османов. Их правитель Орхан, ставший зятем Кантакузина и сменивший Умур-бея из Айдына в роли союзника византийского императора, решил воспользоваться ситуацией и направил войска во Фракию, где им удалось закрепиться (1352 г). Этому примеру последовали другие турецкие правители, и 20 лет спустя ими была оккупирована вся Фракия, включая Адрианополь (ныне Эдирне) (1361 и 1366 гг.). Газават - военные походы
Карта 21. Наступления османов в ХГѴ и XV вв. (рис. Mantran)
против «неверных», свойственный более раннему периоду, в середине XIV в. скорее всего был уже неактуален, поскольку, во-первых, Османы вступили в Европу по просьбе Византии и, во-вторых, по имеющимся сведениям, в их войске было довольно много христиан (карта 21),
Туркменское население, зависимое от Османов, в целом хотя и вело прежний не вполне оседлый, а сезоннокочевой образ жизни, к 1300 г. стало также приобщаться к оседлому или даже городскому образу жизни. Осман, а затем его преемник Орхан сделали города Енишехир, Бурсу и позднее Адрианополь основными центрами своего государства. В этих и других городах началось строительство культовых сооружений (мечетей, медресе) и других объектов общественного назначения - бань, караван-сараев, мостов. При Орхане оформилась и административная структура молодого Османского государства: государство стало принадлежать семейству, его главой, в соответствии с тюркской традицией, избирался один из членов царствующей фамилии.
Другие члены семьи получали посты в правительственном совете (диване), а после завоевания Фракии - и в органах управления провинций Румелии (Европы). Источниками финансовых поступлений в казну были налоги, например джизья (подушный налог на не- масульман) и уш, а также и налог на землю, отошедшую к Османам или оставленную на вечное пользование (пошар) в руках бывших ее владельцев - христиан, налоги с торговли и военные трофеи.Очень скоро исполнительная власть в городах перешла к военному начальнику и к мусульманскому судье кадию (кади). Образовались профессиональные сообщества (акт) - братства ремесленников, а также возникавшие на базе мечетей объединения мусульман, собиравшихся д ля своих церемоний в помещениях при мечети - завийя или тек- ке. Бывший шаманизм туркмен обрел более популярную форму ислама, практикуемого дервишами (баба, абдал).
В восточных районах Малой Азии и во Фракии тюрки были этническим меньшинством среди преимущественно греческого населения. Приход на эти византийские земли Османов и смена власти никак не повлияли на мирное сожительство многочисленных масс простых людей и представителей интеллектуальных элит. Так, мусульманское и христианское духовенство сблизились на почве общего интереса к религиозному мистицизму. Нив коей мере не утверждая, что имело место примирение двух религий - византийского христианства и тюркского ислама, можно, тем не менее, констатировать, что контакты между ними имелись уже во второй половине XIII в. в связи с деятельностью суфийских общин Садреддина Коневи и Джалалед- дина Руми. В XIV в. этот диалог продолжился, отчасти по политическим соображениям, но также и в связи с поисками ортодоксальными христианами путей сохранения своей религиозной самобытности. Столкнувшись с общим противником - латинянами, эти христиане и мусульмане искали альянса, выгодного обеим сторонам. Это вылилось в совместные философские дискуссии, сравнительные экскурсы в мистическую практику двух религий, а следовательно - во взаимообогащение двух культур. Возможно, именно этим объясняется расселение в этот период все большего числа турок-мусульман на территориях, традиционно принадлежавших византийским христианам, которое трудно объяснить одними лишь политическими и военными событиями того времени.
ОСМАНСКИЕ ВЛАДЕНИЯ В ЕВРОПЕ И СТАНОВЛЕНИЕ ИМПЕРИИ
Во времена правления Мурада 1(1362-1389 гг.), вначале именовавшегося беем, но позднее присвоившего себе титул султана, Османы вторглись в Болгарию, Сербию и Македонию. Правители этих государств признали, хотя и неохотно, свой статус вассалов. Король Венгрии Сигизмунд I, оказавшись перед лицом угрозы, обратился за помощью к Западу, но войско крестоносцев под его командованием было разгромлено под Никополем в 1396 г. турецкой армией под предводительством Баязида I, который также вел осаду Константинополя (1394-1396 гг.). Путем междинастических браков, захвата территорий и просто силой оружия большинство бейликов Западной и Центральной Анатолии были включены в состав Османских земель, которые при Баязиде I (1389-1402 гг.) уже представляли собой внушительные владения по обе стороны Эгейского моря.
В 1402 г. нашествие войск Тамерлана на Малую Азию на целое десятилетие подорвало господствующие позиции Османского государства в регионе. Но уже Мехмед 1(1412- 1421 гг.) и позднее Мурад II (1421-1451 гг.) вернулись к политике завоеваний, высшим достижением которой стал захват Константинополя Мехмедом II в 1453 г. В этот период в недрах турецко-греческого сообщества зародилось новое массовое политическое движение, направленное против династии Османов. Его основал мусульманский мистик Бедреддин; он и позднее его ученики поддерживали отношения с представителями греческих религиозных кругов. Перспектива возникновения весьма нежелательной коалиции политиков и мистиков, пользующейся поддержкой широких масс, подтолкнула турецких султанов и греческих иерархов церкви к совместным действиям для противодействия этой потенциальной угрозе целостности империи. В результате этих усилий и весьма ограниченной исламизации страны Османское государство было постепенно превращено в своего рода религиозный и культурный плавильный тигель, в котором из многочисленных культурных и религиозных традиций огромного региона выплавилась специфическая османская культура, просуществовавшая вплоть до XIX в.
В сфере управления и экономики османское правительство ввело султанский законодательный кодекс, действовавший наряду с исламскими законами и регулировавший положение личности в каждой провинции по отношению к представителям центральной власти. Эти своды законов, регулярно обновляемые и периодически изменяемые в соответствии с меняющимися обстоятельствами, должны были служить защитой гражданам против злоупотреблений властью со стороны недобросовестных чиновников. Позднее они стали основой для выработки «Кануннаме» - свода законодательных положений Османской империи, действовавшего в стране начиная со второй половины XV в. Захваченные в ходе завоеваний сельскохозяйственные земли либо оставлялись в собственности бывших владельцев, либо, что случалось гораздо чаще, передавались в соответствии с системой военно-ленного наследственного землевладения тимар или зийямет в пожизненное владение бывшим военным или гражданским чиновникам - сипахам, на которых возлагалась ответственность за управление на этих территориях, обработку земли, сбор налогов с проживавших здесь граждан и, в случае необходимости, за подготовку рекрутов. При Баязиде I была введена система «живого налога» - девширхме, принудительного набора христианской молодежи из подчиненного христианского населения Балкан в янычарские части (янычары - тур., букв. - «новое войско». -Прим. ред.). После насильственного обращения в ислам и прохождения начального турецкого образования этих молодых людей направляли либо на службу при дворе или правительстве, либо в армию, где они составляли основной костяк османских государственных и военных формирований, особенно начиная с правления Мехмеда II (1451-1481 гг.).
Территориальная экспансия Османской династии, временно приостановленная в 1402 г, была с успехом возобновлена в Малой Азии. Это стало возможным в силу
относительно спокойной обстановки в европейских владениях империи, где властью сознательно проводилась политика умиротворения населения. Вернув себе большинство потерянных ранее владений в Анатолии, Османы при Мураде II устремились в Боснию, Албанию, Венгрию, Трансильванию, на п-ов Пелопоннес, а также в Караманс- кий бейлик в Малой Азии. Когда к власти пришел Мехмед II, единственным крупным шагом, который оставалось сделать на пути к окончательному объединению Османского государства, был захват Константинополя, который произошел 29 мая 1453 г. Эта дата и является фактическим днем появления Османской империи (илл. 194, г).
БИБЛИОГРАФИЯ
ANGELOV, D. 1956. Certains aspects de la conqucte des peoples balkaniques par les Turcs. Bysantinoslavica 17, pp. 220-227.
BELDICEANU, I. 1989. Les debuts: Osman et Orkhan. In: MANTRAN, R (dir.) Histoire de l’Empire ottoman. Paris, Ch. I, pp. 15-35.
BELDICEANU, N. L’organisation de l’Empire ottoman (XIVe-XVe siecles). Ibid, pp. 117-138.
CAHEN, C. 1988. La Turquie pre-ottomane. Institut frangais d’Etudes anatoliennes. Istanbul-Paris.
INALCIK, H. 1954. The Ottoman Methods of Conquest. In: Studia Islamica ii, pp. 103-129.
— 1973. The Ottoman Empire. The Classical Age 1300-1600. London. KOPROlO, M. F. 1928. Anadolu Beylikleri tarihine ait notlar (Notes on
the History of the Beyliks of Anatolia), Tiirkiyat Mecmuasi II, Istanbul, pp. 1-32.
— 1935. Les originesss de l’Empire ottoman. Paris.
LEMERLE, P. 1957. L’emirat d’Aydin, Byzance et l’Occident. Paris. TAESHNER F. 1929. Beitrage zur Geschichte der Achis in Anatolien (14. -
15. Jhdt ). Islamica, IV, pp. 1-47.
VATIN, N. 1989- L’ascension des ottomans (1362 - 1451). In: MANTRAN, R (dir.) Histoire de l’Empire ottoman. Paris. Ch. II, pp. 37-80. VRYONIS, S. 1971. The Decline of Medieval Hellenism in Asia Minor and the Process of Islamization from the Eleventh Through the Fifteenth Century. Berkley, Los Angeles and London.
WITTER, p. 1934. Das Furstentum Mentesche. Istanbul.
— 1938. The Rise of the Ottoman Empire. Royal Asiatic Society Monographs, XXIII. London.
— 1938. De la defaite d’Ankara a la prise de Constantinople, Revue des Etudes Islamiques. Paris, ХІИ, pp. 1-3.
24.3